Мои глаза не врут.

Дождь становился только сильнее, начиная бить по козырькам и окнам квартир. Тодороки сунул руки в карманы, спрятал нос в воротнике собственного пальто, направляясь к двери подъезда. Парень ощущал холодок, который бегал по его телу, а также легкий мандраж в руках, вызванный предстоящим разговором. Блондин жил невысоко, однако, сейчас этот путь казался просто вечным. Детектив снова и снова прокручивает формулировку извинения перед тем, как минимум за то, что заявился так поздно, а потом и за медпункт. Ну, точнее за то, что устроил там. Такие простые слова, но как же тяжело их проговорить. И вот, нужная дверь буквально перед носом, а за ней полная тишина. Только шум капель воды, которые бьют по окнам подъезда. Он нервно потер руками и все же собрал весь запас своей смелости. Парень судорожно вдохнул побольше воздуха в грудную клетку и нажал на кнопку звонка, который прозвенел как последний гонг перед неизбежной битвой. Шото затаил дыхание, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за двери. Но смысла в этом никакого не было, ведь время показало, что Кацуки буквально летал по комнате, не издавая ни единого звука. Либо, это был крайне качественный паркет. Поэтому ничего удивительного в том, что резко щелкнул замок, а следом и открылась дверь, не было. Половинчатый замер статуей, смотря на блондина, который стоял напротив с удивленным выражением лица. Бакуго скрестил руки на груди, слабо улыбнувшись и облокотившись плечом на дверной проем. Парень не выглядел злым, расстроенным или же просто недовольным. Такое же непринужденное выражение лица, как и всегда. Честно говоря, это даже немного успокоило детектива. В нос сразу же ударил слабый запах благовоний, а из комнаты виднелся совсем тусклый свет, который наверняка принадлежал огню свечей. Тодороки на секунду подумал, что у эзотерика мог быть клиент, а он помешал своим присутствием. И эти мысли снова заставили занервничать. - Неожиданно. Что-то случилось? - Я... Кацуки, я хотел извиниться за то, что произошло в медпункте, - Тодороки все же опустил взгляд куда-то в пол, тяжело вздохнув. Вспомнить такое было непросто, да и стыдно в глаза смотреть тому, кто был не безразличен. Боялся выдать себя выражением лица, да и блондин был не так прост. - ...Шото, ты действительно пришел извиниться за то, что долбился со мной в десна прямо в офисе? - голос прозвучал удивленно и даже с каким-то издевательством. Шото медленно поднял на него глаза, снова встретившись лицом к лицу. Казалось, что он слышал стук собственного сердца, но уже без дрожи в руках. Да пошло все к черту. Тодороки схватил блондина за талию и прижал одним резким движением к себе, тут же завладевая столь желанными губами снова. Парень с какой-то животной жадностью сминал их, иногда даже прикусывая на эмоциях. Пару раз послышался стук зубов о зубы, который заглушался влажными звуками сплетающихся языков и шумного горячего дыхания. Кацуки схватился за край чужого влажного пальто и дернул на себя, затаскивая в дом и захлопывая входную дверь, не разрывая этого влажного поцелуя, вызывающего внутри горячих тел просто взрыв гормонов. Цепкие руки блондина буквально срывали верхнюю одежду с партнера, выбрасывая ее на пол и принимаясь за ширинку на штанах. Движения были резкие, выражающие нетерпение и переполненные возбуждением. Все проблемы просто разом улетучились, оставляя место лишь для животного желания, которое распирало обоих. На блондине была самая обычная домашняя одежда, от которой они избавились буквально в парочку движений. Шото не помнил момента, как они оба уже оказались полностью голые, прямо на постели. Детектив схватил блондина и бросил того на кровать, смотря голодным волком на свою жертву. А Кацуки лишь разжигал этот огонь, заманивая к себе самыми непотрепными движениями. Он развернулся на живот и оттопырил таз вверх, открывая вид на гладкую однотонную кожу, которая сводилась к нежно-розовому только у самого колечка мышц. От каждого нового движения оно то слабо сжималось, то расслаблялось, приковывая к себе взгляд Тодороки. Кажется, внутри просто взрывается вулкан воздержания, который спал много лет. Но и этого Бакуго было мало. Руки с накрашенными в