Его вязаное безобразие

Первым, что увидел Ши Уду, вернувшись домой, были сияющие предвкушением глаза младшего брата. — Ну что? — выпалил Ши Цинсюань, не дав ему и рта открыть. — Им понравился твой свитер? Ботинки Ши Уду от этих слов пристыли к полу, а позвоночник заледенел. Смутная тревога, подгрызавшая его всю дорогу до дома, внезапно обрела ясность, которая отнюдь не приносила облегчения. Вот о чем он забыл! В утомленном мозгу, перегруженном учебным материалом и преподавательскими заботами, всколыхнулось воспоминание о ярко-бирюзовом пакете, врученном Ши Уду младшим братом сегодня утром. — Надень его обязательно! — напутствовал Ши Цинсюань, простуженно шмыгая носом. Одного взгляда Ши Уду на содержимое пакета хватило, чтобы принять решение никогда не прикасаться к нему. Но возразить болеющему брату было выше его сил, поэтому профессор Ши молча взял пакет. Ши Цинсюань просиял и ухитрился пропихнуть туда ещё и контейнер с обедом. — И не забудь покушать, хорошо? Погрузившись в работу, об обеде Ши Уду благополучно позабыл, а о вязаном недоразумении и подавно. Должно быть, именно это стало причиной, по которой пакет остался одиноким и забытым в пустой аудитории после занятий. Ши Уду с ужасом ощутил, что в нем просыпаются угрызения совести. Одно дело — не надеть подарок брата, но другое — потерять. — Кажется, забыл в университете контрольные работы первокурсников, — он попытался взяться за ручку двери, но Ши Цинсюань повис на нем, крепко обнимая. — Ты же только приехал! Может, завтра заберешь? — И что я им скажу? — устало осведомился Ши Уду. — Что тетради съела собака, — Ши Цинсюань беззаботно пожал плечами, не выпуская брата. — Уже поздно, темно, ещё дождь собирается... А тебе все равно завтра ехать! — Потому что, в отличие от некоторых, я не заболеваю посреди учебной недели, — Ши Уду выразительно кивнул на длинный шарф, намотанный на шею Цинсюаня. Но ручку двери отпустил и принялся снимать пальто. Не сбежит же пакет из корпуса университета за одну ночь, в самом деле.

***

Пакета нигде не было. Ши Уду намеренно приехал раньше обычного, с трудом разлепив глаза. Пока он пытался ожить с помощью кофе, Цинсюань возмутительно сладко зевал на кухне и клевал носом в омлет. Ши Уду велел брату отправляться в постель и, поразмыслив, вызвал такси. Однако все было напрасно. Ши Уду внимательно осмотрел свой стол и заглянул под каждую скамью. Университет был тих и пуст, ни одна живая душа не могла сегодня ухватить пакет... ...если только не сделала это вчера. Ши Уду нахмурился, припоминая, кто последний уходил из кабинета. Прочитав лекцию, он спешил в аптеку за лекарством для Цинсюаня и впервые вчера изменил своей привычке контролировать все и вся. Но кабинет требовалось закрыть, и профессор Ши, уходя, доверил ключ тому студенту, кто первый пришел ему на ум. Ответ заставил Ши Уду мысленно взвыть. Что вообще творилось у него в голове, если он счёл Хэ Сюаня хоть сколько-нибудь достойным доверия? До занятий оставался ровно час. Профессор поставил свой стул под циферблатом на стене и воззрился на пустой лекционный зал ледяным взглядом, не предвещающим пощады. Стрелка переползала к восьми утра, и скамьи наполнялись студентами, однако пристальный взор Ши Уду тщетно искал среди них знакомого черного бадлона. Юноши и девушки весело переговаривались, будто никогда не знали недосыпов и стресса. Ши Уду поморщился от нового взрыва чужого смеха и прикрыл веки. Пронзительный голос одной из студенток ворвался в его голову и стукнул молотком в угасающее сознание: — Эй, Хэ Сюань, отличный свитер! Где взял? Ши Уду, похолодев, вскинул голову — и наткнулся взглядом на него. Нелепый вид синей ткани с узором из смешных пузатых рыбок в кудрявой белой пене показался ему самым желанным на свете. Ши Уду даже привстал со стула, но насмешливо прищуренные золотые глаза пригвоздили его обратно. Хэ Сюань, этот мрачный тип, ни разу не надевший на его занятия что-либо, кроме черного цвета, как ни в чем не бывало откинулся на стуле, красуясь в чужом свитере. — Мой парень подарил, — неулыбчиво бросил он, вызвав новый приступ веселья у однокурсников. Ши Уду стиснул пальцами стопку тетрадей на столе. Он не был уверен, что Хэ Сюань знает, чей свитер присвоил себе, однако вид этого парня