Мои родственные души-айдолы

"Ух ты. Буквально, каждый раз, когда я оставляю тебя одну в Корее, ты начинаешь приставать к какому-нибудь парню ". Мири качает головой, поднимая в воздух серебряные щипцы. "Вы знаете, что сначала слово "handsy" было бы буквальным? А теперь ты взял и сделал это". Мири издает губами преувеличенный звук взрыва, используя свободную руку, чтобы имитировать звук реактивного самолета, рассекающего воздух. "Третья база одним ударом. С такой скоростью ты доберешься до базы, моя девочка. "О Боже мой. Остановись". Эмбер застонала, выпятив нижнюю губу. "Это был несчастный случай! Несчастный случай!" "Фантастический несчастный случай, если вы спросите меня". Мири переворачивает свиную грудинку на гриле. Жир, скапливающийся на его поверхности, громко шипит при соприкосновении с горячим металлом, издавая насыщенный мясной аромат, который доносится до носа Эмбер и вызывает голодное урчание из глубин бездонной ямы, которую она называет своим желудком. Факт 1: Соблюдение диеты в Корее практически невозможно. "И сделано в рамках художественного произведения? Черт. Ты воплощаешь в жизнь фантазии, о которых мы, обычные люди, даже не мечтали бы, что это возможно". Эмбер решает воспользоваться шансом и опрокинуть свою рюмку соджу. Это не то промышленное, массовое пойло, которое она привыкла пить. Дешевые, которые пахнут паленым сахаром и на вкус как дешевый алкоголь. Это было традиционное соджу. Пахнущий спелой вишней и сливой с легким землистым привкусом, это мягкая сладость, которая легко стекает в горло без знакомого привкуса алкоголя. Он прекрасно охлаждается, превращаясь в ледяную кашу, которая медленно тает, несмотря на обжигающий жар гриля. Эмбер потеряла счет подаркам, которые Мири подарила ей на день рождения, но эта бутылка дорогого соджу - еще один ее подарок, который они разделяют за тарелками корейского барбекю. Мири - сахарная мамочка? Может быть. Совет дня: если ты не можешь найти себе богатого мужа, заведи себе богатую лучшую подругу, которой нравится тебя баловать. "Он был сексуальным?" - Спросила Мири. Она кладет куски сырых говяжьих ребрышек на гриль, и жир пузырится и стекает в щели металлического монстра. "Да". Эмбер тут же выпаливает, не подумав: Она сглатывает и смущенно смеется. " По правде говоря, я действительно не знаю. На нем были маска и шляпа. Единственное, что я мог видеть, были его глаза. "Ух ты. Должно быть, это горячая пара глаз. МиРи ухмыляется, встречаясь с ней взглядом и подмигивая. Эмбер отводит взгляд, пользуясь случаем, чтобы завернуть в листья салата кусок свиной грудинки, вымоченный в соевой пасте с щепоткой соли. Она сунула его в рот, ее щеки непристойно раздулись, когда она жевала. Ее разум взрывается, когда симфония вкусов танцует на ее языке. Монстр в ее животе одобрительно воет, обслюнявливая куски мяса, которые она проглатывает слишком быстро. Она чуть не плачет от освежающего хруста листьев салата, толстых кусочков сочного мраморного мяса и аромата соленых сладких соевых бобов. Почти. Она сдерживает стон и радостно напевает, подпрыгивая на своем сиденье при каждом жевании. Как божественно. "Прекрати делать мне эти оргазмические выражения лица и начни рассказывать мне пикантную историю, Эмб!" Голос Мири вырывает ее из ее мыслей. Эмбер многозначительно посмотрела на нее, затем снова перевела взгляд на гриль. Ее палочки для еды щелкнули, чтобы вонзиться в ломтик маринованной говядины, который она с головокружительной скоростью отправила в рот. Она продолжала радостно жевать, откровенно игнорируя свою лучшую подругу. "Эмбер..." Упомянутая девушка указала на свои выпуклые щеки и одарила свою лучшую подругу