Друг?

— Ну сделай это, ну, — Максим просил Тимура сымитировать короткий поцелуй для озвучки очередного фанфика по Дурацким, — пожа-а-алуйста. Максим прямо таки услышал, как Яхлаков закатывает глаза, но все же делает это спустя уговоры. Авдеев хихикает и благодарит своего друга... *** "Друг" такое странное слово. Может делать больно, а может и нет. Обычно все жалуются на любовь, а на дружбу реже. В любом случае, зависит от ситуации.. Очередные листы бумаги, лежащие на столе, что-то в стопке, что-то разбросано. Чашка кофе, наполовину выпитая. Включенный комп. Амазя снова что-то чиркал в блокноте и его брови слегка были нахмурены к переносице, парень явно был сосредоточен на своем наброске. — М-мм... — В его комнате не играла музыка, он был ею сам. Тимур не так давно посоветовал послушать что-то из фонка. Вообще, Авдеев редко слушает такое, но раз уж так вышло, то почему нет? Всё равно после прослушивания в голове заел трек, который так и лез напеваться. На телефон пришло уведомление, Авдеев отвлекся и оставил рисунок, на котором был изображен его друг с сигаретой в руках, на столе. Тимур? — Наверное, по делу... Признаться честно, Авдеев не умел думать про себя. Постоянные слова вслух, которые он мог и не замечать? Это было для него вполне нормальным. Веснушчатый включает голосовое от шатена. — Привет. Ты занят сёдня? Я тут подумал, что пока в Москве, не терять ни минуты. Подумаешь, вчера вечером виделись, толком ведь не пообщались из-за интервью. Судя по всему, Тимур был на улице, ибо был слышен шум машин. У Максима, кажется, затрепетало сердце. Да, это звучит банально, ванильно, но это было именно так. Знаете, ощущение, когда ты и ждать не мог, но песчинка надежды никуда не скатывалась? К примеру, в песчаную яму... А она ведь могла, может до сих пор может, если бы Макс не был Максом. — Привет, нет, конечно, не занят! — Ответил Амазя, нажав на сенсор, — я тоже хотел тебя позвать, если честно. А другие будут? Ох, ну и ну... Несколько минут назад Авдеев был готов уснуть и чашка кофе не помогала, а сейчас он бодрый и готов поехать куда угодно. Даже учитывая время на часах, где пробило девять вечера. — Нет, они не пойдут. Я уже спрашивал. Фиг его знает, Эдик сказал, что мо-ожет и пойдет, но эт не точно. Прекрасно. Они ещё и одни! Хотя бы немного провести времени вдвоем для Авдеева много значило... Немного побыть совсем рядом, может, он даже сможет его обнять? Ох, Амазя обычно не жалел тактильности в сторону Яхлакова, но проблема была в том, как он боялся, что может спугнуть этим друга. Художник всегда учитывал комфорт других людей... Он хватает свой блокнот и карандаш, скорее закидывая их в сумку и бежит переодеваться. Амазя был готов буквально через пять минут. Тот оставил комп включенным и успел ненароком опрокинуть чашку кофе, что разлился в сторону стоящей фигурки мерча с их персонажами. Забавно, что именно к той фигурке, а не к тем рядом стоящим поняшкам. — Да, блин, что же это... — Шипит сквозь зубы и взглядом ищет салфетки, пока его вновь не отвлекает навязчивый звук вибрации. Естественно, другой рукой Максим отвлекается. — Макс, если чё я подъехал на Кремль, вот, — слышно, как Яхлаков трёт свой нос, — тут красиво, идём скорее. Авдеев улыбается и записывает в ответ, — я знаю, что красиво, уже еду, — и убирает телефон в карман, расправившись с салфетками на столе. *** В том месте и правда было приятно находиться. Теплый вечер идеально подходил под московские прогулки. Максим бежит к самому месту встречи, Яхлаков уже успел дать ему ориентир. Шатен улыбнулся Амазе, что пробежал, как оказалось, мимо. Он подбежал за ним, хватая его за плечо. — Ну и куда бежишь? — А? — Максим обернулся, на вид был удивлённым и слегка рассеянным, — а, так вот ты где! Я тебя там искал, так и не нашел и подумал, что ты сейчас уйдешь, у меня зарядка садится на телефоне. — Я отошёл ненадолго, там парочки целуются. Яхлаков отпустил плечо Авдеева. На деле, жалко, что отпустил. Авдеев был и не против хотя бы обняться при встрече... — А-а, побоялся, что увидят, как тебе хочется присоединиться? — Вновь Амазя со своими шутками. — Макс, блин! Ну надо, что ли, мне это смотреть? — Ну ладно, я шучу ведь! — парень посмеялся, оглядываясь и сунув руки в карманы брюк. — Куда пойдем? Честно говоря, пойти можно было куда угодно. Это Москва! В любое время ты найдешь любые развлечения, здесь нет места скуке. А с Тимуром Авдееву