черный ногтями со шлепком схватились за ягодицы, сначала начиная плавными движениями мять их, а потом слабо разводить в разные стороны. Внутри у половинчатого точно что-то лопнуло. - Ну же, детектив, допросите меня как следует.. - перешел на бархатный ласкающий голос бесстыжий змей. А дважды просить и не нужно, потому что Тодороки заполз на кровать и завалил блондина на бок, облокотив спиной к себе на грудь. Какие же они были сейчас горячие, а воздух в спальне спертый. Именно поэтому оба парня буквально задыхались друг другом, стараясь как можно чаще контактировать. Под рукой ничего вроде смазки совсем не было, именно поэтому пришлось воспользоваться самым стандартным методом. Половинчатый сплюнул себе на пальцы и спустил их вниз, начиная массировать колечко мышц плавными движениями, дабы не создать дискомфорт. Тело Кацуки вздрогнуло, а с губ сорвался глухой стон, пронзающий слух следователя. Как же приятно слышать эзотерика именно в такой манере. И хочется только большего. Ни у одного ни у другого просто не было сил на то, чтобы терпеть и затягивать с подготовкой. Именно поэтому довольно быстро в чужом татуированном теле оказывается один палец, начинающий сразу двигаться, то входя, то выходя под влажные звуки. Изящная спина блондина тут же прогнулась, а по комнате разлетелся громкий стон, смешанный с тихим хрипом. Но было не похоже на то, что это от боли. Кажется, Бакуго из тех, кто предпочитает как можно грубее. Что ж, Шото может ему сейчас это обеспечить. Не долго думая, в тело проникает следом и второй палец, вынуждающий снова закричать. Какой же он громкий. Как же сильно это заводит. Фаланги разводятся на манеру ножниц, дабы освободить место для прибора куда крупнее. Розовая головка, которая уже налилась кровью истекала смазкой и терлась об одну из ягодиц, пачкая ее. Вязкая жидкость растягивалась тонкой ниточкой, не желая отделяться от члена. Реакция блондина становится похожа на какое-то безумие. Его громкий голос отражается от стен, а по спине уже начинают стекать маленькие капельки пота, подчеркивая каждый ее изгиб. Свет красных свечей придавал обстановке только больший интим, да и подчеркивал рельеф фигуры Кацуки. Тодороки решил, что пора бы пускать в дело третий финальный палец, который станет решающим. Однако, у партнера были совсем другие планы на весь этот процесс, поэтому он дернул бедрами, поворачивая голову в сторону следователя. В уголках глаз сверкали капельки слез, лицо даже через потемки отчетливо горело румянцем, а губы были слабо пересохшие от частого судорожного дыхания. - Войди в меня..! Я уже не могу ждать! Просто войди! В иной другой ситуации Шото не послушался и продолжил процесс усердной подготовки, но он тоже не мог более ждать. А когда блондин буквально взмолился о проникновении, то рычаг был снят со стопа. Пальцы стремительно покинули тело Кацуки, перемещаясь на собственный орган. Перед тем, как сделать непоправимое, детектив уперся носом в чужой затылок, жадно вдыхая запах его хозяина. Сейчас, это был словно какой-то наркотик, доводящий буквально до безумия крайне сдержанного по жизни человека. Тодороки сделал пару надрачивающих движений вдоль своего органа, после чего уперся им прямо в чужое колечко мышц. Парень хотел медленно проникнуть в Бакуго, дабы избежать болезненной реакции. Пусть тот и приветствует жесткость, но не хотелось, чтобы секс закончился травмами. Но хозяин этого прекрасного зада явно не придерживался его планам. Шото сам не понял, как его оттолкнули, вынуждая перевернуться на спину. Не успел он опомниться, как сверху залез эзотерик, дышавший так, словно воздух вот-вот должен был кончиться и это - его последний шанс насладиться. Как только половинчатого ухватила чужая рука, он глухо промычал, запрокинув голову назад и вцепившись в бедра своего безбашенного партнера. Кацуки уперся влажной от смазки головкой в себя, а после убрал руку, резко опускаясь до самого основания. Кажется, на секунду у Тодороки потемнело в глазах и посыпались искры всех цветов радуги. Но главной приправой послужил оглушительный крик Бакуго, смешанный со стоном и местами даже шипением. Черные ногти впились в кожу на груди, оставляя на ней рваны следы поврежденной кожи. Руки