Предательство и кровные узы

Единственная причина, по которой Касси смогла продержаться следующие два дня занятий, заключалась в том, что она знала, что скоро начнутся каникулы. Слизеринка была уверена, что приближается к какому-то срыву, ее эмоции, казалось, были на пределе. Независимо от того, сколько она медитировала, сколько раз она пыталась очистить свой разум и забыть о том, что узнала в лесу всего несколько ночей назад, она, казалось, не могла избавиться от дурного предчувствия. Касси часто обнаруживала, что погружена в свои мысли, занимаясь самоанализом, хотя следовало быть внимательной на уроке и писать конспекты. Другие ученики заговаривали с ней или проходили мимо, и она драматически вздрагивала. Если бы девушка вела подсчет людей, спрашивавших, все ли с ней в порядке, или смотревших на нее так, словно она сошла с ума, она бы сбилась со счета. Последние три года семикурсница проводила все свои каникулы в Норе, но поскольку Молли и Артур в этом году собирались поехать в Румынию, чтобы повидаться с Чарли, большую часть каникул она проведет в Хогвартсе. Девушка была бы рада иметь причину покинуть замок и сменить обстановку, но была взволнована тем, что у нее была веская причина остаться и быть рядом со Снейпом. Прямо тогда он был ее якорем, единственным, что удерживало ее от выхода из-под контроля, и они оба это знали. Поэтому, когда Касси закончила свою самую последнюю лекцию перед началом каникул, она отправилась прямо к нему в кабинет. Но его там не было, поэтому она достала учебник по трансфигурации, чтобы просмотреть главы, которые только что просмотрела Макгонагалл, и стала ждать его. В течение нескольких минут Касси перечитывала одни и те же несколько предложений снова и снова, не вникая ни в одно из них, и как только она поняла это, девушка захлопнула книгу и разочарованно вздохнула. Она знала, что пытаться быть продуктивной в данный момент бесполезно. Поэтому она ждала, когда Снейп придет в свой кабинет, не зная, что он делает в данный момент или когда вернется, и когда Касси поняла, что у нее не хватило терпения просто сидеть, не имея ничего, кроме своих мучительных мыслей о том, что может ожидать ее в будущем, она резко встала и ушла. Слизеринка пронеслась через подземелья, не уверенная, куда направляется, не встречаясь взглядом ни с кем из студентов, которые радостно болтали о предстоящем перерыве. — Касс! Девушка пыталась проигнорировать того, кому принадлежал голос, но затем почувствовала, как чья-то рука потянула ее за рукав мантии. – Что? — рявкнула она, намереваясь несправедливо запугать грубого человека, который осмелился прервать ее бесцельную прогулку, но увидела, что это был Драко. — Я позвал тебя по имени три раза, – проворчал он, как будто ее невнимательность была самой обременительной вещью в мире. Касси закатила глаза. – Я была рассеянна, – ответила она, скрестив руки на груди, пытаясь показать ему, что не в настроении иметь дело с его эгоизмом, – Чего ты хочешь? — Речь идет о Рождестве. Мама хотела, чтобы я спросил тебя, не хочешь ли ты остаться на каникулы... – Я уже ответила на ее письмо. И ответ отрицательный. Это было правдой, что Нарцисса пригласила ее провести каникулы в Малфой-Мэнор; почему, Касси понятия не имела, поскольку они расстались не совсем хорошо. Но у девушки не было ни малейшего желания видеться с тетей или дядей в ближайшее время, если в этом не было необходимости. – Но она сказала, что это будет много значить для нее и отца, – наставивал Драко, и Камэсси посмотрела на него с легким удивлением, поскольку в его поведении произошла небольшая перемена, его обычная отчужденная протяжность звучала несколько искренне. – Она действительно так сказала? — спросила Касси, ее вопрос звучал так же скептически, как и чувствовала себя слизеринка. – Да. Она сказала мне, что ты ответила "нет", но продолжала приставать ко мне, чтобы я попросил тебя снова, написала мне три раза за последние полторы недели. — И ты приходишь ко мне только сейчас, за день до того, как уезжаешь? Ну, ответ по-прежнему отрицательный, Драко. Я остаюсь здесь. — Отец не допустит этого... — У него нет права голоса! – огрызнулась Касси, ее гнев вспыхнул, когда она впилась взглядом в кузена. – А теперь, оставь меня, черт возьми, в покое, Драко. Девушка начала отходить от него. – Пожалуйста? – сказал он, хотя и несколько тихо, и слизеринка повернулась, чтобы посмотреть на него, не веря, что услышала это слово от Драко, – По крайней мере, в канун Рождества, Касс? Дедушка собирается навестить нас, ты же знаешь, какой он педант. Он имел в виду отца Люциуса Абраксаса, и Касси хорошо знала, насколько презренным человеком был старший Малфой, особенно по отношению к своему единственному внуку. Касси вздохнула, ее сердечные струны внезапно натянулись, когда она увидела умоляющее выражение на лице родственника. — Хорошо, — сказала она, вздыхая. Касси ненавидела себя за то, что согласилась, потому что ненавидела Малфой-Мэнор. Но в то же время она не могла отрицать, что к ее одиннадцатилетнему двоюродному брату всегда была какая-то слабость, хотя бы по той причине, что он еще не был полностью потерян. – Я буду там, чтобы поддержать тебя. Но только в канун Рождества. Затем к его чертам вернулось обычное самодовольство, и Касси почувствовала укол сожаления, когда попрощалась с ним и продолжила свой путь. Может быть, ей