однажды я проснулся тёплой зимой

римус снова сидит сгорбившись над столом который покрыт белой скатертью в клетку. работа в министерстве магии тратит почти все его силы, и даже дома он сидит за печатной машинкой жадно тыкая на буквы что почти стёрлись. сириус заходя на кухню лишь хмыкнул и потрепал его по голове проходя мимо парня поглощенного работой. он открыл шкафчик и достал оттуда баночку кофе которая до этого была банкой, под никем нелюбимую в этом доме, арахисовую пасту. - сегодня пятница. знаешь? - с лёгкой дрожью которую римус не заметил, а может и не хотел замечать, спрашивает брюнет не скрывая ехидной улыбки. - м? что, любимый? - он поднимает голову не отводя взгляд от машинки, неудачно пытаясь выглядеть заинтересованным - сегодня пятница. - он не поворачивается посмотреть на римуса и наливает в кружку холодное молоко. - ты в курсе? - ах, да, конечно. - римус мямлит себе под нос и возвращается к работе, от которой он и не отрывался. - понятно - бросает сирус выходя из кухни. он прикусывает губу когда заходит в зал, его голова немного кружится и болит. гудение в висках и усталость давят на все худое тело. он пытается понять когда его жизнь превратилось в это. когда он перестал привлекать чужое внимание. когда он, непобедимый сириус блэк сдался. когда он оставил по отношению к римусу только обиду? когда он стал привычно молчать наблюдая за чужим холодным взглядом на себе? он ненавидит себя и римуса за то во что превратились их отношения. поставив кружку со странной холодной смесью, напоминающей кофе, на тумбочку что стояла рядом с входом в комнату, он берет зажигалку что лежала на той же высокой дубовой тумбе. идя дальше по коридору в туалет с недоделанным ремонтом, он останавливается у куртки и долго роется в поисках злосчастной пачки дорогих сигарет. блэк плотно закрывает за собой дверь, теперь он остается один на один с собой, без единого шанса вдохнуть воздух снаружи. ему не хочется чтобы какие-то звуки проникали в квартиру, а еще римус будет ругаться если почувствует сильный запах сигарет в квартире. где-то под кафелем на полу он находит тонкое лезвие. оно все в пыли от краски и уже не блестит, а один край и вовсе стёрт от постоянного использования. блэк безразлично облизывать лезвие, после чего на языке остаётся белый след, и усаживается на стульчак. он зажимает сигарету в губах и поджигает её с помощью красной зажигалки, когда-то подаренной джеймсом. и вот сигарета без фильтра уже приятно заполняет лёгкие своим дымом. сириус много раз проводит лезвием по животу, рядом с рёбрами. кровь выступает словно не хотя, капельками крови по тонкой вульгарно красной нити. сириус выдыхает дым прикрывая глаза. он в одних штанах, и это очень удобно в этой ситуации. ему не надо держать верх что бы видеть эти ранки. в конце концов он пальцем стирает кровь с порезов и облизывает его морщась от вкуса дешевого металла. кровь на ранах запечется не скоро, и скорее всего следы будут слишком яркими даже под майкой. блэк выкуривает всю сигарету. она успокаивает, и даёт насладиться забвением на несколько минут. долгожданное бесчувствие. сириус последний раз вдыхает дым после чего выкидывает окурок в унитаз и нажимает на смыв. он выходит из туалета погруженный в свои мысли совершенно не замечая как люпин выходит с кухни. римус берёт кружку что недавно поставил сириус и смотря на её содержимое с подозрением пробует. - боже, блять, сириус, это что?- он откашливается паралельно вопросительно смотря на парня. - это? холодный кофе. помогает освежиться. - с нескрытым сарказмом отвечает сириус наблюдая на то как римус постепенно вскипает - да, жру кофе сухим. вкусно, не находишь?

