осень и наша любовь

       осень, наверное, самое красочное время года. и самое тихое. дворы и парки пустуют, засыпанные листьями с деревьев. особенно пусто и тихо поздним вечером, когда солнце давно зашло и улица освещается фонарями, а люди уже вернулись с работы и занимаются домашними делами. я всегда любила гулять только в такое время, когда никто не помешает наслаждаться прогулкой, никто не помешает размышлениям.        в парке освещение было слабым, остатки листьев на деревьях мешали свету доходить до земли, да и фонарей было немного. с неба падали капли дождя, а порывистый ветер забирался под лёгкое пальто, заставляя меня поёживаться. дорожки парка путались, шли неровно, извивались. постоянные прогулки в этом парке стали привычкой, и каждая дорожка была выучена наизусть. мои руки были спрятаны в карманы, туда же был убран телефон с наушниками, которые в этот раз я не включала, и пачка сигарет с зажигалкой. я курила нечасто, в выборочные дни. просто иногда хотелось и я не отказывала себе в паре сигарет. мне нравились ощущения от курения, нравилось вдыхать дым и чувствовать, как он заполняет лёгкие, а никотин растекается в крови. но зависимости не было, несмотря на слова людей, что, попробовав один раз, ты не сможешь остановиться или прожить без сигарет хотя бы день. я могла. наверное потому, что в сигаретах я не пыталась забыться или заглушить ими свои чувства.        телефон в кармане завибрировал, вырывая меня из раздумий. обычно я не включаю вибрацию, когда гуляю, но сегодня почему-то включила. остановившись посреди дорожки, я достаю из кармана телефон и включаю экран, где сразу высвечивается сообщение от контакта «моя любовь». улыбаюсь. мы переписывались редко, но каждый день виделись в стенах школы, исключая выходные и каникулы. она почти никогда не писала первая, но я и не ждала. знала, что это бессмысленно – ждать. я, будучи её обычной ученицей, не входила в список важных людей, кому она будет сама писать. о моих поздних прогулках она знала, и её сообщение было простым вопросом: «гуляешь?». разблокировав телефон и открыв наш диалог, отвечаю коротким «как обычно» и снова убираю телефон. она не ответит, только, может быть, выйдет прогуляться со мной, потому что я гуляю неподалёку от её дома, но это было пару раз и вряд-ли мне снова так повезёт. захотелось закурить. я быстро достала сигарету из пачки и зажигалку, и придерживая сигарету губами, подожгла её. делаю первый вдох, обхватываю сигарету указательным и средним пальцами и отвожу её ото рта, зажигалку кинув обратно в карман. слегка горчит, но мне нравится. я медленно выдыхаю едкий дым и иду дальше, желая найти скамейку и присесть.        наверное, мне пора научиться верить в чудеса, поскольку, не успела я ещё найти в темноте скамейку, вдалеке я увидела приближающийся силуэт. по одной лишь походке я поняла, что идёт Она. ускоряю шаг ей навстречу и обнимаю, когда мы пересекаемся, отводя руку с сигаретой подальше. когда я размыкаю объятия, её взгляд падает на мою руку, где тлела сигарета.        — Я когда-нибудь отучу тебя от этого? – вопросительно смотрит мне в глаза.        — Не отучите, Елизавета Андреевна, – улыбаюсь и делаю затяжку, чувствуя, как голова слегка начинает кружиться, — я нечасто, – она закатывает глаза, а я сдерживаю смех.        — Горе ты моё, – шутливо произносит женщина, делая паузу, — Ты не против моей компании?        — Я только рада, Вы же знаете, – не перестаю улыбаться, а Лиза только кивает.        дальше мы идём молча, просто наслаждаясь компанией друг друга. я уже докурила и выкинула сигарету в первую попавшуюся урну. в какой-то момент женщина приобняла меня, тем самым заставив моё сердце забиться ещё быстрее, чем было. я вновь словила себя на мысли, что хотела бы каждую прогулку разделять с ней, но это было невозможно. мне бы хотелось, чтобы она любила меня так же, как я люблю её, и это тоже было невозможно. но, несмотря на то, что мои чувства невзаимны, мне всё-таки повезло: мы хотя бы общаемся. общаясь с ней, мне легче переживать свои чувства. за прошедшие годы я привыкла с саднящей боли внутри и уже не обращала на неё внимания. нередко я позволяю себе мечтать, представляя, как бы всё было, если бы чувства были взаимны, и я солгу, если стану говорить об отсутствии надежды на взаимность, но мечты остаются только мечтами, не выходящими за пределы моей головы.        