a little unusual party

      Сегодня был довольно-таки важный день. Сегодня был день рождения Со Чанбина, а дни рождения — это события нечастые. К тому же, парень был из богатой семьи, а потому закатил вечеринку, выпросив на денёк особняк у родителей. Приглашен был чуть ли не весь университет. Ох, ладно, это немного преувеличено. Просто было много людей с разных курсов и групп, абсолютно независимо от возраста. Даже несовершеннолетние первокурсники затесались. И среди них был Хан Джисон. Этот белкоподобный парень, которому только через месяц стукнет восемнадцать, с нескончаемой энергией, рыжими крашеными волосами и просто невероятной фигурой. Хотя ладно, последнее — частное мнение Ли Минхо, однокурсника и по совместительству друга Чанбина. А ещё Чана и Хёнджина. Те переходили на четвёртый курс, и все вчетвером часто искренне удивлялись, как в их компании появились ещё двое уже почти второкурсников. Мелкие и очень яркие личности, со взрывными характерами и только им известными шутками. Ли Феликс и Хан Джисон. Подцепились они к ним через Хёнджина, который обожает новые знакомства, да и вообще тот самый человек, который про всех всё знает. Вот и захотел узнать о, на тот момент, новеньких. А те и не отстали, как-то влились в их скромную компанию и не выливаются уже почти год. Интересный поворот событий.        И всё бы ничего, Минхо может потерпеть двух новых парней в их компании, если бы одним из этих парней не был Джисон. Как оказалось, идеал его фигуры и внешности. Боже, как же этот первокурсник застрял в голове… Ли был готов пойти на всё — он даже думал начать встречаться с девушкой, лишь бы выкинуть эту рыжую белку из головы.        Эта невероятно тонкая талия, худые косолапые ножки, пухлые при этом щёки с невозможно милой родинкой — всё сводило парня с ума. Это было не совсем нормально, правда ведь? Самая большая сложность была в том, что Хан был несовершеннолетним, а значит, совсем неопытным ни в чём таком плохом. А ведь правда, хоть он и вёл себя очень вызывающе, делал вид, что самый крутой и знающий, на деле был невероятно стеснительным в подобных темах. И эта его невинность заводила ещё больше.       Джисон был добрым, очень активным и общительным, любил шумные компании, выделялся, а ещё как-то умудрялся хорошо учиться. Не отлично, но хотя бы из университета не выгоняли. В отличие от того же Минхо, который завалил сессию, и чуть не обрёк на то же пересдачу, если бы не пинки от Чана. Вообще только на том и держалась успеваемость Ли.       Где-то через месяц после его присоединения к компании Минхо понял, что его ведёт. Причём знатно. Не сосчитать, сколько в сумме часов парень залипал на чужую фигуру, а потом страдал по ночам от недоступности. И дело было не в том, что Джисон его отшил или не подпускал к себе, а в том, что Бан строго пригрозил всем в компании, что совращения детей в его присутствии происходить не будет, и отдельно следил за развитием симпатии Ли к младшему, потому что понимал, что практически неопытный в этом Хан может пострадать от характера и ветрености Минхо. Ведь тот был именно таким. Сегодня он его хочет, а завтра засосётся в туалете с кем-нибудь другим.        Но, на удивление даже самого Хо, симпатия эта никуда не девалась, а даже крепла и требовала большего, превращаясь чуть ли не во влюблённость. Куда свои чувства девать, парень не знал. И знать не хотел. Он и сам был согласен с Крисом, что увлечённость Джисоном скорее всего быстро пройдёт, и никак не ожидал варианта, что та останется.        Ли перешёл на новый уровень и начал замечать не только его безумно привлекательные ножки, но и привычки, поступки, черты характера и всё такое более глубокое, в чём Минхо, знакомясь с другими людьми, обычно не заинтересовывался. Ну красивый и красивый, на пару недель гарантированного полового контакта хватит. А тут что-то пошло не по плану…        А ещё Ли открыл в себе такое неприятное качество и чувство, как ревность. Настолько острого проявления, как в отношении к Хану, он его ещё никогда не испытывал. Джисон, конечно же, о симпатии Минхо не знал, поэтому на месте не сидел и за год успел провстречаться с одним парнем и двумя девушками. И каждых любил как в последний раз, поэтому расставание переносил довольно-таки тяжело. И возвращали его к жизни, как ни странно, шутки и колкости Ли, который обычно цеплялся ко всем подряд, а больше всего к бывшим Хана. А когда те были не бывшими, а нынешними, тем более.       