Мои глаза не врут.

Сон был очень неспокойный, Шото поворачивался то в одну сторону, то в другую, напряженно хмурясь и сжимаясь в клубок. Парень судорожно дышал, пока со лба пот тек буквально ручьем на подушку, делая из нее влажный кусок ткани. Он судорожно сжимал в руках одеяло, которым не мог укрыться и иногда даже стонал. В голове звучал чей-то странный голос, отражающийся от стен глухим эхом. Было сложно сказать, кому он принадлежал: женщине или мужчине. Нечто проговаривало фразу "мои глаза видят больше чем твои". Это были слова Кацуки еще в первые дни их знакомства, однако голос точно ему не принадлежит. И вдруг резко сменяется кадр с пустого черного пространства на его комнату. Тодороки поворачивает голову и видит спящего Бакуго, который лежал без единого телодвижения спиной к нему. Увидев знакомое тело, следователь даже успокоился, думая, что уже проснулся. Он скользнул по чужому плечу и потянул Кацуки на себя, чтобы увидеть лицо. Но эзотерик тряпичной куклой упал на спину, после чего его голова повернулась лицевой стороной. У блондина была сломана шея, что заметно по синюшности и оттопыривающимся костям в области кадыка. Алые глаза были пустые и безжизненные, а рот совсем немного приоткрыт, делая вид еще более ужасающим. Шото тут же осел, теперь уже просыпаясь по-настоящему и судорожно хватая воздух ртом. От пота челка намокла так, что буквально липла ко лбу, загораживая вид перед собой. Он немного отдышался, после чего опомнился и резко повернул голову в сторону спящего блондина. К его страху, он лежал точно также, как и во сне. Детектив тут же подсел ближе и развернул спящее тело к себе, начиная судорожно осматривать его лицо. Бакуго недовольно щурится, еле как разлепляя веки и смотря на испуганного парня. - Ну чего..? - еле промямли сквозь сон. Еще действительно было рано, поэтому в окна просачивался совсем слабый солнечный свет, помогающий лучше разглядеть лицо блондина. И это успокоило Тодороки, так как тот убедился в том, что увиденное до этого - просто сон. Шото огладил парня по талии, после чего подтащил к себе, крепко обняв и укладывая прямо к себе на грудную клетку головой. И это явно напрягло Бакуго, потому что он погладил парня по животу и поднял сонные глаза. - Кошмар приснился? - Просто страшилка.. - продолжал крепко держать того, прижимая его к себе и начиная гладить трясущейся рукой по спине. Сердце колотилось так, что даже отдавало легкой болью. Кажется, блондин это ощутил, располагаясь у половинчатого на груди, ведь довольно быстро отстранился, посмотрев на лицо Тодороки. Он убрал взмокшую челку рукой, зачесав ее назад и заглянул прямо в разномастные глаза. - Внушительный кошмар, если ты так среагировал на него. Хочешь рассказать? - негромко спросил, наглаживая чужое плечо ладонью и продолжая чуть сонно смотреть на детектива. - Нет, - уверенно проговорил Тодороки, понимая, что подобным делиться просто не хочет. Он считал, что блондину просто не нужно было сейчас знать что-то подобное, ведь это может привести к новой волне паники. Парень лишь снова потянул парня на себя, заключая в объятия. Пересохшие от судорожного дыхания губы коснулись чужого виска, замирая в таком вот положении. Кацуки обнял того в ответ, смотря куда-то в пустоту. - Хорошо. Я даже не буду спрашивать, почему лежу в женском кружевном белье. Скажи мне только одно - мы с тобой.... - Нет, - слабо улыбнулся, смотря на того. - Но ты очень старался сделать так, чтобы это случилось. Собственно, это и объясняет то, откуда бельишко. - И ты смог устоять перед прекрасным мной? Тодороки Шото, у тебя потрясающая выдержка, - улыбался во весь рот, пусть Тодороки этого и не видел. - Спорим, у тебя встал на меня в таком наряде? - В этой борьбе у меня не было шансов. К слову, никогда бы не подумал, что у тебя такая гибкость, - решил немного поиздеваться над тем, раз уж они все равно не спят пусть и по вине самого Шото. - Мы с тобой опробуем много поз благодаря этому, не переживай, - говорил спокойно, но все же с нотками издевки в голосе, явно не собираясь