Мне показалось, или ты стал добрее?

      – Мне кажется, или ты стал добрее?       Скарамучча, забившись в угол, вдыхал свежий воздух, будто в нем и правда была необходимость. Он, кукла, никак не мог нуждаться в нем, да и будучи новым божеством разве ему не должны быть чужды все привычки смертных? Куклам не нужно дышать, не нужно пропускать сквозь фальшивые легкие воздух, не нужно делать излишне много движений, ради эффекта наполнения груди жизненно необходимым для людишек газом!       Однако он дышал.       Быстро и прерывисто, наполняя каждый вдох неприятным всхлипом, будто из краешек глаз вот-вот пойдут слёзы. Но и тут незадача, куклы не плачут!       Не впервые он чувствует себя таким беспомощным, не в первый раз настолько сильно его ранит судьба, уготовленная богами для него. Он – воплощение Электро архонта, разве его судьба не должна быть благословенна на многие века? Почему же тогда он терпит поражение из раза в раз, стоит ему начать чем-то заниматься? Вот как выходит... Творишь людям добро, а они этого не ценят, начинаешь доверять кому-то, и он тут же предает тебя, а стоит пойти по головам – все они сразу уничтожают тебя. Почему жизнь так несправедлива?!       – Мне кажется, или ты стал добрее?       Скарамучча сжимает край одежды в своей руке – ткань тут же рвется. Придётся менять наряд...

***

      Проснулся он в чьей-то лесной хижине и тут же узнал ее. Лечебница, в которой когда-то наблюдалась его первая верующая, теперь стала для него пристанищем? Как же смешно.       Куклам не нужно лечение.       – Ты уже проснулся? – Итер сидел рядом с его холодной кроватью, разглядывая в руке персик зайтун. Очень интересный фрукт, чем-то напоминающий закатник, но очень отдалённо.       К сожалению никогда ранее Скарамучча не мог попробовать ни первое, ни второе, да и вряд ли когда-нибудь сможет. Куклы не чувствуют вкуса еды.       – Великий и бесстрашный путешественник щадит даже своих врагов? Отчего же ты, весь такой славный, все еще не вознёсся в Селестию? – с лёгкой иронией говорит он, скидывая с себя одеяло, в котором не было никакого смысла.       Белые одежды на его теле полностью открывали руки, кожа на которых, как свойственные жителям Инадзумы, бледная. Скарамучча замечает, как путешественник убирает фрукт в рюкзак, а затем встает с пола.       – Этот мир полон разочарований, злых людей и монстров. Однако... Так же он наполнен интересными существами, красивыми местами, тайнами и загадками, которые мне не всегда под силы разгадать, – Итер с улыбкой смотрит на него, а затем протягивает руку, – Ты потерялся, запутался и не знаешь, куда идти. Смысла твоей жизни больше нет, так почему бы мне не стать им? Присоединишься к моему путешествию?       Мягкий свет падал на его лицо, подсвечивая золотые волосы, медовая кожа мягко контрастировала с ними, уголки губ приподнялись, создавая улыбку.       Очаровательно...       Скарамучча не мог поверить, что такой вид вызывает внутри него какие-то эмоции.       – Ты что, совсем уже сдурел? – выдает он, – Неужели думаешь, что сможешь совладать с моим характером? Думаешь, знаешь, чего я хочу? Ничего подобного! – он встаёт с кровати, скидывая простынь на пол, – Вы, люди, мрёте, как жучки! С чего это мне верить тебе? Ещё некоторое время назад мы дрались, а теперь ты предлагаешь мне путешествовать с тобой?       Итер смотрел на него, все так же сдержанно улыбаясь. Руку он так и не убрал, дожидаясь, пока Скарамучча положит в нее свою ладонь. Это так бесило и раздражало, что тот не удержался и ударил по ней, дабы она пропала с его поля зрения.       – Все заслуживают второй шанс, Куникудзуси и ты...       – Не смей меня так называть! – взревел Скара, скаля ровные зубы, – Я не буду носить имя, данное мне Ею!       Это мерзкое имя. Куникудзуси. Создательница явно «старалась», когда придумывала его. Иногда Скарамучче просто хотелось посмотреть на нее, взглянуть в ее глаза, однако он не знал, что хочет увидеть в них. Злость? Грусть? Раскаяние или обиду? Однажды он фантазировал, как заберет у нее сердце бога, как победит и разрушит ее представления о вечности, показав, какая она жалкая. Мечтал уничтожить ее, доказать, что она ошибалась! Стать божеством и превзойти во всем, в чем Эи оказалась некомпетентна. Но вот к чему это привело! Он лишен всего! Титула предвестника, сердца бога, своей новой божественной сущности и даже одежды! Теперь все, что у него есть, – это белая одёжка, кем-то на него одетая, и протянутая рука какого-то человечишки, хоть и достаточно сильного по меркам смертных.       – Все заслужили шанс... – повторяет Итер, – И ты не исключение.       – Этот шанс дам себе я сам. Твоя помощь мне не нужна.       Скарамучча встает на ноги и разминает шарниры на руках и ногах, пока в голове зреют мысли о том, чем он займется теперь. Наверное, он пойдет своей дорогой. Найдет место, где сможет наконец отдохнуть, возможно даже построит там домик и уединится, оставив всех других позади. И стоило ему только определиться со своим курсом, как неожиданно грудь его и все его тело загораются ярким светом. Мгновение. Еще.       В руке его появляется анемо глаз бога, на который Скарамучча смотрит с неподдельным интересом. Неужели... Боги наконец заметили его потенциал? Но почему лишь сейчас? Почему они подарили ему глаз бога именно сейчас?! Да и... Из всех существующих семи...       – Анемо? Почему именно анемо?! – негодует он. Итер сзади издает смешок, отчего Скарамучча раздражённо поворачивается на него и сверлит взглядом, – Что смешного?! Для того, чтобы получить анемо, у меня должен сдохнуть кто-то близкий, но у меня таких нет!       Итер смотрит на него, а затем на глаз бога, который нежно переливается в руке его нового "друга".       – Неужели? Ты не понимаешь? Тот, кого ты потерял... Тот, кто умер в эту самую секунду – старый ты. – пока Скарамучча смотрел на него, не понимая, что тот имеет в виду, Итер улыбнулся ещё шире, отчего медовые глаза скрылись за желтыми ресницами, – Я был прав. Ты и правда стал добрее