Давай сохраним

Ты снова мне снишься. Сколько можно? Ненавижу ночь. Сажусь резко, так, что голова начинает идти кругом. Мы виноваты сами. Да сколько же лет пройдёт, пока я смогу наконец забыть тебя? Топчу ногами мягкий ковёр и выхожу босиком на балкон. Тёплый воздух врывается в лёгкие. Солнце начинает подниматься, но до утра ещё несколько часов. Всё равно больше не усну. Руки сами тянутся к альбому со старыми фотографиями. Бумага сохраняет прошлое, и от этого ещё больнее. В голове вновь новые строчки. Песня о тебе, но для кого-то чужого. Тот, кто будет петь, не почувствует эту боль. Он нарцисс и зациклен на себе и красивой песне. Впрочем, как раз на это наплевать. Эту боль почувствуют люди. Так было всегда. Строчки ложились рваным почерком на белый лист, а по щеке текли слёзы. Смахнув настойчивые солёные капли, пришлось облизнуть пересохшие губы. Как твои дела? Руки потянулись к телефону. Старого аккаунта давно нет. И плевать, что там было огромное количество подписчиков и постов. Прошлое должно остаться в прошлом. Но почему же каждый раз сердце сжимается от невыносимой тоски? Ненавижу. Стереть бы память! Забыть! Ненавижу не тебя. Себя. За слабость. За вроде бы уже забытые чувства. Ведь они забытые? — ехидная ухмылка смотрящего из зеркала спрашивает тебя. Я никогда не смогу забыть. Строки второго куплета ложатся на бумагу ещё быстрее. Хочется дописать и забыть. Только не обманывай себя! Я буду подпевать голосу, когда услышу свою песню через несколько месяцев. И ты услышишь. И увидишь реакцию людей. А я вспомню сегодняшнюю ночь. И все предыдущие. И вновь тебя. Я написала всё тогда. Несколько лет назад в письме. Так почему до сих пор рана не зажила? Отпусти. Отпусти любя. Ведь это так просто. Просто сожги все воспоминания. Я ведь трижды сжигала фотографии, но потом распечатывала их вновь. Принтер так и ждал, когда я вновь вспомню о прошлом, ведь краска может и засохнуть. Почему же не засыхает любовь? А ты действительно любила? Или это зависимость? Зависимость длиною в десять лет! До боли. До побелевших костяшек. До крови. Вся я пропиталась этим. И это отравляет изнутри. И не только меня. Ты такая же больная. Мы обе неизлечимо больны. А ведь ты знаешь рецепт! Заткнись!!! — громко кричит голос изнутри. Я пыталась, но ведь мозг не жёсткий диск, его нельзя отформатировать. Как жаль… Жить без воспоминаний и боли. А ты точно хочешь её забыть? Нет. Я хочу помнить лишь хорошее. И помню. Больно сейчас не от того, что было плохо. Больно от того, что не смогли сохранить. С полки полетело несколько наград. Совместных. Фото семьи. Стекло разбилось, и выпало фото, спрятанное от всех. Я сама его спрятала, закрыв другим снимком. Помню эти мгновения. Помню, кто сделал удачный кадр. И даже если сейчас я разорву бумагу на мелкие кусочки, то фото засело глубже. Убираю стекло. Алая капля попадает на белый ковер. Боли нет. Есть только воспоминания. Наш клип. Контрасты цветов. Белый, красный, чёрный. Последние три года моя жизнь — сплошной чёрный цвет. Ты одна страдаешь? Сажусь рядом с кучей стекла. Разбитые осколки не склеить, сколько ни пытайся. Даже если соберёшь все кусочки, стекло не станет целым. Трещины. Они всё равно остаются. Заткнись!!! — вновь проносится в голове. Противный голос, не чужой. Мой собственный. Ты же сама всё разрушала! Да. И я не отрицаю своей вины. И мне нет прощения. Я сама себя не смогу простить. Не смогу простить, как выбрала молчать, а не говорить. Не смогу простить, как отвернулась, а не обняла. Не смогу простить того, как трусливо сбежала. Да. Это было трусостью — убежать на край земли от всех, практически добровольно стать затворником. Ведь рядом лишь два человека: мама и дочь. Но разве от себя можно убежать? Я знаю, что ты получила моё письмо, — рингтон лежащего на столе телефона нарушил поток мыслей. И вас я тоже оставила. Мы общаемся редко, но общаемся. И вы не знаете, где я. Как ты? Как семья? Стандартный набор вопросов. Стандартный набор ответов. Но всё это — ложь. И себе, и им. Витаминка. Сладкая снаружи и горькая внутри. Ведь я им вру, улыбаюсь, рассказываю полуправду. А они делают вид, что верят. И улыбаются в ответ. Искренне радуясь, видя моё лицо. Замечают