опускать голову перед следователем. Именно он здесь главный фрик, который занимается эмоциональным насилием. - Тебе очень идет этот наряд.. - с нотками неловкости произнес Тодороки, отводя взгляд в сторону, так как понимал, что Кацуки сейчас посмотрит на него. И угадал. Блондин поднял голову, располагаясь на Шото поудобнее. Пусть лица было и невидно, но половинчатый чувствовал буквально нутром, как тот дьявольски улыбался. - И что же именно тебе понравилось в этом наряде? - хищным голосом спросил Бакуго, не меняя своего положения, а только сильнее прижимаясь к нему грудью. - Наверное, все... - было неловко обсуждать подобное, поэтому даже не собирался поворачивать голову в сторону блондина, активно сверля стену. - Я хочу услышать больше, детектив. Ты так смело говорил мне о том, что я шизик или псих, но не можешь сказать, что именно тебе нравится во мне? - снова спокойно проговорил, но с какими-то нотками обиды по отношению к Тодороки. Пусть даже это была лишь одна из игр, которые любит устраивать Бакуго. Только вот, по сути, он был прав. Следователь много раз употреблял не самые ласкательные выражения в адрес Кацуки, а когда речь зашла о чем-то приятном, то сразу же впал в ступор. Половинчатый сделал глубокий вдох, тут же беря того поудобнее и разворачивая на спину. Нужно сделать то, что должен мужчина. Как только Тодороки оказался сверху, то огладил чужую талию одной рукой, теперь уставившись прямо в алые глаза парня, который снова слабо улыбался. Стеснение все еще имело место быть, но теперь парень боролся с ним. - Мне очень нравятся твои глаза. Когда я был ребенком, мама говорила, что глаза - это зеркало души. И у меня нет сомнений в том, что у тебя чистая душа, кто бы и что не говорил, - большой палец прошелся по нижней губе блондина, продолжая смотреть в его глаза. - Такие притягательные пухлые губы, вызывающие желание овладеть ими в сию секунду, - перешел на шепот, после чего рукой скользнул вдоль тела, направляясь к его рукам. Осторожно взял чужую кисть, поднимая ее к себе, прямо к губам, нежно целуя каждую косточку. - Твои руки покрыты шрамами, открыто говоря о непростом прошлом, но даже не смотря на это, каждое их движение несет в себе нежность и заботу. Изящные ровные пальцы подчеркивают твой внутренний мир. Парень смотрел на детектива завороженно, словно ребенок, который впервые увидел елку с цветными огоньками в Рождество. Он не перебивал, оставаясь плененным его глазами и позволяя трогать себя, делать все, что только Шото захочет. Этот голос ложился бархатом на уши, а смысл слов заседал глубоко в сердце, поливая его медом. Конечно, ничего подобного ему прежде не приходилось слышать. И тут половинчатый укладывает чужую руку обратно на постель, снова проскальзывая своей по телу блондина, не упуская ни одного изгиба. Рельефность буквально уносила следователя куда-то в другой мир, погружая в состояния гипноза. Зрительный контакт никто даже не пытался разрывать, так как он был неотделимой частью момента. - У тебя прекрасное тело, которому могут позавидовать многие. И каждая татуировка лишь подчеркивает его изящество, делая тебя уникальным. Пресс, грудь, ягодицы - прекрасны, как и лицо. Я обожаю наблюдать за тобой издалека, чтобы видеть во весь рост, - теперь уже скользнул руками вдоль чужих ног, хватая того за щиколотки. Сам Шото сел, тут же забрасывая стройные конечности к себе на плечи и поглаживая их вдоль всей длины. Парень гладится виском об одну из щиколоток, смотря полуприкрытыми глазами. - Стройные ровные ноги, - мягко поцеловал косточку на ноге, обтянутую капроновым чулком, все же закрыв глаза. Момент был действительно до безумия приятный и никто не пытался как-то ему помешать. Блондин лишь тихо наблюдал, краснея с каждой фразой все сильнее. Вид у него был расслабленный и подчиненный словам, которые он слышал. Парень совсем тихо сглотнул, продолжая смотреть на половинчатого, который все гладился о его ногу. Полумрак в комнате медленно рассеивался, ведь солнце начало выходить из-за горизонта, озаряя дома и окна в них. У