половинчатого сжали изящные бедра так, что оставались пятна, свидетельствующие о том, что после это будут трофеи в виде синяков. Как только возможность видеть вернулась к детективу, он застал прогнувшегося в спине Кацуки, продолжающего срываться на крик, переполненные наслаждением, даже не смотря на то, что по щекам образовывались влажные дорожки от слез. Изнутри орган так плотно сжимали, но Шото не имел права позволить себе кончить. Не сейчас. Он выжал из него еще не все. Как только пелена полностью спала с глаз, а партнер немного притих, следователь сделал первый грубый толчок в чужое тело. И снова оглушительный стон, смешанный с криком. Почему он так кричит? Нет, почему Тодороки это так возбуждает? Все это уже не важно. Есть только происходящее и они двое в пустой комнате. Шото крепко держит его бедра, продолжая систематически толкаться и одновременно наращивать темп движений. Кацуки был действительно неугомонный в постели, это доказывал слабый звон в ушах от его голоса. Следователя это совсем не смущало, а скорее наоборот, разжигало больше страсти и желания продолжения "банкета". К грубым толчкам добавились еще и периодические шлепки по ягодицам, вызывающие более громкие вскрики. Было возможно лишь иногда уловить, как деревянная кровать буквально трещала по швам, спинкой ударяясь о стену. Но через какой-то небольшой промежуток времени Шото решил сменить позицию, заваливая партнера на спину, оставаясь при этом внутри того. Бакуго лишь посмотрел сквозь слезы на глаза тому в лицо, пока притихнув, но не останавливая судорожное дыхание. Стоило детективу снова грубо толкнуться внутрь, как парень начал срываться на новые крики, переполненные удовольствием. Блондин обнял того за шею, прижимаясь грудью и обхватив чужие бедра своими ногами, буквально заставляя иметь себя в таком положении. Какой ненасытный ребенок из церковной семьи, сколько в нем похоти. Тодороки интенсивно толкался в него, шлепаясь о влажную кожу бедрами. Иногда ощущалась жгущая боль от ногтей на своей спине, но это никак не мешало процессу. Эзотерик не умолкал, лишь иногда все же успевая проговаривать что-то вроде "еще", "грубее", "не останавливайся". Такие слова топили огонь страсти в груди половинчатого снова и снова. Одним ухом он, кажется, все равно пока перестал слышать. Хотя, это и не требовалось. Никто не собирался останавливать это безумие. Оказалось, что у Кацуки довольно мягкая и упругая грудь, за которую приятно было хвататься моментами, пока тот откидывался спиной на кровать, выпуская шею из замка собственных рук. Розоватые затвердевшие соски буквально умоляли поиграть с ними пальцами, зажимая и слабо оттягивая на себя. И каждая такая блажь сопровождалась новой волной громких стонов партнера, который даже не думал затыкаться. Он и в обычной жизни был довольно шумный при стандартном разговоре, а в сексе явно срывался со всех предохранителей. Через небольшой промежуток времени Кацуки распахнул глаза, переходя на еще более громкие крики. При этом всем, он вцепился в подушку так, что руки побелели из-за нехватки крови. Все что смог выкрикнуть блондин - "да, вон там, не останавливайся". Чего не сделаешь, ради дорогого человека? Шото насел на того, продолжая двигаться в том же положении, но уже в более быстром темпе. Блондин выгнулся в спине дугой и истошно закричал, поджав пальцы на ногах. Прямо на живот блондина начала изливаться белесая вязкая жидкость, которая растекалась по тому и пачкая постельное белье. Бакуго так сильно сжался изнутри, что даже Тодороки не сдержался, довольно громко для себя простонав. В такой тесноте удалось сделать всего парочку лишних толчков, после чего половинчатый сжал в кулаках простынь и стиснул зубы, ощущая, как тоже начал изливаться прямо в своего партнера. Приятный спазм тянул его снизу, вызывая слабую дрожь в мышцах. Это было похоже на какой-то внутренний фейерверк эмоций и новых ощущений. По комнате начали разноситься громкие жадные вдохи, вызванные нехваткой воздуха после столь горячего процесса. Кацуки лежал на спине, смотря на следователя, но вообще не шевелясь. Он все еще был испачкан в собственных биологических жидкостях, что свидетельствовало о том, что душ будет не