Мои глаза не врут.

Далеко не каждый человек воспринимает такую науку как эзотерика. Кто-то изучает ее, потому что желает расширить свой кругозор. Кто-то просто отказывается воспринимать ее как что-то реальное, сводя к обыкновенным сказкам или способу манипуляции другими. Но ведь есть и те, кто становится заложником потустороннего мира и его фокусов. То, что многие считают неким даром для других является самым настоящим проклятьем. И Кацуки был одним из них. Еще в лет так шесть мальчик начал видеть очень странные и пугающие вещи. Началось все с совсем малого, странные прохожие, которые стояли на определенный участках улицы. Все бы ничего, но они излучали странную ауру, которая ребенку была не очень понятна. Постепенно, эти люди начали стоять на месте, но внимательно смотреть на блондинистого мальчика, который совсем ничего не понимал. Еще через какое-то время, эти странные образы стали более жуткие, но самое страшное скорее то, что никто их больше не видел. Ребенок с ними один на один. Фантомы становились все более наглые: подходили все ближе, могли схватить или напугать его. Каждое утро начиналось с все новых странных синяков, разбросанных по всему телу. Естественно, подобного детская психика просто не могла вынести, что постепенно привело к тому, что начались панические атаки и замкнутость от всего внешнего мира. Годы с психологами и другой посторонней помощью действительно помогли немного урегулировать свое состояние. Бакуго увлекся мистикой, что было скорее вынужденной мерой того. Природная особенность постепенно превратилась в способ заработка, который пользовался спросом и помогал выживать в обществе. Пришлось смириться с тем, что все это останется с ним до самой смерти. В тот день следователь Шото Тодороки стоял под козырьком кофейни и потягивал горячий расслабляющий напиток. Он никогда не любил осень из-за постоянного дождя и слякоти. Вторая рука спрятана в карман темного пальто, чтобы не допустить холод. Можно допить кофе и спокойно направляться домой, где ждет теплая ванна с пеной. Эти мысли согревали ничуть не хуже чем кофейный напиток. Кто же знал, что один лишь звонок перечеркнет все самые светлые планы на этот пасмурный вечер. Уже через пару минут, Шото едет на своей машине в сторону участка, куда привезли девушку, дающую странные показания. Коллеги выслали подробный рассказ той, вызывающий непонимание и желание дать направление к наркологу. Тодороки лишь закатил глаза, понимая, что снова домой так просто уехать не получится. Никаких четких фактов, адекватных ясных показаний. Снова эта погруженность в детали, вынуждающая практически жить на работе. Ну, или же просто ночевать там, только бы как можно скорее распутать паутину, выстроенную злоумышленником. Он берет в руки до тошноты "скудную" папку и открывает ее, начиная лениво бегать глазами по тексту. Как и всегда, написано ровным счетом ничего: никаких догадок, нормальных улик или же логики. Просто сухое заключение полиции "массовое самоубийство". С одной стороны, это не такое уж и редкое явление, как могло показаться, но следователя смутило именно место. Это могло происходить в самых разных местах, но никак не в храме, где молятся и отдают дань богам. Не каждый день увидишь подобное, ведь наложить на себя руки - это самый ужасный грех, который только может совершить человек. Шото забросил ногу на ногу и закусил большой палец на руке, слабо прикусывая его. Он задумался о мотивах и причине такого ужасного происшествия служителями храма. Его раздумья прервал звук открывающейся двери кабинета. Разномастные глаза поднялись вверх, тут же натыкаясь на коллегу, который был чуть ниже рангом. Тенья Иида скрестил руки на груди и подозрительно тяжело вздохнул, смотря на Тодороки в ответ. Кажется, сейчас должно прозвучать что-то совсем не утешительное. Полковник полиции поправил очки и