Как же его воротило от картины чужих поцелуев в столовой, объятий на прощание и милых, сопливых хождений за ручку. А ещё это его безумно злило. И раздражало. И да: он ревновал.        Не то чтобы Хо считал подобные проявления любви ванильными и ненужными, вовсе нет, наоборот. Но когда дело касалось Джисона и его партнёров, то и разговора не было. Конечно, он это начинал презирать. Ведь самому безумно сильно хотелось держать Хана за руку, не выпускать из объятий и целовать везде, где только можно и где нельзя. Кто же мог подумать, что этот буйный первокурсник такой милый и горячий одновременно?        Но, как ни странно, все его отношения были непродолжительными. Это не могло не радовать. Вдоволь насмотревшись на влюблённого Джисона, Ли понял: надо действовать самому. Но подступиться с этой стороны было страшно, хотя страх был его натуре не свойственен. За те полгода он преуспел только в подкатах, которые обращал в шутку.       Свои немного незаконные сны и мечтания оставались мечтаниями, которые Минхо старался не выпускать за пределы своей комнаты. Пострадать из-за красоты Хана — дело святое, но только когда его тихих всхлипов в тёмной и пустой комнате никто не услышит.        Один раз Ли вместе с Крисом увязался зайти за первокурсниками после их пары физ-ры, но как только зашёл в раздевалку, сразу сослался на важные дела и ушёл домой с пылающими ушами, после увиденной обнажённой спины младшего. Одним словом: тяжело… Тяжело ему давалось держать себя в руках при виде этого иногда даже слишком гиперактивного рыжего парня.        Но сегодня была вечеринка. А значит, Хо сможет хорошенько отвлечься, выпить пару бокальчиков какого-нибудь самодельного коктейля и уйти домой спать. Всё равно сильного алкоголя Чанбин от греха подальше не покупал, так, на разминочку. А значит, и забыться не получится. Очень жаль.        Именинник попросил всю компанию прийти пораньше, чтобы те помогли, поздравили без суеты, и всё такое прочее. Поэтому Минхо сейчас с выражением величайшей скуки сидел за барной стойкой, пока Чан и Феликс активно помогали носить какие-то коробки. Ли сразу заявил, что помощи они от него не дождутся, а те и не очень-то в ней нуждались.        Был вечер августа, поэтому уже сейчас становилось душно. Вообще летом полагается жара. А сегодня почему-то особенно. Как назло. Ведь скоро дом наполнится огромным количеством людей, каждый из которых будет потеть, жаться друг к другу, танцевать и пить. Одним словом — кошмар. Хо даже начал думать, что в толпу он не полезет. Больно надо.        Но тут двери открылись и в большую гостиную влетел в который раз опоздавший Джисон. Старшему, наверное, вообще не надо было смотреть в его сторону, но он посмотрел. И снова залип. Тот был в голубой рубашке, накинутой на белую безрукавку, в свободных шортах до колена, а также, словно специально для Ли, в белых гольфах и массивных кроссовках. Нет, ну это полнейшее издевательство. Минхо на такое не подписывался.        Во всём огромном помещении сразу стало жарче положенного, хоть помимо него в гостиной и были только Хан, вручающий подарок, и подошедший Со. Дела плохи. И ему на это весь сегодняшний вечер глазеть? Вот же чёрт. И почему он такой?..       Старший только и придумал, что игнорировать его всё время, пока компания в доме одна. Джисон явно не понимал, с чем это связано, поэтому делал своим присутствием и приставаниями только хуже. В итоге Хёнджин мягко намекнул первокурснику, что всё в порядке и лучше просто оставить парня в покое, чем буквально его спас. Пришлось даже отлучиться в ванную, чтобы ополоснуть лицо. Уши предательски горели, ох, ну конечно. — Ты очень палишься, Минхо, ты в курсе? — произнёс внезапно подошедший Хван. Он облокотился на косяк двери, наблюдая за Ли, который безуспешно пытался убрать румянец. — И ничего я не палюсь. Может, отстанешь уже? — Боже, ну как я могу отстать, когда ты тут мучаешься?! Послушай, сегодня будет много народу, громкая музыка, туса, алкоголь… Сделай первый шаг уже, Хо. Прекрати бегать вокруг да около. На