лишним. Половинчатый сполз с того, освобождая его тело и присел на кровать, продолжая тяжело дышать. По телам обоих струился пот, а запотевшие окна говорили о том, что самое время проветрить. Именно этим и решил заняться Шото. Он устало сполз с кровати, направляясь в сторону окна и приоткрывая его, запуская источник жизни. Как только слабая прохлада окатила его тело, парень облегченно вздохнул и облокотился на стену, уставившись на блондина. Тот нашел в себе силы для того, чтобы подняться и все же похромать в сторону ванной комнаты. Сопровождалось это довольной улыбкой и придерживанием себя за бедра. Следователь наблюдал за своим "хромым" партнером, после чего совсем тихо посмеялся себе под нос. Дверь в ванную закрылась и послышался шум воды. Тодороки тоже не помешал был душ, но для начала он решил стянуть грязное постельное белье, которое было такое же мокрое, как и он сам. Как ни странно свечи выгорели полностью и теперь уже только пускали слабый дымок. Снимая все наволочки и простынь, Шото все думал о том, что сделал. Он приехал извиниться за обыкновенный поцелуй, а в итоге зашел гораздо дальше. Такой несобранности вместе со своими мыслями и здравым смыслом он не помнил даже в более юные года. Блондин явно вызывал самые сокровенные и давно спящие чувства. С одной стороны, это даже радовало. Было так приятно оказаться с кем-то настолько близко. Этот человек позволял быть собой, быть открытым и искренним, что просто не могло не подкупать. Но в этом столько же хорошего, сколько и плохого. После этой сцены камасутры было глупо отрицать то, что Бакуго ему очень дорог, а значит, стал слабым местом. Даже если запереть его дома и не выпускать без сопровождения, то возникает другая проблема. Что скажут в офисе в ответ на то, что один из их лучших детективов оказался нетрадиционной ориентации? Так и до увольнения с волчьим билетом недалеко. Куда они потом пойдут? Не жить ведь на деньги с этих гаданий блондина. Да и о семье забывать было нельзя. Как ни крути, но фамилия Тодороки носила слишком большой груз. Да и браться с сестрой вряд ли обрадуются заявлению о том, что младший запал на парня, который видит призраков и гадает на картах. О реакции отца даже думать не хотелось. Они виделись очень редко, да и не охотно, но мужчина имел большое влияние на каждого своего ребенка. С этими мыслями Шото тяжело вздохнул, свалив все постельное в одну кучу. Когда выйдет Бакуго, нужно было узнать, где лежит чистое. Но стук в дверь заставил дернуться и отовраться от мыслей о семье и чистоте в квартире. Кацуки кого-то ждал и не сказал ему? На часах было уже слишком поздно для не званных гостей, поэтому половинчатый быстро натянул на себя белье и двинулся в сторону двери. Однако, при таком бурном проникновении в квартиру следователь успел забыть о том, что двери никто не запер, а просто захлопнули. Уже через секунду ворвались люди в полицейской форме с криками. - Стоять! Никому не двигаться и руки за голову! - Стоп, какая еще полиция? Мы не... - договорить Шото не позволил приклад автомата, с которым любезно решили познакомить его нос. Лицо пронзила резкая боль, после чего следователь рухнул на землю, болезненно простонав. Он ощущал, как горячая кровь хлынула прямо из носа довольно мощным ручьем. - Кого ты тут насиловал, ублюдок?! - спросили его, приставив дуло прямо к голове. - Что за шум?! - из ванной выбежал Бакуго, придерживающий полотенце у себя на бедрах. Судя по тому, что с него все еще текла вода, водные процедуры завершить не удалось. - Руки за голову, быстро! - прокричал один из полицейских, направив в сторону блондина пистолет для устрашения. Кацуки испуганно посмотрел на эту картину, совсем ничего не понимая. Он тут же поднял руки вверх, как и сказали. В этот же момент, хлипкий узелок влажной ткани просто не выдержал и предательски развязался. Полотенце упало на пол, оставляя эзотерика совершенно голым. Увидев это, Тодороки лишь устало вздохнул. Ну почему все именно так? Как только полицейские уехали под угрозой того, что разглашение этой ситуации будет чревато увольнением, Кацуки принялся обрабатывать Шото разбитый нос. Он бережно промакивал влажной тряпкой уже подсохшую кровь, при этом не делая чрезмерных