Тодороки были не особо плотные шторы, поэтому пропускали лучи довольно хорошо. Кацуки выдохнул через нос, наблюдая за своим партнером и поджимая пальцы на ногах. Он приблизился к нему ближе, теперь упираясь ягодицами в зону паха. Половинчатый совсем слабо вздрогнул от этого, открывая глаза. Детектив огладил одну из ног вдоль всей длины, после чего шумно вздохнул. - Обещай, что будешь потише, - негромко проговорил следователь, совсем слабо улыбнувшись. - Обещай, что будешь грубым, - хищно улыбнувшись, проговорил блондин, наклонив голову чуть в бок. Детектив слабо улыбнулся в ответ на его слова, а после этого спустил его ноги со своих плеч и резко ухватил рукой за горло, смотря прямо в глаза. Конечно, слишком сильно Шото не сжимал, так как блондин только недавно перенес попытку удушения. Однако, не смотря на это, все же попросил быть грубым. Значит, самочувствие у него неплохое. Он приблизил лицо к Бакуго, улыбнувшись еще шире. - Ты определенно поклонник БДСМ, - прошептал тому почти в самые губы, после чего свободной рукой довольно грубо отогнул ногу блондина в сторону, толкнувшись пахом прямо в ягодицы, обтянутые бельем. В ответ на это, Кацуки громко промычал, давя довольный оскал от действий следователя. Он отогнул в сторону вторую ногу, приглашая его в себя. Половинчатый поцеловал его в лоб, после чего свободной рукой принялся стягивать кружевные трусы. Стоило ему оголить нужное место, как ноги блондина снова оказались на плечах у детектива. Шото приспустил спальные штаны, оголяя свой твердый член. Алая влажная головка, истекающая смазкой, уперлась в колечко мышц. Последний половой акт был не так давно, поэтому детективу показалось, что в растяжке нет необходимости. А то, как настойчиво Бакуго толкался навстречу, лишь подтвердило данную теорию. Он испачкал прозрачной скользкой жидкостью розоватый анус, после чего отпустил чужое горло и уперся уже обеими руками по обе стороны блондина, дабы опора была надежнее. Тодороки сделал глубокий вдох, после чего грубо толкнулся бедрами прямо в чужое тело. Кацуки зажал себе рот рукой, однако, даже это не помогло полностью заглушить громкий протяжный стон, сопровождающийся хорошим прогибом в спине. Блондин судорожно дышал через нос, специально виляя бедрами на чужом органе. Тодороки чувствовал всем нутром, как его распирал жар изнутри. Тугие мышцы сжимали собой так, что парень чуть ли не кончил от такого. Пришлось замереть в таком положении, дабы процесс не завершился раньше положенного. Все это время комната наполнялась громким судорожным дыханием и глухим мычанием Кацуки, который зажимал себе рот двумя ладонями. Время тянулось так медленно в этот момент, поэтому Бакуго активно продолжал вилять бедрами, дабы подтолкнуть своего партнера к началу процесса. Ладоней со своего рта он не спешил убирать, понимая, что начнет снова громко кричать. И заставлять слишком долго ждать половинчатый был не намерен. Как только внутри все более менее улеглось, следователь начал грубыми и резкими движениями толкаться в чужое тело на фоне гортанных стонов. Сам Шото продолжал громко дышать сквозь зубы, иногда сбивая ритм движений неосторожными движениями. Ноги Кацуки напрягались на чужих плечах, безвольно болтаясь временами. Все, что срывалось с губ, когда блондин буквально на мгновение убирал свои руки, это хриплое "грубее", "сильнее", "еще". И половинчатый послушно выполнял его просьбы, продолжая толкаться внутрь. Влажные звонкие шлепки разносились по спальне вперемешку со стонами и хрипами. В какой-то момент, Бакуго схватил чужое запястье, открывая себе рот. Он подтянулся ближе к лицу половинчатого, проговаривая соблазнительным шепотом прямо ему в ухо. - Ударь меня... Шото не был поклонником насилия, уж тем более по отношению к близким людям. Но сейчас просьба Кацуки была такая сладкая и желанная, что он даже спорить или же долго раздумывать не стал. Как только блондин упал на постель спиной, следователь немного размахнулся и вдарил ему по лицу ладонью. Звук от пощечины был глухой. Бакуго простонал, ощутив легкое