не следует быть рядом с Люциусом и Нарциссой. Они повлияли бы на нее только негативно, помогли бы подтолкнуть ее не на ту сторону, заставили бы захотеть пойти к своему отцу, когда придет время. Когда, а не если бы он вернулся. Касси вздрогнула, когда это осознание пришло ей в голову в сотый раз с тех пор, как она поговорила с Флоренцио. Ноги продолжали нести ее по замку сами по себе, в то время как разум лихорадочно соображал, заставляя ее задаваться вопросом, должна ли она продолжать свое образование в Хогвартсе или бросить школу сейчас, возможно, бежать из страны, подальше от всего, чтобы не было ни искушения, ни возможности убийства невинных людей. Когда девушка оказалась у основания Астрономической башни, и когда поняла, где находится, она без колебаний начала подниматься. Чем выше слизеринка поднималась, тем яснее, казалось, становился ее разум в холодном зимнем воздухе, а затем она добралась до вершины. Касси глубоко вздохнула, подойдя к краю балкона, чтобы полюбоваться видом на территорию. Студенты, которые сверху казались крошечными черными пятнышками, передвигались, проводя вместе последние минуты перед началом каникул. Большинство из них были в группах с друзьями. Это заставило Касси пожалеть, что у нее не может быть такой жизни, чего-то такого упрощенного, где все, о чем ей приходилось беспокоиться, – это оценки, друзья и свидания. Вместо этого семикурсница была здесь одна, ожидая войны, которая когда-нибудь начнется, за которую будет нести ответственность ее отец, которую она хотела бы остановить, но понятия не имела, как это сделать. – Такой вид, как этот, может заставить человека почувствовать себя маленьким и незначительным, – раздался мягкий голос, и Касси ахнула от удивления, отодвигаясь от края. Она обернулась и увидела Дамблдора, выглядящего спокойным и собранным, как обычно, одетого в мантию насыщенного вишневого цвета, которая выглядела намного теплее, чем та, что была на ней сейчас. – Директор, – поприветствовала волшебника Касси, кротко улыбнувшись ему и чувствуя себя довольно неловко, поскольку в последний раз они общались, когда она смотрелась в зеркало Еиналеж. — Вы пришли сюда в поисках ясности, мисс Блэк? — спросил он, медленно подходя к ней и разглядывая окрестности, как это делала она всего несколько мгновений назад. — Да, сэр. Она хотела уйти, так как все была настроена на одиночество, но не хотела быть грубой с магом. – Вы нашли их? Касси усмехнулась. – Нет. Ни в малейшей степени. Дамблдор кивнул, слегка наклонившись вперед, как будто хотел получше рассмотреть группу студентов, которые начали играть в снежки у Черного озера. Касси почувствовала укол ревности от их горячности. – Мисс Блэк, я хотел бы обсудить с вами прошлой ночью то, что вы увидели в зеркале, – начал он, и Касси мгновенно почувствовала, как ее настороженность усилилась, девушке снова захотелось убежать от него. – Я не хочу. – Но иногда мы должны делать то, чего не хотим, – сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее, и она поняла, что бесполезно пытаться спорить с великим волшебником. – Вы будете вести этот разговор со мной, мисс Блэк? И тогда я позволю Вам начать свои каникулы вместе с остальными студентами. – Да, директор. – Спасибо вам за сотрудничество. Я просто хочу повторить Вам, что не обязательно верю, что то, что вы видели, на самом деле является результатом вашего собственного подсознания... – Профессор Снейп уже изложил мне эту теорию, — сказала Касси, пытаясь сохранять спокойствие, ведь они подошли к щекотливой теме. – И я рада, что вы доверяете мне, директор, я действительно довольна. Но я не так уверена. — Да, Северус сообщил мне, что Вы сомневаетесь в себе и своей способности оставаться верной своим убеждениям. Но я верю, что тот, кто рылся в Ваших воспоминаниях ночью, и тот, кто пытался применить к Вам Легилименцию днем, пытался заставить Вас чувствовать себя таким образом, заставить усомниться в своем сердце. – Что ж, они добились успеха. Потому что они достали меня, и вот я здесь, чертовски сбитая с толку! Должно быть, я намного слабее, чем Вы ожидали! – Но вы не слабая, мисс Блэк, – возразил Дамблдор, – Вы не слабая, совсем нет, и важно, чтобы вы не позволяли себе так себя чувствовать. – Почему? — тихо спросила Касси. – Почему это важно? Дамблдор наблюдал за ней несколько мгновений, прежде чем ответить. – Вы, должно быть, уже предположили, что Северус сообщил мне о том, что вы узнали от кентавров прошлой ночью. – Да, конечно, – сказала Кссси все еще спокойным голосом, причем чувствуя, как в ней вспыхивает раздражение. – Я прекрасно понимаю, что вы двое обсуждаете меня за моей спиной, и я слышу только то, что вы решаете разгласить. Он слегка приподнял брови, глядя на нее, явно удивленный смелостью. – Тогда всем нам троим известно, что лорд Волдеморт воскреснет снова, мисс Блэк. Часть пророчества, которое вы услышали от кентавров, хотя это и тревожно слышать, я уверен, не была новой информацией для Северуса и меня. Даже с той ночи, когда он потерял свои силы, я ожидал его возвращения к власти, а вместе с ним и новой войны. Итак, к чему мы должны подготовиться, так это к тому, что вам предстоит сыграть в этом жизненно важную роль. – Жизненно важную роль. Но на чьей стороне, директор? Что, если он вернется, и я перейду на его сторону, и тогда вам придется драться со мной вдобавок ко всему