Скрипка и немного нас

Тихий щелчок, скрип двери и легкие, почти невесомые шаги нарушили ночную тишину. Энтони, встав с кресла и отложив книгу, строчку которой он перечитывал уже четвертый раз, не понимая смысла, вышел в коридор. Натаниэль, красный от мороза, снял запотевшие очки, положил футляр со скрипкой на тумбочку и потянулся за объятьями, но его нежный порыв был прерван холодным равнодушным взглядом. — Где ты был? — Энтони скрестил руки на груди. — На репетиции, — Нат вздохнул и начал снимать куртку. — Только не начинай, пожалуйста. Энтони, закатив глаза, ушел обратно в спальню и, не сказав ни слова, прикрывает за собой дверь. Уже который раз его парень приходит за полночь и, даже не поужинав, ложится спать. Это невероятно раздражает его. Шаги приблизились к комнате и затихли прямо у двери. — Давай поговорим, — неуверенно подал голос Натаниэль. Вместо ответа Энтони открыл дверь и отошел к окну. Нат остановился в дверном проеме и посмотрел на него. — Энтони. — Что? Ты уже который раз возвращаешься за полночь со своих дурацких репетиций! — сорвался на крик парень, не обратив внимания на вздрогнувшего Натаниэля. — Твоя дурацкая скрипка забирает тебя у меня. — Почему ты не можешь меня понять? Скрипка для меня — это всё, — Натаниэль посмотрел прямо ему в глаза. — Единственное, что я не могу понять, — Энтони вздохнул, — как ты можешь испытывать такие сильные чувства, просто играя на этой деревяшке. Нат судорожно вздохнул. Это был удар. В самое сердце. Для него это было самым настоящим предательством. — Ты просто никогда не слышал моей игры, — прошептал он. — Неужели ты даже не хочешь попробовать услышать? Энтони промолчал. Не дождавшись ответа, Натаниэль шумно выдохнул и выбежал в коридор. Раздался шорох надеваемой куртки, и хлопок входной двери. Энтони быстро вышел вслед и уже было хотел догонять его, как вдруг взгляд его остановился на нежно-голубом конверте на тумбочке у зеркала. Там, где Нат ранее положил скрипку. Он хотел сделать сюрприз? Парень осторожно открыл его и нервно улыбнулся. Билет. Билет на завтрашний концерт, на котором Натаниэль будет выступать. Какая ирония. Но Энтони уже принял решение.

***

Последний раз Энтони надевал пиджак и брюки на свой выпускной. Галстук сдавливал шею, заставляя парня постоянно нервно его одергивать. Хотел бы Энтони порвать костюм в клочья, но мысль о том, что его друг, у которого был одолжен этот костюм, его прибьет приводила его в чувство. Да и ему, к тому же, невероятно хотелось произвести впечатление на Натаниэля. Он прошел на кухню и забрал букет, который стоял в вазе. Ему пришлось объехать не один цветочный магазин, чтобы найти его любимые цветы — оранжевые ирисы. Такого же цвета, как и его волосы. Он нежно погладил лепестки и поспешно направился к своей машине, чтобы не опоздать. Энтони еле успел приехать и зашел в зал за пару минут до концерта. Зал, конечно же, был полон, так что парень быстро нашел свое место. Было очень неудобно протискиваться перед сидящими людьми, и Энтони постоянно извинялся, пока не сел на свое место. Справа сидела пожилая женщина с буклетом, в котором было написан порядок выступления. — Простите, — обратился Энтони к ней, — могу я посмотреть? Женщина протянула ему буклет и парень быстро пробежался взглядом по списку, увидев Натаниэля только в конце. — Черт, — тихо выругался он. — Последний. Пожилая женщина взглянула на него. — Вы здесь ради Натаниэля? — с улыбкой спросила она. Получив кивок в ответ, она продолжила. — Многие здесь ради его выступления. Он всегда посвящал музыке всего себя — это и делает его игру такой чувственной. — А вы, простите?.. — Элизабет Рион. Я учила его скрипке, когда ему было всего семь. — Энтони Фейбер, — парень счёл нужным представиться в ответ. — Я его… друг. Женщина мило улыбнулась. — Ты когда-нибудь был на его выступлении? — получив отрицательный ответ, она продолжила. — Ты не пожалеешь. Свет погас, прервав их разговор. Энтони уселся в кресле поудобнее. Музыканты выступали один за другим, но парень никак не ощущал того прилива чувств, которые описывал Нат. Да, это было красиво — но ни капли его не тронуло. Время тянулось медленно и Энтони уже было засыпал — но голос ведущей разбудил его, объявив имя Ната и то, что он будет играть. Натаниэль, бесспорно, был красив. Но сейчас, стоя посреди сцены в официальном костюме, с собранными в низкий хвост волосами, он выглядел действительно неотразимо. Прикрыв глаза, он поднял руку со смычком, поднес его к струнам и начал. Тогда Энтони понял, что Элизабет имела ввиду. С первых же нот он ощутил, как сердце замирает и словно проваливается в пустоту. Скрипка плакала, кричала, смеялась в умелых руках. Скрипка звучала нежно, в некоторые моменты — грозно. Парень как будто играл не на скрипке, а на слушателе. Звуки, звуки, множество звуков окутывало зал, и ни один человек не произнес ни слова. Яркая, громкая кульминация — и резкая тишина. Настолько громких и долгих аплодисментов Энтони не слышал никогда. Замерев, парень не сразу понял, что плачет. Элизабет, сидящая рядом, легонько толкнула его локтем в бок и, протянув бумажный платок, указала ему на уходящего со сцены парня. — Иди быстрее. Быстро поблагодарив ее, парень вновь начал протискиваться сквозь возмущающихся людей, попутно извиняясь. Он выбежал из зала и уже было направился к кулисам, как его остановил охранник, стоящий у входа. - Я к Натаниэлю! Мужчина был непреклонен. - Я скажу ему, что вы здесь. Выбора у него не было. Он ждал, сидя на ступеньках, пока не услышал голос Ната. - Энтони? Что ты тут делаешь? Вместо ответа парень бросился ему на шею. Не ожидавший этого Нат приобнял его в ответ. - Я услышал, Нат.