улыбкой с закрытыми глазами. "Ты что, издеваешься надо мной? Твоя тактика сейчас состоит в том, чтобы набить себе морду, чтобы не разговаривать со мной?" Эмбер кивает. Она уже пролила минимум, и ее лицо уже покраснело от смущения, еще немного, и у нее может случиться сердечный приступ. "Прекрасно!" МиРи рычит. "Тогда мне просто придется быстро съесть мясо!" Девушка начинает набивать себе лицо. К большому ужасу Эмбер, она берет огромный кусок свиной грудинки, обмакивает его в щедрое количество острой соевой пасты и с силой запихивает весь кусок в рот. Эмбер протестующе заскулила, быстро макая еще один кусочек в соевую пасту и соус из анчоусов. Она запихивает хорошо приправленное лакомство в рот вместе с огромным куском риса, проглатывая его, как тасманийский дьявол, который не ел несколько дней. Только после еще десяти тарелок мяса они останавливаются и возвращаются в отель, сытые и сонные, с пищевой комой. Если не считать фиаско с чуваком-серьгой, ее день прошел довольно хорошо. Она посетила Художественный музей, сходила на дешевую розничную терапию в factory outlets и отправилась в инстаграмные места, чтобы сделать гламурные снимки. Эмбер уверена, что следующий день будет еще лучше. Как только они входят в свой гостиничный номер, Эмбер первым делом заказывает душ в попытке избежать продолжающихся расспросов Мири о ее личной жизни. К тому времени, как она выходит из туалета, с пылающей от горячей воды кожей и спутанными мокрыми прядями в волосах, Мири слишком устает, чтобы приставать к ней с вопросами, спотыкаясь прямо в душе, чтобы принять ванну, даже не пикнув. Слава Богу за это. Пересказ истории - это, по сути, повторное переживание истории, а Эмбер уже тысячу раз прокручивала эту историю в своей голове. Эмбер выходит из номера и, подпрыгивая на ходу, направляется к круглосуточному магазину, расположенному на первом этаже отеля. Она хочет выпить чего-нибудь холодного. Что-нибудь сладкое и освежающее. У нее пересохло в горле от всего этого копченого мяса, так сухо, что язык прилипает ко рту. Он барахтается, как рыба, вытащенная из воды посреди Песчаной пустыни Сахара. Честно говоря, это ее вина. Она брызнула обжигающей водой на свою кожу, практически поджарившись в душе, в безумной попытке сжечь свои похотливые мысли о мужчинах, которых она только что встретила в тот день. Оглядываясь назад, она понимает, что ей следовало бы заморозить себя ледяной водой, но она не очень хочет заболеть в ближайшее время. В круглосуточном магазине светло. Являясь продуктом массового производства и индустриализации, магазин переливается множеством цветов от тысяч блестящих товаров. Он ослепляет ее усталые глаза, и ей требуется некоторое время, чтобы привыкнуть от мягкого желтого свечения отеля к яркому белому флуоресцент-ному свету магазина. Веселая мелодия, которая играет, на самом деле не помогает в переходе, и Эмбер чувствует себя так, словно она шагнула в другое измерение. Атмосфера - ключ к успеху магазина. Она проходит мимо прохода с сухими продуктами, направляясь прямо к зоне, откуда доносятся потоки холодного воздуха. Она стискивает зубы, когда ее кожа протестует против холода, мурашки покрывают мякоть персикового цвета. Эмбер вздохнула, быстро опустив глаза на свою грудь. Она не совсем прилично одета. На ней темно-зеленое платье с длинным рукавом из плотной хлопчатобумажной ткани и флисовые штаны для бега трусцой, которые опасно низко сидят на бедрах, завязки сбились от чрезмерного использования. На первый взгляд, она щедро прикрыта. Ни декольте, ни попки, ни животика. Но Эмбер не из тех, кто надевает лифчик перед сном. Это просто чертовски неудобно, и провода