в один момент женщина прервала молчание, начав банальный разговор с вопросами о прошедшем моём дне, и том, как у меня дела и так далее. я отвечала с неприкрытым удивлением, потому что услышать от неё даже такие банальные вопросы –чудо. всегда диалоги начинались мной и как только мои вопросы заканчивались, заканчивался и диалог. отвечая и задавая встречные вопросы, я начала чувствовать что-то не то. не та атмосфера. будто женщину что-то тревожило и она не знала, как об этом сказать. в тусклом освещении было сложно разглядеть эмоции на её лице и уж тем более во взгляде, однако чёткую тревогу и страх я увидела. и услышала в словах. когда между нами снова повисла тишина, я остановилась, останавливая за собой Елизавету и беря её за руки.        — Что-то случилось? – осторожно задаю вопрос, боясь, что она, как и всегда, будет уходить от ответа на вопрос о себе, — Я же вижу, что Вас что-то тревожит, – добавляю, опережая её вопрос к чему я вообще об этом спросила.        она молчит. отводит взгляд и молчит, а я всё также смотрю на неё, улавливая любую реакцию, но новых эмоций на её лице не было. молчание тянулось, она по-прежнему не смотрит на меня и я просто тяжело вздыхаю, закатывая глаза. ничего не меняется, ответа не будет. но к моему удивлению, через несколько секунд она возвращает взгляд на меня, выдавливая из себя слабую улыбку.        — Всё нормально, – но её ответ меня не убедил, прозвучало слишком неправдоподобно.        — Скажите правду, пожалуйста, – я измученно закатываю глаза, — Хотя бы раз не врите, – звучит почти умоляюще, я ужасно устала от бесконечной лжи или уходов от ответа.        вместо ответа она просто вздохнула и опустила глаза. у меня было чувство, что я бьюсь головой в стену, которая никак не реагирует на любые удары, в то время как я уже разбила голову в кровь. я убираю свои руки от её рук и убираю их в карман, разворачиваясь к женщине боком. это очередная бессмысленная трата времени, на что я надеялась, задавая ей этот вопрос? устало запрокидываю голову к небу, испуская новый тяжелый вздох.        — Анжел, – негромко произносит Лиза, я, вернув голову в обычное положение, поворачиваюсь в её сторону, — Я не знаю, как тебе сказать, – она растерянно-испуганно смотрит на меня, а я молча поражаюсь такому её состоянию        — Сказать что? – вопросительно выгибаю бровь и снова получаю тишину в ответ.        женщина подходит чуть ближе ко мне. я неосознанно достаю руки из карманов и она сразу берет мои руки в свои. я на мгновение опускаю взгляд, после сразу возвращая его к лицу Лизы. смотря ей в глаза, я, наверное, начинаю догадываться, что же она не может мне сказать, а потому чувствую легкое смятение вперемешку с чем-то приближенным к радости. наверное, будь сейчас светлый день, было бы видно, что мои щёки покрыл румянец.        — Ты уже поняла, – она смущённо улыбнулась, то ли утверждая, то ли спрашивая        — Поняла, – киваю в подтверждение своих слов        и я уже не жду, что она скажет прямо. она наклоняется лицом ко мне, сводя на нет расстояние. её руки отпускают мои, перемещаясь на моё лицо. я почувствовала, как моё дыхание участилось, сердце забилось в груди, словно вот-вот выскочит. меня бросило в жар, когда, оставаясь в нескольких миллиметрах от моих губ, женщина прошептала «я люблю тебя» и оставила на моих губах осторожный, несмелый поцелуй. в это же мгновение я забыла обо всём, что вокруг нас, словно там ничего и не было. следующий поцелуй был уверенней, она уже не прекратила его так быстро. мои руки легли на плечи женщины. робкие поцелуи быстро переросли в смелые и напористые, от нахлынувших чувств у меня кружилась голова. спустя неизвестное количество времени мы слегка отстранились друг от друга, выравнивая дыхание и смущённо смотря друг на друга.

чудеса случаются, если верить в них; и мечты сбываются, если сильно захотеть.