облокотился на стену. - На это дело нам направили помощника. - Если ты говоришь это с таким видом, то есть какое-то "но". - Тебе, как ярому скептику и реалисту, не очень приглянется его род деятельности. Только Иида договорил свою фразу, как загорелся зеленый огонек. Это означало собрание в совещательной комнате, которое проводилось в те моменты, когда привлекалась посторонняя помощь. Детектив встал на ноги и пошел вместе со своим коллегой к остальным. Весь отдел уже сидел за длинным столом, где у каждого было свое место. Шото спокойно прошел к своему стулу и присел, скрещивая руки на груди. Никто не говорил, ожидая чего-то, а если точнее - кого-то. Разномастные глаза рассматривали уже до боли знакомые лица. Почти весь отдел полиции переглядывался друг с другом, выдавая свое недопонимание от событий. В отделе было много дел, но что-то подобное - большая редкость. В комнате нависло затяжное молчание, которое уже начало здорово напрягать. Раздался хлопок ударяющейся о стену двери. Все в зале подпрыгнули на месте и тут же направили дуло служебных пистолетов прямо на неожиданного гостя. Бакуго замер буквально на секунду в дверном проеме и тут же засмеялся, поправляя черное распахнутое пальто. - Вау, сами позвали, а теперь пушками под нос тыкаете? Ну и гостеприимство. Блондин зашел прямо как к себе домой, потягиваясь вверх. Вид у него был... явно не для полицейского участка. Одна лишь одежда сразу давала понять о моральном облике того. На улице уже довольно холодная осень, но этот парень в черной футболке, поверх которой такое же черное пальто. Так этот шут даже не удосужился его застегнуть, чтобы не продувало. Ноги были обтянуты серыми джинсами, рваными на коленях и еще нескольких местах, дополненные черными шнурованными ботами. Даже шапки не было, что весьма рискованно с таким ветром. Пришел он сюда определенно без транспорта, ведь одежда мокрая. Про пирсинг и тату, покрывающее все тело даже думать не хотелось. Самый обыкновенный фрик, не имеющий ни единого грамма уважения к присутствующим. Какой же отдел мог вообще держать подобного работника. А что еще более интересно, в качестве кого приглашен этот цирк в одном клоуне. Тодороки эти мысли не озвучивал, однако, на его лице было написано все до последней запятой. Хотя, что уж утаивать, с таким выражением лица сидел буквально каждый сотрудник, рассматривая фигуру, которая прошла к свободному месту. К несчастью Шото, всего в метре от него. Кацуки плюхнулся на стул и стянул пальто, укладывая его на самый край стола. Даже вешалкой не удосужился воспользоваться. Следом за этим недоразумением вошел и начальник отдела. Высокий мужчина строгого выражения лица и вида. Комнату оглушило одно предложения, сказанное хором. - Здравствуйте, Морияма-сенсей! Мужчина встал около края стола и скрестил руки на груди. Взгляд у него был тяжелый, выдающий бессонную ночь. Он снова ночевал в офисе, разгребая все отчеты и заполняя ведомости. Да, этот человек был из тех, кто женат на своей работе, не имея ни семьи, ни домашнего животного. Тодороки желал быть похожим на него и считал, что какие-то близкие отношения - это уязвимое место для их работы. Именно по этой причине, не имел цели обзавестись семьей или даже просто любовником, к которому есть риск привязаться. Многие посчитают это некой дикостью, но именно она помогала ему быть одним из лучших следователей. Морияма громко вздохнул и все же начал свою речь ровным, но строгим голосом. - Думаю, все вы уже читали детали дела о храме. Это тот момент, когда полиция зашла в тупик. Ужасно признавать, но мы с ними в одной лодке. Я не знаю, что там произошло. Именно по этой причине вы видите в наших рядах данного молодого человека. Ладонью он указал в сторону Бакуго, который помахал рукой, увидев, что все обратили на него свой взор. - Его зовут Кацуки Бакуго, занимающийся наукой