любовь - это...

- да сам пошёл нахуй, - нахоя хмурится. - я вчера выносил мусор, так что подними свою жопу и сделай то же самое, ясно? - да чё я-то пойду? там ещё даже не так много мусора. и вообще, у меня нога болит пиздец. - да я тебе её сломаю нахер, если ты прямо сейчас не вынесешь мусор. - ты всегда такой симпатичный, когда злишься на меня из-за всякой херни, или только сейчас? - тон его сменяется на игривый и ран подмигивает. - нахоя, расслабься. - это не работает со мной уже несколько месяцев, если ты не заметил. - заметил. да серьёзно, успокойся уже. - хуй ты чё получишь, хайтани, боже. - ла-а-а-адно. ран поднимается с дивана и выходит в коридор, где его уже ожидает мусорный пакет. наряжаться он особо не собирается - так и выходит в майке и шортах, только шлёпки обувает. по возвращению в дом, старший рассказывает парню о том, как хорошо, что у них закрыты окна. а то там та-ак неистово жарко! - ты прямо так ходил? - кавата не сдерживает смех. - ну да, а что? - ран позирует. - разве я не ахуенен? - особенно огромное пятно. а ещё, ты надел майку задом наперёд. - это не так важно. - барби с помойки. - цветная капуста. нахоя кидает в него подушку, которую старший успешно ловит и бежит к дивану, чтобы его придушить этой самой подушкой. кавата сопротивляется, пинается куда ноги достают и орёт матом на рана, тот смеётся. - всё, ладно, брейк, - хайтани садится на диван рядом с ним, подгибает ноги. младший резко пинает его в бок, а потом садится рядом. они ещё какое-то время толкаются, пока силы не выходят. тогда нахоя успокаивается и ложится на его плечо. - что за приступ нежности, бесёнок? - завались. - ла-адно, - ран обнимает его за плечи. - я тебя тоже люблю. - я тебя сильнее. - нет я. - хочешь подраться? хайтани нападает первым - валит младшего на спину и тут же получает по лицу. нахоя больно кусает в плечо и ран делает то же самое в ответ, хватает его за ногу и ка-а-ак, укусит! кавата пинает его в живот, но не сильно, а так. бдительность ослабить. - слабовато для такого воина, хоя, - ран подмигивает. - пошёл нахуй! младший поджимает ноги к себе, а потом упирается ими в чужую грудь и резко толкает назад. у него буквально пара секунд замешательства старшего, чтобы победить в этот раз. нахоя седлает его бёдра и руки прижимает к дивану. - я так горжусь тобой, - смеётся ран. - ты можешь дать мне достойный отпор. - я победил, значит я люблю тебя сильнее, - кавата злобно хихикает. - понятно? - да как хочешь. ну что, слезешь? или тебе так хочется побывать в роли наездницы? - всё, хватит, - нахоя поднимается. - пойдём поедим, наконец. в их представлении поедим - рану всё сладкое, что есть в холодильнике, а нахое всё острое. кавата открывает холодильник и подаёт старшему коробку с эклерами, которые они купили вчера, а потом достаёт себе недоеденный вчера салат и ставит перед собой на стол. - это каннибализм, хоя, - ран хмурится. - чего ты своих ешь? - я твою маму ебал, - нахоя показывает ему средний палец и берёт в руки вилку, накалывает себе листья салата с помидором. ран пнул его под столом, а потом убрал ноги, чтобы не получить в ответ. показал свой длинный язык, улыбнулся. тогда нахоя кинул кусочек помидора, щедро облитый соусом прямо в эклеры рана. - свинота, - ран берёт тряпку. - мог бы и поаккуратнее кинуть, чтобы стол не вытирать. хайтани берёт помидор двумя пальцами и передаёт через стол ему, кладёт в открытый рот. были бы здесь риндо, или соя, без разницы, - они бы уже давно по углам разошлись. младшие не понимают их любви к постоянным дракам между собой, к спорам и оскорблениям. нахоя тоже не понимает этой любви, и ран, но они продолжают вести себя как два сумасшедших. нахое так же не нравится чувствовать боль, но, блять, иногда этот ран такой! грех не въехать кулаком по челюсти, да так, чтобы пара зубов вылетела. они могут быть нежными, помогать друг другу и всё такое прочее, но гораздо привычнее вести себя так, как всё началось. привычнее и роднее. ран смотрит на младшего и улыбается, пока ест свои пирожные. - чё тебе надо, барби? - люблю тебя, капуста.