тебя смотреть жалко. — Жалко знаешь где? Прекрати лезть в мою личную жизнь, Хёнджин, ты явно в ней не специалист. А ещё меня Чан убьёт за это. Ты разве забыл, что он нам сказал? Уроки полового воспитания не раньше часовой лекции от главного родителя. А та будет только после восемнадцатилетия. Абсурд. — Ты неисправим… Почему обязательно сразу трахаться, а? Просто поцелуй, там, я не знаю… — Ты в курсе, что я на таком не останавливаюсь? Особенно, если дело касается его. — Ну тогда словами признайся, Минхо! Это несложно… — Несложно? А мне очень даже сложно. Ладно, всё, проехали. Посижу тут часик и пойду домой. Ничего страшного со мной не случится. — Ну-ну.       Ли грубо говоря проигнорировал чужой упрёк и вернулся обратно. Какая ему вообще разница, в чём Хан пришёл на вечеринку? Вообще плевать. Абсолютно пле… вать. Ох…        Народ начал прибывать, что означало включение музыки. А включение музыки означало, что Джисон как обычно сначала зальёт в себя стакан мохито, а потом пойдёт на танцпол. И чёрт бы побрал эти танцы и этот танцпол! От него глаз было не оторвать. Почему он так красиво двигается? Почему так красиво существует? Нечестно. Минхо правда был не готов.        Ещё через полчаса весь первый этаж почти полностью заполнился людьми. Ещё через столько же начался полный разгар вечера. Свет потушили, музыку сделали громче, кто-то уже чем-то успел напиться. Всё как полагается. Но не полагается Ли сейчас хлестать третью банку пива. Ужасно невкусно, но что поделать? От коктейля его сразу разнесёт.        Хорошо было то, что парень давно потерял младшего из поля зрения. Значит, он мог свободно отсидеть здесь ещё часик, а потом смотаться. Хороший план. Абсолютно надёжный. Но вот только он забыл, что здесь полно красивых девушек и парней, которые тоже могут найти Хана привлекательным, что и сделал один из второкурсников. Недолго длилось его счастье…        Оба сидели за барной стойкой и что-то обсуждали. По лицу младшего можно было заметить, что разговор ему не совсем приятен, как и собеседник, который через пару минут беседы уже без всякого стеснения расположил свою руку на чужом колене. Нет, такого посягательства на личное Хо уже терпеть не мог.        Он тут же подскользнул к этой парочке, кинул немного злобный взгляд на того парня и бросил Джисону что-то вроде: «Я вас, пожалуй, украду на пару слов». — Ох, спасибо! Чёрт, он странный какой-то… Приставать сразу начал. Пф… Кого только не встретишь среди знакомых Чанбин-хёна. Эй, Минхо? Приём?        Вот же… Он опять залип. — А, да… Да. Мерзкий тип. Забудь про него, ладно? — Да я и не собирался вспоминать… — Не хочешь потанцевать? — Вообще я только что оттуда… Ну да ладно. Пошли.       И двое парней тут же растворились в двигающейся толпе. Ли старался держать парня за руку, чтобы не потерять, и выхватив какой-то свободный кусок площадки, вслушался в мелодию, отпустил чужую руку и принялся свободно двигаться в такт музыки. Хан не отставал.        Подёргавшись под парочку популярных песен, включилась медленная, но яркая, и с далеко не детским текстом. Младшего это не остановило. Минхо правда старался танцевать с закрытыми глазами, но в итоге зачем-то их открыл. И очень быстро пожалел. Джисон, как и все, в общем-то, окружающие их люди, плавно, но с резкими перепадами двигался под сложный ритм, слегка шевеля губами, чтобы повторять слова исполнителя, и прикрыв глаза. Видимо, эту песню он любил.        А Хо слишком любил Джисона. Поэтому, сам того не осознавая, он остановился и, почти не отрываясь, смотрел на его лицо и… Ноги. Боже мой, какие же у него соблазнительные ноги… Он танцевал полностью расслабленно и это было… Красиво. Точно. Очень красиво. Можно было смотреть на это вечность.       Но музыка закончилась, а Хан открыл глаза, пытаясь понять, какая песня будет следующей, но, столкнувшись взглядом со старшим, замер. Он не успел ничего сказать, ведь Ли сам взял его за руку и повёл в сторону какого-то из коридоров. Честно, пути парень не разбирал. Все и так сейчас в гостиной, какая разница? — Хён…        Джисон не успел договорить, потому что был прижат к стене и заткнут требовательным поцелуем. Хан лишь промычал что-то, но тут же забыл обо всём, когда Минхо обхватил его за талию, слегка сжимая. Ли остановил бы только протест младшего, но того не произошло. Даже наоборот? Парень сразу охотно ответил, а руки расположил на плечах. Это странно.        