впиваются в ее плоть, оставляя на коже зудящие красные линии, что объясняет ее нынешнюю очень очевидную проблему. Черт. Эмбер выругалась, увидев, как дразняще подмигивают набухшие соски, когда она поворачивается лицом к свету. Ей следовало просто накинуть жакет или, может быть, гостиничный халат, чтобы скрыть свое состояние без лифчика. Боже! Она качает головой, оглядываясь вокруг, чтобы посмотреть, видел ли кто-нибудь, как она пялилась на свои сиськи. К счастью, уже поздно, и единственный человек в магазине - это кассир, который, похоже, готов упасть в обморок в своей постели. Эмбер спешит схватить с нетронутой полки бутылку молока со вкусом клубники. Она передает товар вместе с деньгами кассиру, подсознательно сгорбив свое тело в попытке скрыть свои соски. Мальчик даже не замечает этого, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, пока он просматривает ее товар. В ту же минуту кассирша протягивает ей напиток, и она уходит большими быстрыми шагами. Выходя из магазина, Эмбер притворяется беззаботной, снимая алюминиевую крышку с напитка, чтобы сделать быстрый глоток. Жидкость сладкая, стекает по ее горлу и пищеводу ледяной спиралью. Хотя на вкус напиток совсем не похож на свежую клубнику и определенно содержит химические ароматизаторы, ложная сладость - ее личный фаворит. Цветочный вкус - это то, что заставляет ее язык трепыхаться от радости. Ее ноги перешли на привычный шаг, когда она делает еще один огромный глоток, поднимая голову, чтобы опрокинуть напиток назад. Глупый ход для королевы катастроф. Ее плечо врезается в кого-то, и шок от двух сталкивающихся сил заставляет ее сильно дернуться, посылая каскад молока с химическим вкусом, капающего с ее губ и по всей рубашке. Внезапная вспышка ледяного холода заставляет ее тело сильно вздрагивать, и она отплевывается, выплевывая еще больше напитка изо рта, как фонтан. Она, хихикая, подается вперед, ее напиток грозит пролиться еще больше. "О, черт возьми. Прости, прости!" Человек, который врезался в нее, как мяч в здание, удерживает ее неуклюжую задницу на месте своими большими руками. Они охватывают ее бедра. Тепло и жарко, несмотря на слой ткани между ними. Он быстро отпускает ее после того, как успокоил, и потеря этого тепла почти ... неприятно болезненна, и она резко вдыхает от потери. Эмбер проглатывает остатки молока, оставшегося у нее во рту. Жидкость так близка к тому, чтобы попасть не в ту трубу, что ее горло болезненно сжимается, а слезы затуманивают зрение. Она быстро заморгала, ее глаза затуманились от удара, а мозг изо всех сил пытался осознать, что, черт возьми, только что произошло. Она нечетко подняла взгляд и увидела намеки на длинные глаза с двойными веками, смотрящие на нее из-под оранжевых тонированных очков. Ей приходится прищуриться, чтобы хотя бы разглядеть форму его глаз, едва различая темные зрачки, устремленные на нее. Там не на что смотреть. Чувак одет с головы до ног, его волосы скрыты под широкополой шляпой, губы скрыты черной маской, а глаза скрыты оранжевыми солнцезащитными очками. Ее взгляд опустился на его наряд, и Эмбер подавила приступ смеха. В его пижаме нет ничего плохого. Это достаточно простой полосатый рисунок, который обычно наблюдается у молодых и старых мужчин. Весь этот наряд заставляет ее лицо исказиться от запора, когда она изо всех сил пытается удержаться от громкого смеха. Это зеленая камуфляжная куртка с принтом в сочетании с пижамой в синюю полоску, ярко-оранжевыми очками и эффектно скрывающими черты лица. Если бы она вручила ему премию в области моды, то назвала бы его самым отвратительным преследователем в мире. При ближайшем рассмотрении она замечает