О невыполненных обещаниях и причинах долгов

      Жизнь пошла по наклонной ровно в тот день, когда у порога Аль-Хайтама появился его расстроенный знакомый с двумя сумками вещей и тубой для бумаги за спиной. Драматизма придавал льющий с неба, как из ведра, дождь. Весь мокрый, обиженный и с выражением лица самого настоящего страдальца, Кавех держал побледневшими от холода пальцами ручки сумок и смотрел так, будто его вдобавок еще и избили. — Пустишь пожить к себе? — спросил он, шмыгнув носом.       Аль-Хайтам осмотрел его с ног до головы, скрестил руки на груди. Пускать кого попало в свой дом он не собирался. Но что-то внутри все же прогнулось. И благородное решение вылилось в сплошную головную боль…       Рабочий стол секретаря заполнился бесчисленными бумажками и принадлежностями для черчения. Казалось, будто если прикоснуться к вечному бардаку, то ватман с новым чертежом окутает собой и сожрет без промедления, даже косточек не оставив. Гора из тетрадей каждый день, как по расписанию, валилась на пол, раскидывая листы с расчетами по всем углам. Однажды Аль-Хайтам спихивал исписанные страницы даже со своей кровати. И, сколько бы он ни говорил о бардаке, тот никуда не девался. — Ты не понимаешь! Это очень важный проект! Дай мне еще пару дней, и я все уберу! — говорил Кавех, неловко улыбаясь. Через пару дней, как и ожидалось, ничего не происходило.       Наивно полагая, что знакомый съедет в ближайшее время, Аль-Хайтам предпочитал немного подождать и помолчать, углубившись в свою работу или же в чтение. Но «ближайшее время» все же не наступало. Часто по вечерам можно было найти Кавеха за столом — желтоватый свет от лампы падал на его лицо, огибал загнутые углы бумаги и подсвечивал разбросанные карандаши. Увлекшись проектами, тот даже не замечал урчания в своем животе, и тогда Аль-Хайтам, не выдерживая постоянного воя желудка, чуть ли не силой гнал того на кухню нормально поесть.       Сборы на работу тоже превратились в отдельное испытание. Как оказалось, Кавех любил приводить себя в порядок просто бессчетное количество времени, и по утрам ванная была занята именно им. И, как бы Аль-Хайтам не стучал в дверь, гневно ругаясь на нерасторопность своего соседа, тот не спешил и кормил лишь обещаниями о скором выходе из упомянутого помещения. Через неделю Аль-Хайтам просто передвинул свой будильник на двадцать минут назад…

