Dance flower

      Чанбин не умел пить. Он прекрасно знал, когда стоит остановиться, но почему-то никогда не делал этого во время. Уже после одного стакана в подходящей компании ему становилось легко и весело, а потом он просто не замечал, сколько в сумме в себя вливает.       У Хенджина на телефоне было много видео, когда он несколько раз за вечер обращался к Со с фразой: «Чанбин, какой стакан?», и почти всегда Чанбин заплетающимся языком отвечал: «первый» или в крайнем случае «второй».       Но ужаснее всего было то, что Чанбин практически ничего не запоминал. Он абсолютно не контролировал себя и моментально воплощал в жизнь все, что приходило в его пьяную голову, а на следующий день просыпался, не имея ни малейшего понятия о том, как закончился вечер.       Поэтому этим утром он обнаружил себя на диване у Хенджина с гудящей головой и больной жопой. Рядом на журнальном столике уже стоял стакан воды с таблетками, и Со, мысленно благодаря друга, медленно, с усилием к ним потянулся.       — О, пьянь проснулась! — Хенджин стоял у двери, прищурившись, оглядывал парня и вытирал влажные волосы полотенцем. Он был необычайно бодрым и с любопытством наблюдал за попытками Со встать на ноги.       — Боже, блять, что мы вчера делали?       — Но-но-но, не обобщай. Я вчера культурно выпивал, — Хван гаденько улыбнулся и подошел ближе, — а вот ты как всегда нажрался. А потом… Ну, может, сам по ощущениям догадаешься?       — У меня ощущение, что меня сбил грузовик и весь удар пришелся на пятую точку, — опираясь на Хенджина, Чанбин все-таки поднялся и поплелся в сторону ванной.       — Ну, я бы не сказал, что Банчан так уж похож на грузовик.       — А при чем тут Банчан?       На минуту в комнате воцарилась тишина. Хенджин подбирал слова, чтобы как можно тактичнее поведать другу о его занимательных приключениях в туалете, а Чанбин просто ничего не понимал.       — Так, скажу просто как есть, — не выдержал Хван, — вчера кое-кто ни с того ни с сего поебался с парнем, которого видел первый раз в своей жизни. Этим кое-кем был ты, а парнем — Банчан. Я, конечно, уже ко многим твоим пьяным закидонам привык, но это что-то новенькое. И, честно, ну пиздец… Я ничего против не имею, это твоя жизнь, но мы же там все вместе сидели…       — Стоп-стоп, — Чанбин оперся о косяк, пытаясь осознать услышанное, — с чего ты взял, что я увидел его впервые? — после этой фразы он подумал еще немного и добавил, — еб твою мать…       — Можно я тебя сфоткаю? Вот прямо сейчас? Только подожди, за телефоном сгоняю, — Хенджин еле сдерживал смех, утыкаясь лицом в полотенце, которое местами было покрыто бледно-красными пятнами, — замри в этой позе и ничего не меняй, это выражение лица бесценно!       — Да завались ты! Что мне теперь делать? Господи, почему ты меня не остановил?!       — Да ладно тебе, с кем не бывает, — поймав на себе разъяренный взгляд, Хван тут же осекся, — ну хорошо, со мной не бывает. Но зато ты нашел себе подобного. Теперь вместе будете херню творить, весело же!       — Ага, безумное веселье, — хмуро отозвался Со.       Он на целый час засел в ванной, предаваясь самым разным мыслям, начиная с: «как теперь ходить в этот бар» и заканчивая: «как безболезненно выпилиться». Если бы это действительно был незнакомый парень, все оказалось бы намного проще. Но, увы, он уже знал Банчана до этого.       — Помнишь, в выпускном классе я хотел стать рэпером?       Как только Чанбин вылез из ванной, успокоившийся Хенджин тут же начал приставать к нему с вопросами. И первый был как раз на тему: «С чего ты взял, что я увидел его впервые?».       — Так вот, я тогда ходил на разные прослушивания. На одном из них мы и встретились. Там было несколько этапов в течение недели, поэтому я видел его каждый день. Он был в другой группе, потому что хотел стать композитором, но мы все равно пересекались в холле. И я слишком пялился. А потом в последний день, когда понял, что не пройду дальше, решил, что была не была, подошел к нему и признался на глазах у всех.       — Подожди, ты этот спор тогда Уджину проиграл? — Хенджин чуть не подавился чаем. Он слышал эту историю впервые и был крайне удивлен, что Чанбин никогда ее не рассказывал. По его словам, прослушивания просто были неудачными. Подробностей он не раскрывал.       — Да нет, просто было такое состояние, когда плевать уже на все. Так вот, я сказал, что он безумно мне нравится и я хочу его поцеловать. Он посмотрел на меня с таким выражением лица, что я тут же передумал и убежал. После этого я больше не возвращался в то агентство и надеялся, что никогда не увижусь с людьми, которые на все это смотрели, — Со отхлебнул свой кофе и сощурился, — если ты сейчас заржешь, я убью тебя, и ни какой уголовный кодекс меня не остановит.       — Нет, — серьезно ответил Хван, — я бы не стал смеяться. Это реально херовая ситуация. Но я ведь рассказывал тебе о нем, когда он помог мне, ты его не помнил?       — Я не знал его корейское имя, а во время прослушиваний он говорил, что его зовут Крис. Вчера я увидел его впервые спустя столько лет. И как только понял, что это он, старался игнорировать весь вечер. Но по твоим словам, не очень успешно.       Они болтали еще около часа, но потом Хенджин вспомнил, что тренировки для шоу никто не отменял и ему вообще-то надо укрепить свое лидерство, пока Феликс не обогнал его. Поэтому, проводив Чанбина до входной двери, он кинулся собираться, на ходу придумывая концепцию нового выступления. В голову как обычно ничего не шло. Сидя в такси, он проглядывал новые записи фанатов в своем фанклубе. Все, как и ожидалось, были в диком восторге, а лента с поразительной скоростью пополнялась его фото с красными волосами. Немного подумав, он ответил нескольким фанатам и поблагодарил свою аудиторию за поддержку. Время еще оставалось, поэтому он зашел в фанклуб Феликса, предварительно сменив аккаунт, мало ли, вдруг опять что-то не то лайкнет.       И там все было по-прежнему. Проглядывая новые теории, он вдруг почувствовал свое превосходство. Все эти люди никогда не говорили с танцором вживую, не знали, как снимается его маска, какие на ощупь его губы… Так, на этом стоит остановиться.       У Хенджина было игривое настроение, поэтому он открыл старое, но до сих пор популярное обсуждение по поводу цвета волос Феликса и написал:

