Муза и Музыкант

      Нам было уже семнадцать, когда начали разворачиваться эти события.       Я снова играл на раяле очередную мелодию, когда среди нот прозвучал скрип окон за моей спиной, стук каблуков, шуршание платья, свист ветра, шелест штор и красивый голос Эвелины: — Что ты играл, Петр? Что-то новое и такое знакомое. Почему-то детство вспомнилось, — она явно улыбалась и положила руку на костяшки моих пальцев, поглаживая их легкими движениями. — Максим проявляет нетерпение. — Как обычно, — с улыбкой ответила ей матушка и пригласила нас всех на прогулку. Пальцы Эвелины проскользили по моим пальцам, потом по крышке рояля и… Я поднялся, спеша за ними. .......................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................... — Иди, Веля, — сказал я, чувствуя ее протест приглашению на танец; она обратила свой взор на меня, отдала свою вышивку мне и, все также, без желания приняла приглашение. — Жизнь — это не роман, который заканчивается свадьбой, — партнер Эвелины начал тему про жизнь, призывая поехать с ним в город; дальше я ничего не слышал, так как переполняющие мою голову мысли не давали покоя, а сознание вело к мосту, к реке, где мне станет спокойнее на душе, и я освобожусь от мучительных рассуждений.       Ветер дул мне в лицо, стараясь развеять остатки моих тяжелых дум. За спиной я услышал шелест травы и листвы, не характерный для шалостей ветра. — Петр! — позвала меня Веля, и я обернулся на голос; она скоро была рядом и взяла в свои нежные руки мои длинные пальцы. — Почему ты грустный, Петр? Какие думы стали тяжестью тебе? — Слышишь музыку? Так я думаю, что все люди что-то ищут, а я… совсем лишний на этом мире. — Что за мысли, Петр? — Разве не правда? — Нет. Нет, ты истинный музыкант! Ты играешь великолепно, ты творишь чудеса при помощи музыки! И… я знаю, мы… — Не говори «мы», — возразил я. — Петр… нет, нет… понимаешь… я люблю, — нежно протянула она. — Веля… — Ты же на мне женишься… и наши жизни… будут одинаковые, едины. — Боже Правый, Веля!.. — меня наполнило счастье. — Значит, ты за меня замуж? — она прижалась ко мне и прильнула челом своим к устам моим. .....................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................       Мы вернулись в усадьбу, я сел за рояль и начал играть, выливая чрез музыку все свои чувства. Во мне было смятение: горе и счастье смешались с радостью и сожалением. Наконец я закончил. Меня оглушили аплодисменты, а душу и сердце согрело нежное прикосновение рук Вели к предплечью. — Если бы ты знал, видел, что ты делаешь с нами, Петр, — с воодушевлением говорила Веля; я, казалось, видел ее необычайной голубизну глаза, которые смотрели на меня с восторгом и восхищением. – Петр! Это было великолепно! Сколько образов, сколько красок! – услышал я голос одного из гостей, но промолчал в ответ. На этом закончился тот вечер.

***

      Я проснулся, пробужденный игрой солнечных лучей на моем лице; я внимал веселому щебетанию птиц, среди которого иногда звучала дутка Йохима. Все это создало приятную атмосферу и вдохновило меня на нечто прекрасное. Матушка была на кухне вместе с отцом и дядей, а зала, где стоял ряль, была предоставлена сейчас мне. Я откинул крышку и начал играть. Прошло, наверное, минут пять, когда мне пришлось прервать игру, так как матушка позвала завтракать.       Последующие дни проходило приблизительно одинаково, хотелось чего-то, неверное, драматического, немного печального и сентиментального.       Снова музыка заиграла и грела мой слух прекрасным сочетанием звуков. Эту идиллию гарушели резко распахнувшиеся окна, зловещий ветер, который бил холодом мне в спину и чья-то печальная песня. Через некоторое время ко мне пришли. Я узнал по шагам Велю. – Здравствуй, Петр, – печально произнесла она и с явной горечью и некоторой неизбежностью начала поглаживать костяшки моих пальцев. – Веля, – ласково ответил я и перехватил ее руки, сжав их в своих и придав к груди. – Что тебя огорчает, милая? – Меня зовут ехать в город, но я не хочу. – Что же печалит тебя и угнетает? – Я не хочу оставлять тебя здесь одного. – А мы поедем вместе. Вместе поедем, – заверил я ее и постарался улыбнуться; Веля прильнула ко мне и кинулась носом в мою щеку, позволяя мне понять о ее искренней радости и улбке, вызванной этой эмоцией. – Мы будем вместе учиться… и ничто и никто не разлучит нас. Она молчала, но еще сильнее прижалась ко мне, ищя защиту, тепло, ласку, понимание, поддержку и любовь под моим крылом. Днями позже мне удалось уговорить родителей отпустить меня в Киев вместе с Эвелиной постигать тонкости музыки и ее великолепия.

***

      Шли дни, недели, месяцы, годы. Я выучился игре на рояле и фортепиано; Веля стала певицей. Мы начали свои выступления в родном театре, а потом нас ожидали гостроли по великой и необъятной России. Наконец мы заехали в поселок нашего детства.       Снова мелодия, сопровождающая песню про любовь, а потом вальс. – Петр, – тихо обратилась ко мне Веля. – М? – Мы… – Да, помню. Сегодня или никогда, – я улыбнулся и на этом мы закончили вальс. Теперь нам предстояло самое трогательное и долгожданное. ..............................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................       Весной мы сыграли свадьбу. Отныне Муза была всегда со своим Музыкантом, и ее Вдохновитель всегда рядом с ней.

***

      Мы снова дали концерт в нашем поселке, после которого Веля мне сообщила радостную весть.