Цена прогула.

      — Доброе утро, ребят, — вошёл в класс учитель. — Садитесь. — он окинул взглядом учеников и не заметил парня, который обычно сидел на первой парте, прямо перед ним. — Сейчас пишите проверочную, поэтому домашнего задания не будет.       Мужчина открыл телефон и просмотрел родительский чат. Предупреждений об отсутствии нет. Что ж, ну может опаздывает? С кем не бывает. Арсений начал вести урок, объясняя новую тему. Десять минут — его нет. Пятнадцать. Двадцать. Звонок. Он так и не пришел. Попов закончил урок, и дети ушли на следующий. Математик. Почему ты не в школе? Если я узнаю, что ты не пришёл без уважительной причины, то получишь по полной. 8:50 Сообщения не были прочитаны ни через десять минут, ни через час. *** Сейчас должен начаться седьмой урок. Перемена небольшая, всего десять минут, но Арсению нужно зайти в кабинет русского к одиннадцатому «А», чтоб предупредить о том, что завтра уроков не будет. А потом можно и домой идти, так как у него их сегодня только шесть.       — Людмила Алексеева, здравствуйте. Я скажу своим кое-что и уйду. Хорошо? — обратился он к учительнице русского.       — Конечно, Арсений Сергеевич.       — Одиннадцатый «А», прошу внимания, — он слегка постучал по столу кулаком, чтобы старшеклассники оторвались от телефонов. — Завтра уроков не будет, поэтому в школу не приходим, ясно? — послышались радостные крики, кто-то уже начал придумывать планы на выходные. Кто-то «плакать» от счастья. Учителя заулыбались, видя таких веселых учеников и невольно вспомнили себя в их возрасте. — И передайте тем, кого нет сегодня. Алёне, Вите и Антону.       — Антон в школе, — сказала староста. — Он пришёл ко второму сегодня. Говорил, что у врача был.       — Вот мелкая врунишка, — подумал Арсений.       — Хорошо, Ань, спасибо, — мужчина вышел из кабинета и тут же столкнулся с кем-то.       — Ой, прос...— подняв глаза на собеседника, парень замялся. — Арсений Сергеевич, вы еще в школе? У вас же шесть уроков.       — Да, шесть, — он осмотрел Антона с головы.— Сегодня дополнительные, не забудь.       — Х-хорошо… ***       Седьмой урок подошел к концу, чему, вроде, стоит радоваться. Но Шастун почему-то не улыбается и не бежит домой. — Чертовы дополнительные! Спасибо, мам, огромное. Парень не спеша шел к дому репетитора. Явно не математикой они будут заниматься. Нет, ну конечно не математикой, ведь учитель точно знает, что он прогулял и ни у какого врача не был. Страшно представить, что Арсений с ним за это сделает. В подъезд он вошел, когда выходил какой-то парень, поэтому звонить в домофон не пришлось. Он поднялся на восьмой этаж и, взвесив все «за» и «против», постучал.       — Ты опоздал на двадцать минут, Антош, — он явно был зол и разочарован. — Быстрее.       Шастун прошел в квартиру и снял верхнюю одежду, так и не посмотрев в глаза преподавателю. Он зашел в комнату и сел за рабочий стол. Вскоре вернулся учитель с… Стоп, это кожаный ремень?!       — Ну, рассказывай, у какого врача ты был, — он поднял его за локоть и развернул к себе спиной, заставляя упереться руками в стол. Резким движением он стянул с него джинсы и боксеры.       — У стоматолога, — ответил Шаст, за что получил ремнём по левой ягодице. — П-пожалуйста, не надо!       — Когда скажешь правду, тогда и прекращу, — он ударил ещё раз по тому же месту. На чувствительной коже остался болезненный красный след. Из глаз Антона потекли слезы. — Я догадываюсь, что ты прогулял, но хочу знать причину, — третий удар пришелся по правой стороне, но был не менее сильный.       — Я не прогуливал, чест... Ай!       — За вранье тоже будешь получать, солнце. Так что ты сам роешь себе яму. — Арсений ухмыльнулся. — Раз не хочешь говорить правду, можешь считать удары. Их будет двадцать, не считая те. — четвертый удар лег накрест предыдущему       — Л-ладно, я прогулял, да! — выкрикнул младший. Слишком больно. Слишком много. Слишком приятно. — Я не сделал домашку по алгебре и поэтому не пришел. Все, х-хватит, пожалуйста!       — Ты так быстро сдался, малыш, — Арсений поцеловал Антона в шею, прикусывая и немного оттягивая кожу. Шастун вскрикнул и дернулся от неожиданности. Завтра этот укус превратится в то, что придется прятать… — Но я не закончил. Хорошо, вместо двадцати, будет пятнадцать, но уже включая предыдущие. Поэтому считай, — после этих слов Шастун снова ощутил удар, который лег поверх всех прошлых. «Как же больно! »       — П-пять!       Попов улыбнулся. Ему нравилось, когда ему подчинялись, нравилось, когда умоляли прекратить или наоборот — продолжить. Ему нравился Антон. Он сводил его с ума своими криками и всхлипами. Арсений пообещал себе, что когда парню исполнится восемнадцать, он «вытрахает из него всю душу». Заставит кричать и умолять его.        Антон сдался уже после десятого удара. Было невыносимо больно, но в то же время и приятно. Шея и ключицы усыпаны укусами, на которые Шастун постоянно реагировал. Арсению нравилось, что его мальчик такой чувствительный.       — Одиннадцать! — выкрикнул младший. — А-Арс, х-хватит, прошу!       — Арсений Сергеевич, — поправил его Попов, ударяя сильнее, чем раньше.       — Двенадцать!       Арс огладил место удара, после чего сразу нанес новый.       — Тринадцать! Арс...Арсений С-Сергеевич, п-прекратите, п-прошу! — всхлипнул Антон.       Боже, да этот мальчишка сведет его с ума! Он сам зарывает себя этими всхлипами и стонами.       — Четырнадцать! Я не могу больше!       — Можешь, малыш. Остался последний, и ты свободен.       — Я обещаю, больше не буду! Х-хватит!       — Как не будешь? — спросил Арсений, ударяя последний раз       — Больше не буду прогуливать. Всегда буду делать домашку.       — Умница, — Попов улыбнулся и ушел на кухню. Вернулся уже со специальной мазью. — Сейчас будет неприятно. Я рад, что ты усвоил урок.       — Встречаться с учителем — плохая идея, — подытожил Антон и, когда Арс закончил с нанесением мази на болезненные после ремня места, лёг на кровать, вскоре уснув.       А Арсений поцеловал мальчика в лоб и пошел проверять проверочную, которую сегодня писали одноклассники Тоши.