The Crucial Death

Сегодня первый учебный день Луи, и не успел он заявиться в школу, как был уже у всех на слуху. После вечеринки многие его запомнили, как в хорошем, так и в плохом смысле. Кто-то его побаивался, а кто-то был готов вертеться вокруг него весь день и выполнять его поручения, лишь бы стать чуточку ближе к нему. Все видели в нем что-то особенное, опасное, что притягивало людей. Мы вышли из машины. Вместе. Удивленные взгляды учеников, стоявших во дворе школы, сразу обратились к нам. Нужно было приехать раздельно, потому что такое появление, естественно, всех заинтересует. Томлинсон самодовольно улыбался, видя мое беспокойство. Кажется, ему было безразлично то, что о нас могут подумать. Он наклонился на ходу к моему уху и прошептал: - Не переживай. Они все равно ничего не понимают. Они же люди. Они думают, что все знают, но это не так. - Не говори так. Я тоже человек, не забывай, - я поправил рюкзак, съехавший с плеча, и внимательно посмотрел на своего Ангела-Хранителя. - Ты не человек, Гарри. Ты практически то же, что и я. Я резко остановился и озадаченно посмотрел на остановившегося вместе со мной Луи. Он на секунду закатил глаза и улыбнулся. Он смотрел на меня снисходительно, снова как на маленького ребенка, и мысль о возможности того, что он мой отец, снова начала выедать мои мозги. - Гарри, - Луи отвлек меня, взяв за руку. Он прижал большой палец к моему запястью, - чувствуешь что-нибудь? Я - нет. И ты тоже. - Но я же могу чувствовать боль, у меня идет кровь, и вообще… - Дай мне сказать. Ты не слышишь, но оно бьется, и очень слабо. Настолько, что никто кроме меня и тебя не сможет его услышать. Я прислушался, но ничего не мог различить помимо опустошающей тишины. Я уже хотел схватиться за голову и вырвать себе волосы от ужаса, как услышал слабое и довольно редкое биение, которое было едва различимо в этой толпе учеников. Томлинсон внимательно наблюдал за мной. - Я веду к тому, что подобный «контракт» с Дьяволом несет за собой последствия. Сейчас ты живой труп, а затем будешь гореть в аду. Ведь я знаю, что ты не так идеален, как кажется. За тобой есть один грешок, так что Рай тебе не светит. И ты искупишь его, а потом… ты станешь делать то же, что и я. Я совершенно не понимал, о чем он говорит. За мной не могло быть никакого греха. Я никого не убивал, старался не лгать, никогда не завидовал по натуре своей, родителей уважал… Луи посмотрел на меня так, будто знал, о чем я думаю в эту секунду, и натолкнул меня на мысль. От одного лишь его взгляда я понял, в чем я провинился. Лет пять назад, когда у нас в семье начались проблемы с деньгами, я спросил у матери, почему отец не помогает нам. Она ничего не ответила, и я решил, что он просто эгоист, который оставил нас на произвол судьбы. Я начал проклинать его, как только мог. Я ненавидел его до мозга костей, потому что не понимал, как у него хватало совести так поступать с нами. Я тысячу раз пожелал ему смерти. Я был глупым ребенком, ослепленным ненавистью. А потом мать все же сказала, что он погиб за полгода до моего рождения. Он даже не знал обо мне. Вот она, заповедь Божья. Почитать родителей, и тому подобное. Я виноват в этом, я признаю. От мысли о том, что Луи – мой отец, которого я проклинал, стало тошно. Скорее всего, если это правда, то он знает, что я ненавидел его. Черт. Но он все равно любит меня. Вся эта опека, просьба оставить меня живым, чтобы исполнить мечту, чтобы пожить. Это все всплыло не на пустом месте. Томлинсон до сих пор держал мою руку, и от осознания этого по моему телу прошлись мурашки. Он был невероятно теплым, даже можно сказать горячим, а я был холодным, как труп. От неприятных мыслей у меня закружилась голова. Я схватился за висок и закрыл глаза. У меня никогда не было проблем со здоровьем, только если простуда, а сейчас моя голова раскалывалась на части, и я