*** - джеймс, ты слышал что-то о нём? - нервно спрашивает люпин оттягивая нижнюю губу пальцами. - блять, римус, он пишет мне раз в неделю, и его сова просто улетает как только я беру конверт. я честно не знаю где он сейчас. я могу лишь сказать что сейчас он получил то что давно хотел. хватит звонить мне каждый час, прошу, рим. я очень тебя люблю но у меня есть личная жизнь ! - парень на другом конце смеётся. - прости джеймс, я слишком переживаю. - римус мотает головой которая готова разлететься на кусочки. - всё, гарри плачет, я пошёл. трубку повесили и римус тревожно вздыхая посмотрел в коридор. безучастно он лег в холодную кровать. квартира была словно пустой без чужого яркого смеха. запах блэка почти выветрился хотя люпин даже не открывал окно что бы этого не произошло. он безумно скучал, бился в истерике, ненавидел себя, ненавидел всё что его окружало. блэк не оставил ничего после себя, ушёл бесследно словно его здесь и не было и он никогда не лежал в этой постели сладко сопя. люпин кусал губы до крови понимая что он сам виноват. его поглотила работа. его съела та машинка к которой он не подходил уже неделю. его уничтожила его вечная тяга быть лучшим. теперь полнолуния совсем убивали его, без бродяги рядом оборотень совсем слетал с катушек царапая себя и всё что есть. утром, очнувшись, люпин не мог двинуться от количества глубоких царапин на теле. они открывались снова и снова, не успевая окончательно исчезнуть с тела до следующего цикла. сейчас, он был готов сделать все что угодно лишь бы увидеть блэка хотя бы раз. спрыгнуть с обрыва? без проблем. съесть пачку сигарет? да, давай. пройтись голым по ебаному министерству? назовите число! если бы его бродяга был дома ... если бы тогда он задумался о том как ценит его... - мы начинаем ценить, только когда теряем - римус измученно улыбается и переворачивается на другой бок заворачиваясь в одеяло - боже, почему? по его уставшему лицу скатывается горячая слеза оставляя след. его глаза жутко болят, они покраснели и возможно скоро выпадут от вечных слез. люпину слишком больно что бы думать о них. его единственного сириуса нет рядом. где он? с кем он? поел ли он? счастлив ли он? римус уже почти смирился с тем что засыпает один. почти привык к холодным вечерам. почти привык к зиме что его всё меньше радует. почти... он безумно скучает по тому как сириус ругается на присутствие яблок на столе. он ненавидел их, хотя всегда брал вкусности с яблочным вкусом. блэк говорил что зубы сводит от этой хуйни, на что лишь получал подзатыльник от римуса за отвратительное отношение к здоровому питанию. он безумно скучает по тому как сириус резко вставал по утрам не давая опомниться и плелся в ванную что бы почистить зубы. безумно скучал по сигаретному дыму что иногда все же просачивался с балкона или туалета. он безумно скучал по нему. сейчас он всерьез задумался о том что успокоится если узнает что сириус улыбается, что ему хорошо. это его согреет. и может он двинется дальше без блэка. всё это бред, никуда он не сдвинется. он даже поесть то без него не может. жалкий и никчёмный. зависимый. звонок в дверь. внутри теплится надежда. вдруг это он? римус подскакивает с кровати борясь с куколкой одеяла. он подбегает к двери и смотрит в глазок. это не он, всего лишь лили. когда лили перешла в секцию "всего лишь"? римус кашляет и открывает дверь дёргая холодную пыльную ручку. - блять - рыжая ругается громко, на весь подъезд - ты как превратился...в это? - неважно выгляжу? - отвратительно. просто ужасно, римус. ты словно ходячий мертвец. - ну.. - римус ещё раз кашляет - тогда мне интересно что сейчас за личную жизнь устраивает джеймс, потому что он просил меня не беспокоить его по выше указанным причинам. - пытаешься шутить? - вроде как - неважно, получается - лили передаёт пакет в котором бренчат бутылки - так может дашь войти? римус очнувшись, двигается в сторону. он и правда не заметил как они стоят не проходя в квартиру. - в любом случае, сегодня мы набухаемся в щи ! - лили, уже поттер, радостно поднимает знак победы в верх и снимает с себя шапку. - боже, ты точно молодая мама? - здесь мог быть джеймс. мы серьезно решали кто из нас приедет, и поняли что всё что скажет джеймс так это : ты сам его проебал. - и будет чертовски прав - дрожащим голосом отвечает римус пытаясь избавиться от кома что прочно стоит в горле.