остальному? – Ты говоришь это так, как будто у тебя нет выбора в этом вопросе, Кассиопея, – мягко сказал Дамблдор, и Касси удивилась, как он сохранял хладнокровие во время подобных разговоров. – Как будто ты будешь просто пассивным наблюдателем, когда решишь, с чем бороться. — Может быть, было бы просто лучше, если бы я не была частью уравнения. – Хорошо, – сказал Дамблдор, глядя на нее поверх своих очков-полумесяцев, – Тогда что ты предлагаешь? Как нам решить эту проблему? – Я уеду из страны. На другой континент, через весь земной шар. – Кто сказал, что это помешает твоему отцу приехать за тобой? Дамблдор как-то уж слишком легкомысленно бросил вызов. – И тогда ты была бы одна, и у тебя было бы гораздо больше шансов поддаться его влиянию. – Сотрите мои воспоминания. У меня не было бы никакого мнения ни о чем, никто бы понятия не имел, кто я такая, я могла бы затеряться в большом городе... – А потом он нашел бы тебя, промыл бы мозги. У тебя останутся те же способности, что и сейчас. Он использовал бы тебя, – возразил Дамблдор. – Прятать голову в песок – это не выход. Твои воспоминания делают тебя той, кто ты есть, и напоминают тебе, почему ты веришь в то, во что веришь, Кассиопея. – Если бы вы знали, что я видела, – сказала Касси сквозь стиснутые зубы, едва осознавая, что начинает расхаживать перед директором, как зверь в клетке, – Вы бы так не говорили. И с тех пор, как появилось зеркало, я заново переживаю все те ужасы, которые видела в детстве, во снах! – Тогда используй это! – сказал Дамблдор, останавливая ее расхаживание, положив руки ей на плечи. – Используй эти эмоции, направь их в нужное русло, осознай, что ты не слабая, а сильная, Кассиопея! Что, когда придет время, ты вспомнишь боль и страдания, которые причинили твой отец и его последователи, и захочешь вернуть им должок! Касси закрыла глаза, пытаясь успокоиться, потому что теперь в ее голове проносились образы ночного кошмара. Это было вызвано воспоминанием о том, как ее отец пытал маггла у нее на глазах, что должно было стать "образовательным"; он использовал проклятие, чтобы медленно, мучительно выжигать кожу на мужчине, дюйм за дюймом, и он кричал, умоляя о смерти, когда Волдеморт двигался от его конечностей к туловищу, к лицу. Кошмар, казалось, длился несколько часов, как и в реальной жизни. Она медленно вдохнула, выдохнула, затем смогла выкинуть этот образ из головы. Когда она снова открыла глаза, встретившись взглядом с директором, она произнесла: – Вы не понимаете. В тот день в Хогсмиде, директор, я была близка к тому, чтобы потерять контроль...Я не знаю, что собиралась сделать с тем человеком, который пытался применить ко мне Непростительное, не знаю, собиралась ли я просто причинить ему боль или убить его, но я была так зла! Если бы профессора не вмешались... – Тогда ты научишься направлять гнев. Оставь возмущение при себе, но направь его туда, где оно было бы наиболее полезным. Кэсси посмотрела на него, пораженная его прямотой. – Если бы я не знала вас лучше, я бы сказала, что вы готовите меня как оружие, директор. Она хотела, чтобы он отрицал это, оскорбился этим предложением, потому что даже сама идея была отвратительной. Но, к ее ужасу, он кивнул. – Это то, для чего ты была рождена на этой земле, Кассиопея. Его тон снова стал нежным, но это нисколько не смягчило удар. Она посмотрела на него в полном замешательстве, потрясенная тем, что услышала такое от профессора Хогвартса. – Теперь я могу уйти? – спросила она почти шепотом, и слезы потекли из ее глаз. – Есть еще кое-что. Я знаю, что ты все еще мечтаешь стать аврором. Но в духе этой темы, чувствую, что должен сказать, что добивался твоего зачисления в другой тип учреждений. – Что? – прошептала она, теперь пристально глядя на Дамблдора, не веря тому, что он сказал. – Это за границей, специализируется на дуэлях и боевой подготовке. Конечно, ничто не... – Конечно, нет, учитывая, что я не соглашалась ни на что подобное! Как вы смеете планировать мое будущее, даже не посоветовавшись со мной! Она направилась к лестнице, не желая больше ничего слышать от волшебника. – Кассиопея, я не хотел тебя расстраивать... – Я не хочу этого слышать! – сказала она и спустилась с башни, не сказав больше ни слова. Девушка была рада, что Дамблдор не погнался за ней, потому что сейчас была в таком отвратительном настроении, что рисковала попытаться заколдовать его прямо тогда. Ей не нужно было, чтобы это происшествия попало в послужной список. Она направилась обратно в подземелья, прямиком в кабинет Снейпа, и на этот раз ей было приятно увидеть, что он действительно был там, сидел за своим столом. – Где ты, черт возьми, был? — требовательно спросила она, как только увидела его, и получила именно ту реакцию, которую хотела, потому что он мгновенно воспротивился, его черные глаза опасно сверкнули, брови нахмурились и образовали предательскую складку, давая ей понять, что он готов к бою. – Прошу прощения? – вкрадчиво спросил он, кладя руки на стол и одним плавным движением отодвигая стул назад, собираясь встать. Мужчина не хотел оказаться в положении жертвы, а сидение как раз способствовало бы этому. Кссси ухмыльнулась, довольная тем, что он отреагировал так, как она предсказывала. – Я пришла сюда после своего последнего занятия, — продолжила она, – ты был мне чертовски нужен, а тебя здесь не было. Так где же