***

— Уф-ф-ф… — устало выдохнул Кавех, откинувшись на спинку стула. — Еще пара штрихов, и будет готово.       Аль-Хайтам перевел взгляд с книги на своего соседа, чуть приподнял бровь. Он сидел на усыпанной подушками тахте, закинув ногу на ногу. Кавех чуть обернулся, улыбнулся самой мягкой своей улыбкой и слегка прищурился. Обычно, такое его выражение лица не обещало ничего хорошего. — Может, сходим сегодня куда-нибудь? Я прям чувствую, что засиделся.       Аль-Хайтам перевел взгляд на часы на стене, фыркнул. Уже было далеко за полночь, и ни один уважающий себя ресторан не работал в такое время. — Удивительно, что ты что-то почувствовал. Ты сидишь уже часов семь на одном месте. Я даже гадать начал, когда же твой зад приобретет форму стула, — усмехнулся секретарь. — Ты время видел?       Кавех глянул на часы, а после, заметив расположение стрелок на циферблате, тяжело вздохнул. И правда, время для прогулок было безжалостно потрачено на очередной проект. — Вот же… Ладно, прогулка отменяется. В таком случае, я в душ пойду, и спать. Завтра еще встреча с заказчиком…       Обычно, когда Кавех уходил в душ, Аль-Хайтам видел уже пятый сон по счету, но сегодня он и сам засиделся за чтением. Пожав плечами, секретарь вернулся обратно к чтению. Минута текла за минутой, со стороны ванной комнаты слышался шум воды. За зашторенными окнами наверняка уже рассыпались по полотну небес тысячи звезд. Глаза бегали по строчкам, шелестели тонкие желтоватые страницы.       Дверная ручка ванной комнаты щелкнула, но в полной тишине даже этот звук казался достаточно громким. Аль-Хайтам отложил книгу в сторону, запрокинул руки за голову и хрустнул позвонками — одно и то же положение точно не способствовало отсутствию боли в спине. Босыми ногами Кавех просеменил по полу, зашел в комнату, и тут его сосед закашлялся. Парень усмехнулся, перекинул влажные светлые волосы назад и подошел ближе к тахте, на которой обычно и спал за неимением в доме второй кровати. — Давай, двигайся, я спать собираюсь, — Кавех упер руки в бока, оперся на одну ногу.       По светлой коже бедер стекали редкие капельки воды. Тело было прикрыто только лишь свободной светлой рубашкой, что из-за влаги местами прилипла к телу. Полы ткани заканчивались у середины бедер, и то, из-за неровно застегнутых пуговиц, края были неравномерными. — Ты что, всегда так спишь? — прищурился Аль-Хайтам. — А тебя что-то смущает? — засмеялся Кавех. — Долго глазеть будешь? Освобождай тахту уже, а?       Так или иначе, а все же хозяину дома пришлось сменить место для чтения. И, сколько бы он ни пытался сконцентрироваться на написанном в книге, у него это совершенно не выходило. Решив оставить чтение на потом, Аль-Хайтам тоже лег спать.       С того самого дня в его доме что-то точно изменилось… И виной тому был «временный» сосед. Все чаще тот ходил по дому в летящих свободных рубашках, что иной раз обнажали большую часть торса от любого движения, но днем на нем хотя бы были узкие брюки. Идя спать в один из дней, Аль-Хайтам заметил парня, сидящего в своей «пижаме» за очередными чертежами. Одна его нога была согнута в колене и упиралась пяткой в угол стула, из-за чего светлая ткань рубашки собралась гармошкой в месте сгиба, и было видно обнаженное бедро практически полностью. То, что Кавех не носил нижнего белья, стало настоящим открытием.       Еще через несколько дней «временный» сосед решил все чаще составлять компанию за ужином, откладывая проекты на потом. Взгляды его стали задерживаться надолго на фигуре Аль-Хайтама, лукавая улыбка украшала его лицо, стоило только разным необычным глазам встретиться друг с другом. Он мог подсесть ближе к Аль-Хайтаму, когда тот читал, заглянуть в исписанные страницы и начать докучать вопросами. Сложив два и два, секретарь пришел к одному весьма интересному выводу.       Когда в очередной раз Кавех уселся на тахте рядом с ним, намекая на собственное желание поспать, Аль-Хайтам просто-напросто отложил книгу в сторону и склонил голову набок. Одна его ладонь легла на обнаженное колено, скользнула ниже к бедру. Вздрогнув от неожиданности, Кавех, вопреки ожиданиям, никуда не отодвинулся. — Если ты чего-то хочешь, то можешь прямо об этом сказать, — произнес Аль-Хайтам, сдвинув полы рубашки. — Хочу и говорю, — улыбнулся Кавех, накрыв его ладонь своей. — А ты? Хочешь? — Захочу, если уберешь весь бардак со стола, — усмехнулся секретарь. — Я хоть смогу получить небольшой аванс? — невинно спросил парень, направив чужую ладонь к внутренней стороне бедра. — Из-за твоих настойчивых попыток привлечь мое внимание, я уже начинаю думать, что вся эпопея с твоими долгами и переездом — продуманный план, — вздохнул Аль-Хайтам. — Я не настолько коварен, — обиженно произнес Кавех. — Так что насчет аванса?       Аль-Хайтам, не говоря больше ни слова, толкнул Кавеха в плечо, заставив упасть на незастеленную тахту, навис сверху и приник к растянутым в довольной улыбке губам.       На следующий день, когда бумаги со стола и вокруг него никуда не делись, стало понятно, что в плане распоряжения обещаниями и ресурсами Кавех не слишком хорош. Тем не менее, это было уже не так важно.