***

снежинки падают на скамейку у подъезда словно хотят стереть её в белом полотне. холод морозит даже внутри квартиры, да так что зубы стучат. окно покрыто красивым инеем и римус не хотя любуется этим. "сириус бы сейчас нарисовал тут лицо". он дышит на стекло в надежде увидеть улицу. в надежде увидеть его. снова. и он видит. чёрная собака носится где-то внизу, люпин хочет одеть очки что бы убедиться в том что это блэк но они слишком далеко. он щурится в надежде узнать породу или хоть что-то кроме темного пятна. в конце концов он сдается и идёт на кухню за очками. возвращаясь к окну, он уже не видит черного пятнышка что напоминало ему собаку. в дверь коротко стучат и сердце начинает биться как сумасшедшее. тревога нарастает с каждой минутой. в первые за эти два зимних месяца он надеется что это лили. всего лишь лили. люпин совсем не готов к тому что это будет сириус блэк. он отвратительно выглядит, он слишком истощен, он ему не понравится, он снова уйдет. опять. на ватных ногах, которые кажется к тому же налились свинцом он подходит к двери и не смотря в глазок дрожа проворачивает замок. играет сам с собой в русскую рулетку. он открывает дверь и видит его. его того самого сириуса блэка. ему кажется что он сходит с ума. голова кружится. нет, это не может быть он. это не смешная шутка и сон. сириус выглядит помято,в целом как обычно. хотя волосы немного отросли, а линия подбородка стала острее, от небольшого недоедания. "разве человек может так похорошеть за два месяца?"- подумал римус. проснувшись словно ото сна он не может двинуться и лишь его взгляд бегает по чужому телу неприятно вороша одежду. блэк кашляет намекая на возможность пройти и люпин вроде как двигается. сириус сам закрывает за собой дверь и садится на обувную тумбу что бы снять ботинки. а римус всё стоит как вкопанный и не может найти в себе сил заговорить. вот, он здесь, но слова перестали идти, застряли в горле словно лед. может ли быть все как прежде? может бродяга сделает вид что ничего не было? сириус встаёт на холодный пол и наконец поднимает глаза на римуса. он всматривается в них долго словно пытаясь оттолкнуться от них как корабль от берега. люпин вдруг резко все осознает. ему не хватает воздуха, а его воздух стоит прямо перед ним. - я.. я..я.. сириус смотрит по-другому - тяжело, выжидая чужих слов. и римус хватается за чужие плечи словно за последний шанс. он смотрит вниз, а сириус не дышит. ему тоже страшно, конечно страшно, все же он пришел сюда, хоть и пытался сбежать. - прошу, пожалуйста, сириус, не уходи. давай мы съездим в путешествие? давай заведем собаку? да хоть попугая! пожалуйста,не уходи! - он выпаливает всё на одном дыхании срываясь почти что на крик и слышит чужой всхлип поднимает голову. сириус плачет. - я сделаю всё что ты хочешь. я буду только твоим - он вытирает слезы с чужого лица и вглядывается в серые чистые глаза - я люблю тебя - он нежно целует щёки брюнета, лоб, нос, губы - я сделаю всё что ты захочешь! я обещаю! давай я уволюсь? хочешь мы переедем? что угодно. сириус окончательно сдаётся обнимая люпина, утыкаясь в его шею и вдыхая такой нужный и родной запах. он наконец чувствует себя дома и ему хочется кричать от этого, но все что он может сказать это: - я ненавижу тебя, лунатик - говорит он окольцовывая чужую талию и зарывается в впадину ключиц.

*** сириус вновь заходит на кухню пока римус работает. уже час ночи и ему ужасно хочется спать, но он вряд-ли уснёт без люпина. жизнь отдельно заставила его изголодаться по чужим касаниям, и вновь обрести страх засыпать одному. по этой причине он достаёт кофе после чего слышит возгласы за спиной. - ты время видел? уже час ночи, какое кофе, сириус? - римус подходит к нему и высыпает кофе из кружки обратно в банку. - мне надо - хныча говорит блэк. - ничего тебе не надо. люпин достаёт стакан из шкафа над собой и наливает воду из стеклянного графина. - на, выпей блэк отрицательно мотает головой но всё же берёт прозрачный стакан из чужих рук. ведь знает что римус не отстанет и он залпом выпивает стакан воды. лунатик ворошит его волосы и улыбается. - молодец, бродяга. хочешь спать? - ага - сириус трёт глаза что слипаются и ставит стакан на стол. люпин садится за стол и блэк разочаровано движется к выходу из кухни, но его запястье перехватывают. - ну и куда ты? я же знаю что ты не уснёшь. он всё также улыбается и приглашает бродягу сесть на свои колени. сириус садится обнимая люпина за шею после чего получает поцелуй в висок. - люблю тебя. - нежно произносит он кладя голову брюнета на свое плечо и одновременно продолжая работать. а сириус засыпает с улыбкой на лице и тёплом что разливается по телу. холодная зима ему не кажется такой и холодной. чужой вкусный запах приятно щекочет нос. и римус думает о том что готов просидеть так всю жизнь лишь бы не потревожить чужой сладкий сон. тепло тела бродяги греет не тело, а душу что так по нему соскучилась и совсем замерзла без его серых глаз. люпин наконец вернулся к нормальной жизни, и может она стала чуть лучше чем была.