love potion no. 9

На шестом курсе в Хогвартсе, Цзян Чэн осознает, что Лань Чжань безумно влюблен в Вэй Усяня. Можно подумать, что безупречная невозмутимая физиономия из Когтеврана могла скрывать свои чувства дольше, но ничто не скроется от пугающих способностей Не Хуайсана по чтению людей. (Цзян Чэн поверить не может, что считал его ленивым и некомпетентным. Он явно ленивый и невероятно компетентный.) В первый раз, когда Не Хуайсан указывает на это, Цзян Чэн не верит ему. Он бормочет: — Но это… Вэй Ин! И Лань Ванцзи! Цзян Чэн не большой поклонник Лань Ванцзи, но он его с неохотой уважает. Лань Ванцзи неизменно является самым лучшим студентом года. Когтевранец, будучи вратарём команды по Квиддичу, также был известен как Железная Стена. Он запомнил и усвоил каждое правило этикета, опубликованное в прошлом веке, и все родители считают его образцовым чистокровным наследником своего поколения. Многие девушки( и, возможно, так же парни) из их школы могут с легкостью кинуть Аваду Кедавру в кого-нибудь за шанс быть с великим Хангуан-цзюнем. — Лань Ванцзи производит впечатление, но Вэй Ин тоже не плох. Он самый молодой анимаг за полвека, гений рун, и топ третий на нашем курсе Вэй Ин в конце концов,— напомнил ему Не Хуайсан. Ладно, когда он так говорит, это делает Вэй Усяня крайне благородным. Цзян Чэн в достаточной мере осознает комплекс неполноценности, который он испытывает по отношению к своему сводному брату. Но для него, Вэй Усянь всегда будет идиотом, который упал с пристани, пытаясь собрать семена лотоса когда ему было десять, который притворяется ребенком перед их шицзе, и который так боится собак что прячется за Цзян Чэном как только слышит лай. Даже от померанского шпица. — Кажется, я могу понять? Свободолюбивый характер, острый ум и сильное чувство справедливости делает Вэй Усяня всеми любимым среди жителей Хогвартса. Цзян Чэн бросает в дрожь лишь от мысли об этом, но он предпологает, что Вэй Усянь считается… с объективной точки зрения, привлекательным. Брр! — Если пятьдесят процентов девушек и парней влюблены в Лань Ванцзи, то минимум двадцать пять процентов заинтересованы в Вэй Усяне,— безжалостно разоблачает Не Хуайсан,— кстати, остальные двадцать пять процентов распределена между Лань Сиченем и Цзинь Цзысюанем. Выпавший на время Цзян Чэн усмехается,— Цзинь Цзысюань?! — К сожалению, не только у твоей сестры плохой вкус. Он блестящ, богат, хорошо воспитан. И довольно красив, когда его рот закрыт. Цзян Чэн делает вид, что его тошнит, и это конец разговора. На данный момент. Во второй раз, когда Не Хуайсан намекает, что Лань Ванцзи влюблен в Вэй Усяня, Цзян Чэн действительно видит это. — Лань Чжаааань!— хнычет Вэй Усянь, вешаясь на плечи Лань Ванцзи. — Бесстыдник!— ворчит Лань Ванцзи,— разговоры в библиотеке запрещены. — Обрати внимание, что он действительно не говорит Вэй Ину не трогать его,— беспристрастно комментирует Не Хуайсан,— или отодвинуться. Они смотрят как Вэй Усянь дразнит Лань Ванцзи пока ему не надоедает отсутствие реакции, и подскакивает найти книгу. Книга находится на полке повыше, и Вэй Усяню приходится тянуться чтобы достать, обнажая полоску гладкой кожи. — Обрати внимание как Лань Ванцзи практически слюни пускает. Лань Ванцзи на самом деле не пускает слюни, но он не отрывает глаз от полоски кожи над поясом Вэй Усяня. Ему удается с трудом отвести взгляд, но не раньше чем его уши становятся темно-красного оттенка. — Лань Ванцзи нравится Вэй Усянь,— Цзян Чэну хочется выколоть себе глаза,— как мне это развидеть? — Нет пути назад раз ты был просвещен,— спокойно говорит Не Хуайсан. Другими словами страдай вместе со мной. Как только Цзян Чэн увидел это, он не может развидеть. Несколько месяцев спустя, они изучают заклинание Патронус. Это на три года позже, чем знаменитый мальчик-который-выжил изучал, но у них также нет дементоров, охраняющих Хогвартс, так что задержка кажется справедливой. Экспекто Патронум считается одним из самых хитрых заклинаний, поэтому этот модуль защиты расчитан на недели. Профессор ясно дает