нажатий. Блондин совсем слабо улыбался, рассматривая область повреждения, а потом начал клеить пластырь к покраснению на носу. Тодороки внимательно наблюдал за тем, пока ничего не говоря. Он уже успел немного успокоиться, после чего в голове образовался еще один вопрос. Который мучил его ничуть ни меньше, чем отношения со своим партнером. Парень не знал, как подступиться, чтобы спросить правильно, однако, ему все же нужны ответы. Пришлось снова собирать смелость воедино, чтобы разузнать подробности. - Кацуки, я понимаю, что этот вопрос довольно болезненный, ведь я видел твою реакцию, однако... Скажи мне, что ты увидел, когда Лисанна коснулась тебя? Руки блондина тут же застыли в одном положении, как и он сам. Улыбка в секунду сошла с лица, а взгляд опустился куда-то вниз. "Сознание погружается куда-то в густой лес. Кацуки ветром проносится сквозь густую чащу, не имя возможность понять, где он вообще находится. Все это происходит под чей-то истошный стон, оглушающий сразу на оба уха. Он оказывается прямо напротив какой-то поляны. Прямо посреди нее сидел мужчина в черной мантии. На земле нарисована огромная перевернутая звезда в круге, представляющая собой пентаграмму. Около каждого из пяти концов лежит труп, завернутый в окровавленные тряпки. Эти люди уже не шевелились, но были свежие, так как алая жидкость все еще довольно резво течет прямо в направление незнакомца, читающего какой-то заговор на латыни. В его руках какой-то странный предмет, завернутый в черную тряпку. Он крепко сжимает его, продолжая четко проговаривать слова дрожащим голосом. Это не просто бессмысленный текст. Призыв. В следующую секунду загорается пламя, уничтожающее трупы, расположенные в пяти разных местах. Земля раскололась буквально на глазах, а получившееся трещины заливаться кровью. Алая жидкость буквально бурлила, пока человек в мантии продолжал читать демонический призыв. Раздался грохот, после которого из дыры в земле начало лезть что-то омерзительное. Существо истошно вопило, цепляясь за землю руками и покидая покои тьмы. Оно полностью покрыто кровью, не позволяя разглядеть свое лицо. Демон одним взмахом перерезает горло незнакомцу. Тот замертво падает на землю и роняет предмет, который разворачивается. Шкатулка. Это была та самая шкатулка. Картина резко меняется и теперь посреди темной комнаты оказывается этот самый образ, но теперь чистый и без крови. Уродливое искаженное лицо, имеющее мертво-белый цвет. Под глазами красовались черные круги, как будто сделанные сажей. Глаза ярко-желтые, буквально извергающие ненависть и злобу. Они вселяли страх. Нечисть оказывается прямо перед Бакуго, схватив его за горло и поднимая над землей. Оно скалит свои острые как кинжалы зубы и открывает пасть, буквально разрывая края рта, начинающие кровоточить. Парень схватился за холодное безжизненное запястье, чувствуя, как перехватило дыхание от сжатия горла. Сущность зарычала, размахнулась другой рукой и вонзила ее в чужую грудную клетку. Все тело пронзила острая боль, заставляющая сорваться на душераздирающий крик. Оно наслаждалось этим, самодовольно шипя и смотря прямо в глаза тому. Зло как будто пыталось завладеть душой блондина, разрушив его собственный разум". От воспоминаний собственного видения Кацуки выронил тряпку на пол, смотря и дальше в одну точку. Шото обеспокоило состояние того, именно поэтому парень схватил блондина за руку и заглянул в глаза. Сейчас, тому нужно показать, что он больше не одинок. Ему не нужно пятать свои ужасы внутри, оставаясь с ними один на один. Бакуго сглотнул, смотря на того и сжал его руку в ответ. В глазах читалось понимание, пусть и с долей страха. Он знает, что можно более не молчать. - Та шкатулка, которую я нашел в храме.. Именно Лисанна ее принесла туда. В ней... очень древнее зло. Кто-то выпустил его задолго до нашего с тобой появления. Для того, чтобы выпустить подобную тварь, нужно было пять жертв. Столько же пришлось принести для того, чтобы запечатать ее обратно. Вот почему шестая осталась жива. - Если так, то... кто мог дать подобную вещь школьнице? Судя по тому, что я увидел в ее спальне - там не было ничего необычного. Никаких увлечений оккультизмом и прочими подобными