всегда выводил профессора из себя. Наглый, колючий и ленивый, словно думающий только о еде. И чертовски привлекательный, на самом деле. Ши Уду сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Выяснять отношения прямо на глазах целого потока студентов — не лучшее решение, способное сказаться на его репутации. Отвернувшись к доске, он начал записывать тему лекции. — Строение рыб, — громко провозгласил преподаватель. Его острый слух безошибочно определил тихое ироничное хмыканье Хэ Сюаня за его спиной. На протяжение всей лекции тот превзошел сам себя по уровню раздражаемости: демонстративно громко щёлкал ручкой, качал ногой и кромсал длинными черными ногтями лист бумаги с результатом теста. Ши Уду стойко выдержал каждую минуту занятия, ни разу не сбившись и предпочитая глядеть поверх чужой головы с невозможно длинными смольными волосами, в которые профессору давно хотелось вплести пальцы и не то притянуть к себе это лицо для поцелуя, не то разбить его об парту. Когда студенты начали шумно собирать вещи, перебираясь в другой кабинет для следующего занятия, их остановил пугающе ровный и оттого ещё более зловещий голос: — Я попрошу ненадолго остаться одного из вас, — профессор Ши сделал загадочную паузу. — Я о тебе, Хэ Сюань. Студенты облегчённо зашумели вновь и боком-боком проскочили в дверь из кабинета, тихо притворив ее за собой. Профессора Ши побаивались: насколько его младший брат и их однокурсник, Ши Цинсюань, был очарователен, настолько же сам Ши Уду отпугивал своим непредсказуемым нравом. Будучи вспыльчивым, злопамятным и чрезмерно строгим, этот преподаватель при всей своей красоте и разочаровал в себе даже наивных первокурсниц, искавших в нем объект воздыхания. Так что студенты окрестили его «самодуром» и от души сочувствовали Хэ Сюаню, оставленному для разноса. Сам Хэ Сюань, впрочем, не выглядел обеспокоенным своей участью. — У меня время завтрака, — сообщил он, выудив из сумки огромный бургер и невозмутимо вонзив в него зубы. Ши Уду ненадолго опешил, наблюдая, как распахиваются чужие челюсти для захвата своей добычи. Хэ Сюань поистине являлся вопиющим нарушением анатомии человека. Отогнав неуместные мысли о том, как еще можно было бы использовать этот талант широко открывать рот, Ши Уду рывком поднялся со стула. — Этот свитер — мой, — процедил он сквозь зубы. — Я и так знаю, — хмыкнул Хэ Сюань, тщательно измельчая во рту лист салата. — Твой брат мне говорил, что вяжет. И показывал фотки. Ши Уду невольно удивился. Для него всегда являлось загадкой, отчего Цинсюань выбрал этого типа себе в лучшие друзья и всюду таскал его за собой. Со стороны эти двое смотрелись довольно комично: Ши Цинсюань в свойственной ему манере не умолкал ни на минуту, жизнерадостно улыбаясь другу, тогда как Хэ Сюань угрюмо отмалчивался и зачастую что-нибудь поедал. То, что он при этом действительно слушал Цинсюаня и даже запоминал его слова, стало для Ши Уду открытием, приятность которого было решено осмыслить позже. Пока профессор испытывал исключительно раздражение. И немного — недоумение. — Если ты знал, что это мое, зачем взял? — Я не знал, — лаконично ответил Хэ Сюань, проглотив помидор. Кадык на тощей шее, не скрытой воротом, дернулся, и Ши Уду быстро отвёл взгляд. — Я сунул нос на запах еды. В пакете было и это тоже. Вспомнив об оставленном обеде, профессор Ши закатил глаза и от души выругался. Хэ Сюань даже отвлекся от бургера и заинтересованно изогнул ломанную черную бровь с шариком пирсинга. — О. Ты и так умеешь? — Ты... — Ши Уду мрачно глянул на него, чувствуя, как внутри него бушуют шторма. — Почему просто не вернул? Хэ Сюань острозубо улыбнулся. — Решил обменять. — На что? — На тебя. Ладонь Ши Уду впечаталась в парту перед Хэ Сюанем, но тот не шелохнулся, спокойно разрывая зубами волокна мясной котлеты. Голосом, источавшим ядовитую иронию, профессор поинтересовался: — И что тебе от меня нужно? Он не знал, зачем задал этот вопрос. Быть может, обыкновенное любопытство подточило его принципиальность. А может, утомили летающие меж ними искры, больше похожие на острия ножей. Ши Уду почти наяву услышал оглушительный скрежет, с которым два их лезвия столкнулись друг с другом. Хэ Сюань облизнул тонкие губы от белых капель соуса и поднял на Ши