жжение на своей щеке, после чего сверкнул похотливым взглядом в сторону Шото, прохрипев "еще". И Тодороки послушно ударил его снова, но уже по другой щеке из-за чего голова мотнулась уже в другую сторону. Естественно, блондин теперь уже открыто стонал, особо не регулируя свою громкость. Парень извивался в спине, тяжело дыша и продолжая громко кричать от удовольствия. Он хватался за чужие руки, царапая их ногтями. Блондин ухватился за чужие волосы, поднимаясь прямо к лицу половинчатого. С учетом того, что ноги все еще находились на плечах следователя, растяжка действительно была очень кстати. Он согнулся пополам, тут же сплетаясь с ним языками, однако, почти на накрывая своими губами чужие. Поцелуй был открытый, влажный, сопровождающийся пошлыми причмокиваниями и лизаниями. Детектив отдавался ему полностью в этот момент, но совсем не долго. Буквально через пару минут, снова взял инициативу на себя и оторвался от его губ, не позволяя языкам сплетаться. Он отбросил от себя Кацуки, резко разворачивая его на живот, после чего ударяет его по одной из ягодиц, оставляя красный горящий след. Сопровождалось это громким вскриком блондина. Тодороки хватается за черное кружево, после чего с треском разрывает его, вытаскивая из-под блондина. Парень шумно выдохнул через нос, как бы усмиряя внутреннюю звериную агрессию. Но вышло определенно не очень, ведь следователь прорычал и ухватился за руку эзотерика. Он заломал ее прямо как учили в академии для задержания. Бакуго снова вскрикнул, упираясь лицом в подушку и продолжая судорожно дышать. Он сам приподнимая бедра, приглашая снова войти в себя. И Тодороки принимает его приглашение, толкаясь одним резким движением прямо внутрь. Не переставая удерживать его руку, Шото толкается грубыми движениями прямо внутрь того, продолжая создавать звонкие шлепки кожи о кожу. От каждого движения блондин вздрагивал, не переставая привставать на коленях, подставляя себя во всех ракурсах. Крики в подушку были приглушенные, но даже так они казались уже какими-то безумными и даже истерическими, не лишенными больного удовольствия. Парень точно был ярым поклонником грубости. Внутри у обоих творилось какое-то больное безумие, овладевающее их сознанием и отбрасывая остатки приличия. Обжигающий жар вынуждал буквально сгорать от всего происходящего. Влажные тела пропитывали собой простынь, одеяло и вообще все, что попадало под них. Воздух стал спертым и влажным, поэтому окна в спальне стремительно потели от образования конденсата. Пусть Шото и был возбужден, однако силы покидали его из-за недосыпа. Хватка на руке ослабела, как и силы толчков. Очень хотелось кончить, но для этого требовался более активный темп толчков. Он тяжело дышит, чувствуя, как забиваются мышцы. Именно поэтому половинчатый сбавлял тем до тех пор, пока не превратил его в вялое покачивание. Кажется, такое положение не особо устроило Бакуго, потому что он вытянул свою руку из захвата и развернул корпус, смотря на своего партнера. - Че за херня? - задыхаясь произнес блондин, продолжая смотреть себе через плечо. - Я не выспался.. - протянул Тодороки, продолжая смотреть на того и делать что-то похожее на толчки. Намек блондин понял совершенно ясно, так как тут же приподнялся на локтях и сбросил с себя детектива. Уставшее тело упало на спину, но расслабления не последовало. Сверху тут же уселся Бакуго, тут же вводя в себя чужой орган до самого основания. Он прогнулся в спине и оскалился, начиная прыгать на чужом органе, снова переходя на крик. Теперь уже Шото вцепился в спинку кровати, мыча и сгибая ноги в коленях. Пусть теперь ситуацией владел и не он, но это очень возбуждало. Накрашенные черные ногти цеплялись за его грудную клетку, оставляя на коже красные полосы. И тут детектива настигла пощечина, которой он не ждал, от чего и вздрогнул. Блондин продолжал скакать верхом, тяжело дыша и иногда одаряя партнера новыми ударами по щекам. Как ни странно, но такое возбуждало следователя. Именно поэтому он рычал, подмахивая бедрами в такт чужим движениям. Эта власть в