вещами. - Тогда, шкатулку могли просто подбросить? - Но это сделали намерено. Видишь ли, осмотр комнаты, как и всего дома четко показал, что всякое старье ее просто не интересовало. То есть, даже если это могло быть что-то вроде подарка от поклонника, то он был бессмысленным. Подобная вещь бы просто не приглянулась девочке. Кто-то мог знать о том, что было в этой шкатулке. И узнать кто это можно, если поймем, где хранилась столь опасная вещь. - Я не видел, где именно... Только то, что там было, - блондин посмотрел на того так, как никогда. Буквально умолял одним своим видом на грани того, чтобы разрыдаться. - Я не хочу больше видеть девочку, Шото... Прошу, допрашивайте ее сами. Тодороки и сам не особо понимал, что им руководило, но все же поддался искушению. Он взял того за руку удобнее и подтянул ближе к себе, заключая в объятия. Рукой он совсем слабо погладил чужую спину, коснувшись губами чужого виска. Парень прикрыл глаза, начиная слабо гладиться кончиком носа о светлые пряди волос, вдыхая их аромат. Блондин приятно пах какими-то травами и медовом, который добавляли при изготовлении свечей. Кацуки не пытался вырываться или же просто сопротивляться, спокойно сидя в чужих руках. Его руки скользнули по телу Шото, заключая объятия в ответ. В комнате нависло тяжелое молчание, оставляющее странный осадок на душах обоих. Это и была та самая поддержка, которой так не хватало Бакуго много лет. И сейчас детектив был готов дать ее, как никогда прежде. - Останься со мной, прошу, - негромко проговорил блондин, продолжая сидеть все в том же положении. Пусть лица Тодороки было и не видно, но он знал в каком состоянии сейчас находится Кацуки. Именно поэтому не собирался уходить, оставляя того одного. Утром двое парней направлялись в автомобиле на работу, уже позавтракав и приводя себя в порядок. Да, половинчатому пришлось позаимствовать много чужих вещей, но исключительно тех, которые так сильно не походили на гардероб его напарника. Поддержка - это безусловно хорошо, но никто не должен знать, почему детектив пришел в одежде Кацуки. Бакуго смотрел в окно, облокотившись на спинку сиденья. Детектив не смотрел на него, не пытаясь беспокоить или же просто спрашивать о чем-то. Все это дело дается Кацуки крайне тяжело с такими-то способностями. Всю жизнь парень пытался бежать от таких ужасов, которыми наградила его природа, а теперь он вынужден встречаться с ними лицом к лицу. Все что хотел сейчас сделать половинчатый - это помочь ему, огородить его от этого. Как только они подъехали к офису, следователь повернулся к блондину, заглушая мотор. Эзотерик тут же повернулся на него, снова слабо улыбнувшись и не понимая, в чем причина такого странного поведения его напарника. - Ты можешь отказаться от этого дела. Вообще уйти из офиса. Никто тебя не осудит, особенно, после того, что случилось. - Я знаю, но сейчас... мне кажется, стоит посмотреть своим страхом в глаза. Теперь я с ними не один на один, верно? - спокойно проговорил он, начиная улыбаться еще шире. - Не переживай, я никому не скажу о том, что было вчера. - Ты же понимаешь, что так будет лучше для нас обоих? - серьезно посмотрел Тодороки, стараясь достучаться сразу до здравого смысла того. - Да. Для меня все равно не сыграет никакой роли то, что все будут знать. Так даже спокойнее, - проговорил все с такой же улыбкой, не отрывая взгляда от партнера. Шото нагнулся ближе к нему, скользнув рукой к затылку и прихватывая его. Голову блондина наклонили вперед и тут же снова взяли в плен его губы. Половинчатый нежно сминал их, не пуская в ход язык и совсем тихо причмокивая. Кацуки тихо усмехнулся прямо в поцелуй, беря его за плечи и стараясь переползти на колени к парню. Но следователь ухватил его за правое плечо, усаживая на место и отрываясь от мягких губ. Он выставил указательный палец свободной руки перед Бакуго, отрицательно покачав им из стороны в сторону. - Я подвожу не к этому. - Да брось, ничего не случится, если опоздаем на часок.. - продолжает широко улыбаться, стараясь заползти на желанные колени детектива. - Тебя услышат даже на самом последнем этаже, - все же резким движением руки усадил назад блондина, потрепав волосы на его голове. Он был уже довольно