Дно
26 февраля 2023 г., 00:10
★ ★ ★
— Привет, дорогой) — Давно не общались, не хочешь заглянуть ко мне в гости?Здравствуйте –
Простите, у меня не получится, много –дел накопилось. Может как-нибудь в другой раз
— Какие могут быть дела почти в конце учебного года, Юнгиша? Я настаиваю)Ну, хорошо. Я приеду –
— Вот умница) — Жду тебя в субботу в 8 вечера. Поужинаем вместе с дядей Гонхо. — Люблю тебя! На последнее сообщение Юнги не дал ответа. Он давно уже знает, что все эти милые фразочки — пустая трепня. Тёте снова что-то нужно, а раз она ещё и Гонхо позовёт (с дядей у парня были, мягко говоря, плохие отношения) на ужин, то живым Юнги никак не выбраться. Вот только, в чём он опять провинился?★ ★ ★
Шуга с головой ушёл в свои мысли, даже не заметив только что вернувшегося Чимина. Ч: «Расслабь булки. Ты чё такой напряжённый?» Пак, хоть и был в не самом трезвом состоянии, всё равно чувствует тревогу друга. Ю: «Всё хорошо)». Снова фальшивая улыбка. Ч: «Ну я же вижу, что что-то случилось». Ю: «Всё в норме, правда. Просто думал, как домой добираться будем. Ты, вон, совсем в хлам». «Ничего я не в хлам! — пошатываясь, встаёт со своего места Пак и бьёт кулаком по столу. — Меня даже в сон не клонит!» Ю: «Хорошо, хорошо. Сядь на место, а то нас выгонят». Чимин смиренно садится обратно, обиженно смотря на друга, и продолжает трапезу. Парни просидели так ещё некоторое время, пока Пак доест. Юнги попросил у официанта счёт, сам заплатил и вышел с другом из ресторана. На улице холодно, не то, что в тёплом помещении. Ветер гуляет по оголённой коже. Парни дождались такси и, сев в машину, направились к дому. Чимин сразу же уснул на плече друга (ну а кто бы сомневался). Тот уже видел десятый сон, а вот Юнги, даже дома не смог уснуть, всё думал о предстоящей встрече.★ ★ ★
Чимин просыпается от ужасной головной боли. Всё тело ноет, в горле сушняк, а глаза не хотели открываться. Пак медленно стянул с себя одеяло и обнаружил, что лежит в том же костюме, в котором вчера ходил в ресторан. Чимина окутывает очередная пульсирующая волна боли. Тот медленно сел, потёр переносицу и попытался встать с кровати, но получается, мягко говоря, ужасно. После второй победной попытки он вышел из комнты, шлёпая босыми ногами по полу и заглянул к Юнги. Тот уже во всю игрался со своим подарком: щёлкал кнопкой мыши, что-то вертел, крутил, снова и снова перематывал трек на экране. Чимин подошёл к Шуге со спины, чем напугал последнего. Юнги снял наушники и с ухмылкой посмотрел на друга. Ю: «Проснулся наконец, алкашня». Ч: «Эээй». Юнги получает лёгкий толчок в плечо. Голос у Пака хриплый, как у деда. Ч: «Что вчера было?» Ю: «Ну, ты хорошечно напился. Потом мы поехали домой. Ты даже из такси не смог выйти, уснул на моём плече. Пришлось на спине тащить. Чуть грыжу не заработал». Чимин закрыл ладонями лицо и громко выдохнул. Ч: «Аайщ, друг, прости. Я больше в жизни к алкоголю не притронусь». Ю: «То то же. Голова болит, да?» Ч: «Ага. Еле встал». Ю: «На кухне таблетки лежат с водой. Выпей. Они облегчат боль». Ч: «Спасибо, Шуга. Без тебя я бы давно на дно ушёл». Юнги продолжил что-то кликать на компьютере, а Чимин пошел на кухню пить таблетки. Он заварил чай, поставил напитки на стол и позвал Шугу. Пак хоть и был вчера, как в тумане, но отчётливо помнил, что с Юнги что-то не так, как и сейчас, поэтому он решил с ним поговорить. Они сели за стол и непринуждённо стали попивать из кружек. Юнги не смотрел