ты, черт возьми, был? – Мне не нужно отчитываться перед тобой. У тебя появилась какая-то новообретенная доблесть, раз ты приходишь сюда и так со мной разговариваешь! – Ты знал? – внезапно спросила она, сердито глядя на него. Воопрос застал его врасплох. – Что? – Ты слышал меня, Северус! – рявкнула она. — Отвечай на вопрос! Ты, блядь, знал? Он замолчал на долю секунды, и его нерешительность подстегнула ее гнев, заставив в несколько торопливых шагов обогнуть стол, приблизиться и ударить его ладонями в грудь, заставив зельевара отступить на шаг. – Отвечай мне, черт возьми! — Касси, что на тебя нашло? – требовательно спросил он. — Дамблдор, пытающийся отправить меня на какое-то обучение наемников! – сердито выплюнула она. — Скажи мне, что ты не знал, что ты не скрывал это от меня, Северус! – Я не знал. – Лжец! – закричала она, снова толкая его. Профессор схватил ее за запястья, чтобы помешать подопечной сделать это снова, потому что ее нападение выводило его из себя. Они не могли рисковать тем, что оба взбесятся в крошечном кабинете. – Касси! – крикнул он как раз в тот момент, когда почувствовал, что земля под ним начала сотрясаться. Стеклянные флаконы на полках вокруг начали звенеть, и Снейп оттеснил ее спиной к стене, прижимаясь к девушке всем телом, надеясь, что близость начнет успокаивать ее. – Возьми себя в руки! Я не знал! Тебе нужно успокоиться, прежде чем ты все здесь разобьешь! С полки упала фляжка, разбившись вдребезги об пол, затем другая, и этот звук заставил Касси понять, что она этого не хотела, что разгром вещей ее возлюбленного не поможет внутренним страданиям. Поэтому она посмотрела ему в лицо, встретившись взглядом с угольно-черными глазами, которые искали ее взгляд, и почувствовала, как он грубо оттащил ее от стены и крепко обнял. В его объятиях слизеринка почувствовала, что ее дыхание начало замедляться, а дребезжание и стоны пола под ними начали стихать. – Мне жаль, — сказала она, чувствуя, как слезы снова сменяют гнев. — Мне так жаль. Снейп уткнулся лицом ей в шею, пытаясь прижать ее к себе еще крепче. – Перестань извиняться, – сказал он, и они не разговаривали до тех пор, пока в комнате вокруг них снова не воцарилась тишина. – Северус, – прошептала Касси, — я так устала. Он отпустил ее, взяв за руку, а затем повел в свои покои. Как только они устроились на диванчике рядом друг с другом, они снова обратились к теме, на этот раз с гораздо меньшей интенсивностью. Касси начала с самого начала, пересказав главе Слизерина весь разговор, который состоялся с Дамблдором, а затем предоставила Снейпу несколько минут на размышление. – Я признаю, что он не подошел к этому с большим тактом, – медленно начал Снейп. – Но? – спросила Касси, чувствуя раздражение и усталость одновременно. – Что, Сев, ты с ним согласен? Что это то, о чем я должен подумать? – Я не знаю, – ответил он. – Я недостаточно знаю, чтобы судить о ситуации. Она наклонилась вперед, закрыв лицо руками. – Значит, я для тебя тоже просто какой-то сосуд для разрушения? – Я этого не говорил. И он тоже этого не сделал, Касси. – Перестань защищать его! Она внезапно встала, желая убежать от него, от всех и вся. Северус быстро последовал за ней, собираясь схватить девушку за руку, чтобы остановить, но она вывернула запястье из его хватки. – Ты хочешь быть аврором. Это было бы не так уж сильно по-другому... – Быть ловцом темных волшебников в Министерстве и участвовать в войне — две совершенно разные вещи, Северус! – сказала она, поворачиваясь, заметив, что он тоже начинает злиться. – Так что, по-твоему, произойдет, Касси, если ты решишь не участвовать в этой войне? Ты можешь игнорировать это? Ты можешь просто заниматься своими делами и делать вид, что войны не существует? Темные волшебники, которых ты бы ловила, в любом случае были бы последователями твоего отца! – сказал он, и она резко остановилась, его слова прозвучали правдиво. Но в тот момент Касси была не в настроении прислушиваться к доводам разума; скорее, она была в настроении быть упрямой и трудной. Семикурсница хотела просто попросить кого-нибудь сказать ей, что она имеет право поступать так, как ей заблагорассудится, вместо того, чтобы все остальные говорили, что нужно делать. – Черт возьми, Северус Снейп! — рявкнула она и снова толкнула его, наблюдая, как горечь возвращается на бледные черты мужского лица. — Что теперь, ты, наглая, глупая девчонка? – закричал он, сделав несколько угрожающих шагов в ее сторону, возвышаясь над девушкой. – Почему тебе все время приходится быть таким чертовски логичным? – раздраженно спросила она. Мужчина собирался возразить, когда внезапно она сократила расстояние. Касси протянула руку, притягивая его лицо к своему, и прижалась губами к его губам, давая понять, что на данный момент этот разговор окончен и у нее на уме другие планы. Поскольку у обеих сторон была боевая энергия, которую нужно было выплеснуть, они потратили первые несколько минут своих объятий, пытаясь бороться за контроль; Касси начала с того, что прикусила и потянула его за нижнюю губу, а он в ответ запустил руку ей в волосы, сжимая в кулак темные пряди, чтобы он мог откинуть ее голову назад и поцеловать. В унисон они медленно отступили в сторону, направляясь обратно к диванчику. Они приземлились на него. Касси потянулась, чтобы притянуть его к себе, не желая прерывать их контакт дольше, чем это