пряди вьющихся оранжевых локонов, выбивающиеся из-под широкополой шляпы. Того же оттенка, что и джемпер Наруто. Некоторые пряди его волос повторяют цвет его солнцезащитных очков и делают все еще более неуместным. Хотя пахнет он потрясающе. Эмбер мысленно застонала. Еще один хорошо пахнущий самец. Было ли ее тело настолько совместимо с людьми из общего корейского населения? Может быть, ей не хватало какого-то гена, присущего корейским мужчинам? У него более сильный, темный аромат с более сладкими нотами, который напоминает ей мандариновый сок. Он сочетается с пряным мускусом черного перца и древесным оттенком кедра. Она резко вдыхает, наполняя легкие освежающей мужественностью, и точно вспоминает, где она была. "О боже мой. Мне так жаль. Эм, я принесу тебе еще чашку молока?" Парень что-то бормотал, приглушенные корейские слова вырывались из прикрытого рта. "Хехехе". Эмбер неловко смеется, качая головой. "Все в порядке. Я все равно много ел. Не нужно кормить мою толстую задницу еще большим количеством углеводов ". "Ты шутишь, да? Толстый?" Парень усмехается из-под своей маски. "Пожалуйста! Откуда у тебя эта идея?" Эмбер почти могла видеть пики приподнятой брови в тени его широкополой шляпы. "Моя еда, детка?" Эмбер инстинктивно отвечает низким протяжным голосом. "Может быть, тот факт, что у меня талия не формата А4?" "А... А...4?" Он наклоняет голову в сторону, кончики его бровей сходятся вместе. "Это что, тенденция такая?" Губы Эмбер изогнулись в грустной улыбке. "Это модно в Китае, и очевидно, что я провалил тест". "Хммм ... зачем унижать себя до этого клочка бумаги? Каждый твой дюйм совершенен снизу доверху ~" В его голосе слышится дерзкий тон, когда он тихо поет на мотив Меган Трейнор. Эмбер не ожидает звука, который сорвется с его губ. Дрожь пробегает по ее коже, когда она смотрит на мужчину перед ней. У него милый голос, он милый и беззаботный, дурацкий и комедийный. Под начальным звуком скрывается низкое рычание, которое отличает его голос от чашки взбитых сливок до чашки замороженного йогурта. Он гладкий и кремовый, но в то же время терпкий и острый. Начальная сладость сменяется кисловатым привкусом цитрусовых. Йогурт взрывается на языке и оставляет крошки сахарной пудры, которые можно хрустеть и жевать, оставляя после себя мягкое послевкусие. Освежающий и знакомый. Такой очень, очень знакомый. Ее рот открывается раньше, чем она думает. "Означает ли это, что ты придурок?" Эмбер поддразнила его в ответ, мягко атаковав другой строкой песни. "Она говорит, что мальчикам нравится немного больше попки, чтобы держать ее ночью ~" Ее голос эхом разносится вокруг них, врываясь в тихую музыку, четкую и ровную. Эмбер знает, что в ее голосе нет обычного меццо-сопрано, которым обладало бы большинство девушек. Она ниже и может сойти за мужскую. Именно из-за этого вспышка страха пронзает ее организм после ее сольного дебюта. Она боится, что этот звук может вызвать у него отвращение Ее самоуничижительные мысли были прерваны приятным одобрительным гулом и ответом. "Хм. Может быть." Его голос становится мелодичнее, и если она прищурится достаточно сильно, то сможет увидеть, что его глаза изогнуты в маленькие радуги веселья. "Тебе просто нужно будет выяснить это самому". Последняя фраза звучит низким соблазнительным мурлыканьем, и Амбер описывает ее как вливание апельсиновой цедры, гранатовой патоки и жареных орехов в глубину сливочного лакомства. Она судорожно сглатывает. Ее зрение размывает окружающее. Тихая музыка, которую когда-то улавливали ее уши, теперь притупляется до низкого гудения на задворках ее сознания, когда она наблюдает за мужчиной перед ней, опьяненная