именуемой эзотерика. Отвечаю сразу на ваш вопрос. Нет, я не сошел с ума и говорю абсолютно серьезно. Это прозвучит, как нечто безумное, но в мире существуют вещи, которые не дано так просто понять. Мы должны уметь изменять своим принципам ради достижения своих целей... Шото не мог поверить в то, что слышит. Он удивленно смотрел на того, кем восхищался много лет, не осознавая, как можно было пригласить такое недоразумение в серьезный отдел. Следователь был открытым реалистом, который не воспринимал слово "мистика" и уж тем более "магия". Науку вроде эзотерики он вовсе считал, как некое развлечение для молодежи. Они всегда любили неформальность и при каждом удобном случае используют шанс выделиться. Бакуго был взрослый на вид, поэтому воспринимается как шарлатан в его глазах. Просто недомаг, зарабатывающий на людском доверии и горе. Именно по этой причине, как только Тодороки смотрел на блондина, его взгляд переполнялся недоверием и презрением, которое он даже не пытался скрывать. Кацуки довольно быстро заметил, что ему уделяют много визуального внимания, поэтому улыбнулся и протянул руку детективу, словно не замечая этой неприязни. Если бы половинчатого не учили вежливости, то чужую руку никто бы жать не стал. Но воспитание взяло верх над неприязнью. Его рука была холодная после улицы, однако, смутило вовсе не это. Как только ладони соприкоснулись - лицо блондина поменялось буквально на долю секунды. Кажется, он чем-то обеспокоен, не иначе. А слова, которые прозвучали далее, открыто показали, что это действительно так. - Тебя что-то тяготит... Тодороки тут же убрал свою руку, смотря на Бакуго с недоумением и легким испугом. Почему он сказал это только, когда коснулся его руки? Однако, следователь тут же списал это на то, что парень не так глуп и хорошо владеет психологией. Оценил поведение, движения и все остальное, сделав анализ. Ничего необычного и сверхестественного, поэтому не стоит поддаваться на эти глупые фокусы. Тодороки вернул своему лицу безразличное выражение и закатил глаза, посмотрев на своего непосредственного начальника. В этот момент, мужчина как раз сделал акцент на юного следователя, подающего надежды. - Тодороки, ты назначаешься главным по этому делу, бери себе в помощники полковника Ииду и Бакуго Кацуки. Выдвигаться на место преступления можете завтра. Кацуки поднял руку, тут же вмешиваясь в разговор, также бесцеремонно как и в его манере. - Извините, но я хочу посетить храм сейчас. Понимаю, у вас своя бюрократия, но я хочу увидеть это место. Мне это нужно. Как не прискорбно, но уже через полчаса Бакуго привезли к тому самому храму, который был опечатан. Все следы крови, рисунки мелом и желтая лента, которая бросалась в глаза. Беспечный шаг блондина, который вызывал у Шото недовольство и открытое раздражение. Одно его присутствие уже вызывало дискомфорт и непреодолимую неприязнь. Нельзя вот так просто взять и допустить того к столь непонятному делу, но начальник распорядился по-другому. Блондин слабо улыбался, но ровно до того момента, пока не ступил на территорию храма. Эзотерик просто замер, смотря куда-то вперед. Столь странное поведение заставило детектива напрячься еще сильнее, чем до этого. Что еще за фокусы такие? Пытается запудрить мозги, чтобы убедить того в своих особенностях? Будет мало того, чтобы вести себя как чертов фрик. Половинчатый пока стоял в стороне, просто наблюдая за тем, что дальше будет вытворять блондин. Кацуки сунул руку в карман и вытянул оттуда черную свечу, которую тут же зажег и поднес чуть ближе к храму. На улице холодно и властвует легкий ветер, однако, это не играет никакой роли для пламени, что очень странно. Оно разгорается лишь сильнее, танцуя в каком-то бешеном танце, что буквально гипнотизирует разномастные глаза. Бакуго внимательно смотрел на него, лишь мельком поглядывая на территорию