взрослый, однако поведение явно намекало на то, что парню не хватало детских будней и атмосферы беззаботности. Но к счатью, Кацуки не стал настаивать на интиме, ограничившись просто подмигиванием, после которого покинул салон автомобиля. Следователь облегченно выдохнул и вышел следом за ним, включив сигнализацию. Парни направились прямо в офис, где их уже ждала работа и другие сотрудники. Начальник разрешил Бакуго не приезжать на службу после вчерашнего, вот только тот все равно принял решение явиться. Шото казалось, что эзотерик просто не хотел оставаться один, ну а самому Тодороки все равно предстояло целый день заниматься бумажной работой. Блондина точно не пустят к девочке, да и, как выяснилось, ее забрали родители вчера. Она более менее пришла в себя после того, как коснулась Кацуки. Что ж, хорошо, что хоть кому-то после этого кошмара стало легче. Шото расположился уже один у себя в кабинете, приступая к оформлению кипы документов о случившемся не так давно. Парень читал их, бегая глазами от строчки к строчке. По сути, это просто был отчет о случившемся, который требовал указания всех деталей. Заключение о том, что стало итоговой причиной случившего должен заполнить Морияма. По коридорам царила уже привычная суета, все носились из кабинета в кабинет, что-то обсуждая и обмениваясь документами. В какой-то степени это даже успокаивало, отгоняя все ненужные мысли по типу его образовавшихся однополых отношений, которые нужно держать в тайне. Занятие было не самое интересное, поэтому Тодороки периодически зевал и потирал глаза. Тем более, хорошо выспаться не получилось с учетом прошлого вечера и ночи по совместительству. Уже ближе к трем часам в какой-то момент, открылась дверь и на пороге стоял Кацуки с двумя стаканчиками кофе. Он улыбнулся, проходя внутрь и захлопнул ногой единственный шанс на побег. Кажется, блондин мучился от безделья все это время, поэтому решил проявить немного заботы по отношению к детективу. Парень подошел к столу, падая на соседний стул и поставил бумажный стаканчик возле Шото. - Я не знал, какой ты пьешь, так что взял латте с кленовым сиропом. - Спасибо, - отложил документы и потянулся к стаканчику, немного отпивая из него, но не сводя при этом глаз с Бакуго. - Чего? - смотрит на следователя в ответ, потягивая напиток уже из своего стакана. - Там приворотное зелье? - негромко спросил, все же делая очередной глоток. - А оно понадобится? - еле проговорил сквозь смех, прикрывая рот свободной рукой.- Знаешь, забавно слышать такие аргументы в свой адрес. Ведь именно ты все разы проявлял инициативу по отношению ко мне. Я ограничивался сугубо словами. Тодороки буквально ощутил, как у него горят уши от подобной правды. По сути, так все и было. Половинчатый полез успокаивать Бакуго поцелуем прямо в палате медпункта, сам набросился прямо в дверях квартиры, так и сегодня в машине лично притянул к себе, чтобы снова поцеловать. Однако, все еще подозревает блондина в домогательствах, что стало бессмысленным. Он молча вновь отпил из своего стакана, отводя взгляд куда-то в сторону, только бы не встретиться им с Кацуки. Смешки того все еще доносились до ушей, что поддерживало красноту ушей и смущенное состояние. - Ты пришел сюда, чтобы мне на нервы действовать? Бакуго отставил свой напиток в сторону и забрался с ногами на стол, скрещивая их в позе "лотоса". Таким образом, он оказался чуть выше половинчатого, но при этом сохраняя расстояние, что очень кстати. Будет просто объяснить, что этот фрик делает на столе, но вот то, почему он прямо возле Шото затруднит положение. Блондин усмехнулся, располагаясь чуть удобнее на чужом столе, а после этого снова взял кофе, начиная потягивать его. По сути, присутствие того совсем не отвлекало даже в таком странном положении. Именно поэтому Тодороки допил кофе и вернулся к работе, продолжая писать всю отчетность самостоятельно. - Знаешь, у меня кошмарно болит поясница после вчерашнего. Ты был довольно груб. - Во-первых, именно это тебе и понравилось. Во-вторых, у тебя есть право хранить молчание, - со спокойным лицом проговорил Шото, не отрываясь от своей работы с бумагами. Он прекрасно понимал, что блондин просто желает хоть как-то развлечь