его запахом и его присутствием. Или, может быть, это просто ее разум играет с ней злые шутки, потому что он так близко к ней, что практически находится в ее личном пространстве, и все же она не чувствует ни капли отвращения и дискомфорта. Скорее, она приветствует это, и ее сердце бешено колотится под кожей, учащаясь от обжигающего его скрытого взгляда. Эмбер моргает, ее разум, наконец, осознает его слова. Она кашляет, чувствуя, как щеки покрываются ярко-розовой пылью. Она проводит языком по влажным пересыхающим губам и подсознательно прикусывает мягкую мякоть. "Ууу". Она решает ответить. Он замирает от этого звука, его плечи напрягаются, а затем он издает гортанный смешок. Он пытается подавить это, и звук скрипит в его горле, когда он перекрывает воздух от своего смеха. Здесь светло и солнечно. Это напоминает ей детский смех в рекламе, те же повторяющиеся смешки. Только это был не детский или девчачий, это был взрыв глубокого смеха, который волнами исходит прямо из его диафрагмы, заставляя его тело сотрясаться от силы каждого смеха. Его счастье поглощает его, и оно распространяется наружу, как тайфун, заражая всех на своем пути. "Ты только что ответил мне "ууу" ?" - Умудряется сказать он между смехом. "МИЛО!" Его смех настолько заразителен, что Эмбер не может сдержать пузырьки смеха, срывающиеся с ее собственных губ. Он глубоко вдыхает сквозь смех, а когда снова открывает рот, его голос звучит громко и звонко. Знакомо. Где она слышала это раньше? - Позволь мне угостить тебя еще одной чашкой молока? Он подпрыгивает на носках ног, все больше и больше возбуждаясь. Волосы, выбивающиеся из-под его шляпы, подпрыгивают вместе с ним, мягкие и волнистые. "Шоколад? Снова клубничный? Может быть, со вкусом банана? Это мое любимое блюдо. "Хорошо". Эмбер не может не ответить застенчивым кивком. Она могла видеть намеки на его улыбку в прищуренных глазах. Он хихикает и быстрыми шагами бежит к круглосуточному магазину, не переставая время от времени оборачиваться, чтобы посмотреть, следует ли она за ним. Она следует за ним, снова входит в магазин blinding и наблюдает, как он достает из холодильника две бутылки бананового молока. "Один для меня и один для тебя", - сладко отвечает он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее, но только для того, чтобы напрячься. Его тело замирает, мышцы застывают в одном и том же положении на секунду, слишком долгую, чтобы быть нормальной. Если бы это было аниме, это было бы сигналом аниматору нарисовать его в виде каменной статуи. Серый и мраморный. Эмбер моргнула, ее губы дернулись вниз, а брови нахмурились. Ее голова в замешательстве наклоняется, пока она ищет причину в его чертах. Глаза тщетно пытались расшифровать, на что именно он смотрит. Это очень плохо, потому что яркий свет магазина отражается от его оранжевых очков, из-за чего еще труднее расшифровать даже форму его глаз. Он забыл свои деньги или что-то в этом роде? Эмбер поджала губы. Она сунула руку в карман, намереваясь вытащить бумажник, но почувствовала, как теплая и мягкая ткань обвивает ее плечи в мягком объятии. Она подняла взгляд, и у нее перехватило дыхание, когда он подошел к ней так близко, что она снова осознала, какой он высокий и как хорошо от него пахнет. Он накидывает ей на плечи свою куртку, осторожно подтягивая ее ближе, чтобы прикрыть ее тело. Его аромат окутывает ее, мандарины и кедр, и она борется с желанием зарыться носом в мягкую ткань. "Ты выглядишь замерзшим..." У него странный голос. В то время как они нежны и наполнены тем же дразнящим теплом, Амбер отмечает напряжение внутри них. Это вызывает у нее странную сухость во рту и запускает в