было необходимо. Она продолжала покрывать горячими поцелуями его губы, подбородок, шею, а затем щелкнула запястьем, отчего пуговицы на его сюртуке расстегнулись, и она смогла без паузы стянуть с него одежду. Затем она сняла с него рубашку, а он начал снимать с нее одежду с бешеной скоростью, снова прибегая к тому, чтобы поовать рубашку вместо того, чтобы расстегнуть. Он стянул с нее лифчик через голову как раз в тот момент, когда она запустила руку ему в штаны, заставив мужчину простонать от ее теплого прикосновения. Северус опустил голову к ее груди, не колеблясь, чтобы взять ее сосок в рот и пососать. Они лапали друг друга, как будто не видели месяцами, как будто изголодались по прикосновениям и были изолированы. На самом деле они просто хотели друг друга, разделяя взаимную потребность в привязанности. Она нуждалась в его близости, в самом его присутствии, в постоянной уверенности в том, что все будет хорошо. Он никогда бы не признался в этом, но постоянно испытывал благоговейный трепет перед тем, что кто-то такой страстный и искусный, как она, может быть очарован кем-то таким ледяным и меланхоличным, как он. Он был в ужасе от того, что однажды она проснется и поймет, что он совершенно не подходит ей, такой замкнутый и сломленный. Но прямо тогда, когда они были поглощены телами друг друга, ни один из них не беспокоился о том, подходят они друг другу или нет. Все, что они знали, – это то, что когда они были вот так вместе, весь остальной мир исчезал, и ничто и никто другой не имел значения. Быть со Снейпом было одной из немногих вещей, которые заставляли Касси чувствовать себя умиротворенной, как будто она могла просто быть собой, а не всем тем, чего ожидал от нее остальной мир. Это исцелило ее душу, заставило ее почувствовать, что она, возможно, сможет справиться со всем остальным. Касси обняла Северуса за шею, одновременно пытаясь притянуть его ближе к себе, когда он снова поцеловал ее, а также забраться на него сверху. Она захихикала, когда они упали на каменный пол в кучу разорванной одежды. Несмотря ни на что, она провела своей теперь уже обнаженной нижней половиной по его бедрам, направляя набухший член внутрь себя, и начала двигать бедрами. Он грубо схватил ее, удерживая для контакта, но позволяя диктовать скорость и глубину, с которой они двигались. Она начала медленно, наслаждаясь ощущением каждого дюйма его тела, прижимающегося к ее тугим стенкам, но затем ее движения стали более быстрыми, беспорядочными. – Северус, – выдохнула она, и наклонилась вперед, обвивая руками его шею, как утопающая женщина, и он отпустил ее ягодицы, крепко обняв ее, и начал быстро входить, снова и снова, заставляя девушку вскрикивать, пока она не начала дрожать всем телом. Вскоре он последовал за ней, со стоном произнося ее имя, изливая в нее свое семя, и они лежали вместе, сплетясь на полу подземелья, пока к ним снова не вернулась энергия. Первые несколько минут после оргазма разум Касси был блаженно пуст. Но когда она легла на Снейпа, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, она начала слегка водить пальцем вверх и вниз по его руке и впервые за долгое время обратила внимание на выцветшую Темную отметину на его левой руке. Это было то, к чему она привыкла. Именно тогда на нее нахлынули опасения по поводу неизбежных конфликтов, вырвав ее прямо из состояния эйфории. *** Следующие несколько дней были утешением для Касси, потому что она могла проводить их столько, сколько хотела, в одиночестве в апартаментах Снейпа. Некоторое время он патрулировал коридоры, поскольку за Квирреллом все еще нужно было присматривать, а за Поттером нужно было следить, но потом он сразу возвращался, чтобы повидаться с ней. Большую часть времени они проводили в постели или валяясь у камина, хотя Касси знала, что ей, вероятно, следует посвятить некоторое время учебе. Пока Снейп ходил за Квирреллом, Касси однажды днем решила прогуляться по территории с Фредом и Джорджем и намеревалась, возможно, также повидать Рона и Гарри, но была удивлена, узнав, что они по какой-то причине предпочитают много заниматься в библиотеке. То, что они делали, было загадкой для Касси, но, по крайней мере, она знала, что Гарри в безопасности под пристальным взглядом мадам Пинс, и Квиррелл ничего не сможет сделать. Она знала, что Снейп по крайней мере один раз ходил к Дамблдору, чтобы обсудить разговор, который состоялся в Астрономической башне, и однажды вечером он рассказал ей об этом. Она попыталась немедленно прекратить дискуссию. В конце концов, это были ее каникулы. Девушка прекрасно понимала, что реальность не прекращается только из-за этого, но сейчас она хотела притвориться, что это произошло. Они поспорили об этом, и она заставила его замолчать, схватив за подбородок и крепко поцеловав, одновременно запустив руку в его волшебным образом расстегнутые брюки; она обнаружила, что быть дерзкой, соблазняя его, довольно опасно. Вскоре наступил канун Рождества, и Касси пришлось строить планы поездки в Малфой-мэнор. Она на мгновение задумалась об отмене, но Снейп и слышать об этом не хотел. – Ты сказала Драко, что придешь, – коротко сказал он, и она усмехнулась. – Если ты не пойдешь, это только разочарует его. – У тебя к нему слабость. Почему? — Ты несправедливо бессердечна с ним, – возразил Снейп. – Маленький засранец... – Он – не его отец! – рявкнул мужчина, и