«Уж не знаю, блондин он или брюнет, но могу сказать точно, что волосы у него есть» (12:07)

В ответ тут же прилетели десятки комментариев:

«А ты в этом сомневался?» (12:08) «Чел, откуда ты вообще тут взялся?» (12:08) «Но разве вы, ребята, не думали об этом»? (12:10) «Точно! Мой Феликс так плотно одевается, если он будет неосторожно снимать одежду и цеплять волосы, они так все выпадут» (12:12) «Девчуля, почему это Феликс твой?» (12:12) «Истерика… Вы тут совсем ебанулись?» (12:13) «А ты завидуешь? Я сидела в первом ряду, он мне подмигнул» (12:13) «Да у него даже глаз толком не видно, я тоже была в первом ряду, вдруг он подмигнул мне?» (12:13) «Господи, да не подмигивал он. Его наверняка просто перекосило от одного вашего вида. Вы там точно все слюнями затопили» (12:14) «Ахахаза, лучшее XD» (12:14) «Почему я так кринжую от этого?))» (12:14) «Я найду вам этот момент, вы все увидите, просто подождите немного!» (12:14) «Всегда ждем тебя в дурке)» (12:15) «Подождите, а откуда у того чела инфа про волосы?» (12:15)

      Хенджин, хихикая, наблюдал за срачем фанаток, когда его взгляд зацепился за последний комментарий. В голове снова возник яркий образ того, как близко они с Феликсом сидели, а потом Феликс и вовсе склонился над ним, и пряди его волос мимолетно скользнули по лицу Хенджина. Он тут же откинул их назад, словно боясь, что это может дать подсказку о его личности. Парень сжал в руке телефон, зажмурился и замотал головой. Нельзя думать об этом. Не тогда, когда он с каждым днем все сильнее влюблялся в Енбока.       Возвращаясь к обсуждению, он фыркнул, прикидывая, что если ответит что-то из разряда: «Простым смертным эта информация недоступна, но я — не вы», его точно сожрут с потрохами.