желудок гипердвигатель повышенной чувствительности. Это звучит так, как если бы он задыхался от интенсивных упражнений или - если бы она предавалась своим больным фантазиям - если бы он разговаривал и в то же время получал минет от девушки. Он резко разворачивается на каблуках, направляясь к кассе, чтобы заплатить за выпивку, и она с любопытством следует за ним. Ее губы сжались в тонкую линию при виде его напряженных плеч, напряженных мышц шеи и выпуклости краев щек, намекающих на сжатые челюсти. Он поворачивается, и она следует за ним к выходу из магазина, наблюдая, как он возится с крошечной соломинкой, протыкая ее в алюминиевом колпачке. "Здесь". Он быстро поворачивается всем телом назад, чтобы посмотреть ей в лицо. "Пей до дна!" Его голос теряет это напряжение и сменяется знакомым солнечным, счастливым напевом. Эмбер берет у него бутылку, чтобы сделать глоток напитка, пока они идут к главному вестибюлю медленными неторопливыми шагами. Может быть, он хочет спать? Она мысленно рассеивает сбивающие с толку мысли, предпочитая уютно устроиться в тепле его очень приятно пахнущей, очень мягкой куртки. Черт. Может ли она купить это у него? Она могла бы получить прибыль, продавая Апельсиновую воду Man "Спасибо. Клубника - мой конек, но с бананом не ошибешься ". Она рассказывает ему об этом, делая несколько глотков. Она сосет слишком сильно, и капельки молока вытекают из щелей ее губ и стекают вниз, она быстро слизывает их языком, не торопясь очищать губы, которые были липкими от остатков молока. Эмбер вздрогнула, голос ее матери гремел в ее голове. У ТЕБЯ ВО РТУ ЕСТЬ ДЫРКИ? Правильно, спасибо, мам. Мой рот - это дыра. Она мысленно ворчит в ответ. Она подняла глаза и увидела хорошо пахнущего чувака 3, который пристально смотрел на нее, лениво держа в ладонях свой напиток. Она думает, что он видит ее, а может, и нет. Честно говоря, на данный момент Эмбер не совсем уверена. Возможно, он тупо уставился в пространство. Она краснеет, чувствуя себя смущенной. Понял ли он ее детскую ошибку? Вот дерьмо. Она прочищает горло и смеется, пытаясь очистить свое имя. "Мне больше нравится настоящая еда, чем искусственные ароматизаторы. Я все время ем его на завтрак". "О? Банановый молочный коктейль? Хммм." Похоже, он крайне не в себе. Янтарные ноты. Его голос звучит где-то далеко в его голове, и его гул тянется слишком долго, чтобы быть просто наполнителем мыслей. "Я имею в виду. Я тоже люблю его макать в шоколад. Вы знаете те, что были на японских фестивалях? Тот, у которого радужные брызги. Эмбер продолжает болтать между глотками. "Это как фруктовое мороженое!" "П-эскимо?" "Уххх или леденец на палочке". "Лолли... хлоп". Он повторяет ее слова, его голос становится мягче. Он задыхается, кашляет под маской, и Эмбер машинально заботливо поглаживает его по спине. "Я в порядке. Я - КАШЛЯЮ - подавился своей слюной". Он хрипит и тогда, когда наконец достает его не из той трубы. Он глубоко вздыхает. "Я, должно быть, выгляжу очень глупо. "У него низкий, мягкий и очень грустный голос. Эмбер почти слышит недовольство в его словах. "Неееет." Эмбер быстро качает головой. "Расслабься, я все время давлюсь своей слюной. Это мое хобби". В безумной попытке заставить его почувствовать себя лучше, Эмбер выпаливает слова, которые она никогда не ожидала сказать. Захлебывающийся слюной. ХОББИ? Она мысленно бьется головой о стену. "Хобби?" Он фыркает. "Гм... талант?" "Талант?" В этот момент он хихикает, его плечи трясутся. Он явно изо всех сил старается сдержать смех, чтобы быть вежливым. "Боже!" Эмбер застонала, прижимая пустую ладонь к лицу. Да поможет ей Бог. "Просто дай мне умереть в канаве прямо