руках эзотерика довела Тодороки до того, что он сжался, начиная изливаться внутрь того. Как только половинчатый ощутил это, то схватил парня за бедра, усаживая на себя полностью. Кацуки выгнулся дугой, начиная истошно стонать вперемешку с криком. Спустя недолгие судороги Шото шумно выдохнул и посмотрел в алые глаза. Он уже хотел шлепнуть блондина по бедру, чтобы тот вставал, но планы поменялись. Бакуго вернулся к громким стонам, вперемешку с криками. Теперь звуки были еще более мокрыми, так как из чужого зада сочилась сперма. Парень явно не планировал останавливаться, пока не кончит следом за своим партнером. Послышался звук открывающейся двери, который заставил Шото резко повернуть голову. Было даже странно то, что брат очнулся только сейчас. Хотя, с количеством алкоголя, который они выпили, все очень даже объяснимо. Парень выглядел еще сонным и был взъерошен. Он забежал в комнату, сначала даже не понимая, что вообще происходит. - Что за кри... - Нацуо не закончил свое предложение, в шоке смотря на то, как половинчатый лежит, смотря на него в ответ, а сверху прыгает блондин, на котором эротическое белье. В иной другой ситуации все было бы очень даже объяснимо, но сейчас, когда тот прибежал на вопли сквозь сон, очевидностью и не пахло. Парень наблюдал за происходящим, даже не понимая, что сказать и не догадываясь до того, чтобы вообще выйти из комнаты. - Прости, что разбудили.. - еле проговорил Шото, продолжая смотреть на брата, не пытаясь прервать своего парня, который даже не думал о том, чтобы попытаться остановиться. - Я просто думал, что случилось чего... - Завалили свои ебальники, пока я не кончу! - выкрикнул блондин, продолжая делать то, что делал. Кажется, его совсем не смущало то, что в спальне находится лишний человек, открыто смотрящий на это все. Однако, тишина наступила и через парочку глубоких толчков внутрь Кацуки схватился за плечи половинчатого, прогибаясь в спине и начиная изливаться ему на живот. Парень судорожно хватал ртом воздух, царапая фарфоровую кожу и зажмуриваясь до цветных кругов перед глазами. Сопровождалось это таким же громким стоном, смешанным с криком. В таком состоянии блондин просидел всего минуту, позже падая прямо на детектива совсем без сил. Он судорожно хватал воздух ртом, восстанавливая дыхание и все еще дрожа всеми мышцами тела. - Спокойной ночи.. - промямлил он, после чего закрыл глаза и устроился поудобнее головой на чужом плече. Естественно, Шото не планировал такого расклада, поэтому начал трясти парня, но не сбрасывая с себя. - Кацуки, эй! Не смей спать. Нужно сходить в душ, - пихает его в бока, лишь бы тот все же очнулся. Они были по уши в биологических жидкостях, поэтому ванная по ним так и плакала. Детектив привык к чистоте и эти влажные простыни его тоже не устраивали. - Отвали, - промямлил Бакуго, не собираясь подниматься с того. - Ты просто блять невыносим! - перехватил блондина поудобнее, после чего нормально сел, собирая всю свою силу в кулак. Пришлось поднять Кацуки и насильно потащить в ванную комнату. Нацуо все же удалился к себе, пусть Шото и не понял в какой именно момент это произошло. Сейчас нужно было в срочном порядке принять душ и поменять постельное белье. Следующее утро началось с того, что Тодороки устало промычал, открывая глаза. Пока что, он пялился в угол комнаты, чувствуя не покидающую усталость в теле. После того, что было пару часов назад, казалось будто бульдозер проехался. Ну, точнее озабоченный эзотерик. По квартире уже разносился приятный запах, свидетельствующий о том, что завтрак готов. Ну, или в процессе приготовления. Выходит, блондин уже встал и был весь в делах. Парень устало потянулся, после чего все же сполз с постели. Ему все еще было очень неловко попадаться на глаза Нацуо после случившегося. Хотя, для Кацуки будет не проблема пообщаться о том, что случилось. Его вообще мало волновало чужое мнение о себе, поэтому он был просто идеальным человеком для переговоров. Половинчатый устало зевнул, после чего поплелся прямо на кухню. Он протирал свои глаза, все