Ты - мой

Рты оторвались, оставив мелкую нить слюны и горячее дыхание. - Если будешь мне противиться, заставлю съесть живого таракана, если ослушание продолжится, будет намного хуже.- Незнакомец хитро улыбнулся. - Сволочь...- Курасан сщурился и отвёл взгляд. Он попробовал снова снять верёвку, но это заметил похититель. - Тебе неудобно? Давай помогу.- Незнакомец помог Курасану сесть, взяв гирю в руки и переложив на пол. Он подошёл к столу, ключом отпер замок ящика и достал оттуда нож. Курасан передёрнулся и зажмурился. Но почувствовал, как хватка верёвки потихоньку начала ослабевать и та вовсе слетела с рук. Незнакомец так же срезал верёвку и с ног страдавшего. Курасан думал врезать ему по голове и сбежать, но эта гиря на ноге не дала бы ему это сделать. - Готово.- Похититель выпрямился с ножом в руке. Наконец его лицо осветилось лучами лампы и Курасан ещё больше удивился. - К-кнайф?!..- Курик отодвинулся на другой конец дивана, рассматривая обезумевшие глаза похитителя и угрожающе блестящий предмет в руках. - Неужто не разглядел до этого? Я вроде и не прятался.- Кнайф повертел в руке острый предмет и снова сунул в ящик, не забыв закрыть его.- Ладно, мне отоспаться нужно, завтра испытание будет. А ты сиди тут тихо, отдыхай. Я к тебе потом приду, поговорим может быть.- пепельный улыбнулся и удалился из помещения. Курасан смотрел в пустоту. Его взяли в некое сексуальное рабство... Кнайф взял... Его... Куря закрыл лицо руками и тяжело выдохнул. Что же ему предстоит пережить? Он взял гирю в руки, переложил на диван и снова лёг на спину, подперев голову руками и вглядываясь в трещины на потолке. Грустить не было смысла, да и злиться тоже, оставалось только ждать прихода Кнайфа... Кнайф открыл люк и аккуратно спустился по бетонной лестнице вниз. Курасан спал, повернувшись на один бок к стене. Кнайф улыбнулся и поставил на стол поднос с едой и запиской. Сейчас было приблизительно десять утра, так что Кнайф приподнял лампу сильнее, намекая на поднявшееся солнце и снова скрылся за крышкой люка. - Ё, как там Лампчка? Ей уже лучше?- Кнайф после испытания подошёл к хосту. Проиграл Цветущий май. Изолятор временно закрыли для посещения, так что лично Кнайф не смог узнать её состояние. - Пока изменений я не заметил, она в отключке. Ей нужен недельный покой, так что допустить тебя к ней я к сожалению не могу.- Ёшка мельком посмотрел на изолятор. - Эх... Ладно. Ё, если будут изменения, ты мне скажешь?- хост одобрительно кивнул, радуясь, что на него не наорали. Курасан уже давно проснулся и съел приготовленную ему еду. К счастью она не была отравлена. Лампа изменила своё положение, что Курасан воспринял как изменение времени суток, этакие "солнечные часы". Он пошарился в открытых ящиках и нашёл несколько листков бумаги и карандаши. Рисовал он не очень уж хорошо, но и не совсем плохо. Это занятие действительно приглянулось ему, так что почти всё время отсутсвия Кнайфа он только и делал, что изображал разные мысли в слой цветного грифеля. Но вот где то сверху послышался хлопок, долгие шаги туда-сюда и наконец Кнайф спустился к нему. У него в руках был ещё один поднос, похоже это обед. - Как ты тут?- Кнайф взглянул на разбросанные листки бумаг.- Вижу не скучал.- он поставил поднос на свободное место на столе. - А остальные заметили мою пропажу?- это интересовало Курика ещё с утра. - Так тебя же исключили, нашим нет до тебя дела, а Пикчер с Клеви, на сколько я понимаю, подумали что это проделки Малиновки.- Курасан немного погрустнел и отвёл взгляд на рисунки.- Зато теперь мы есть друг у друга. По скольку Курасан сидел на стуле, Кнайф опустился перед ним на колени и обнял за талию, положив голову на колени и довольно улыбаясь. Наконец то Курасан только в его больном владении... - А зачем ты поставил тут так много фоторамок?- Курасан провёл по ним взглядом, не обращая внимания на близость со стороны "ножа". - Я думал, что за время твоего проведения здесь можно будет сделать много фотографий и поставить в эти рамки... Но похоже ты решил немного иначе.- Кнайф отодвинулся от Курасана и взял со стола один из рисунков. На нём был Курасан со своей бандой, что то весело обсуждающие.- Красиво рисуешь, Курь. - Спасибо наверное...- Курасан взял другой рисунок и порвал на мелкие куски. До этой трагедии на листке был нарисован Кнайф с перечёркнутым лицом и пожеланиями смерти. Курасан решил, что этот шедевр врят ли будет хорошо оценён со стороны самого изображённого... - М... Может тебе ещё чего нибудь сюда принести? А то сидеть и постоянно рисовать наверняка скучно.- Кнайф встал за спинку стула Курика и обвёл руки вокруг его плечей и шеи. - Думаю можно немного книг принести...- Курасан старался не сильно двигаться, всё-таки страшно, вдруг это всё просто обман и за этими ласками скрывается злобный план Кнайфа? - Не напрягайся, тебе это не к лицу.- Кнайф поставил подбородок на голову Курасана, ещё ближе прислонившись к нему сзади. Курасан же нервно дышал, положив руки на коленях и сжимая кисти в кулаки.- Ну? Я же говорю, успокойся... Пошли. Кнайф взял Курасана за руку и уложил на диван, а сам лёг рядом. Курасан лежал к нему лицом, немного ниже и сжавшись в комочек, а Кнайф же лежал и приобнимая его, гладил по голове. - Давно ты меня любишь?..- Курасан всё же не сдержался. - Всегда. Всегда я тебя любил, люблю и буду любить до самой смерти, а если можно, и после неё.- Кнайф улыбнулся и закрыл глаза. Курасан пусто уставился на его немного мятую чёрную футболку. Давно? Эти все ссоры не нравились Кнайфу? Вся эта вражда подавляла, или наоборот разгорала его желание любить? Курасан заснул. Кнайф встал с дивана и стал рассматривать творчество своего животного. Банда, Банда, Цветущий Май, Банда, Краткий с Ёшкой, Цветущий Май... О, наконец то автопортрет. Взгляд Курасана закрывают чёрные очки, зубы широко улыбаются, а в окружении одни мрази. Мда, и такое видение мира можно подкорректировать. Кнайф расставил остальные рисунки по рамкам, а этот сунул в карман и вышел из подвала.