понять, что она ожидает, что именно сегодня студенты начнут успешно использовать заклинание. Удивительно, но Цзян Чэн справился раньше Вэй Усяня. (Он не любит это признавать, но Вэй Усянь почти всегда быстрее усваивает заклинания чем он сам.) Однако, его восторг от достижения быстро улетучивается когда он замечает форму своего Патронуса. Чертов гусь? Серьезно? Он громко гогочет и потом пытается ущипнуть за лодыжку. Когда гусь понимает, что он бестелесный и, следовательно, не способен нанести телесные повреждения, которые он так хочет, пренебрежительно вскидывает голову. Вэй Усянь чуть не упал от смеха. — Нет, нет, я не смеюсь над тобой. Это просто– хах!– очень похоже на тебя. Ты и Мадам Юй вместе можете завести птичник. Патронус его матери оказался лебедем. Хотя ее лебедь также обладал склонностью к агрессии, он выглядит элегантно когда не атакует активно людей, чего он не может сказать о катастрофе в виде гуся перед ним. Спустя несколько попыток, Вэй Усянь наконец успешно призывает Патронуса. Это знакомая гладкая красноглазая пантера. Вэй Усянь два года назад подал докуметы на регистрацию в качестве самого молодого анимага за полвека, и каждый знает что его анимагическая форма была пантерой. Что удивительно, так это Патронус Лань Ванцзи. Он почти такой же как пантера Вэй Усяня, только крупнее и с сапфирово-голубыми глазами вместо рубиново-красных. — Вау, мы подходим друг другу! Я бы выбрал для тебя кролика или что-то в этом роде, но этот тоже красавчик,— радостно говорит Вэй Усянь, когда голубоглазая пантера ласково толкает его. Потому что Патронус Лань Ванцзи в тысячу раз экспрессивнее чем он сам. Как показательный пример, Лань Ванцзи неловко откашлялся. — Да. Какое – совпадение. Цзян Чэн недоверчиво уставился. Его брат не может быть настолько тупым, не так ли? История о Патронусе лани Северуса Снейпа получила широкое распространение после войны. Патронус обычно проявляет себя как животное, близкое к личности человека. Однако, как известно, волшебники и волшебницы, которые искренне любят, принимают форму Патронуса своих возлюбленных. Для Цзян Чэна совершенно очевидно, что Лань Ванцзи относится ко второму типу. После того, как практическая часть урока закончена, профессор Защиты многозначительно напоминает им, что Патронусы некоторых волшебников формируются под влиянием наиболее значимых для них людей. Все косятся на Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Лань Ванцзи, прекрасно понимающий, в чем виноват ерзает от дискомфорта, но Вэй Усянь кажется не отмечает эту информацию как что-то важное. Это значит что его брат действительно может быть настолько тупым. Вэй Усянь пританцовывая входит в класс, где проходят дополнительные занятия по Зельеварению, с необоснованной уверенностью, что его никто не остановит. К сожалению, профессор Зельеварения выбрал именно это время, чтобы нырнуть в кладовку с ингридиентами, поэтому его никто не останавливает. Вэй Усяню иногда чертовски везет. — Дорогой брат! Мой соучастник преступления, Не Хуайсан! И мой дорогой Вэнь Нин!— щебечет он в знак приветствия. — Убирайся!— шипит Цзян Чэн,— мы навёрстываем вчерашнее неудавшееся зелье. Я убью тебя если ты сейчас нас отвлечешь. Конечно, Вэй Усянь воспринял это как приглашение подойти еще ближе. Он высунул голову прямо над их котелком, полностью игнорируя правила безопасности в лаборатории. Хорошо, что они варят Амортенцию, а не рецепт, выделяющий ядовитые пары. Вэй Усянь вдыхает розовые пары зелья, клубящиеся из котелка. — Вау, это пахнет точно так же как шампунь Лань Чжаня. Почему вы варите его шампунь? Цзян Чэн поперхнулся. — Не говорите ему,— шепчет Не Хуайсан. — Вы должны оставить немного для меня тоже! Я целую вечность пытался выяснить какой он использует. — Господин Вэй, я думаю, профессор скоро вернется,— предостерегает Вэнь Нин. — Вэнь Нин, ты мой любимчик,— Вэй Усянь посылает ему воздушный поцелуй, прежде чем снова повернуться к Цзян Чэну,— я просто заскочил, чтобы сказать тебе, что шицзе готовит сегодня на ужин суп из свиных ребрышек