чувствовал, что вот-вот мой мозг вытечет из носа или из ушей. Будто тысячи ножей были вонзены в мою голову, и кто-то прокручивал их, не вынимая из моего черепа. Луи забеспокоился и сжал мою руку еще крепче. Он сильно обнял меня и зажался носом в мою шею, тяжело дыша. Сначала я не понял, что происходит, и испугался, но через несколько секунд боль стала спадать, словно перетекая в Луи. Когда я уже был совсем в порядке, ангел отстранился от меня и выдавил из себя фразу, которую уже говорил в начале нашего странного разговора: - Контракт с Дьяволом несет за собой последствия. И мне нельзя было этого делать. Я спросил у Томлинсона, в порядке ли он, на что тот лишь слабо отмахнулся от меня рукой и, слегка покачнувшись, направился в школу, не дожидаясь меня. Я шустро огляделся по сторонам и понял, что все внимательно смотрят на меня. Каждый, кто присутствовал здесь, видел, что только что произошло. Неловко, мягко говоря. Я проурчал себе под нос что-то похожее на «мы братья» и кинулся следом за Луи. В середине учебного дня мы, как и договаривались, встретились в столовой. Мой «братец» сидел в компании тех самых юношей с вечеринки. Я не стал к ним подходить, надеясь, что Луи все-таки меня увидит. Не нужно его позорить в первый учебный день. Да уж, он тут и дня не отучился, а уже чуть ли не звезда школы, которому я не ровня. Хотя зачем ему гнить среди неудачников? Такие идеальные парни, как он, должны быть первыми всегда и везде. Стоп, выкинули из головы последнюю фразу. Пока я пытался понять, почему подобрал именно это слово, Луи уже стоял рядом и радостно улыбался, нюхая свежее яблоко. Мне безумно нравилось, когда он улыбался. Его улыбка грела мне душу. Он схватил меня за руку и потащил на улицу, где практически никого не было. Мы сели на пороге школы и посмотрели друг на друга. - Сегодня после занятий мы идем тренироваться стрелять, - Томлинсон непринужденно вытащил из штанов пистолет и начал вертеть им в руке. - Убери, - прошипел я, панически оглядываясь по сторонам и стараясь спрятать оружие обратно. - Не лезь в мои штаны, - это прозвучало так, будто он заигрывает со мной. – А, ну точно. Нынче времена другие, оружие не позволено. Извиняюсь. Я раздраженно фыркнул, выказывая свое недовольство не только его непредусмотрительностью, но и тем фактом, что он хочет научить меня стрелять. Меня. Я скорее себе руку прострелю, чем попаду в мишень. Но Луи все же убедил меня хотя бы попытаться, ведь не зависимо от обстоятельств, мне придется убить несколько человек. После занятий мы встретились за школой и отправились в машину. Томлинсон сел за руль и повез меня в неизвестном направлении. Стрелять мне не хотелось, да и держать в руках оружие особого желания у меня не было. Но в чем-то Луи был прав, ведь все равно придется научиться, так как выхода у меня нет. Когда мы приехали в какую-то глушь и вышли из машины, ангел перекинул мне через автомобиль пистолет, и я почувствовал себя невероятно крутым, только лишь поймав его. В руках Луи держал все то же яблоко, и я предположил, что оно будет моей мишенью. Парень вывел меня на поляну, окруженную лесом. Я никак не мог понять, где мы и почему мы именно здесь. - Почему ты выбрал это место для тренировок, а не склад какой-нибудь заброшенный? - Шестнадцать, семнадцать… На складах мы будем тренироваться в плохую погоду, а сегодня солнышко светит. Надо быть чаще на природе, Хаз. - Как ты меня назвал? – удивился я, наблюдая за ангелом, отмеряющим от меня шаги. - Хаз… Хазза. Тебя что-то не устраивает? Юноша остановился и повернулся ко мне. Я мотнул кудрявой головой, и он продолжил свое занятие. Закончив, он встал передо мной метрах в пятидесяти и посмотрел прямо в мои глаза. Я не понимал, чего Луи хочет от меня, пока он не положил яблоко себе на голову, и я невольно ахнул. Я не смогу стрелять в него, я промахнусь, я убью его. - Я раню