первые морщинки, рассказывают о своих победах, о своих переживаниях. Раз в неделю. Примерно в одно и то же время. Вот и сейчас они вдвоём расскажут много смешного, пытаясь поднять настроение. В Москве вечер. А там, где я, скоро рассвет. Но им необязательно знать разницу в часовых поясах. Моя комната — не только спальня, но и кабинет. И очень похожа на ту, что была дома. Десять минут по видеосвязи пролетели. Команда работала. И ты была частью этой команды! Теперь у меня своя команда. Только я. Одна. Ведь остальные далеко. За тысячи километров. Последние слова засели в голове: Она опять спрашивала о тебе! Зачем? Что ей надо? Она получила всё, что хотела! Или не всё? Адвокаты честно отработали свои гонорары. И плевать, что там подумают другие. Я отдала всё. И даже больше. Сердце ведь не входило в комплект к тому, что она требовала. А я его тоже отдала, вырвала из грудной клетки. Оповещение о входящем сообщении от неизвестного номера. Спишь? Это игра? Или чья-то злая шутка. Блокирую номер. И понимаю, чей он. Чёрт возьми, хватит издеваться! Прошло почти два года! Зачем? Кто дал номер? Сообщение в директ. Открываю и молча читаю. Как она нашла меня? Ты думаешь, я не узнала твой стиль? Твои песни потрясающие. Похвала от тебя? Это новый способ извращения? Спустя несколько лет. Что тебе надо? Грубо. Очень грубо. Но сейчас во мне плещется гнев. Я скучаю. Секунду спустя новое сообщение: Хочу узнать, как твои дела. Молчу. Боюсь написать лишнее. Новое сообщение: Просто давай поговорим. А не поздно? Так и хочется написать, но я вновь игнорирую сообщение. Прошу: не молчи. Ты получила, что хотела? Я хотела не этого. Я смеюсь. Злобно. А в голове путаются мысли. Кто тебе дал мой номер? Тот, кто покупает твои песни. Улыбаюсь. Я не понимаю, кого ты имеешь ввиду, ведь моих покупателей несколько десятков человек. Я стояла в пробке. Листала радиоканалы. Они везде, твои песни. Разные голоса, разные стили, но они твои. Я не могла не узнать. Чувствую, как дрожат твои руки. А они дрожат, пока ты печатаешь сообщение. Почему ты уехала? Ты точно издеваешься. Спустя два года задаёшь глупые вопросы. Губы застыли в ухмылке. Я не могла даже дышать, понимая, что мы находимся в одном городе. Вновь пишу и мысленно бью себя по рукам за откровенную ложь. Эти два года были самыми ужасными. Ты же получила, что хотела! Я не могла. Мы попытались репетировать. Однажды. В тот момент, когда я услышала первые ноты нашей песни, я всё поняла. Это не твоя или моя песня. Они наши. Молчу. Читаю, а по щекам струятся слёзы. Как и у тебя. Прошу: не блокируй меня. А ведь так хотелось. Проще жить, не бередя старые раны. А ты одним сообщением раскрыла все гнойники, сломала всю броню. Мне тяжело без тебя. Читаю и понимаю, что это не обман. Я практически не сплю. Схожу с ума. Разговариваю с собой. И думаю о тебе. Всегда. Падаю на колени. Прямой выстрел в голову. Ненавижу себя. За упрямство. За потерянное время. Не могу читать это. Понимаю, как мы обе страдаем. Одинаково. В этом соревновании нет победителей. Есть только проигравшие. Я не знаю, как жить дальше. Мне тоже плохо. Отвечаю. И набираю её старый номер. Он не должен быть в чёрном списке. Только не сегодня. Только не сейчас. Разрушаю все стены, ломая их. Ломаю себя, хотя я давно уже сломана. Собираю себя по кусочкам. Гудки. Закрываю глаза, представляя, как ты смотришь на экран телефона. Здравствуй. В унисон. И больше нет слов. Слушаю твоё рваное дыхание. А ты — моё. Все мысли спутались. И ты тоже молчишь. Но это молчание кричит громче, чем зрители на наших концертах. Я скучаю. Безумно. Смотрю на наши фотографии и… Слышу твои всхлипывания. Так хочется обнять тебя, утешить. Они молчали. Я молила. Они не знают, где я. Никто не знает. Я не смогу больше. Твой голос как лекарство. Не молчи. И я говорю. Рассказываю о семье. О новой песне. Говорю так, словно забыла эти годы. Говорю так, словно мы попрощались вчера вечером. На моём лице появляется лёгкая улыбка. И я чувствую твою даже за тысячи киллометров. Теперь это наш ритуал — говорить часами. Говорить и писать сообщения. Мой телефон разогревается, как и моя душа. Я улыбаюсь, видя твоё имя на экране. И знаю, что ты тоже улыбаешься, видя