храма. К счастью, продолжался этот бред всего пару минут, после чего пламя погасили. - Это место больше не святое. - Да что ты говоришь. Произнес Тодороки с сарказмом. Если в храме произошло массовое самоубийство, то в него вряд ли будут снова ходить люди грехи замаливать. Это казалось очевидным, что вызвало лишь большее раздражение на лице следователя. Было поздно и хотелось уже скорее домой в теплую ванну и уютную постель, а не выслушивание очевидных фактов. Они еще завтра здесь буду ходить вокруг да около, поэтому нет никакого смысла слушать весь этот бред на ночь глядя. Да и вообще, приехать сюда только ради того, чтобы зажечь свечу и сказать одну фразу - банальное издевательство. Шото закатил глаза и повернулся в сторону своей машины, желая просто сесть в нее и оставить блондина наедине с его шизой. Из всех бед, что ему предстоит пройти с этим делом, Кацуки - самый проблемный пункт. Да, он еще ничего не успел сделать, но род его деятельности вынуждал буквально захлебываться ядом недовольства. Бакуго продолжал смотреть на храм, не спеша куда-то уходить. Он словно проверял Шото на терпение, которое непривычно быстро кончалось. Был тяжелый день, организм требовал отдыха, но никак не времяпровождения со всякими магами самоучками. Детектив больше не собирался ждать, пока тот надышится свежим воздухом. Он разблокировал двери автомобиля и покашлял, чтобы привлечь внимание того. - Если ты закончил, то поехали. Отвезу тебя и поеду домой. Может у тебя и остались силы, но я безумно устал за весь день. - Ты безумно занятный человек, Тодороки Шото. - Я рад, что ты удосужился узнать с кем именно работаешь, но ради всего святого, поехали домой. Я устал. Кацуки лишь загадочно улыбнулся и молча прошел в сторону чужого автомобиля, садясь на переднее пассажирское сиденье. Он сложил ногу на ногу и откинулся на спинку, смотря вперед. Улыбка все никак не сходила с его лица, даже когда Шото сел в машину и повез его туда, куда сказали. Он старался не наблюдать за блондином, но некое любопытство брало верх, вынуждая глаза перебегать с дороги на пассажира. Как следователь успел заметить, татуировки, что покрывали тело Бакуго содержали в себе какие-то скандинавские руны, непонятные иероглифы и кресты. В общем, связался с магией по полной программе. В ушах красовались черные серьги-гвоздики, а в брови и под нижней губой пирсинг, представляющий черные шарики. Ничего необычного для нынешнего поколения. Каждый выделяется, как может, однако, блондин выглядел уже довольно взрослым для подобных выкрутасов. Время сейчас словно специально тянулось долго, прямо как гречишный мед, стекающих с ложки обратно в банку. Все это время были слышны только тихие звуки машин за окном и музыка, раздающаяся на ночных улицах. Возможно, именно эта атмосфера и тяготила поездку. Кацуки решил и сейчас выделиться своим бестактным поведением. Он нагнулся вперед и уложил подбородок себе на руки, следя за дорогой без особого интереса. - Для детектива ты довольно молод, не так ли? - Ты же маг, вот и скажи, сколько мне лет. Да и вообще, ты ведь изучал тех, с кем будешь работать. - Ты так решил, потому что я назвал тебя по имени? - проговорил блондин, сверкнув слабой улыбкой на лице. - Рад, что ты такой догадливый, - безэмоционально сказал Шото, не отрывая взгляд от проезжей части. - Насколько сильно ты удивишься, если узнаешь, что я в глаза не видел твоего личного дела? Я же коснулся твоей руки. - Давай я сразу обозначу свою позицию. То, чем ты занимаешься - я считаю полным бредом. То, что тебя позвали - не значит, что я вынужден прислушиваться и верить в самую разную чушь, доносящуюся из твоего рта. Надеюсь, мы друг друга поняли? - Безусловно. Я и не ждал, что меня воспримут серьезно. Мало кто действительно верит в то, чем я занимаюсь. - Потому что все это - чушь и не более. - Разве? А во