она скрестила руки на груди. Они много раз спорили на эту тему, и девушка решила увести разговор в сторону. — Почему бы тебе не поужинать с нами? – спросила она, зная ответ еще в тот момент, когда произносила вопрос. Он вздохнул, ущипнув себя за переносицу, эксцентричность, которая подсказала ей, что он начинает раздражаться, но пытается сдержать это. – Мы это уже обсуждали, Касси. Я был бы более чем готов, но, как я уже говорил, мне неудобно оставлять Поттера с Квирреллом. – Люциус будет разочарован. — Да, о чем он мне тоже уже сообщил. Так рад, что могу удовлетворить вас обоих за один раз, – пробормотал он. Касси вздохнула, подходя к нему сзади и обхватывая руками его торс. – Ты меня не разочаровываешь, – сказала она и на этот раз открыто рассмеялась. Он повернулся, обнял ее и резко ущипнул за зад, заставив девушку смеяться еще громче. Даже когда массовая истерия вокруг нее, казалось бы, утихла, никто не хотел рисковать тем, что Касси отправится в Хогсмид, поэтому Министерство магии предоставило доступ к камину в кабинете Снейпа в поместье Малфоев. Касси встала перед ним, боясь идти, но готовая поскорее покончить со своим визитом, и поцеловала Снейпа. — Пожелай мне удачи. Северус приподнял бровь, глядя на нее. – С тобой все будет в порядке. Слизеринка бросила порох в камин, вошла и тупо, но четко обозначила пункт своего назначения. Она вошла в вестибюль поместья, и когда вышла, ее вполне устроил тот факт, что в настоящее время там никого не было. Касси подумывала о том, чтобы пойти прямо в свою комнату и оставаться там до тех пор, пока ее не позовут на ужин, пока не услышала приближающиеся шаги. — Кузина! – раздался восторженный голос Драко. Мальчик был одет в темно-зеленый халат, его обычно зачесанные назад платиновые волосы разметались по сторонам, вероятно, он слонялся по дому, как делал обычно, если у Малфоев не было гостей. – Ты опоздала! Касси закатила глаза. – Ужин сегодня в семь, а сейчас полдень. Почему я опоздала? Не обращая на нее внимания, Драко продолжил. – Ну, тогда давай, мама позволила мне открыть кое-что из подарков пораньше, пойдем посмотрим на них! От нечего делать Касси последовала за ним в одну из многочисленных комнат отдыха поместья, и Драко показал ей свой новый миниатюрный набор для квиддича, где можно было расставлять маленьких игроков и приказывать им выполнять определенные действия или воссоздавать прошлые матчи. Он показал ей несколько новых книг, которые, казалось, его совершенно не интересовали, и Касси с притворным интересом наблюдала, как кузен перебирает пачку за пачкой шоколадных лягушек, комкая и выбрасывая все открытки, которые у него уже были или которые ему не понравились. Примерно через час они закончили тем, что сыграли несколько раундов в настольную игру. Только когда Драко проголодался настолько, что вышел из комнаты и побрел на кухню перекусить, Касси последовала за ним и в итоге столкнулась с Нарциссой. – Тетя Цисси, – поздоровалась она, слегка кивнув. — Привет, Касси, — сказала она, оглядывая племянницу с ног до головы. – Так любезно с твоей стороны присоединиться к нам. Драко сказал, что ему практически пришлось умолять тебя. Касси отвела взгляд от своей тети и обвела комнату взглядом, пока домашние эльфы деловито готовили ужин, который, похоже, состоял из жаркое, картофеля, различных овощей и десертов. Драко вертелся вокруг Добби, выпрашивая у него что-нибудь поесть. — Драко, ради бога, сделай себе бутерброд, – рявкнула Касси, и Драко сморщил нос. – Не разговаривай с ним таким образом! Касси не собиралась с этим мириться. — Кто-то должен научить его самодостаточности, — тихо произнесла слизеринка и начала собирать ингредиенты, чтобы приготовить его самой. — Для чего у нас есть слуги? — Проницательно спросила Нарцисса. Касси свирепо посмотрела на нее, когда выложила на тарелку беспорядочно приготовленную закуску и протянула ее своему кузену, уводя того подальше от ошарашенных домашних эльфов. — Надеюсь, мне больше никогда не придется переступать порог этого дома. Она повернулась, чтобы выйти из комнаты, и чуть не налетела прямо на Люциуса, который теперь стоял в дверях, выглядя таким же самодовольным, как всегда. — Ты пробыла дома всего лишь меньше двух часов. А мои девочки уже дерутся. — Извините меня. Дядя отошел с пути, но последовал за ней, когда Касси направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. — Какое холодное приветствие, — протянул он. – Ты, кажется, совсем не благодарна за то, что мы пригласили тебя сюда на праздник, хотя никто другой этого не сделал бы. Касси разразилась лающим смехом. – Ты ведешь себя так, как будто делаешь мне одолжение, дядя Люциус, хотя на самом деле, единственная причина, по которой я пришла, — это то, что я знаю, что твой замечательный отец будет здесь, и я не хочу, чтобы Драко разбирался с ним в одиночку! — Ты, не уважающая других девчонка, вспомни, что я сделал для тебя в Министерстве. Касси повернулась на каблуках к нему лицом. – Я не знаю, в чем заключается твоя игра, дядя, но я не хочу принимать в ней никакого участия. Я приду на ужин, а потом уйду. Люциус выглядел так, словно собирался что-то сказать, но промолчал, и девушка видела, что он стиснул челюсти, чтобы сдержаться. Касси ухмыльнулась. – Продолжай, дядя. Я знаю, ты хочешь что-то сказать о том, что я навещаю свою тетю-предательницу крови или