Гордость
Переходный возраст – очень сложное время для каждого человека, застрявшего где-то посередине между беззаботным детством и взрослой жизнью. И все переживают этот период по-разному. Вспышки агрессии, замкнутость, или же весёлая маска «клоуна» - каждый подросток сам выбирает себе защитную реакцию, но…от кого они защищаются? Солёная слеза, окрасившаяся в чёрный цвет туши, не успела скатиться по щеке, как тут же резким движением была вытерта вспотевшей от волнения ладонью. Бездарность. Пальцы уже начинали болеть от тщетных попыток сыграть хотя бы одну жалкую мелодию, а на их подушечках уже остались глубокие следы после струн. Когда в голове вновь и вновь всплывали воспоминания о том, как же просто у недалёкого младшего брата с первого раза получилось сыграть сложную мелодию, сердце наполнялось невиданным раннее чувством. Он всегда был лучшим. За всю свою жизнь юноша никому не уступал в интеллекте и знаниях. Каждый восторгался им, с блёстками в глазах называя самым настоящим гением и сравнивая с самим Шерлоком Холмсом. И сейчас этот гений, чуть ли не принц в глазах остальных, сидит на подоконнике с отрешённым выражением лица. Колени его прижаты к груди, словно в попытке обнять, утешить самого себя, а глаза цвета моря пустым взглядом провожали каждый новый жёлтый лист, плавными движениями падающий на землю. Какой же позор. Так опозориться перед собственным отцом. Это же просто набор струн, так почему именно он не может вылить из них ни единого «чистого» звука? Почему ему пришлось видеть эти глаза, полные разочарования? Ди хотел, чтобы им гордились родители. Не нужно ему внимание всех этих бездарей, не соизволивших взять в руки даже самую маленькую книгу. Ему нужно одобрение того человека, к уровню которого он и желает стремиться, но ещё так далёк от этого. И…вряд ли когда-то достигнет цели. Если человек лучший, то он лучший абсолютно во всём. Глаза совсем потускнели. Время словно забыла про запутавшегося в самом себе подростка, идя своим чередом, и оставляя его в этих самых минутах, когда гнев сменился отчаянием, а затем наступила кромешная тьма, разочарование в самом себе, и… Стук в дверь прервал не самый весёлый поток мыслей. Кинув раздражённый взгляд на вошедшего, уже приготовился отчитать брата за визит в неудачное время. Но на пороге стоял он. Тот, кто и являлся одной из причин его смятений. Всё также спокоен, натягивает эту дуратскую улыбку на всё лицо. Ну и зачем же он пришёл? В очередной раз напомнить о столь глупом поражении? Нет, не на отца злится ещё совсем юная ранимая душа. А на самого себя. - Ди, я весь вечер буду занят. Не мог бы ты с помочь Хэви с математикой? Он снова получил двойку – высокий голос звучал как прежде невинно. Словно ничего и не случилось. Но ведь итак ничего не произошло, нет причины строить из этого трагедию. Но…сердцу, чья пустота так и не заполнилась за все эти годы, не прикажешь. А от родных не утаишь своей печали. - Да, пап – тихо пробубнил тот себе под нос, слезая с подоконника. Но не успел блондин дойти до двери, как почувствовал на своём плече тонкую отцовскую руку. - Спасибо, Ди. Я горжусь тобой. – сердце пропустило несколько ударов. Голубые глаза расширились так, словно вот-вот выпадут из орбит, устремившись на лицо Глэма. Всё та же улыбка. Те же глаза. Но…что-то изменилось. Они отражали какую-то нежность, доброту, которой раннее подросток даже не замечал. В том-то и дело. Осознание током пронзило всё тело, отчего на губах невольно выросла улыбка. Он гордился. Всегда гордился своим сыном. Каждая новая награда, каждая пятёрка, вызывали истинное счастье в сердце родителя, в то время пока ещё детское сознание напридумывало себе того, чего нет. Так Ди и стоял пару минут. Улыбка на его лице росла всё больше, не смотря на тщетные попытки скрыть её. Душа наконец-то наполнилась счастьем. Да, всё-таки непростая это вещь – переходный возраст. Но одни лишь простые слова способны заполнить пустоту в наших ещё детских, незрелых сердцах.