что тогда веришь ты, Шото Тодороки? - повернув голову в сторону следователя, проговорил все также с улыбкой блондин. - В факты. - А я верю своим глазам, детектив. Верю в то, что вижу. - Глаза часто лгут. Я повидал много тех, кто сидел у меня в допросной и врал в глаза, пытаясь доказать свою невиновность. Но факты говорили об обратном. Человек может сидеть с окровавленными руками, но со слезами на глазах доказывать мне, что это сделали не они. Глаза тоже могут врать. - Да, с этим тяжело поспорить. Однако, мои глаза мне не врут. Никогда. - Твоя позиция просто детская. В ответ на это, Кацуки лишь шире улыбнулся, отворачиваясь обратно к дороге. Следующие десять минут они ехали в холодной тишине. Лишь через полчаса Тодороки смог вернуться домой, стянуть с себя пальто и совершить задуманное. Он облегченно выдохнул и погрузился в горячую пенную воду по грудную клетку. Веки ощутимо потяжелели, опускаясь и погружая в темноту своего хозяина. Шото и сам не заметил, как задремал, расслабившись в тепле и уюте. Ему снова снится этот ужасный сон. Маленький мальчик стоит в дверном проеме, держа дрожащими руками своего плюшевого лисенка. Сердце колотится как сумасшедшее, вызывая резкую сухость во рту. Безжизненное тело напротив болтается в петле, а светлые волосы развивает ветер, проникающий через открытое окно. Толстая веревка скрипит, вместе с люстрой, нарушая звуки разлетающейся шторы. Под ногами валяется табурет, складывающий пазл в одну сплошную картину. Страх. Ему очень страшно. Веки резко распахнулись, а сердце колотилось прямо как в тот самый день, вынуждая дыхание сбиться. Шото привстает, упираясь на руки и садясь удобнее в ванной. Вода уже почти остыла, намекая на то, что пора вылезать. Половинчатый устало потер переносицу и тяжело вздохнул, вытаскивая затычку. Он встал под звук сливающейся воды и встал на мягкий приятный коврик под ногами. Одной рукой снимает с крючка полотенце и обматывает его вокруг бедер. Без каких-либо эмоций следователь покинул ванную комнату, удаляясь в спальню, где ждет теплая уютная кровать. После таких воспоминаний даже ужинать не хотелось, что здорово сэкономило время, позволяя снова провалиться в сон, но уже в мягкой постели. Парень завернулся в одеяло и выдохнул, стараясь убрать весь стресс от неприятного сна. От усталости уснуть получилось буквально за считанные минуты. Утро пришлось начать с бодрящей чашки кофе, сваренной в кофемашине по таймеру. Пусть повторения этого кошмара не было, но состояние все равно оставляло желать лучшего. Шото чувствовал себя уставшим и подавленным, что было постоянно после подобных "сюрпризов" сознания. Он проходил курс медикаментозной терапии у психолога, однако, бывали дни, когда детские травмы все же давали о себе вспоминать. Половинчатый принялся приводить себя в порядок, дабы не выдавать этой несобранности. Пришлось потратить на это все утро, после чего проглотить кофе и направился на место преступления, где должен пройти подробный осмотр. К счастью, Тодороки всегда был хмурый, так что никто не заметит отсутствия его настроения. В храме уже был Иида, который внимательно исследовал каждый сантиметр площади, выискивая улики. Тоже самое делали и другие сотрудники правоохранительных органов. Детектив прошмыгнул под желтой лентой и направился в сторону полковника, который быстро его заметил. Тенья улыбнулся, снимая одну перчатку и протягивая эту руку своему другу. Они поздоровались, обменявшись кивком голов. Тодороки посмотрел туда же, куда до этого смотрел и коллега, а потом начал беседу. - Что-нибудь нашли? - Пока что, ничего необычного. Однако, пришло заключение из лаборатории по поводу убитых. Обычно, когда человек решает покончить жизнь самоубийством, то перед этим происходит сильнейший выброс адреналина в кровь. - Ну, это естественно. Никто не сможет лишить себя жизни, сохраняя полное