дядю-грязнокровку. Пожалуйста, сделай это. Посмотрим, чем это для тебя закончится, – промолвила она, и тогда Люциус перестал следовать за ней. Затем семикурсница ушла в свою комнату и на следующие несколько часов осталась одна, лежа на кровати и предаваясь воспоминаниям о том, как сильно она ненавидела это место. На каждое хорошее воспоминание, которое у нее осталось, приводились десятки плохих. Драко пришел гораздо позже, на этот раз в аккуратно отглаженной парадной мантии, с аккуратно зачесанными назад волосами, и она поняла, что уже почти время ужина. Касси надела свой собственный комплект серебристых мантий, которые были в ее гардеробе для подобных случаев, зная, что если она этого не сделает, это только вызовет еще один спор. – Ты готов? – спросила она, заметив, что Драко немного нервничает, и он кивнул. Несмотря на то, что слизеринец был ловким маленьким ублюдком, ей приходилось напоминать себе, что внутри он все еще был неуверенным в себе ребенком. Они спустились вниз и вошли в официальную столовую, и Касси сразу заметила, что Абраксас сидел во главе стола на обычном месте Люциуса. Люциус и Нарцисса потягивали красное вино, выглядя такими же элегантными и уравновешенными, как всегда, в своих лучших парадных одеждах. Если бы кто-нибудь заглянул к этой маленькой семье, он бы подумал, что они собираются развлекать самого священника, а не просто ужинать друг с другом в канун Рождества. — Здравствуй, внук, — сказал Абраксас, и Драко склонил голову. – Добрый вечер, дедушка, – довольно вежливо ответил он, занимая свое место. — Мисс Блэк, — обратился затем Абраксас к Касси, но его обращение было напыщенным. Мужчина оглядел ее с ног до головы, очень похоже на то, как ранее поступила с ней его невестка – как будто он рассматривал голову крупного рогатого скота, выставленную на аукцион. – Дедушка Малфой, — сказала Касси, имитируя поклон, который отвесил ему Драко. Она старалась не показывать, что все это время стискивала зубы. – Не правда ли, у нас получается красивое сборище, – промолвил Абраксас, когда домашние эльфы вошли через двери для прислуги и начали расставлять перед ними первое блюдо. — Скажи мне, Драко, как проходит твой первый год в школе волшебников? – Довольно хорошо, дедушка, – ответил Драко. – У меня довольно хорошие отметки. – Он поступил в Слизерин. Не то чтобы кто-то был удивлен, – сказал Малфой-старший, и Люциус поднял свой бокал в ответ на это заявление. — Да, глава факультета Слизерина его очень любит, – тепло вмешалась Нарцисса. – Он друг семьи и довольно высоко отзывается о Драко, говорит, что он хорошо учится на всех занятиях. – Разве нынешний глава факультета не тот самый полукровка? – спросил Абраксас, делая глоток вина. Драко выглядел удрученным, и Касси мгновенно захотелось вонзить вилку в руку пожилого волшебника, но она воздержалась от этого. — Профессор Снейп – блестящий волшебник и лучший мастер зелий, которого когда-либо видел Хогвартс, так что я бы поверила каждому его слову, дедушка Малфой, – вмешалась Касси и подмигнула Драко. – Чепуха, Блэк, — возразил Абраксас, махнув на нее рукой. — Гораций Слагхорн – лучший мастер зелий, который был в Хогвартсе, и титул останется за ним до тех пор, пока чистокровная ведьма или волшебник не смогут достигнуть лучших высот. – Да, я согласен, – сказал Люциус, и Касси бросила на него сердитый взгляд. — Дядя Люциус, – продолжила Касси, аккуратно складывая руки перед собой, притворяясь, что выглядит довольно заинтересованной, когда обращается к нему. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы настаивали, чтобы профессор Снейп присоединился к нам за ужином сегодня вечером, но он отказался? Так вы считаете его достойным вашей компании или нет? Люциус ответил ей свирепым взглядом, а затем Абраксас начал переводить взгляд с одного на другого. – Он отказался, зная, что ты будешь здесь. В какой замечательной компании ты находишься, моя драгоценная племянница. – Успокойся, – вмешался Абраксас. – За этим столом нет необходимости в абразивности. В конце концов, сегодня канун Рождества. — Нет, конечно, нет, — поддержала Нарцисса и пнула Касси по голени под столом. — Приношу свои извинения. – Итак, я слышал, что Поттер учится на курсе Драко. Касси почувствовала, как краска приливает к ее груди. Не было ни малейшего шанса, что этот ужин останется мирным. С таким же успехом она могла бы просто уйти прямо сейчас. – Как у него идут дела? Вы с ним ладите? – Он тупица и слишком самонадеян, – сказал Драко немного поспешно, откусывая большой кусок от мяса, – Я ненавижу его! – Но я слышал, что он ловец команды Гриффиндора по квиддичу. Значит, должна же быть какая-то причина для его тщеславия, а? Драко выглядел так, словно вот-вот подавится едой. – Да, я сказал Драко, чтобы он, по крайней мере, попытался поладить с мальчиком, но он с треском провалился, – сказал Люциус, в голосе которого звучало сильное разочарование. – Очевидно, он не способен контролировать себя. – Невероятно редко первокурсники попадают в команды по квиддичу, - вмешалась Касси, пытаясь снять давление с кузена, поскольку именно по этой причине присутствовала на ужине. – Но, может быть, в следующем году он мог бы попробовать... — Кстати, о талантливых игроках в квиддич, – сказал Абраксас, переводя взгляд с несчастного лица Драко на Касси. – Ты все еще встречаешься с предателем крови Уизли? – Нет, – бросила