Мой "Лыцарь"

      Вернувшись домой, ребята обнаружили ещё один пакет с мусором посреди коридора, который видать выпал из рук по дороге. Юнги посмотрел на достаточно запыхавшегося Чимина, почесал затылок и сказал: - Пожалуй, с этим я и один справлюсь. Я отнесу. - Я тогда уборкой в ванной займусь, - промямлил его друг и продолжил: - А то у нас там целое леблядиное озеро. - Какое у нас там озеро, милый? – Переспросил рыцарь, выходя из квартиры, - Не понимаю твоего наречия… - Лебединое, дорогой! – крикнул в ответ Чимин и плюнул на пол. Он осознал, что их диалог был похож на разговор женатой пары. Юноша ясно увидел картину, где Юнги в полосатой пижаме восседает в кресле, вытянув ноги в тапочках с маленькой чашечкой кофе в руке, а он сам в аккуратном кухонном фартучке подносит ему пирожки на тарелочке. Чимин затряс головой, картинка исчезла, и юноша героически вошёл в ванную с ведром и шваброй в руках. - Сыноочееек, Чиминушка, ты дома? – вдруг услышал блондин и выглянул на звуки в прихожую. В дверях стоял, переминаясь с ноги на ногу отец Чимина. -Папа! Как я рад тебя видеть! – воскликнул юный филолог, а сам подумал: «Как вовремя мы уборку затеяли». - Я, сынок ненадолго, я, это, к куму заехал тут неподалёку, карбюратор помогал ему перебирать, так у него воду отключили, мать их за ногу! А в метро таким чумазым не пустят. Можно я у тебя помоюсь, обсохну, да поеду по добру по здорову? А? - Ой, да оставайся ты сколько хочешь, хоть с ночёвкой – ответил Чимин радостным голосом и выдал отцу банное полотенце. - Пойду чайку поставлю, - сказал он и направился на кухню. - Сынок, я там, это наливочки захватил, поставь на стол-то. - О, наливочки, - тогда я закуску пошёл готовить, - с улыбкой отреагировал парень.       Отец пошёл мыться, а Чимин тем временем на кухне поставил чайник на плиту, достал сковородку, открыл холодильник, прикидывая, чтобы такое приготовить. В эту секунду домой вернулся Юнги. Он был в весёлом расположении духа и что-то напевал себе под нос. Услышав в ванной шум воды, он заскочил во внутрь, быстренько юркнул рукой за занавеску, нащупав мошонку, взял яички в руку и стал шаловливо их трясти в разные стороны приговаривая: - Бубенчики Чиминчика, чим, чим, чим, чим, чим... — Это, что за безобразие такое! – резко выглянул недовольный пожилой человек из-за занавески в ванной. Юнги прихуел и сказал тихонечко: «Ой бля», отдёрнув руку. Рыцарь как ошпаренный выскочил из ванной и заорал: - Чимин! Ты где, роднуля? - Что случилось? -Выглянул из кухни на крики юный филолог. -Что старый хрыч делает в нашей ванной? Я за порог, а ты уже тут шашни устроил? – ревниво рыкнул рыцарь, стоя руки в боки и топая ножкой. - Что Я в ванной делаю?! – закричал потревоженный предок Чимина, — Это на минуточку, что Вы себе, молодой человек, позволяете?! – продолжил возмущаться мужчина, стоя на кухне босиком в одном полотенце, - не стучится, руки свои распускает! – что за молодёжь такая пошла? Помыться спокойно не дают, чуть мои бубенчики мне все не оторвал! Чимин стоял с открытым ртом со сковородкой в руках у плиты и смотрел на двух самых любимых и родных своих мужчин, которые ругались друг с другом посреди кухни. Один – весь румяный и всклокоченный, руки в боки. Второй – мокрый в одном полотенце и босиком. - Юнги, - примирительным тоном произнёс Чимин, - знакомься: это – мой папа. - Папа? – удивлённо воскликнул юноша и поднёс руки к своим щекам. - Да! Молодой человек, я – его папа! – мужчина ткнул пальцем в Чимина и банное полотенце упало на пол. - Ой, папочка, пойдём я тебе халат дам, а то простудишься, засуетился заботливый сын и подошёл к отцу. - А ты! Иди руки вымой, щас есть будем! Рявкнул он на Юнги так, что тот аж присел.        Обед начался с неловкого молчания. Мужчины сидели за столом насупленные, уставившись в одну точку. Чимин накрывал на стол и что-то ласково щебетал, чтобы разрядить обстановку. На столе появлялись котлетки, варёная картошечка, солёные огурчики, помидорчики, хлебушек, нарезанная колбаска и зелень, а из напитков: зелёный чай, отцовская наливка и яблочный сок. Чимин налил всем в стопочки и предложил выпить, так сказать, за знакомство. - Я с этим извращенцем пить не буду! – ворчал папа Чимина. - Я не извращенец! Это случайно вышло! – возмутился Юнги и подскочил на стуле, краснея от гнева. - Юнги, лучше извинись перед старшим! – спокойно ответил хозяин квартиры. - Кто здесь ещё старший, - тихо пробурчал средневековый рыцарь, а затем взял стопку в руки, встал из-за стола и произнёс: - Простите меня, папа Чимина, что помешал Вам мыться, ошибочка вышла, я так больше не буду! – и вопросительно посмотрел на любимого: мол «я всё правильно делаю?»        