«У меня есть проверенные источники ;)» (12:17)

      На это ему ответили сразу несколько человек, но он тактично их проигнорил, выходя с сайта. Такси подъезжало к студии, и ему нужно было настроиться на предстоящую тренировку.       Последние пару недель, размышляя над новой хореографией, он полностью погружался в себя, анализировал свое окружение и свои чувства, чтобы вычленить самое волнующее. Раньше он ставил танцы просто подбирая движения, которые хорошо сочетались вместе, но с недавних пор он понял, что для первого места этого мало. Зрителям нужна была история.       Поэтому он вновь уселся на мат в углу зала и, тяжело вздохнув, уставился в пол.       Приятных воспоминаний на прошлой неделе было два: первое место и Енбок. И если отталкиваться от победы, то все, что он мог выразить в хореографии — это благодарность фанатам. С Енбоком же было одновременно и проще и сложнее.       Те его объятия в баре казались интимнее любых поцелуев, только от одних воспоминаний Хвана бросало в жар.       То, как Ли жался к нему, как выдыхал горячий воздух в шею, как касался шеи дрожащими ледяными пальцами, как с надеждой спрашивал, нравится ли он Хенджину — все это уже было тщательно упаковано в самом сердце. И в тот момент, среди множества пьяных незнакомцев он ощущал себя одним целым с Енбоком, они идеально дополняли друг друга.       Именно поэтому ему хотелось передать в новом танце частичку Ли, но он не особо представлял, как это сделать. Если парень прилетел из Австралии, может, стоит использовать элементы традиционных танцев?       Хенджин быстро нашел на ютубе видео, посмотрел, перекрестился и закрыл вкладку.       Единственное, что теперь приходило ему в голову, это понаблюдать за Енбоком, пока тот репетирует собственную хореографию. Вот только где его искать, парень не представлял. Он знал только то, что Ли приходит намного раньше него.       Поэтому сегодня он выбрал музыку и накидал примерный план танца, после чего с чистой совестью отправился домой, чтобы выспаться и на следующий день оказаться в студии сразу после открытия.       Во вторник Хенджину не повезло. Он еле поднял себя с кровати в половину седьмого утра, в час пик долго добирался до нужного места, а потом еще около часа потратил на то, чтобы обойти все залы, но Енбока так и не обнаружил. Он был так раздражен, что хотел уехать домой и проспать весь оставшийся день. Но тут в его голове родилась новая мысль. Парень достал телефон и открыл чат с Ли.

Доброе утро (9:12) Ты свободен завтра утром? (9:12) Мы могли бы сходить позавтракать вместе (9:12)

      Отправив эти сообщения, он с довольной улыбкой ждал ответа. Если Ли согласится, то либо они встретятся совсем рано, перед его тренировкой, либо уже после. От времени, которое выбрал бы Енбок, зависело, нужно ли будет Хенджину приехать раньше или он задержится после завтрака. Доброе (9:14) Извини, на той неделе я слишком расслабился, поэтому нужно больше работать на этой (9:14) У нас вряд ли получится увидеться ( (9:14)       Так, кажется, что-то пошло не так…       Хван недовольно прочитал написанное и разочарованно выдохнул. И когда я говорю, что не получится, это значит, что РЕАЛЬНО никак… (9:14) Ты, конечно, можешь встретиться со мной в 7, но я не думаю, что ты к этому времени вообще проснешься) (9:14) А завтра мне нужно быть в студии уже в 8 (9:14) И так сегодняшний день пропускаю (9:14)       А, нет. Все как надо.