спокойствие. - Вот именно... а эти пять человек смогли. Ни один из них не испытывал стресс перед этим. - Но... разве такое вообще возможно? - вскинув брови вверх, проговорил Шото, смотря на коллегу в недоумении. - Согласен, это нестандартно, особенно при том, что никаких успокаивающих препаратов не было обнаружено. Они точно были в своем сознании. - Давай, ты еще скажи, что тут мистика замешана, - недовольно пробурчал Шото, - кстати, а где наше недоразумение в наколках? - Он в храме, тоже что-то изучает. - Пойду проконтролирую, чтобы пальцев нигде своих не оставил. Еще следствие запутает, - проговорил детектив, удаляясь в сторону храма. - Шото, я понимаю, что это бред, но все же... может, он не такой уж и псих..? Просто, это действительно очень стран... - Ради Бога, только ты не начинай верить в эту чепуху, - перебил его детектив, не сбавляя шаг. В помещении царила тихая, но не особо приятная атмосфера. Шото вообще не был поклонником подобных мест, а тут еще и массовое самоубийство в придачу. От его шагов раздавалось глухое эхо по пустым коридорам, подчеркивающее просторность. Разномастные глаза бегали по стенам, внимательно изучая их. Ничего необычного не наблюдалось, самый обычный храм со стандартным дизайном и инвентарем в виде свечей, благовоний и подношений, которые были довольно свежие. Тодороки остановился напротив одного из алтарей, где лежала небольшая корзинка с фруктами. Они были совсем свежие, что вызвало подозрение у половинчатого. Возможно, продукты чем-то пропитали, вызвав галлюцинации у монахов. Нужно отправить на экспертизу. Детектив достал из кармана перчатку, натягивая ее на руку и потянулся к подношению. Остановиться и даже слабо вздрогнуть его заставил голос, отражающий эхо от пустых стен. - Им это не понравится. Следователь обернулся на источник звука. Перед глазами предстала фигура блондина, который стоял у другого, но пустого алтаря. Он вглядывался в стену, где висела какая-то картина, не поворачиваясь в сторону Шото. Половинчатый выпрямился и повернулся в его сторону, пока действительно ничего не трогая. - Кому "им"? - Тем, кому принадлежит это подношение. Тодороки понял, что это очередной спиритический бред. Он закатил глаза и недовольно скрестил руки на груди, не сводя взгляда с эзотерика. - И что же, ждать, пока все сгниет и не начнут летать мухи? Так и до инфекций недалеко. Антисанитария - это вообще ничего хорошего. - Монахи оставляют подношения на алтарях хотя бы на два дня. Чтобы духи умерших приняли это, - проговорил Кацуки, не отрывая глаз от картины на стене. - Ты сам себе противоречишь, - буркнул Шото, вытаскивая специальный пакет из другого кармана и начиная складывать туда фрукты, - вчера только говорил, что это место больше не святое. Значит, подношения больше не имеют силы. Послышался смешок, принадлежащих Бакуго. Теперь, блондин повернулся на детектива, начиная двигаться уже в его сторону. - Я думал, ты не веришь в подобное, детектив. Позволь узнать, сколько тебе лет? - Ты ведь экстрасенс, вот и угадай. - Я не ясновидящий, так что не могу прочесть твою полную биографию. Но приятно, что ты меня настолько переоцениваешь. Тодороки устало посмотрел на того, понимая, как же этот бес его задолбит во время расследования. Пока что, детектив не сомневался в том, что не сможет поладить с подобным субъектом. У них слишком разные взгляды на устройство мира. - Я не понимаю твоей функции здесь. Хочешь действовать кому-то на нервы - иди в другое место и не мешай работать. - Ты даже не представляешь, сколько всего я могу сделать для тебя. И с тобой. Последнее заявление поставило в небольшой ступор. Шото медленно поднял брови вверх, стараясь убедить себя в том, что это не более чем слуховая галлюцинация из-за усталости. Вот только слух его ни разу еще не подводил, поэтому тяжело поверить в такую иллюзию. Хотелось