пытаясь проснуться окончательно. За столом уже сидел старший, который с удовольствием уплетал свою порцию чего-то непонятного. Шото сделал глубокий вдох, после чего набрался смелости и зашел на свою же кухню. Он присел за стол и посмотрел в сторону столешницы, где находился Кацуки. Парень тут же повернулся и посмотрел на того, слабо улыбаясь и беря тарелку со стола. Он поставил что-то необычное прямо перед носом половинчатого и совсем слабо огладил его по затылку. - Это омурайс. Тебе понравится, - нагнулся ближе к детективу, начиная шептать прямо в его ухо. - Прямо как то, что было с утра. Нацуо тут же подавился своим завтраком, бросив вилку на стол и прикрывая рот ладонью. У Шото вновь загорелись уши, поэтому он отвернул голову, дабы не видеть лица брата и Кацуки, который походу решил загнать его в могилу своими выходками. - Найдите другое место для своих брачных игр, - настойчиво попросил старший, как только откашлялся и немного пришел в себя. - Помолчал бы. Мы уже поняли, что любитель подглядывать, - хищно оскалился блондин, смотря на Нацуо, который стыдливо закрыл лицо рукой. Он выглядел загнанным в угол, поэтому выкрутился тем, что взял в руки вилку и начал активно есть то, что поставили. И Тодороки смущало все это, поэтому он активно пытался избежать зрительного контакта с братом и любимым парнем. А Бакуго поцеловал его в щеку и ушел обратно к плите, где принялся хозяйничать там, что-то напевая себе под нос. Белобрысый посмотрел на брата, продолжая прикрывать голову ладонью. Он нервно бегал глазами то на фигуру Кацуки, то обратно на брата, пока прекращая есть. - Ты либо мазохист, либо имеешь ангельское терпение.. - проговорил негромким шепотом. - Скажем так, одно другому не мешает, - неловко улыбнулся Шото, пожав плечами. - Разве он не прелесть? - У тебя необычный вкус, братец, - устало вздохнул Нацуо, теперь уже начиная полноценно есть. Тодороки взял нормально вилку в руки, желая приступил к завтраку, но перед ним поставили еще одну тарелку, а после на колени уселся блондин, устраиваясь поудобнее. Он отогнулся на правое плечо того, а потом и забрал свою наполненную тарелку, спокойно начиная есть. Половинчатый хотел предложить ему присесть на стул, однако, знал, что после этого пойдет какая-нибудь колкость. Зато Нацуо еще этот урок не усвоил, поэтому не смог смолчать. - Вообще, можно было присесть и на стул. - В следующий раз, присяду к твоему брату на лицо. Если хочешь - можешь даже смотреть, только влажные салфетки захвати, - спокойно выпалил блондин, показав тому язык сквозь два пальца, пошло извивая его. - Блять, Шото, скажи ему! - бросил на стол вилку, показывая свое открытое возмущение. - Ой-ой, а ты решил младшему пожаловаться? - специально дразнит его, при этом спокойно продолжая есть. - Ты ведешь себя, как распутная девица! - вступает в открытый конфликт с Бакуго, который больше напоминает детскую дразнилку. - Поверь мне, в постели с твоим братом я - та еще потаскуха, - игриво стреляет глазами в сторону Нацуо, который бесится только сильнее, а Шото лишь старается делать вид, что его здесь вообще нет. - У меня складывается ощущение, что я разговариваю с маленьким дитем, а не взрослым человеком! - переходит уже на крик старший. - Шото, купи ему намордник, чтобы можно было в общество выводить! Тодороки медленно поднял на них взгляд, переполненный усталостью и негодованием. Казалось, что им возможно испепелить живого человека до пепла. Нет, словно он раздавит им, прямо как бетонной плитой, оставив одно мокрое место. Оба парня сразу же вздрогнули, впервые видя половинчатого в таком состоянии. - А теперь оба хлебальники на ноль и ловим тишину, - строго отрезал, продолжая спокойно есть. И парни действительно замолкли, послушно начиная есть, даже не смотря в сторону друг друга. Они нервно пялились в тарелки, чувствуя сильное напряжение внутри себя от взгляда половинчатого. Именно благодаря этому остальная часть завтрака прошла в тишине. Но не все так радужно, как хотелось бы. Как только еда была съедена, а посуда помыта, вместо