тебя. Я не умею даже держать оружие в руках. - Кто не рискует, тот не пьет шампанского, парень. Тебе нужно лишь нажать на курок. Сделай это. Томлинсон смотрел на меня таким взглядом, что я просто побоялся отказать ему. Я направил пистолет на яблоко и пытался собраться с мыслями. Только бы не промахнуться, только бы не причинить ему боль. Интересно, он обидится, если я задену его? А может он и вовсе этого не почувствует? Проверять я уж точно не хотел. Вдруг он на меня выплеснет свой негатив, как было на вечеринке с тем парнем? Нет, он не станет. Он мой Ангел-Хранитель, он любит меня. Да уж, как же он прав, что мои мысли непостоянны и неуловимы. Я не выдержал и медленно опустил оружие, которое держал обеими руками что было сил. Луи обреченно выдохнул и убрал яблоко со своей головы. Он направился ко мне и откусил от него кусок. Он выглядел таким милым, когда жевал, что я не смог сдержать улыбки и получил непонимающую улыбку в ответ. Ангел протянул мне яблоко и забрал пистолет. - Почему ты не выстрелил? – он снова начал крутить оружие в руке, облокотившись на дерево, что стояло в паре метров от меня. - У меня трясутся руки. Я не умею пользоваться этим. Луи внимательно наблюдал за тем, как я, следуя его примеру, кусаю фрукт. Томлинсон стоял сбоку от меня, и я смотрел на него боковым зрением. Он в течение секунды, не прицелившись и, наверняка, не обдумав свое действие, выстрелил в яблоко, которое я даже не успел убрать ото рта. Раздался грохот, который оглушил меня, и я не мог пошевелиться, всё так же искоса смотря на Луи. Он самодовольно улыбнулся, поставил пистолет на предохранитель и убрал обратно в штаны. - Не пугайся, малыш. Я знал, что делаю. - Я тебе не малыш, - раздраженно фыркнул я и выбросил яблоко с дыркой от пули, пролетевшей рядом с моим лицом, в сторону. – Ты отмороженный придурок. - Одно из золотых правил хорошего стрелка: не думай долго перед выстрелом. Луи залез в машину и достал из бардачка черный маркер, который лежал у меня на всякий случай. Парень пошел к дереву, находившемуся от меня на таком же расстоянии, на какое он сам уходил с яблоком в первый раз, нарисовал на его коре круг размером с небольшую монетку и вернулся ко мне. Я не то что попасть в него не мог, я с трудом мог его разглядеть. Зрение у меня не было плохим, просто метка сливалась с деревом. Или я правда стал видеть хуже. Какая разница? Я все равно не попаду. Томлинсон встал вплотную к моей спине, отдав мне оружие, затем взял мои руки в свои и направил пистолет на мишень. Его хватка была крепкой и одновременно ласковой. Он будто бы обволакивал меня со всех сторон. Мне стало так уютно, словно Луи – неотделимая часть меня и так должно быть всегда. Он дышал мне в ухо, чуть ли не касаясь его своими мягкими губами. Я чувствовал выброс адреналина в кровь от близости горячего тела Томлинсона и холодного металла в руках. Из-за этого контраста ощущений у меня потемнело в глазах, и я сжал пистолет изо всех сил. Спиной я чувствовал демона, прижавшегося ко мне вплотную, и мне хотелось встать к нему ближе настолько, насколько это было возможно. Я был бы не против стать одним целым с ним. И я, черт возьми, не мог контролировать это желание. Луи начал медленно давить на курок при помощи моей руки. Он держал мои руки очень крепко с идеально наведенным на мишень оружием, и поэтому я решил, что, если выстрелю немного быстрее, не промахнусь. Я резко нажал на курок, и по всей местности раздался новый грохот, чуть заложивший уши. - Хорошая работа! – восхитился ангел. – Идеальное попадание. - Но без тебя я не смогу повторить этого. - Гарри, - лицо Луи приняло задумчивый вид, - ты научишься. Ты будешь уметь это сам, без моей помощи. Просто попробуй еще раз. Давай. Юноша указал рукой на все ту же мишень, и, повернувшись к ней лицом, я снова выстрелил, не потратив на раздумья ни единой секунды.