Оно и к лучшему

Ужасно неприятное, щемящее чувство в груди не хотело прекращаться уже где-то несколько часов. Сущий пустяк по сравнению с тем, чего захотелось Хайтаму в тот миг, когда увидел их вместе. Целующимся, если, конечно, можно назвать то невинное и почти что детское соприкосновение губами. Секретарю захотелось мгновенно умереть, лишь бы более не лицезреть эту мучительную сердцу картину.

***

Конечно, у него не было и шанса. Хайтам знал это, прекрасно знал. Но что ещё хуже он не переставал надеяться, что возможно Люмин полюбит его такого, какой он есть (перестань оправдываться). Человека заносчивого, высокомерного и полного желчи. Сайно, естественно, лучший выбор из них двоих. Несмотря даже на эту его привычку решать проблемы насилием, генерал махаматра верен своим благородным принципам. Что, несомненно, раздражает Хайтама, который любит наплевать на правила Академии и на любые нормы в принципе. И моральные в том числе. Вся эта правильность бесит до чëртиков (а может вовсе и не это :) ). Да даже его дурацкие и, очевидно, не смешные шутки вызывают практически неконтролируемую агрессию и желание сказануть какую-нибудь едкую колкость. Но Аль-Хайтам держится изо всех сил, лишь бы отношение к нему не стало ещё хуже, чем было.

"Как ты, чëрт возьми, докатился до такого?..Ты жалок."

***

Невозможно не заметить удушающую боль в груди, только усиливающуюся при виде новой парочки. Ещё труднее было не заметить окровавленные лепестки, разбросанные по всей кровати. Осознание неминуемого конца вовсе не тревожило, а странно обнадëживало и, в некоторой степени, успокаивало истерзанную душу молодого человека. Стоит признаться, было скорее любопытно посмотреть на концовку, как если бы это был приключенческий роман. "Забавное сравнение" - подумал про себя Аль-Хайтам, сплëвывая очередной кровавый ошмëток в корзину для мусора.

***

С вечеринки, устроенной Нилу в честь столь знаменательной новости, как появление пары, пришлось поспешно ретироваться. А чтобы не возникло лишних вопросов, Хайтам, не краснея, соврал что-то про важную работу, требующую преждевременного выполнения. Проще говоря сбежал, не в силах более сдерживать сильный кашель. Уже где-то за поворотом, в безопасных (как ему показалось) двадцати метрах он смог дать себе слабину и тяжело упасть на колени, чтобы потом целую минуту или две откашливаться от кровавых лепестков, рвущихся наружу. Хайтам знал, что это конец всему. Он уже успел отчаяться. Успел смириться. Успел умереть внутри. Успел влюбиться в Люмин во второй раз с новой силой. Седовласый мужчина и не подозревал, что за ним сквозь слëзы наблюдает единственная любовь всей его коротенькой жизни. Оно и к лучшему.