Сумасшедшая

— Да, и не просто защитить, а еще дать им то, чего они хотят и получить то, что ты сама желаешь. Мы поставим на место всех этих идиотов, что так защищают маглов, волшебники наконец-то выйдут из подполья и будут вечно править маглами и маглорожденными! — Прекращая этот спектакль, — недовольно прошептала Катя. — Ты все равно не сможешь мне дать то, что я хочу. И лучше назови свою настоящую цель. Не сводя глаз с мага, Катя принялась ожидать ответа от Волан-де-Морта. Тот медлил, с любопытством рассматривая девушку перед ним, а потом тяжко вздохнул. — Хорошо, —кивнул мужчина. — Но раз ты такая умная, то должна была заметить, что медленно, но верно магический мир движется к тому, что все чудеса перестанут быть чудесами. Качество нашей жизни уже сейчас не сказать, что сильно отличается в лучшую сторону. — Ну да, — сложив руки под грудью Катя, все-таки отвела взгляд в сторону, задумавшись. — В Хогвартсе зимой в коридорах и классах жутко холодно, а летом жарко, да и нормальный санузел и видеокамеры не помешали бы. Ну и все виды магических перемещений весьма дискомфортны… — И по этому поводу никто ничего делать не собирается. Как будто нормально всё, так и должно быть. Не говоря уже о том, что в правовом плане царит полный беспредел, коррупция считается нормой жизни... С другой стороны тоже грядёт изоляция. Ибо волшебники по большому счёту никакими инновациями целенаправленно не занимаются. В министерстве есть департамент, который якобы что-то такое создает, но никто даже не знает что именно, и никаких результатов особо не видать. — Волан-де-Морт лениво жестикулировал, а на лице расплылась легкая, хоть и немного грустная из-за своих же слов, улыбка. Он почувствовал в ней соратника, с которым сможет пойти плече к плечу, с кем сможет продумывать планы и быть на равных и ему эта перспектива даже нравилась — В лучшем случае они могут скопировать что-нибудь у магглов. Но рано или поздно настанет такой момент, когда это станет просто невозможно. А сами волшебники станут изгоями, окажутся на обочине развития, вплоть до того, что больше не смогут появляться в мире магглов. Полная автономия будет означать стремительное усиление отставания, вырождение; в конечном итоге - кризис и гибель. Повисла тишина, но она была комфорта для них обоих, Волан-де-Морт просто ожидал решения Кати не торопя ее. На удивление Кати Том был еще в здравом уме, хоть и создал уже несколько крестражей, и именно это сбивало ее с мыслей. С одной стороны, его слова имеют смысл, возможно это и есть его изначальный план, раз даже дробление души не затуманило эти мысли, но, с другой стороны, это мог быть специальный сценарий для ее вербовки. — Черт!.. — почесав затылок, она начала ходить туда-сюда от дерева к дереву и обратно, обдумывая дальнейший план. — Как я могу проверить, что он еще не конченный психопат? Что если он просто пытается опять меня использовать? А если это ловушка чтобы убить меня? Хотя он бы уже напал бы, пока я тут думаю… Точно! Остановившись и прочистив горло, Катя повернулась к Волан-де-Морту. — Я соглашусь помочь тебе избежать гибели волшебников… — Но? — маг подозрительно щуриться. — Но мы придем к этому не через войну. — Уголки губ Кати чуть приподнимаются. — Мы изменим мышление людей, так что я запрещаю тебе делать крестражи. — Ладно, — говорит Волан-де-Морт, задумчиво нахмурив брови. — И как мы собираемся это сделать? Улыбка сошла с ее лица. Приподняв одну бровь, Катя пристально следила за магом. — Как-то быстро он согласился… Надо будет еще понаблюдать за ним. — Ну… Привлечем не только чистокровных, а вообще всех. Придумаем справедливую, великую цель, из тех, что любимы толпой. А вот ты станешь безупречным, могучим героем, что всех поведет за собой. — Ты спятила, — отвечает Волан-де-Морт, и это был то ли вопрос, то ли утверждение. — Какой из меня герой? Ты слышала новости обо мне? — Так и есть — улыбка снова расползлась по ее лицу — Я с ума сошла, спятила, чокнулась... Открою тебе секрет: безумцы всех умней. Так что будем отталкиваться от сказок… — Подожди, — Волан-де-Морт выставил руку вперед останавливая ее. — Сказок? Серьезно? — Что ты имеешь против сказок? — Катя с недоумением смотрит в глаза мужчине, подходя ближе. — В сказках добро, после отчаянной борьбы, повсюду побеждает зло. Что же, на то они и сказки. В реальности же чаще все заканчивается наоборот, и люди с болью постепенно избавляются от привитых им в детстве при помощи сказок иллюзий. — последние слова он уже шептал, а его голос был пропитан болью. И этой болью напитывалось все в нем, но в глазах она читалась четче. — Сказки живут среди нас, надо только разглядеть, где и когда они начинаются. — Катя улыбнулась самой нежной улыбкой, которую когда-либо видел Том, положила руку на его плече и слегка сжала. И он чувствует, как по ее спине пробегает табун мурашек. — Том, у тебя — своя сказка, а у меня — своя. Но на этом месте они переплелись. Теперь эта наша общая история и я не собираюсь сидеть на жопе ровно, я стану автором этой сказки. Он почувствовал себя потерянным ребенком, которому пообещали найти его родителей, тем самым давая надежду. И хочет снова услышать, как Катя произносит его настоящее имя. Снова и снова этим же дающим надежду голосом. — И ты в это веришь? — Его глаза заблестели надеждой. — Я верю во все на свете.