сказать "спасибо" начальнику за то, что предоставил ему этого озабоченного оккультиста. - Я сделаю вид, что этого не слышал. - И о чем только думает сотрудник правоохранительных органов? - с издевкой произнес Бакуго, скрещивая руки на груди и наклоняя голову чуть в бок, - Я говорил про очищающий от негатива массаж, извращенец. Ты выглядишь крайне загружено и устало. Это тот момент, когда Тодороки был готов сесть за тяжкие телесные или же убийство с особой жестокостью. Однако, он закусил губу, сохраняя спокойствие на лице. Это было сложно и, кажется, не особо удачно, потому что блондин улыбнулся еще шире, чем до этого. - Не знал, что ты практикуешь еще и медицинские услуги в виде массажа. - Это не простой массаж. Он помогает очистить сознание и снять накопившейся стресс, - спокойно ответил Бакуго, проскакивая лисой за спину детективу. Шото и сам не заметил, как по его плечам скользнули чужие руки, начинающие слабо мять их. Следователь бы никогда не признал, но это было приятно, как ни странно. Он совсем слабо прикрыл веки, не пытаясь отдернуть плечи от чужих прикосновений. Этот человек выводил из себя и был неприятен, но усталость действтельно сказывалась на реакции к подобным действиям. По коже пробежалась небольшая волна мурашек, разносящих по каждой клеточки тела приятный спазм. Нажатия пальцами были не сильные, но в самые нужные и точные места, словно эзотерик действительно осознавал, где именно проблемные зоны того. Но для этого не нужно являться магом. Достаточно, хорошо разбираться в медицине, ну и возможно, духовных практиках. Бакуго не останавливался, продолжая расслаблять того все сильнее, вынуждая чужое сознание погружаться куда-то в мир грез. И плевать, что они на работе прямо возле места преступления. Такая безалаберность не присуща детективу Тодороки. Из этой эйфории парня вывел голос одного из полицейских, который был под командованием Ииды. Парни просто не услышали приближающихся шагов. - Простите, детектив, там...ой... Молодой парень замер на месте, смотря на крайне странную картину, где Бакуго мнет плечи Тодороки с расслабленным лицом. Услышав постороннего, половинчатый тут же мысленно ударил себя по лицу и вырвался из рук блондина, смотря на молодого парня как-то испугано. - Я внимательно слушаю! - Вас...там полковник зовет... - Да, я уже иду. Тодороки встряхнулся и быстрым шагом последовал в сторону выхода, стараясь не встречаться ни с кем взглядами. Еще никогда ему не было настолько стыдно перед кем-то, как сейчас. Что о нем вообще подумают коллеги, увидев подобную картину. Следователь и сам пока не особо понимал, как попал в такую ситуацию. Да, он был очень уставший, но не до такой же степени, чтобы позволить этому шизику массировать его посреди места преступления. Хотя... возможно, Шото действительно нужен был отдых. В последнее время, его все чаще мучает этот сон из детства, из-за этого он не высыпается и чувствует себя вареной картошкой. Это сейчас он позволил себя массировать, а завтра до чего все может дойти? Отбросив этот бред из головы, блондин подошел к Ииде, вручая ему те самые фрукты, которые собрал с алтаря в пакет. Тенья забрал его, кивнув в знак благодарности и упаковывая в служебную машину к остальным уликам. - Стыдно признать, но мы несколько раз перерыли территорию. Шото, здесь просто ничего нет. Ничего подозрительного, на вид. Ей Богу, мистика какая-то. Пятеро абсолютно адекватных служителей просто взяли и со спокойной душой покончили жизнь самоубийством. Да как такое вообще возможно? - Это было не самоубийство, а самопожертвование. Тодороки и Иида одновременно повернулись на знакомый голос эзотерика, который держал в руке странную коробочку, сделанную из дерева. На крышке были странные иероглифы, определенно не имеющие ничего общего с японским и вообще другим известным им языком. Шото перевел взгляд снова