в глаза Чимина, просто игнорировал пронизывающий взгляд друга. Ч: «Ничего не хочешь мне рассказать?» Юнги отставил в сторону чай и всем корпусом повернулся к другу, но в глаза по-прежнему не смотрит. Ю: «Что именно ты хочешь от меня услышать?» Ч: «Не придуривайся, Юнги. Я знаю тебя слишком хорошо. Почему ты так странно себя ведёшь?» Слова звучали немного строже, чем Чимин этого хотел, поэтому он взял за руку Юнги, заставив того посмотреть ему в глаза. Ч: «Прости, пожалуйста. Но я правда волнуюсь за тебя. Со вчерашнего дня на тебе лица нет, Юнги~я». За много лет Шуга уже успел научиться подделывать эмоции, натягивать улыбку, когда вся жизнь идёт через одно место и профессионально лгать. Этот случай он тоже не обошёл стороной. Юнги нежно улыбнулся, поближе подвинулся к Чимину и сказал: «Всё хорошо. Правда хорошо. Просто вчера был очень насыщенный день: мой день Рождения, подарок, о котором я всю жизнь мечтал, ресторан, кучу эмоций. Я не привык к такому, поэтому до сих пор перевариваю всё случившееся». Ю: «Не волнуйся за меня, Чимин~и. Пожалуйста». Пак с нотками подозрения и сочувствия посмотрел на друга, но решил поверить. Он обнял Юнги, крепко-крепко и прошептал: «Хорошо. Только пообещай, в случае, если что-то пойдёт не так — сразу говори мне. Понял? Я без тебя на дно уйду». Шуга посчитал оставить этот вопрос риторическим и ничего не ответил. Хотя, может и ответил бы, только снова соврав.★ ★ ★
Ю: «Мне вечером нужно встретиться с начальником. Тот сказал, что у него есть для меня важная новость. Ты не против, если я приду домой чуть позже десяти?» Чимин моет посуду, притоптывая и танцуя в такт музыке на фоне шума воды. Ч: «Я не обязан прослеживать каждый твой шаг. Лучше подумай о том, что оденешь на встречу». Ю: «Хммм, думаю, ту жёлтую рубашку с черными брюками. Как думаешь?» Ч: «Хорошая идея. Во сколько встреча?» Ю: «В восемь». Ч: «Тогда тебе по-хорошему уже начать собираться. Время видел?» Юнги взглянул на часы и обнаружил, что стрелка уже доходит до половины восьмого. Ю: «Ой, точно. Ладно, я пошёл. Целовать не буду, еще увидимся». Ч: «Вали уже. Целовальщик нашёлся».★ ★ ★
Юнги стоит около дома тёти уже минут семь. Заходить в это ужасное место совсем не хочется. Шуга оголил запястье на руке. Без пяти восемь. Про себя: «Постою ещё немного». Он порылся в кармане брюк и достал от туда пачку сигарет. Нет, нет, Шуга не из тех, которые курят ради привлечения внимания и выпендрёжки. По его словам, это помогает справляться со стрессом. Сейчас для него это жизненно необходимо. Про себя: «До чего я докатился…» Юнги взял в рот сигару, достал зажигалку и поджёг кончик. В нос и рот сразу вдарил резкий мятный запах. Отвратительно, но другого выхода Шуга не видел. Он докурил оставшееся, потушил сигарету и, собравшись с мыслями ровно в восемь часов нажал кнопку дверного домофона. Ответили сразу, будто уже давно ждали. По ту сторону звучит голос дяди, который Юнги давно не слышал (и надеялся больше никогда не услышать). Г: «О, это ты! Заходи, мылый». Дверь калитки открылась и Шуга зашёл внутрь. Не так давно тётя с дядей купили этот дом, продав старую квартиру. Он выглядел огромным, современным. Два этажа, куча окон, идеально подстриженный газон, большое разнообразие цветов — сказка. Но всё это не имеет значение, когда узнаешь о хозяевах всего этого добра. Перед тем, как Юнги зашёл в дом, он постучался в дверь (манеры никто не отменял). В коридоре его встретила