Я могу чем-то помочь? (9:14)

      Внутренне ликуя и восхищаясь своей находчивостью, Хван вернулся в свою репетиционную. Отлично, теперь он знал, во сколько его жертва придет в студию. «Так, не жертва, — мысленно поправил себя Хенджин, — а человек, который станет моим вдохновителем». Не думаю (9:15) Но спасибо, что предложил (9:15) Кст, как там Чанбин? (9:15) Банчану очень стыдно за то, что он напился и позволил всему этому произойти (9:15)

Ну (9:15) Чанбину стремно и тоже дофига стыдно (9:15) Но это его привычное состояние (9:15)

)))) (9:15) Тогда можешь дать мне его номер? (9:16)

Чтобы ты потом перекинул его Банчану? (9:16)

Да… (9:16) Банчан донимает меня со вчерашнего утра (9:16) Ну и он реально хороший парень (9:16) Особенно когда трезвый (9:16) Он не объяснил мне, что конкретно у них с Чанбином произошло, но, как я понял, ему это очень важно (9:16)

Скорее всего Чанбин убьет меня за это, но я в деле) (9:16)

      Хенджин тут же без зазрения совести отправил номер Енбоку. Будет хорошо, если эти двое поговорят и со всем разберутся. И даже если после этого они разойдутся, Чанбин хотя бы перестанет мучиться и накручивать себя.       А Хенджин наконец-то прекратит маяться херней и пойдет уже готовить танец.       На следующий день в 8:15 он как штык стоял перед студией. Воодушевление переполняло его, когда он, озираясь по сторонам, поднимался по лестнице. Наверняка со стороны Хван выглядел очень подозрительно, ведь думая, что таким образом будет меньше выделяться, он натянул капюшон, шел вдоль стены и перед каждым поворотом останавливался, внимательно прислушиваясь.       Если Енбок обнаружит его в коридоре, весь план пойдет насмарку — он точно не будет репетировать собственную хореографию, зная, что Хенджин где-то в здании. Потому что именно так он поступал до этого.       Хван проверил уже десяток залов, но Ли нигде не было. На этаже оставалась последняя, самая дальняя дверь. Он подкрался и, мысленно молясь, чтобы ручка не скрипнула, приоткрыл ее.       На секунду ему показалось, что у него галлюцинации, он никак не мог поверить, что действительно нашел Енбока. А потом ему было уже не до этого.       Парень танцевал под незнакомую, медленную и тягучую мелодию. Сначала он двигался лениво, держал спину ровно, задействуя только руки, а затем неожиданно глубоко прогнулся, демонстрируя невероятную гибкость. Чем быстрее становился ритм музыки, тем активнее становились его движения. Каждый раз, когда он оборачивался в сторону зеркала, его тело на миг застывало — практически незаметно парень корректировал положение рук или поворот головы, а затем вновь уходил в крутой поворот, прикрывая глаза и полностью погружаясь в танец.       Хенджин затаил дыхание, боясь лишний раз моргнуть. Хореография Ли заставляла что-то в его груди искриться, и мысли растворялись без следа.       Вот, как нужно было танцевать для первого места.       Енбок сделал заключительное движение — вскинул руку и одновременно опустил голову, замирая в этой позе, после чего мелодия началась заново. Его грудь тяжело вздымалась, а растрепанные волосы спадали на лицо, поэтому он небрежно зачесал их назад и пошел за телефоном, чтобы остановить музыку. В этот момент Хенджин наконец-то вернулся в реальный мир и отпрянул от двери, дабы случайно не попасться.       Теперь он примерно понял, что может добавить в свой танец. Ему понравилось пару элементов, но он решил не использовать их, ведь тогда получится, что он украл часть чужой хореографии. Поэтому все, что он сделает — это добавит чуть больше легкости.       Енбок танцевал так, будто был свободен от предрассудков и проблем, будто он — существо из другого мира, никоим образом не относящееся к этому. И Хенджин хотел показать, что он тоже может быть частью его вселенной, что он такой же. Когда-нибудь они обязательно поставят совместную хореографию, а пока Хван просто из раза в раз будет доказывать Ли, что достоин этого.       Все оставшиеся дни Хенджин с утра до ночи торчал в репетиционном зале, совсем не жалея себя. Он выбивался из сил, но продолжал танцевать. Енбок вдохновил его настолько, что он не мог больше ни о чем думать.       Днем он танцевал без перерывов, оттачивал движения, с головой нырял в хореографию, задыхаясь от переизбытка эмоций. А ночью ворочался на постели, видя во сне Ли. Иногда они танцевали вместе, цепляясь друг за друга и кружась по сцене, а иногда Енбок танцевал один — только для Хвана, прожигая его своим взглядом до самых костей. Сон обычно заканчивался их объятиями или нежным шепотом парня, но Хенджин никогда не мог вспомнить, что конкретно тот ему говорил. Несколько раз он просыпался и вскакивал с кровати точно от кошмара, шел на кухню, пил стакан воды, не заботясь о том, насколько опухнет его лицо утром, включал музыку для своего выступления, и мысленно прокручивал весь танец, чтобы каждый раз дополнять его чем-то новым.       В таком темпе он тренировался до самого воскресенья. Перед шоу стилисты спрашивали, в каком образе он хочет видеть себя, но у Хенджина перед глазами был только Енбок. Он вспомнил наряд парня в клубе, прикинул, как тот будет смотреться на нем, и рассказал нунам свою задумку. «Я совсем сошел с ума» — думал Хван, когда примерял вещи. Нуны-стилистки сделали свою работу великолепно. Было видно, что этот стиль что-то новое для него, но он ощущал себя комфортно и ему очень шло.       Визажисты добавили совсем легкий макияж, после чего парень оказался полностью готов к выходу на сцену.       Он нервно посмотрел на время — оставалось всего несколько минут до его выступления, и он никогда так сильно не волновался. Внутри все сжималось, дыхание стало прерывистым и поверхностным.