Пожилой человек взглянул на Юнги, затем повернулся к сыну, что смотрел на него умоляющим взглядом кота из «Шрека», взял стопку, поднял её и сказал: - Эх, да что же мне с вами делать? Прощаю! – и чокнувшись с Юнги, одним залпом опрокинул наливку в рот. -Ой, хороша! – зажмурился от удовольствия рыцарь. - Сам гнал, - с гордостью похвалился отец.       Мужчины стали раскладывать закуску по тарелкам и аппетитно вкушать разносолы. - Так, и кем тебе приходится это «извращенец»? – ехидно спросил предок, хрустя огурчиком. - Он не извращенец, он – мой хороший друг! – горячо ответил Чимин. - А что это за друг за такой, который к твоим бубенчикам неравнодушен? А? – продолжил свой допрос отец. - Мы с Чимином не просто друзья! – храбро вступился Юнги. – Мы любим друг друга и навсегда будем вместе, нравится Вам это или нет! – выпалил рыцарь.        Отец вопросительно взглянул на зардевшегося Чимина и, опустив голову, задумался. За столом возникла неловкая пауза. Чимин разлил снова наливку по стопкам и стал накладывать в тарелку отцу закуску. — Вот, папа, котлетки, как ты любишь, покушай, - ласково потчевал сын. - А хрен где к котлеткам? Я с хреном люблю, ты же знаешь! – после небольшой паузы закапризничал предок. - Ну, и кто он? Работает или учится? Твой…друг? – с подозрением продолжил отец.        Чимин поставил баночку с хреном на стол, его щёки горели огнём, и он напряжённо пытался придумать, как бы получше представить Юнги отцу. Рыцарь в это время молчал, он замер в неловкой позе и готов был провалиться сквозь землю. Чимин нашёлся и произнёс: - Юнги – военный, - и запаниковал, ожидая реакцию предка. - О, военный, - оценивающе посмотрел на рыцаря пожилой человек, - а в каких войсках служить изволите? – поинтересовался он.        Чимин лихорадочно перебирал в голове современные названия родов войск и понимал, что ни одно не подходит. Тогда он вспомнил про мерина Валета и внезапно выпалил, надеясь на удачу: - В кавалерии! – и чуть не хлопнулся в обморок.        Отец помолчал, помолчал, вздохнул, посмотрел на решительного Юнги, на бледного сына, потом взял стопку и сказал: - Ну, за знакомство, кавалерия! – звонко чокнулся с Юнги и улыбнулся. Все трое рассмеялись и выдохнули. Папа Чимина - хоть и взрывной, но добрый и отходчивый, впрочем, как и сам Чимин. «От осинки не родятся апельсинки» - как говориться.       Обстановка разрядилась, за приятным разговором, историями, шутками бутыль с наливкой быстро опустела. Немного осоловевший пожилой человек расслабленно развалился на стуле, положил руку на плечо рыцаря и сказал: - Ну, кавалерия! Давай нашу! – и затянул песню из кинофильма "Операция "Ы" и другие приключения Шурика": «Постой паровоз не стучите колёса». Румяный и пьяненький Юнги подхватил песню. Но, так, как рыцарь слов песни не знал, то в его версии композиция немного изменилась. Версия дуэта: Папа: - Постой, Юнги: -Дилижанс, Папа: -Не стучите, Юнги: -Копыта, Папа: -Кондуктор, Юнги: - Скажи лошадке тпрууу!        Песню героически допел отец, а рыцарь просто расслабленно мурлыкал. Мужчины обнялись за плечи и довольные раскачивались со стопками в руках в такт мелодии. Чимин с улыбкой любовался на своих самых любимых мужчин в мире, и от этого у него становилось очень тепло на сердце. Ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Семейная атмосфера и домашний уют согревали и заполняли счастьем каждый уголок сердца Чимина. Юноше казалось, что и отец, и Юнги сейчас чувствовали тоже самое, что и он.        Разомлевшие от алкоголя певцы принялись обниматься и целовать друг друга в щёки со слезами на глазах. Заметив пустую бутылку из-под наливки, Чимин принялся их разводить по спальным местам. Отца уложили на диван. А они с Юнги устроились на полу, на матрасе, специально приготовленном на такие случаи. Захмелевший рыцарь обнимал Чимина и всё норовил поцеловать любимого в засос, но предок с дивана грозил пальчиком и грозно оповещал на всю комнату, что до свадьбы ни-ни. Тогда рыцарь тяжело вздохнул, повернулся на бок и звонко захрапел, что аж стёкла зазвенели. Троица сладко уснула безмятежным сном, чтобы утром продолжить новый день, обещающий новые приключения.