радостная, светлая, в красивом вечернем платье тётя. Она подошла к Шуге и обняла своими тонкими, но сильными руками. Как же Юнги устал от всех этих поддельных эмоций. М: «Привет, дорогой. Я так по тебе скучала)». Про себя: «Как противно, до удушья». Юнги робко приобнял тётю одной рукой. Он заметил на ней синяки, выглядывающие из-под рукава синего платья. Ничего удивительного, всё как всегда. Ю: «Здравствуйте. Я тоже». М: «Ой, ну к чему эти формальности? Я миллион раз тебе говорила. Давай на "ты"». Ю: «Хорошо». Про себя: «А давай я лучше свалю из этого дома». М: «Пойдём на кухню, там дядя уже заждался». Юнги последовал за тётей. Сегодня она какая-то не такая. Слишком спокойная и доброжелательная. От неё веет тем же лёгким запахом хризантем (её любимые цветы). На кухне светло, даже слишком. Серые обои, натяжной потолок, дизайн в виде ярких (в основном белых) тонов, а полы натёрты до такого состояния, что сделаешь одно неловкое движение и грохнешься на ровном месте. Дядя уже сидел за столом. Он не удосужился даже поприветствовать Юнги, последний сам подошёл и пожал его жирную руку. Г: «Садись, милый. И выбирай, что будешь есть». Разнообразие еды и вправду поражало. Всё выглядело очень дорого: крабы, устрицы, итальянская, корейская кухня, напитки. Юнги сел за стол, но не смог ни к чему притронуться. То ли стеснение, то ли отвращение к такому "тёплому" приёму поглащало его. М: «Не стесняйся, бери, что душе угодно». Улыбка с её лица не сползает. Как же мерзко. Шуга наложил к себе в тарелку только салат и небольшой кусок куриного мяса. В рот ничего не лезет. Тишина. Ее нарушают только стуки палочек о тарелки и работающий электропылесос где-то на втором этаже. Г: «Когда ты начал курить? Не рановато для семнадцатилетнего подростка?» Про себя: «Буум, прекрасное начало диалога, Гонхо. Я похлопаю». Юнги отложил палочки в сторону и потянулся за салфеткой. Ю: «Хм, а сколько у вас камер в доме?» Г: «Пять на улице и около одиннадцати внутри. Знаешь ли, от этих прислуг много чего можно ожидать». Шуга по-настоядему удивлён, но виду не подаёт. Это получается дядя видел, как он всё это время стоял на улице и курил. Неприятно, очень. Будто залезли в личную жизнь. Юнги снова взял палочки и продолжил трапезу, понадеявшись, что вопрос насчёт курения закрыт. М: «Это его выбор, Гонхо. Не начинай». Гонхо переменился в лице. Сейчас оно обрело холодный, значительный вид. М: «Кстати, Юнгиша, у нас с дядей есть для тебя подарок на твой прошедший день Рождения. Хотели отправить по почте, но решили вручить лично». Тётя попросила Гонхо передать конверт со стола и ещё какие-то бумажки. «На, держи, — парень принял у тёти конверт и стал разглядывать. — Там ровно сто семдесят тысяч вон». У Юнги глаза округлились. Ю: «Но.. Это слишком большая сумма, я не могу принять такой подарок». Г: «Это адекватная сумма. По крайней мере хватит для того, чтобы покрыть половину долгов за твою квартиру, про которые ты благополучно забыл». Слова дяди были настолько неожиданными. Будто лезвием ножа провелись по груди. Пробежался холод. Юнги вспомнил, что он и вправду позабыл про плату за квартиру. А с учётом того, что он там больше не живёт, их у него по-видимости достаточно так накопилось. Вот, для чего он здесь. М: «Гонхо, давай не сейчас». Г: «Сейчас или не сейчас — решать мне. И хватит затыкать мне рот». Началось. Тётя Мэй опустила взгляд, перебирая в руках край своего платья. Улыбки будто и не