Касси, теперь уже кипя от злости. – Понятно, – сказал дедушка Малфоев. – Так кто же положил этому конец? – Он ее бросил, — довольно быстро вставила Нарцисса. Что ж, по крайней мере, внимание было отвлечено от Драко. – Итак, Кассиопея, дочь Темного Лорда и Благородного Дома Блэков, – начал Абраксас, и Касси подняла брови, прочищая горло, готовясь к тому, что должно было произойти. В этот момент она почувствовала себя в равной степени удивленной и потрясенной, хотя этого вполне можно было ожидать, – Со всем величием, текущим в твоих венах, ты даже не можешь заинтересовать грязного Уизли? Где именно мой сын допустил ошибку в твоем воспитании? – Отец, – начал Люциус, выглядя побежденным, но отчаянно желая защититься, – уверяю вас, мы испробовали все необходимые средства, чтобы убедиться, что ее точка зрения совпадает с нашей... – Не утруждай себя! – огрызнулась Касси, перебивая дядю, который казался довольно скромным в своих попытках убедить отца, что он действительно не жалок. – Я просто должна напомнить твоему дорогому отцу, дядя, что я, на самом деле, полукровка, и, возможно, именно поэтому не могла следовать правилам все это время! И Абраксас, и Нарцисса ахнули, как будто она произнесла какую-то ужасную непристойность. Драко, который собирался положить в рот кусочек жаркое, разинул рот и уставился на разворачивающуюся перед ним сцену, а Люциус случайно опрокинул бокал с вином, красная жидкость теперь медленно растекалась по столу. – Богохульство! — закричал Абраксас, отодвигая свой стул и вставая, указывая на нее своим больным артритом пальцем и дрожа с головы до ног. – Как ты смеешь говорить такие слова в адрес Темного Лорда! Тебя следовало бы заклеймить только за то, что ты произнес такую нелепость! – О, а стоит ли? – спросила Касси, небрежно доедая картофель, – Тогда почему бы тебе не подойти сюда и не попробовать? Касси была готова к тому, что ужин закончится, но она дала Драко слово, что останется до конца. К счастью для нее, после этого Абраксасу очень захотелось поскорее вернуться домой. Как только он вышел за дверь и направился своей дорогой, истинные чувства каждого проявились наружу. – Ты неблагодарная девчонка! —Заявила Нарцисса. – Так разговаривать с отцом Люциуса в нашем доме! Касси начала мрачно смеяться. – У тебя приоритеты задом наперед, это безумие! Не волнуйся, скоро я от тебя отвяжусь. Я думаю, что пойду к тете Андромеде немного пораньше. – Если она примет тебя! – Прошу прощения? Что это должно означать? Вы угрожали ей? — пронзительно спросила Касси, и тогда ее тетя выглядела немного озадаченной. – Нет! – сразу же ответил Люциус. – Но это похоже на закономерность, не так ли, моя дорогая Кассиопея? Что ты отвергла нашу привязанность к тебе, вместо этого отдав свою преданность Уизли, и теперь ты снова с нами, потому что им ты не нужна! – Ты все неправильно понял, – гнула свое Касси, стиснув зубы. – Они в Румынии, навещают Чарли, иначе я была бы в Норе... – Навещаю сына, который отверг тебя! – надменно произнесла Нарцисса. – Да, иногда подростки расстаются! – раздраженно бросила Касси. – Извини, что мне не хотелось уезжать из страны, чтобы повидаться со своим бывшим парнем! Боже, вы двое просто сумасшедшие! Какой, собственно, был смысл приглашать меня сюда? – Потому что мы семья, – сказал Люциус, вздернув подбородок, его высокомерное лицо вызывало у нее желание ударить, – И даже несмотря на то, что мы поссорились, это так и остается. – Нет, тут что-то большее, – сказала Кэсси, переводя взгляд с тети на дядю. – Между вами двумя всегда что-то есть, не так ли? Ей хотелось, чтобы Драко не было в комнате и он все это не слышал, чтобы он пошел куда-нибудь еще поиграть со своим миниатюрным набором для квиддича или, не дай бог, приставать к домашним эльфам. Что угодно, только не стать еще раз свидетелем вражды между ней и его родителями. — Ты хотел убедиться, что я не собираюсь тебя выдавать? Это все? Люциус внезапно посмотрел на Драко, очевидно, подумав тогда о том же, и приказал мальчику выйти из комнаты. Уходя, он сделал несколько шагов по направлению к кузине, выглядя таким же сердитым, как и она. – Выдать меня за что? – Не прикидывайся дурачком, дядя! За то, что угрожал Андромеде, за то, что предложил финансировать меня, чтобы я стала следующим Темным Лордом... – Никогда больше не смей говорить об этом в этом доме! – внезапно прокричала Нарцисса.– Какая наглость обвинять нас в таких вещах, когда все, что мы делали, это хотели, чтобы ты была дома на Рождество! К ужасу Касси, ее тетя действительно прослезилась, и она не могла сказать, были ли слезы искренними или нет. – Хочешь верь, хочешь нет, – тихо сказал Люциус, обнимая Нарциссу за плечи, – Мы действительно заботимся о тебе, племянница. Касси несколько мгновений молчала, эмоции работали против нее, поскольку тетя продолжала плакать, а дядя выглядел так, словно пытался утешить ее. Тогда она почти извинилась, желая хоть как-то загладить свою вину, потому что, в конце концов, это было Рождество. Она попрощалась с Драко, а затем покинула территорию, намереваясь аппарировать к Тонкс до конца Рождества. Она с нетерпением ждала возможности провести время в семье, где могла бы быть самой собой и не беспокоиться о разговорах о превосходстве чистокровных. Но она не могла избавиться от ощущения, что каким-то образом провалила тест, о котором не знала.