того, чтобы разойтись по комнатам, Нацуо решил завести не особо приятную беседу для Бакуго. - Так, что вы решили с той сущностью у Кацуки дома? - Шкатулка у меня в сумке, однако... - перевел взгляд на блондина, который смотрел в стол, слушая все это. Было сразу понятно, что он не спит и видит, как бы взяться за проклятый предмет и увидеть то место, откуда его вообще принесли. Детектив медленно протянул свою руку ближе и накрыл ей ладонь парня, совсем слабо сжимая. - Только, если ты готов. - Я должен.. - слабо улыбнулся, смотря на детектива. В его глазах читался страх и открытая неохота, что вовсе не удивительно. Сложно даже представить то, через что тому нужно пройти сейчас. - Неси ее в гостиную, - проговорил, вставая из-за стола и медленно удаляясь в нужную комнату. Следователь послушно направился за проклятым предметом. Честно говоря, нести его парню совсем не хотелось. Это не предвещало ничего хорошего, как и все то, что содержит в себе темную энергию. Она вредит состоянию Кацуки, причем как физическому, так и моральному. Половинчатый очень переживал за него, ибо даже не представлял, какого это пропускать через себя тут ужас, который хранят в себе люди и предметы. Но он все равно досатет шкатулку и несет ее в гостиную, где расположился прямо на полу блондин, а на краю дивана старший. Кажется, тот был заинтересован в происходящем ничуть не меньше следователя и эзотерика. Шото делает глубокий вдох, после чего садится напротив блондина с шкатулкой и пока ставит ее на пол. Пусть ужасы видеть и не ему, однако мандраж бил по всему телу, не позволяя расслабиться. - Ты можешь не спешить, - с нотками надежды смотрел на него половинчатый - Чем дольше я буду бежать от этого, тем сильнее пострадаю от нечисти. Просто пожелайте удачи, - с досадой произнес он, делая глубокий вдох и вытягивая руки вперед, но пока не касаясь предмета. Буквально на глазах Кацуки расслаблялся всем телом, глубоко дыша и опуская веки. - Запоминайте все то, что я скажу. На этих словах комната погрузилась в полную тишину, которую никто не смел нарушить. Старший внимательно наблюдал за Бакуго, который положил ладони на шкатулку, спокойно сидя и не выражая паники. Детектив очевидно нервничал, так как нервно перебирал пальцами рук, не сводя разномастных глаз со своего парня. Пусть он и выглядел спокойно, но легче от этого все равно не становилось. Тодороки уже видел подобное, поэтому просто ждал, когда начнется кошмар. Блондин начал морщиться уже через минуты две сидения на полу. Он слабо закусывал губы, довольно шумно дыша через нос. - Улица... темная... это... переулок.. - негромко говорит, продолжая держаться за шкатулку и кривить лицо. Такие видения определенно доставляли дискомфорт, пусть даже ничего страшного пока и не происходило. - Похоже на... лавку в переулке... Антикварную. - Кацуки, что за улица? Номер, какие-то здания рядом? Хоть что-то.. - четко говорил следователь, стараясь достучаться до подсознания блондина. - Напротив магазин часов... и красная скамейка с фонарем... - щурится, удерживаясь за предмет, а буквально через пару секунд болезненно застонал, начиная громко дышать через рот. Кажется, его что-то напугало, начиная причинять внутреннюю боль. - Это... - Кацуки, что ты видишь? - обеспокоенно спросил Тодороки, чуть больше наклоняясь вперед и рассматривая лицо эзотерика. Со лба того буквально на глазах тек пот. - Что там? - Боль..! Скверна..! Огонь! - перешел на вскрики, начиная сильнее сжимать шкатулку руками, которые дрожали будто от холода. - Черное! Все черное! - Кацуки, отпусти шкатулку! - перешел на крик и сам Шото, продолжая наблюдать за Бакуго. - Оно утягивает в темноту! Прямо в самое сердце темноты! - Кацуки! - не выдержав страдания эзотерика, следователь подполз и схватил его под руки, стараясь оторвать их от предмета. К счастью, Нацуо не остался в стороне, ухватив шкатулку и стараясь вырвать ее из железной хватки. - Прошу тебя, отпусти шкатулку! Братья не без особых усилий вырвали проклятый предмет из дрожащих рук, которые тряслись даже после