было. «А ты, — Гонхо переводит взгляд на Шугу, — ты вообще живёшь в той квартире? Почему мы платим за твое проживание?» Юнги бы сказал, почему они должны платить за его проживание, но не сейчас. Не тут. Ю: «Я. Больше не живу в той квартире». Г: «Эта такая шутка, верно?» Все давно перестали есть. Ю: «Нет. Я живу со своим другом». Г: «Ты, урод мелкий». М: «Хватит, Гонхо!» Г: «Закрой пасть!» Дядя резко отодвинул стол. Вся еда чуть не попадала на пол. В глазах Мэй и Юнги стоял страх. Гонхо направился прямо к нему. «Ты знаешь, что это? — дядя перед лицом стал вертеть бумажками, которые он несколько минут назад передал Мэй вместе с подарком. Шуга отрицательно помотал головой. — Твои щета, еблан. Переехал он к другу. Я тебе перееду!» «Какого хрена мы должны всем своим состоянием, — проводит рукой по помещению дома, — жертвовать ради тебя?!» Юнги начинает дрожать и вжиматься в спинку стула. Гонхо мнёт рубашку на груди Юнги и тянет на себя. Его оказалось очень легко разозлить. Г: «Если ты не вернёшся в ту квартиру и не заплатишь за все счета в течение трёх дней, то я тебя, тварь, найду и заставлю у меня в доме пыль языком оттирать, дабы заработать денег. Ты понял!?» Его глаза полны ярости. Юнги всё это надоело. Слишком надоело. Он готов высказаться здесь и прямо сейчас. Хватит не уважать себя. Ю: «А с чего бы мне платить за квартиру? До восемнадцати лет этим должны заниматься вы. И я уж промолчу, что должен жить не один, а с опекуном». Г: «Ты бессмертный что ли? Хочешь сказать, это мы виноваты в том, что твои родаки подохли, так и не доехав до дома в тот вечер?» Ю: «Закрой пасть, ублюдок». Г: «Ты это мне говоришь? Хах. Мальчик, сегодня из этого дома ты точно не выберешься целым)». Гонхо отпускает Юнги, прежде грубо оттолкнув его, и начинает снимать ремень со своих штанов. Про себя: «Блять». М: «Юнги, идём со мной». Тётя Мэй - грубый, холодный человек, не способный сочувствовать и поддерживать. Но сейчас, когда она берёт Шугу за руку и уводит от дяди в другую комнату, кажется героем в глазах Юнги. «Далеко собрались? - Гонхо резко потянул Шугу за штанину, когда тот забирался по лестнице. - Я даже не начал». Поражает то, в какую сторону богатство может поменять человека. Да Гонхо любого готов прямо сейчас порвать ради каких-то бумажек называемых "денегами". Это, как наркотик - один раз прочувствуешь весь кайф богатства, а потом уйдешь в забытье, превращаясь в худшую копию себя. Отвратительно. Ю: «Не прикасайся ко мне!» Г: «Как будто кого-то волнует твоё мнение. Это мой дом, мои правила, я решаю, что с тобой делать, пока ты находишься на моей территории, малыш». Гонхо отцепляет руку тёти и толкает её так сильно, что та падает, ударяясь головой о перило, и катится вниз по ступенькам. Юнги чувствует себя брошенным, беспомощным котёнком, который был вынужден так рано прочувствовать на себе всё дерьмо этой жизни. Почему? Ответа на этот вопрос не существует. Дядя хватает парня за волосы на макушке и тащит на второй этаж. Тот бьётся, царапает запястье Гонхо, пытается толкнуть с лестницы так же, как он сделал это с тётей, но в ответ чувствует сильнейшую боль в области головы. Она настолько сильная, что Юнги думал, останется без скальпа. Они остановились посреди коридора. Мужчина посмотрел в глаза Шуги и дёрнул за рукав. Послышался удар. Это была пощёчина, сильная, будто бетон в лицо прилетел. Г: «Еще раз дёрнешься и я тебя прямо тут убью, скотина!» Юнги последовал