Старший отстранился, но ничего спросить не успел, потому что его тут же затянули обратно. Отлично, протеста нет. Теперь его вряд ли что-то остановит.        Хо очень любил кусаться. Поэтому он сразу же перешёл на шею, покрывая ту укусами и мокрыми поцелуями. Джисону только и оставалось мычать, сильнее сжимая пальцы в волосах. Когда на медовой коже уже и маленького кусочка не осталось, Ли бесцеремонно снял с одного плеча рубашку, накрывая открывшийся участок кожи губами. Как же давно он об этом мечтал…        Его действиям, надо сказать, сильно мешало накатившее возбуждение. И младший сделал ещё хуже, когда поместил бедро между его собственными. Всё очень сильно выходило из-под контроля.        Ещё сильнее оно вышло, когда Хан словно специально надавил ногой на пах, вызывая у Минхо рык. Тот сразу же лишил первокурсника его голубой рубашки, а после и безрукавки. Ну как же его ведёт…       Уже покрасневшие губы тут же оказались в области груди, вызывая у младшего тихий стон. Как же красиво он звучал. И заводил тот факт, что он был вызван именно Ли. Именно из-за него у Джисона сейчас подгибались коленки, а пальцы непроизвольно сжимались. Идеально.        На пах снова надавили, из-за чего старший тут же отстранился, заглядывая в глаза-бусины напротив. Прекрасен. — Как далеко ты готов зайти? — Чем глубже, тем лучше, — без всякого смущения ляпнул Хан, краснея, как помидор, но в темноте это было не различить. — Блять.        Минхо потребовалось пару секунд, чтобы ощутить кислород в лёгких, после такой фразы. — Я запрещаю тебе совращать старших, Джисон-а. — Разве не ты меня к стенке прижал несколько минут назад? Кто кого совращает? — Я ещё даже не начал тебя совращать, Сони. Поверь мне.        Джисон, видимо, поверил, поэтому снова впился в губы, бережно сминая. Ли оторвался с большим трудом. — Но ещё лучше скажи, что мы вообще делаем? — А что не так? — Например, то, что ты прижат мной к стене и говоришь продолжить. И ты даже не представляешь, какие усилия мне требуются, чтобы не попробовать тебя всего. — И что тебе не нравится? — То, что я без ума от тебя, а ты, кажется, этим умело пользуешься. — Ты тоже давно мне нравишься, придурок. — Мм... И почему это я придурок?! — Потому что я ждал от тебя первого шага! Ты старше и вообще…       Минхо вдруг честно надоела эта болтовня, поэтому он нагло прервал чужую речь. Парень медленно провёл пальцами по всему телу до видимого чужого возбуждения и сжал. Послышался сдавленный писк. — Мы не будем делать этого здесь, — вдруг заявил старший, стягивая чужие шорты. — П-правда? — чужой голос дрожал, и это льстило. — Мгм. У меня нет смазки, да и вообще место не совсем подходящее для первого раза, милый. Чанбин не обрадуется.        Ответа не последовало, только нечленораздельное мычание, из-за того что Хо приспустил боксёры. — Поэтому просто наслаждайся, котёнок, — прошептал на самое ухо старший, чем вызвал тихий стон.        Парень тут же опустился на колени, мягко поглаживая трясущиеся ноги. И Хан просто начал захлёбываться от ощущений. Ему нельзя было кричать или громко стонать, поэтому оставалось только покрепче закрывать рот рукой, закатывать глаза и умирать от переизбытка чувств. Была бы его воля, он бы тут же рухнул на пол, потому что ноги не держали. Но Ли крепко вцепился в бёдра, прижимая его к стене. Опора ненадёжная, но младший и правда умудрился не упасть. Закончилось всё характерным стоном и обмякшим телом, которое старший сразу подхватил, прижимая к себе. Главное — дышать. — Всё в порядке? — тихо спросил Минхо, поглаживая взмокшую спину. — Д-да… Более чем. — Тогда я отойду в туалет, а после поеду домой, если ты не против.       Джисона поцеловали в кончик носа и отстранились. — Мм… Хён? А мы… Мы, получается, встречаемся? — Как скажешь. — Я скажу да. — Тогда я безумно счастлив.        Хану подарили ещё один поцелуй, но уже более развязный и спокойный. Как же приятно просто сминать его губы… — Ты поедешь домой? — Да. — А если я… А если я с тобой поеду?       Ли вдруг тихо рассмеялся, целуя парня в щёку. — Тогда Чан меня точно убьёт.