было хорошо везде и в любое время, даже без каких либо развлечений. Простое его присутствие грело душу. — Думаю, можно в парк недалеко, может вдохновения наберешься. У тебя, вроде как, его мало было в последнее время. «Он запомнил...» — Подметил у себя в голове другой. Он как-то жаловался ребятам на свой недолгий артблок. К его сердцу прилило тепло, которое давал бы наверняка какой-нибудь теплый шарф в изморозь. — А пошли! Он был совсем недалеко, всю дорогу они обсуждали дела по совместной работе и успевали жаловаться о том, как всё не успевают. Освещенная большая улица сменялась густыми деревьями, фонарями и милыми гирляндами на темных участках. Люди были, несомненно, но не везде, что позволяло друзьям оставаться практически наедине. — Прикинь, а она мне говорит, что всё типа херня, не оценила, короче, и кинула в чс! — И не заплатила? — Нет! Я больше хер так делать буду, пошел на уступки, блин. Сидишь вечерами, клепаешь шрифты эти, а предоплата? Она скинула мне ровно пять рублей, я не шучу щас. Макс рассмеялся, смотря на жесты, эмоции друга. Он постоянно подмечал эти особенности человека. — Получается, ты тогда был грустной кисой? — Поинтересовался Амазя с усмешкой. — А вот и нет, я пытался держаться, чтобы не стать грустной кисой. Яхлаков гордо поднимает подбородок и идет с полуприкрытыми глазами. На его лице была улыбка, с Амазей он действительно начинал чувствовать себя как-то иначе. Тимур громко и всегда резко говорил о своей гетеросексуальности. Краткость - сестра таланта, но только они виделись или взаимодействовали друг с другом, так это было что-то такое... Странное. В последнее время. И он уже давно привык к шуточкам, стонам и тому подобному от веснушчатого, и перестал замечать явные, в какой-то момент, подкаты. Например, через отыгрыш персонажей на стримах. Тимур зря не воспринимал все всерьез, хотя, может так и надо? Может, пока не стоит ему догадываться? — Кстати, ты видел арт, который я тебе скинул? — А? Да, вчера который, бе, — Тимур посмеялся, садясь на одну из лавочек под фонарем, — ну че я там не видел, шипперская штука. — Да лан тебе, Дима и Олежа довольно милые! Они иногда напоминают мне нас. Художник не хотел этого говорить... Вот черт, его эмоции на лице слегка поменялись, он стал выглядеть более рассеянно, а шатен удивленно похлопал глазами и пожал плечами, — ну если немного. Вообще, да, есть такое. Похоже, не заметил... Но руки уже предательски тряслись, от паники рядом с этим человеком могло помочь лишь рисование его портрета. Точно. — Мы с Олежей не похожи тем, что я на учебу частенько забиваю, — он достает с рюкзака блокнот и карандаш, открывая его так быстро на белой странице, как только можно, ведь было несказанно страшно увидеть реакцию его музы, — а так... Схожести довольно сильные и это забавно. Тот присаживается рядом, стараясь незаметно смотреть в сторону Яхлакова, успевая уже накидывать набросок. Его слегка растрепанная челка, карие глаза и прекрасная улыбка... Нужно подметить всё, чтобы всё было идеальным для художника. — Обычно ты такой активный, сегодня ничего не случилось? Он кладет руки себе на колени и слегка опирается на них, шатен полностью сфокусировал внимание на чужих эмоциях. «Ничего, Тимур... Просто влюбился в тебя еще два года назад, а так совсем ничего» — Макс отводит взгляд от рисунка, улыбаясь, — ничего не случилось. «Ну правильно, че я прикопался, он же может быть спокойным» — Тимур складывает руки в замок и решает слегка заглянуть в чужой блокнот, — как успехи? Так карандашом чиркаешь! — Фонарь. Тебе неинтересно будет, я редко архитектуру рисую, ха-ха. Он попытался максимально не показывать панику, Яхлаков не совсем идиот. По состоянию пальцев все было видно, и как взгляд бегает, тоже. — Амазя, перестань, дай посмотрю. Как мило он иногда называл его Амазей, у Макса от этого всегда краснели уши. Тимур все же берет блокнот и вглядывается в набросок. — Эт я? Снова? Каждый раз меня рисуешь, хах, — улыбка на его лице взыграла, можно было успокоиться, но... Он листает дальше, — Макс, а.. Какого здесь каждая страница это я? Макс молчал, он не смотрел больше в сторону Тимура, не смотрел на этот злосчастный фонарь и был готов под землю провалиться, лишь бы не видеть реакции того, кто тот неровно дышит к геям. — Да ты одержим мной... — Продолжая листать, констатировал факт шатен. Вечер внезапно стал холодным, тусклым и совсем неприятным.