его словам, так как боится. Правда, очень сильно боится. Он боитсся этого мира, этой жизни - всего. Гонхо доволок парня до одной из комнат, видимо надеясь не попасться на глаза служанок, которые могут вызвать полицию, если это не сделает тётя Мэй, но сегодня удача была не на его стороне. Открыв дверь и зайдя внутрь, он увидел девушку, убирающуюся в комнате. Та повернулась к ним и дёрнулась. В глазах испуг и безвыходность. Г: «Вышла от сюда!» Бедная служанка робко, быстрым шагом обошла их двоих и скрылась в проёме. Гонхо так сильно хлопнул дверью, что стены затрещали и закрыл ее на замок. В руках ремень, развалистые шаги, несползающая, угрожающая гримаса на лице. Кто этот человек? Если его вообще можно так назвать. Юнги хочет прямо сейчас слиться со стеной. Почему у него нет такой способности? От дяди прилетает ещё одна пощёчина. Затем кулак в правый висок, в нос, в живот. Юнги упал на пол. Он ползёт к углу почти на четвереньках, но тут прилетает мощный удар в спину. Будь проклят тот день, когда изобрели ремни. Г: «Лучше бы ты отправился туда же, куда и твои родители, уродец!» Юнги кажется, что это было бы и вправду лучше, чем существовать. Нескончаемая ненависть. Звуки хлестков ремня о кожу бились о стены и разносились по всей комнате. Юнги не плачет, не изнаёт ни звука. Он привык к побоям. Шок охватывает с головы до ног, делая ватным всё тело. Опять уже давно знакомый металлический запах во рту и носу. Кожа жутко горит. Мин пытается дать отпор. А зачем? Было бы неплохо умереть прямо здесь, забыться, обнять маму с папой, сказать, как Юнги по ним скучал. Что тянет его обратно в эту гнилую жизнь? Не понятно. У него получается ухватиться за металлическую бляжку, когда Гонхо собирался нанести ещё один удар. Из последних сил он тянет за неё и мужчина падает на пол. Начинается схватка. Юнги всем своим телом придавил Гонхо к полу. Нужно чем-то ударить его. Шуга начинает оглядываться вокруг, но из-за кружащейся головы и темноты в помещении, у него плохо получается что-либо найти. Только на ощупь. На полу лежала небольшого размера статуэтка или кубок (не видно). Дядя начинает вырываться и уже почти скинул парня, но тот со всей силы начинает бить его по затылку этой вещью. Тёплые струи крови потекли по рукам. Гонхо на время перестал шевелиться. Шуга попытался встать, но не получилось. Он пополз до двери и уже потянулся за ручкой, чтобы открыть её, но сзади прилетает та же статуэтка прямо в лопатку. Парень падает. В глазах туман, а по спине струится то ли пот, то ли кровь. Он почти потерял сознание. Нечем дышать. Дядя встаёт на ноги, и шатаясь, направляется к Юнги. Хватает его за горло и начинает душить. Конец казалось бы. Он обездвижен. Спасает та же статуэтка. Юнги протыкает ею глаз Гонхо и с криками на фоне судорожно пытается встать. Он дёргает за ручку двери, но та заблокирована. Тварь. Приближаться к Гонхо страшно, поэтому Шуга находит только один выход - окно. Он встаёт, опираясь о стену, и будто через толщу воды слыша вопли дяди, добирается до подоконника. Открывает окно и... Это второй этаж. Прыгать опасно, но другого выхода нет. Юнги переваливает одну ногу через раму, вторую, смотрит вниз - всё плывёт перед глазами. Он обернулся назад, чтобы убедится, не идёт ли за ним Гонхо, но тот по-прежнему лежит на полу, держась за глаз. Про себя: «Здохну - славно, выживу - так и быть». Юнги нечего терять. Он прыгает с закрытыми глазами. Покалывающая боль