Уду неожиданно серьезный взгляд. — Поцелуй меня. Ши Уду знал Хэ Сюаня достаточно, чтобы не спрашивать, в своем ли тот уме. И без того было очевидно, что нет, не в своем. И что плевать ему на авторитет преподавателя, как плевать было всегда, с первой их встречи в узком коридоре, когда профессор и студент, столкнувшись нос к носу, покрыли друг друга самыми нелестными высказываниями, а затем ошарашенно уставились на занятии глаза в глаза. — Я тебе язык откушу, — спокойно пообещал Ши Уду. — Только попробуй, — отозвался Хэ Сюань, качнув костлявым запястьем. Ши Уду подумалось, что хорошо бы их над головой вздернуть и держать, не давая вырваться. В запястье качнулся бургер. — Этот соус отстирать непросто. Проверял. Ши Уду опустил взгляд на синеву свитера. Рыбки смотрели на него в ответ — все ещё до смешного нелепые, но созданые для него родными руками. Он вдруг сообразил, что даже не заметил, когда Цинсюань успел связать для него целый свитер. А Хэ Сюань знал. Должно быть, Цинсюань рассказывал ему изо дня в день, делился жалобами на исколотые спицами пальцы и показывал фото процесса: «смотри, Хэ-сюн, вот и рукав готов, ему же понравится?» И получал в ответ многозначительное мычание. Но, похоже, оно неплохо его подбадривало. Капля соуса на булочке угрожающе подрагивала, готовая сорваться на вязаное безобразие. Его вязаное безобразие. Ши Уду перехватил чужое запястье, прижимая его к поверхности парты. Губы Хэ Сюаня оказались мягче, чем он думал — до тех пор, пока тот не цапнул его за язык. Ши Уду ответил ему тем же, болезненно зашипев. В голове набатом была мысль о том, что дверь в кабинет срочно нужно закрыть, если он не хочет неприятностей, но тело преподавателя действовало будто бы само по себе, ошалев от исполнения самых потаенных желаний. Удерживая руку Хэ Сюаня на парте, профессор Ши с наслаждением вцепился ему в пряди волос, наматывая их на кулак. Студент коротко простонал в поцелуй, и этот звук прошел электрическим разрядом по волнам чужих нервов. Ши Уду впился в подставленные губы ещё яростнее, то поддаваясь напору, то напирая сам, задыхаясь от нехватки кислорода, но не желая отстраняться, будто это означало бы проигрыш. Хэ Сюань разорвал контакт первым. Он откинулся на стуле, задумчиво слизывая соус с кончиков длинных пальцев и восстанавливая дыхание. Узкая реберная клетка ходила ходуном под мешковатым свитером, шитом явно не на такое щуплое тело. Пытаясь отдышаться, Ши Уду подумал, что сошел с ума, даже в дурацком свитере полагая его хоть отчасти соблазнительным. — Плохо, — голос Хэ Сюаня звучал хрипло, глаза глядели дико, голодно, а мертвенно-бледное лицо слегка порозовело. — Очень плохо. Он поднялся на ноги, оказавшись вровень росту Ши Уду. Не то чтобы это обстоятельство кому-то из них нравилось, словно даже здесь вынуждая соперничать. — Я выполнил уговор. Отдай свитер, — потребовал Ши Уду. Хэ Сюань ускользнул рыбой от его цепкой руки. — И это ты называешь поцелуем? — он рассмеялся, откидывая растрёпанные волосы за спину. — Но я дам тебе ещё шанс. — И когда же? — выплюнул Ши Уду. Хэ Сюань прикусил нижнюю губу, изображая раздумья. — Сегодня после занятий. Место на твой выбор, мое условие — чтобы там была еда. — Приглашаешь меня на свидание? — усмехнулся Ши Уду. Хэ Сюань оскалился в ответ. — Возможно. — Что ж... Я приду, — с нарочитой неохотой кивнул профессор. — А теперь убирайся с моих глаз. — До встречи, — махнул ему Хэ Сюань с видом победителя. — И учти: я разорю тебя на ужин. У самой двери он вдруг помедлил и обернулся, своим молчанием словно оглушительно громко вонзая нож. Ши Уду ощутил это спиной, уже собирая тетради за столом, и вскинул вопросительный взгляд. — Чего тебе ещё? Не сводя с него глаз, Хэ Сюань ухватил край свитера пальцами и стащил через голову, бросив на скамью за последней партой и оставшись в черной футболке. — Посмотрим, как ты держишь свое слово. Ши Уду недоверчиво подождал, пока захлопнется дверь, прежде чем приблизиться к скамье. Свитер под ладонью ещё хранил тепло чужого тела. Ши Уду провел рукой по ткани, прощупывая вязаные петли и позволяя мягкой улыбке коснуться его губ. Сегодня он вернётся к брату с благодарностью за его труд и обязательно выскажет ее вслух. Но вернётся, пожалуй, поздно вечером.