прости, девочка

поле и зимний лес. неба не видно, и кажется, что его нет, пространство искажено. молочный туман сковал воздух, и дышать нечем. шумят только иголки высоких сосен, замерзшая трасса пуста. я боюсь, я бегу по полосе и пытаюсь найти людей, но нет ни одной машины. абсолютно ничего нет, и внутри тоже нет. я сворачиваю в поле, и колосья робко ласкают мои обмороженные руки. мелкие снежинки, как крошечные капельки алмазов, разбиваются о мои голые плечи. где дом? где деревня? видно только сломанные березы и бесконечные глубокие сугробы. я хватаюсь за ледяные ветки, но не хватает сил оторвать, и я падаю на колени. волосы побелели, больше не хочется идти, не могу. вдруг, повернув голову, я замечаю на дереве маленькую девочку. у нее тоже снег на плечах, и кожа очень белая, ее почти незаметно. я пытаюсь сфокусировать зрение, чтобы рассмотреть поближе, но не выходит. это создание медленно слезает вниз к корням, цепляясь босыми ножками за ветви, и садится на голый снег. она по-настоящему красива, хоть и прозрачна. кажется, что если тронешь, она расколется на мелкие кусочки. внезапно у нее начинает литься кровь из носа. льется и льется без остановки, весь снег вокруг темнеет, ее руки тоже измазаны в бурой жидкости. девочка начинает плакать, поворачивает голову на меня и впивается взглядом. я чувствую ее страх, я чувствую, как она ненавидит меня, но ничего не делает, хотя я полностью безоружна. я сжимаю онемевшие руки в кулаки и начинаю ползти, волоча ноги за собой. расстояние до нее не уменьшается, а снег все пропитывается кровью. девочка начинает плакать тише, она все поняла. я не могу пошевелить рукой, переворачиваюсь на спину и закрываю глаза. я шепчу девочке «прощай». я не могу пошевелиться и препятствовать сну. медленно душераздирающий холод забирает пальцы на ногах. потом коленки. потом ладони. пока холод не достал мое сердце, я сосредотачиваюсь и вспоминаю, как я ела бабушкины блины со сгущенкой на залитой солнцем кухне когда была в начальной школе. как мама расчесывала мои длинные пышные каштановые волосы и плела самые красивые косы на свете. как она варила для меня горячий желтоватый бульон когда я лежала в кровати и не могла встать. если они убьют меня, они не смогут отобрать у меня это, даже когда душа замерзнет и расколется. но больше времени нет. я медленно и тяжело ухожу, больше открыть глаза и увидеть прекрасные поля с шепчущимися серыми ростками не получится. возможно когда-нибудь там проедет одинокая машина, а человек в ней сидящий увидит два побелевших тельца, голых и невесомых. но может и нет, и наша душа найдет утешение где-то в высоких горах с гуляющим ветром.