моё. Входящий видеозвонок от тебя пугает. Я не видела твои глаза много дней. Сажусь на кровать. Привет. И молчание. За меня говорят глаза. Они жадно скользят по родному лицу. И твои глаза широко раскрыты. Мы смотрим друг на друга как в первый раз. Ну привет, незнакомка. Уголки губ чуть приподнимаются. Полуулыбка. И куда тебя спрятал злой дракон? Шутишь. Я просто выхожу на улицу, переключая камеру, показывая закат. А в какой башне заточили тебя? Ты тоже куда-то идёшь. И я замираю. Понимаю, что ты в любом случае далеко. Мой закат ещё не скоро. Вижу лес, зелёную траву, солнце. И сердце сжимается от тоски. Как же давно я этого не видела! Значит, ты в Азии, — предполагаешь ты. Как обычно, точно угадывая. Я не вернусь. Твёрдо говорю. Скорее для себя, чем для тебя. Жаль, — тяжело вздыхаешь и смотришь с тоской на меня. Через секунду отвожу взгляд. Не могу. Так больно! И чувствую не свою, а твою боль. Нам не вернуть прошлое. И не надо. Я хочу заново узнать тебя. Не верю. Слушаю и не верю в то, что ты произносишь. Заново? Зачем? А куда деть багаж из прошлой жизни? Представим, что его потеряли. Смеюсь. Такая ты наивная. Как ребёнок. Я серьёзно. Мы теперь другие люди. Чужие. Чужие друг для друга люди. И сами сделали этот выбор. Вновь незнакомы? — спрашиваю я и жду твой ответ. Почти. Но мне очень хочется познакомиться с тобой. Удивляюсь. А ты улыбаешься. Твои глаза горят. Как тогда, много лет назад. В них жизнь. И я сдаюсь, принимаю новые правила игры. Теперь мы видим друг друга каждый день. Я вновь засыпаю и просыпаюсь от твоего голоса. Да, мы далеко, но ближе, чем несколько лет назад. Как в самом начале. И это начало мне нравится больше. Мы не пытаемся друг друга переделать. Мы узнаём друг друга просто общаясь. Я знаю о тебе больше, чем когда-либо. А я наивно думала, что раньше действительно знала о тебе всё. Ты так смешно морщишь нос. Ты так умеешь улыбаться одними глазами. Ты так забавно замираешь, слушая меня. Я завтра не смогу позвонить тебе, — говоришь и внимательно смотришь на мою реакцию. Хорошо. Позвони, когда сможешь. Ты вновь внимательно смотришь на меня. Обещаю. И я верю. Верю каждому твоему слову. Ведь это вновь ты. Настоящая, а не маска. У нас много проблем из прошлого, и кажется, что теперь мы стараемся полностью забыть о нём. Отключаюсь, с тоской сжимая в руках телефон. Сутки без твоего голоса! Открываю страницу в Инстаграм. Давно я туда не заходила. Последний пост полтора года назад. Пост, не дающий надежд. Перехожу на твою страницу и листаю вниз. Пытаюсь понять, что происходило с тобой. Депрессия. Отрицание реальности. Страх. Смех сквозь слёзы. Песни. Обо мне. Как и всегда. В этом мы слишком похожи. Кармические близнецы. Бросаю телефон на кровать. Подхожу к ноутбуку и включаю наши песни. Я не могла их слушать, а сейчас захотела. Растворяюсь в твоём голосе. Хочется остановить планету, стереть прошлые годы, исправить ошибки. Порой нужно разойтись на время, чтобы потом сойтись на всю жизнь. Это строчка из чужой песни, но почему-то вспоминаю её сейчас. Я не перестала верить. Не в нас. В себя. И в тебя. Сажусь и начинаю писать. Не песню. Исповедь. Строчки разлетаются на бешеной скорости. Кажется, что мозг не успевает генерировать слова, а они уже на листе. Простить слишком сложно. Не тебя. Себя. И в этом есть смысл. Я не хочу теперь вновь тебя терять. Но вот моя ли ты? Замираю. Мысли улетают. Чувства под замком. Были. А были ли? Ты заставила меня вновь поверить в любовь, и я не хочу больше играть в старые роли. Сутки длятся мучительно долго. Ничто не спасает. Только твой голос из колонки. Закат на улице притягивает взгляд. Спускаюсь на первый этаж и выхожу навстречу солнцу. Телефон в кармане оживает. Твоё имя. Улыбаюсь, и руки дрожат. Не видеозвонок. Простое сообщение. Читаю. Оборачиваюсь и замираю. Ты стоишь в нескольких метрах. Улыбки нет. Лишь застывшие слёзы. Подбегаю и чуть не сбиваю тебя своим телом. Вжимаюсь крепко, боясь отпустить. Чувствую твой запах. Родной. Любимый. Твои руки так же сильно прижимают меня. — Теперь я дома, — шепчешь, не размыкая объятий. Такая короткая фраза стирает ластиком прошлое и оставляет после себя кристально чистый лист. Для будущего.