сейчас". Эмбер застонала. Что за дерьмо она несла. "Не умирай". В его голосе слышится нежность, это все равно что капать карамельный соус в чашку с йогуртом. "Ты слишком милый, чтобы лишать кого-то его второй половинки". Его слова вызывают у нее смешанные чувства. Чувства, которые у нее нет времени четко определить и проанализировать, потому что он заикается и сильно краснеет, судя по покраснению его ушей и шеи. "П-Извини, что это вышло за рамки моего понимания. У тебя, должно быть... уже... есть родственная душа... "Я не знаю". "А? О... О... Ты тоже ждешь...". Эмбер не знает, почему его ответы полны растущего разочарования. "Мне еще нет 20". Эмбер подняла бровь, глядя на него. - Все еще молод, холост и свободен. "О!~" Почти забавно, что его следующий ответ звучит как-то музыкально. Эмбер выдохнула, губы растянулись в широкой улыбке. Лестно. "Ты думаешь, это я, не так ли, дурной дяденька (дядюшка)" - Поддразнила Эмбер, ее голос понизился до низкого протяжного. Оранжевый чувак напрягается и неловко смеется, пытаясь сделать вид, что не понимает, о чем она говорит. "Эм... ха-ха-ха. Подожди, что? Плохая мода? Прошу прощения!" Он быстро пытается сменить тему, отчаянно пытаясь развеять ее подозрения. "Ммм, не меняй тему". Эмбер продолжает дразнить, ее ухмылка становится все шире и шире. "Как ты смеешь называть меня дядей, мне всего 25, ты же знаешь! ГРУБО!" Он поддразнил в ответ милым гнусавым детским голоском. Умф. Он мог бы провернуть aegyo (корейская отсылка к милому проявлению привязанности) ну да. Эмбер немного грустит, когда они доходят до коридора, ведущего к ее гостиничному номеру, и тот факт, что он явно не собирается останавливаться, красноречиво говорит о том, где он спит. В основном, в другом корпусе отеля. "О черт, я думала, тебе 23", - продолжала дразнить Эмбер. "О, извини, дедушка". "ДА!" Эмбер хихикает. Забавно, как корейцы используют это вместо "эй" или "эй". Разнообразие во всей красе. Кроме того, учитывая английский контекст в ее сознании, это звучит так, как будто он соглашается с ней, так что это действительно забавно. "Прекрасно", - вздыхает Эмбер, сияя ему. "Я тебя отпущу. Спасибо за выпивку и куртку, мистер. Эмбер останавливается, снимая шелковую вещь со своих плеч только для того, чтобы он осторожно натянул ее обратно на ее плечи. "Оставь это себе". "А?" - Отдай его мне, когда мы снова встретимся. "О? Ты говоришь очень уверенно, что мы еще встретимся. Эмбер подняла бровь. "У меня 5-летний опыт работы, малыш". Он пожимает плечами. "Кроме того, тебе идет моя одежда". "Может быть... даже лучше?" - Поддразнила Эмбер. "Подожди, это снова удар по моему чувству стиля?" Он притворно хмыкает, складывая руки и комично притопывая ногой. Эмбер разражается раскатами смеха. В этом нет ничего смешного, но что-то в его присутствии вызывает у нее желание улыбнуться. Наступает момент уютной тишины, когда она просто наслаждается его присутствием, глядя на его лицо. В свете ближайшей лампы она наконец-то может разглядеть миндалевидные глаза, которые изгибаются вверх, превращаясь в луны счастья. Его взгляд, хотя и затуманенный оранжевым, теплый и нежный. Это заставляет ее сердце трепетать, как будто он растопил саму ее душу. Звон прибывшего лифта вырывает их из задумчивости, и Эмбер отчаянно карабкается в лифт. Она нажимает кнопку, ведущую на ее этаж, но ее останавливает его голос. "Как тебя зовут?" Он позвонил. "О!" Эмбер смущена. Они провели вместе полчаса, но она не назвала ему своего имени. "Амброзия. Ты?" "Шланг..." Лифт захлопывается прежде, чем он заканчивает свои слова, и Эмбер нахмурилась, чувствуя себя немного обескураженной. Черт. Что за тупица.