в спине и голове. Шугу спасают кусты, которые в нужный момент росли прямо под окном. Провалившись до конца, сквозь колючие ветки он выползает на тропинку из цементных кирпичей и направляется к выходу из этого ада. Оперевшись о холодную стену дома Юнги переводит дыхание. Он ощупывает карманы, проверяя на наличие в них телефона. Слава богу он на месте. Значит, можно позвонить такси и доехать до дома, чем он и занимается прямо сейчас, пытаясь зайти в нужное приложение. Из окна, через которое Шуга выпрыгнул пару минут назад раздаётся ужасающий, хриплый крик дяди. Парень обернулся. Из комнаты выглядывает растрёпанная голова Гонхо со слипшимися от крови клочьями волос, открытым, пенистым от слюней ртом и округлённым правым глазом, из которого капает густая бордовая жидкость. Ужасающая картина. Юнги успел позвонить таксисту и под возгласы дяди, обещающем найти и запороть его, срывается с места, качаясь из стороны в сторону бежит к калитке. Он рад, как никогда, покидая территорию этого дома и обнаружив перед собой только что подъехавшую чёрно-жёлтую машину. Быстро дёргая за ручку дверцы он садится внутрь на заднее сидение и задаёт водителю маршрут.★ ★ ★
По дороге мужчина время от времени с подозрением поглядывал в зеркало заднего вида. Не удивительно, ведь наверняка Юнги выглядит сейчас, мягко говоря, безобразно. Он оголил правое запястье, время переваливает за одиннадцать. Чимин наверняка уже волнуется, ведь Шуга обещал вернуться чуть позже десяти. Что только что было? Почему каждый поход в гости к тёте и дяде заканчивается именно так? О доброй, любящей семье можно только мечтать. Они приехали. Юнги оплачивает через телефон проезд, благодарит водителя и выходит на свежий воздух, заставляющий тело парня подрагивать от холода. Перед ним старый дом Шуги. Не хотелось, чтобы Чимин увидел его в таком состоянии. Направившись к подъезду, парень открывает сломанную дверь и заходит внутрь. Ледяной подвальный ветер играется с оборванной штаниной брюк. Юнги заходит в кабинку лифта и жмёт на пятнадцатый этаж. Свет перегорел, поэтому пространство тускло освещено. Добираясь до своего этажа, Шуга обнимает себя, пытавшись хоть немного сохранить тепло. Он открывает дверь своей старой квартиры, сам не зная, зачем по сей день носит с собой ключи и заходит внутрь. Темнота, холод, те же потёртые полы, серые стены - всё наводит тоску. Юнги закрывает дверь, проходит к себе в комнату и падает на скрипучую кровать. Та тоже холодная от открытой оконной рамы, которая пропускает сквозняк. Он плачет. Да, навзрыд плачет. Шуга ненавидит показывать свою слабость при людях, поэтому сдавался только у себя, в одинокой квартире. Или рядом с Чимином. Вот и сейчас он ведёт монолог с самим собой, при этом не стесняясь выплёсктвать все накопившиеся за эти годы эмоции через крики и всхлипы. В кармане завибрировал телефон. Скорее всего это звонит Чимин (а кому он ещё нужен), но брать трубку желания совсем нет. Через минут пятнадцать непрекращающихся истерик и слёз, уже режущие глаза, Юнги садится на край кровати, накрыв лицо руками. Он искренне не понимает, почему всё это дерьмо происходит именно с ним. Где же он так лохонулся, что вынужден быть людям грушей для битья? Почему он не достоин испытывать любовь и ласку? Почему у него нет родителей? Почему, что бы он не сделал, оборачивается провалом? Почему? Почему он встаёт прямо сейчас и направляется в ванную комнату, чтобы покончить с жизнью?