себя и выбрал объектом, что будет страдать - его. Что ж, половинчатому и ранее приходилось терпеть выходки эзотерика, так что сейчас он отнесся к этому спокойно. - Вообще-то, по правилам приличия, ты должен был сначала меня на ужин пригласить или хотя бы пару подарочков подарить, - настойчиво изображал обидчивый голос, при этом не убирая улыбки с лица. - И куда же ты хочешь сходить со мной? - невозмутимым голосом спросил Шото, продолжая работать. - Как насчет того, чтобы сходить к тебе домой? Вот теперь детектив медленно поднял глаза на Кацуки, решая сразу же переспросить то, что только что услышал. - Ко мне домой? Зачем? - Какая разница? Мы же бывали у меня дома? Теперь, я хочу наведаться к тебе. Или ты переживаешь, что начну портить мебель и метить углы? - Нет, я переживаю, что мои соседи вызовут милицию на чьи-то крики. И сегодня встретиться все равно не получится. Ко мне должен приехать брат. - У тебя есть брат? - Два старших брата и сестра. Я самый младший в семье. - Мне всегда казалось, что младшие - самые разбалованные, а ты и тут обошел всех. Они просидели вот так в офисе до конца рабочего дня. Ну, точнее Кацуки уехал домой на два часа раньше по просьбе Мориямы. Тот просил не мешать работать следователю своими выходками. Вопрос о встрече пришлось перенести на следующий раз, а остаток дня провести в работе. За окном снова разыгралась сильная непогода. Дождь лил как из ведра, что заставило Шото написать Нацуо с вопросом, стоит ли его забрать. К счастью, тот уже как час был дома у младшего, именно поэтому половинчатый никуда не заезжал. Без блондина было немного неуютно, они ведь два дня вместе провели, но с другой стороны так даже лучше. Никто пока съезжаться не собирался, так что не стоит привыкать к постоянному совместному времяпровождению. У него дома было безопасно, так что можно отмахнуться от всех переживаний. Уже у своей двери детектив устало потянул затекшую спину и вошел в квартиру. Практически сразу же на пороге появился высокий парень с белесыми волосами и карими глазами. Он дружелюбно улыбнулся и обнял младшего, похлопав по спине. Со слабой улыбкой Тодороки снял верхнюю одежду и прошел на кухню, где уже был накрыт стол. Нацуо всегда готовился к приходу брата, если приезжал раньше, так что превращался в довольно удобного гостя. Задерживался тот конечно не более чем на неделю, но это лучше, чем совсем ничего. Половинчатый особо ни с кем никогда не общался, поэтому такие поездки старшего много значили для него. Братья прошли на кухню и уселись за стол, начиная свою непринужденную стандартную беседу. В доме тут же воцарилась приятная теплая атмосфера семьи, которой часто не хватало Шото. Он улыбался, слушая чужие рассказы и иногда говоря что-то про себя. Однако, про блондина решил пока речи не заводить. - А так, пока девушку мечты не нашел. Какие-то все меркантильные, ей богу. Все миллионы ей подавай, тачки, курорты. Хотя, думаю, ты понимаешь. - Вообще-то не очень.., -с неловким смешком проговорил Шото, отпивая из стеклянной бутылки алкогольный напиток. - Так и живешь один, как я заметил. До сих пор стоишь на том, чтобы не ввязываться в отношения? Надеялся, что из такого ты быстро перерастешь, - с досадой произнес старший, снова отпивая из своей бутылки. - Все... не так просто, как кажется. Как минимум, работа занимает много времени. Я хотел спросить... от Тойи так и нет вестей..? - с надеждой посмотрел он на Нацуо. - Нет, ничего о себе не докладывает, - с досадой произнес тот, смотря в стол. - Сам понимаешь, он у нас всегда был сам по себе. Шото только и успел открыть рот, как в дверь начали тарабанить с каким-то бешенством и похоже, сразу двумя руками. Оба парня уставились на дверной проем, слабо дернувшись всем телом от неожиданности. Половинчатый осторожно встал и тихо побрел к двери, стуки в которую никак не унимались. - Ты кого-то ждешь? - негромко спросил Нацуо. - Нет. Тодороки был настроен решительно, заглядывая в дверной глазок. Вот только то, что он там увидел напугало даже больше, чем грабитель и вообще все преступники вместе взятые. Резкими движениями он открыл замок и распахнул дверь, смотря на промокшего до нитки блондина, стоящего в домашней одежде и босиком.