Пожелай мне удачи, пожалуйста (18:13)

Хван смотрел на горящую надпись «online» в профиле Енбока и считал секунды. На 42 его сообщение отметилось как прочитанное. Удачи! (18:14) Я уверен, что ты в очередной раз поразишь меня (18:14)

Я очень сильно волнуюсь (18:14) Не знаю, почему (18:14)

Тогда представь, что тебя не видит никто, кроме меня (18:14)

Я уже говорил, что это еще ужаснее! (18:14)

Тогда не думай, что я оцениваю тебя (18:14) Ты танцуешь передо мной, потому что мы сидим одни в студии (18:14) Банчан отправил нам новую музыку с отличным битом (18:15) И ты не смог удержаться (18:15)       Хенджин улыбнулся, представляя эту картину. Его дыхание постепенно выравнивалось, а легкие полноценно наполнялись кислородом. Удивительно, как быстро он мог успокоиться от слов Енбока.

Спасибо (18:15)

      Он заблокировал телефон и сунул его в руки парня из стаффа, расправил плечи и под монотонный голос оператора, начинавшего отсчет, пошел в сторону сцены.       Хенджин не помнил, как танцевал. Софиты ослепляли его, а мелодия оглушала. Он не помнил, что говорили судьи, полностью погруженный в свой собственный мир. Не слышал, что кричали фанаты. Очнулся только когда вновь оказался за кулисами, и к нему подошла девушка из стаффа, у которой он на прошлой неделе спрашивал о голосовании.       — Хенджин-щи, это было так красиво, что я готова отдать тебе хоть десять своих голосов, — она кокетливо улыбнулась, заглядывая ему в лицо.       — Что? — он словно очнулся ото сна.       — Говорю, хороший номер, — ответила она, хмурясь и проходя мимо.       Хван пару раз моргнул, а затем окончательно пришел в себя. Черт, он действительно сделал это! Опустошив бутылку воды он понял, что идти домой сейчас не хотел. Он чувствовал удовлетворение и колосальную усталость, но у него оставалось еще одно незавершенное дело — увидеть выступление Феликса вживую.       Поэтому Хенджин поправил рубашку и волосы, еще раз взглянул на себя в зеркало, гордо поднял голову и отправился на смотровую площадку для стаффа. Участникам шоу разрешалось наблюдать оттуда за чужими номерами, потому что вид открывался потрясающий.       Хван приветственно поклонился техникам и операторам освещения и занял место рядом с одним из участников, который выступил самым первым.       — Хочешь посмотреть на своего главного соперника? — ехидно поинтересовался тот. — Я до этого тебя тут не видел.       — Ага, я первый раз смотрю вживую, — отмахнулся Хенджин.       — Что, серьезно?!       Хван только кивнул и отвернулся в сторону сцены, скрещивая руки на груди и ожидая выхода Феликса, который, если верить расписанию, должен был появиться с минуты на минуту. Пару раз он проверил чат с Енбоком, но тот уже не был в сети.       Феликс не заставил себя долго ждать. Стоило ему выйти на сцену, как зал тут же наполнился криками его фанатов. Они были настолько громкими, что Хенджин невольно поморщился — со стороны выступающих слышно было не так сильно.       На танцоре как всегда была очередная вычурная маска и облегающий костюм. Он поклонился и занял положение ровно посередине, ожидая музыку.       И уже с первых нот по телу Хвана прошла дрожь. Знакомый мотив не могли заглушить даже крики фанатов.       