на блондина, который больше не улыбался, продолжая смотреть на странный предмет, с виду не представляющий никакой опасности. - Какое еще самопожертвование? - Видите эти надписи? Даже я не могу прочесть их. И никто из нас не сможет, потому что такой язык уже не используется. Вы все равно мне не поверите, но я все же скажу. Здесь было запечатано что-то ужасное путем жертвоприношения. Я не знаю, как этот предмет оказался здесь, но кто-то его открыл, выпустив это. Монахи пожертвовали собой, дабы снова запечатать это. Тодороки хотел бы снова начать обвинять блондина в шарлатанстве, но что-то сейчас его безумно смущало. Все время, что он видел Бакуго, с его лица не слезал азарт и улыбка, но сейчас он смотрел без огня в глазах. Словно действительно видел что-то ужасное и печальное. Это было не похоже на игру или же издевательство. Однако, поверить в подобное половинчатый просто не мог, поэтому тяжело вздохнул, поднимая глаза на Ииду. Кажется, тот тоже находился в неком смятении. - Мы не можем написать подобное в отчете. Ждем, когда придут результаты экспертизы и продолжаем расследование. - Пока что, это похоже на то, что монахи просто сошли с ума, как и та девушка, которая осталась жива. Она будет признана недееспособной, скорее всего по таким-то показаниям, - спокойно проговорил Тенья, явно все еще находясь в каких-то раздумьях. Бакуго протянул коробочку Шото, снова возвращая на лицо слабую улыбку. Однако, она больше не светила искренностью, как это было до этого. Парень принял ее, также заворачивая в пакет и укладывая ко всему остальному в служебную машину. Блондин снял со своего плеча сумку и развернулся, уходя в сторону храма. Тодороки решил не идти за ним, понимая, что все равно в этом нет никакого смысла. Следователь не верит в версию этого чудика, списывая все на более адекватные факты. На месте преступления они вот так пробыли еще около трех часов, после чего начали собираться обратно в офис. Кацуки вышел из храма, забрасывая сумку обратно на плечо и направляясь в сторону машины половинчатого, хоть его никто и не приглашал. Тодороки уже не стал его гнать из салона, просто молча присаживаясь на водительское сиденье. Хотелось как можно скорее оказаться в своем кабинете и приступить к заполнению отчета. Быстрее расправится с ним - быстрее уйдет домой. Снова их ждала тихая дорога в офис. Никто не подавал признаков жизни, и даже Кацуки не начинал нести какой-то бред. Как ни странно, но Шото первый начал разговор. - Как ты понял, где именно у меня проблемные места у воротниковой зоны? - Ты же мне все равно не поверишь, если я скажу, - слабо улыбнулся Бакуго, повернув голову в сторону Шото. - Почувствовал. - Ладно, это не столь важно. Сколько ты берешь за сеанс этого массажа? - проговорил четко, но не отрывая взгляда от дороги. На самом деле, действительно понимал, что это помогло ему расслабиться. Это уставшее состояние в последнее время начало здорово одолевать его, мешая работать, да и вообще спокойно жить. Нельзя все оставлять вот так. Пусть Бакуго и шизик, но в плане медицинских услуг свое дело знает, а Шото сейчас именно это и нужно. - Не думал, что тебе понравится то, как я полапал твои плечи. О цене договоримся, сделаю тебе скидку, как коллеге по работе. Снова в его голосе звучал издевательский тон, который заставил крепче сжать руль. Тодороки опять был готов сесть за умышленное убийство с особой жестокостью. Парень мог бы поискать другого массажиста, но на это не было никакого желания, да и сил. Шото приходил с работы выжитый как лимон. Только ужинал, принимал душ и ложился спать. Именно от этого состояния и хотел избавиться следователь путем терапии массажа от этого шизика. - Идет. - Но принимать буду у себя. У меня энергия чистая и настроенная на выздоровление. - Как скажешь, только адрес назови. Кстати, мне нужен твой номер телефона.