того, как парень оказался в объятиях следователя. Шото крепко прижимал к себе Кацуки, поглаживая его по голове и убирая со лба всю влагу, чтобы она не текла прямо в глаза. Половинчатый слабо покачивался вместе с тем из стороны в сторону, продолжая наглаживать везде, где только мог достать. Он уткнулся носом в соломенные волосы, прикрывая веки и тяжело вздыхая от всего увиденного. Состояние блондина не переставало беспокоить следователя. Он искренне не понимал и злился из-за того, что такой кошмар обрушился именно на плечи Бакуго. Многие просто мечтают о таких способностях, однако парень был просто их заложником, который ничего не может сделать и просто мучается. Вообще, половинчатому казалось странно то, что Кацуки почти не упомянул во всей этой истории своих родителей. Они были служителями церкви, но ведь должны были хоть как-то реагировать на такие особенности собственного ребенка. Пусть даже и не положительно, но неужели вот так просто отказались общаться с ним? Какой никакой, но блондин их ребенок, даже со всеми этими странностями. Возможно, стоило бы как-нибудь поднять эту тему с эзотериком, но определенно не сейчас. Для начала, стоит разобраться со шкатулкой. - Шото... - послышался хриплый голос Бакуго, который смотрел на детектива полуприкрытыми глазами. - Я здесь, - тут же ответил Тодороки, поглаживая чужое лицо кончиками пальцев и смотря все еще очень обеспокоено на него. - Можно я... немного посплю...? Пожалуйста... - просил у детектива, хотя уже медленно начал погружаться в сон. - Конечно.. Ты хорошо поработал, поспи, - гладит чужие мягкие волосы, продолжая внимательно наблюдать за тем, как засыпает Бакуго. Как ни странно, но подобные действия очень вымотали Кацуки, даже несмотря на то, что он только недавно проснулся и даже успел поесть. Хотя, Шото не сомневался в том, что подобное очень тяжело пропускать через себя. Он понимал, что не имеет права, но все же задумался о том, чтобы блондин уволился из отдела. Пусть лучше он вернется к пустым гаданиям людям, которые за это платят, чем каждый раз подвергал себя такому ужасному стрессу. Посмотрев на это, складывается впечатление, что парень просто разрушает себя изнутри подобными сеансами. Не так давно детектив думал о том, чтобы попросить своего парня об одолжении. Его никак не покидало любопытство, посвященное матери. Пусть это и было бы неутешительно, однако, половинчатому было важно знать, видела ли Рей те ужасы, о который говорила почти каждый день. Но если Кацуки пропустит подобное через себя... это явно кончится большим эмоциональным стрессом для психики, которая у него и так не особо стабильная. Бакуго не скрывал того, что обращался за помощью в психиатрическую клинику, но посвящал в эти подробности без особого энтузиазма. И следователь даже представить себе боится то, какие ужасы пришлось увидеть взаперти в пустой белой комнате, наедине с собой, где тебе просто никто не верит, видя потерпевшего. Это отвратительное чувство внутри не покидало, однако, Шото понимал, что не может ничего сделать с этим даром, как и прошлым блондина. Сейчас, он просто может быть рядом и поддерживать его. Это будет выше всякой помощи для одинокого человека с тяжелым грузом ответственности на своих плечах. Как только блондин начал тихо сопеть, Шото тут же взял его на руки и унес в спальню, где уложил на постель и аккуратно укутал в одеяло. Но с учетом того, что до этого Бакуго хорошо пропотел от страха, половинчатому пришлось сходить на кухню и открыть форточку, чтобы по квартире гулял хоть какой-то легкий ветерок. Нацуо в этот момент стоял на балконе и нервно затягивался сигаретой, смотря куда-то на улицу. Следователь последовал его примеру, устало вздыхая и заруливая к старшему. - Поделишься? Нацуо не стал спрашивать ничего лишнего, просто молча протягивая ему пачку, а после и помогая прикурить от собственной зажигалки. Оба находились в довольно напряженном состоянии, так что даже говорить друг с другом не пытались. Густой дым плотной пеленой вылетал на улицу, унося с собой часть негатива.