Он замер, стальной хваткой цепляясь за перила смотровой площадки, широко раскрытыми глазами вглядываясь в движения. И пускай он видел их всего один раз и со спины, он не мог их не узнать.       Те же самые выпады, те же изящные прыжки, те же плавные движения рук, только теперь отточенные до совершенства.       Первой его мыслью было: «Какого хрена?!», а потом он ощутил, как бешенно кровь бежит по его телу. Разве могло быть такое, что Енбок ставил хореографию для Феликса? Хенджин замотал головой, стараясь сконцентрироваться.       Ли бы точно не стал этим заниматься. Для кого угодно, только не для Феликса!       Но ведь движения были идентичным! Даже исполнение выглядело так, будто на сцене в этот момент был сам Енбок!       Танец подходил к концу, и Хван прикрыл глаза, чувствуя опустошение. Все звуки смешались в один неясный хаотичный шум, перебиваемый ритмом собственного пульса. Он отказывался верить. Должно же быть другое объяснение! И тут перед его глазами начали всплывать обрывочные воспоминания.       Я не хочу видеть твою хореографию раньше воскресенья…       Я никому не показываю свои танцы, пока они не готовы…       Ты нервничал из-за Феликса? Мне жаль…       Я никому не даю свой номер…       Я буду занят в воскресенье…       Извини, не смогу прийти и посмотреть вживую…       Будет некрасиво желать Феликсу провала, лучше пожелай ему хорошего выступления…       Увы, я не могу голосовать в шоу…       В конце-концов, Феликс тоже был неплох, правда?       Я — не его фанат…       Словно пазлы, эти маленькие эпизоды выстраивались в одну общую картину. Как Енбок всегда старался уйти от обсуждения танцора, как туманно рассказывал о своей связи с шоу, как всю неделю был занят настолько, что свободное время у него появлялось только в воскресенье вечером. И довершением ко всему, точно вишенка на торте, стал вечер в баре — когда Банчан произнес тихое «Ликси».       «Блять, только не говорите, что это сокращение от имени Феликс» — Хенджин с силой сжал собственные волосы и, пораженный внезапными догадками, обернулся в сторону сцены — Феликс помахал фанатам и направился за кулисы.       «Ну нет, сегодня ты не уйдешь так быстро», — парень сорвался с места, пытаясь догнать танцора. По пути он пару раз врезался в людей, на автомате извинялся и продолжал бежать дальше. Ему было так страшно, что в глазах темнело. Хенджин понимал, что от него ничего не зависело, все уже было определено, оставалось лишь узнать ответ.       Он сопоставлял образы Феликса и Енбока, приходя к выводу, что в их фигурах много общего.       Единственным, что кое-как позволяло ему сомневаться, был голос. Феликс говорил очень низко, в отличие от Ли.       Танцор в маске успел уйти уже довольно далеко, и коридор, в котором они оказались, был совсем пустым. Хенджин окончательно выбился из сил, его зрение размывалось от нехватки кислорода, а икры сводило судорогой. Тело просто не выдерживало адских нагрузок, которым Хван подвергал себя на протяжении нескольких дней. Поэтому, задыхаясь, он оперся рукой о стену и крикнул:       — Феликс, стой!       Но Феликс сделал вид, что не услышал его. На самом деле, он избегал Хвана весь вечер, видимо, из-за того, что случилось неделю назад.       — Феликс!       Все еще ноль реакции. Хенджин зажмурился, молясь всем богам, чтобы он оказался неправ, и решился:       — Енбок!       Танцор в маске замер.