и корней лотоса. Встретимся на кухне в семь! Он разворачивается на каблуках и выходит из комнаты, как раз в тот момент, когда открывается дверь кладовки с ингредиентами, и профессор снова входит в комнату. — О нет. Это взаимно, — стонет Цзян Чэн, опускаясь на стол. Похоже, Лань Ванцзи не единственный, кто безумно влюблен – просто единственный, кто знает об этом. Не Хуайсан похлопывает его по спине. — Все в порядке. Вэй Ин невнимательный, а у Лань Ванцзи нулевые навыки общения. Если не вмешиваться, они не соберутся вместе до седьмого курса. Не Хуайсан чаще всего оказывается прав, и в этот раз он тоже прав. Только на седьмом году ситуация между Вэй Усянем и Лань Ванцзи начал сдвигаться с мертвой точки. Вэй Усянь прошел путь от полного невежества до… частичного невежества. — Он такой красивый. И талантливый,— Вэй Усянь вздыхает, с любовью глядя на Лань Ванцзи, играющего во дворе на гуцине,— интересно, с кем он пойдет на Святочный бал. — Его приглашали несколько человек, но он всем отказал, — сообщает им Не Хуайсан. Цзян Чэн даже не задается вопросом, как он собрал эту информацию – чем меньше Цзян Чэн знает об обширной шпионской сети, которую Не Хуайсан сумел создать за семь лет в Хогвартсе, тем лучше. — Лань Чжань, вероятно, ждет свою настоящую любовь. Его брат сказал мне, что ему кто-то нравится уже много лет! — подавленно говорит Вэй Усянь. Удивительно, что Лань Сичэнь, наконец, настолько сыт по горло, что начал давать намеки, но это все еще слишком тонко для Вэй Усяня.Цзян Яньли терпеливо пытается направить Вэй Усяня на правильный путь. — Кто общается с ним чаще всего? Скорее всего, он много общался с тем, кто ему нравится, верно? Вэй Усянь на мгновение задумался. — Хм. Теперь, когда ты упомянула об этом, у Лань Чжаня не так много друзей, не так ли? В основном он тусуется со своим братом и двоюродными братьями. —И ты, — встревает Вэнь Нин. —И я, — признает Вэй Усянь. Они выжидающе ждут, но Вэй Усянь просто говорит: —Хм… кто бы это мог быть? Может быть, это Мяньмянь. Мяньмянь действительно замечательная девушка! Это правда, Ло Цинъян замечательная девушка. Ло Цинъян также публично заявляла, что она лесбиянка в течение трех лет. Вэй Усянь, возможно, единственный человек в Хогвартсе, который не знает об этом факте. — Почему бы тебе не попытаться прощупать его? Может быть, ты сможешь разозлить его, заставив рассказать тебе, — предлагает Вэнь Цин. Кажется, она тоже устала от этой ерунды. Вэй Усянь оживляется. —Я умею раздражать людей. Он подбегает к Лань Ванцзи, который тут же прекращает играть на гуцине, чтобы полностью сосредоточиться на Вэй Усяне. Чувства парня действительно очевидны, стоит только избавиться от своих предубеждений. Цзян Чэн смотрит, затаив дыхание, но затем слышит обрывки разговоров вроде «твоя возлюбленная» и «это Мяньмянь?». Лань Ванцзи резко отвечает. Вэй Усянь заметно сник от грубого опровержения и пропускает пристальный взгляд, который Лань Ванцзи бросает в него, уходя. — Сначала это было забавно, но теперь просто грустно. Рождество наступит меньше чем через две недели, — Не Хуайсан захлопывает веер, — Думаю, мне придется вмешаться. — Не смей, — предупреждает Цзян Чэн. Возможно, нельзя предотвратить того, что его брат и знаменитый Ханьгуан-цзюнь окажутся вместе, но это не значит, что он не может отсрочивать это так долго, как может. — Сегодня я на стороне настоящей любви, — великодушно говорит Не Хуайсан. — Чушь. Твой захват Волшебного мира проходит слишком гладко, и тебе скучно. — Это тоже. — Они уже отвратительно сентиментальны. Представляешь, какими ужасными будут эти двое, когда они наконец станут встречаться? — Я не делю комнату с Вэй Ином, так что я все равно не приму на себя основной удар. — Ты предатель. — Хех. Хогвартс довольно устарел. Ты знаешь, что комнаты в общежитии не пускают только представителей противоположного пола, верно? Однополые посетители допускаются. Хочешь угадать, сколько времени потребуется Вэй Ину, чтобы воспользоваться этой лазейкой? — Не Хуайсан, ты...! Не Хуайсан игнорирует Цзян Чэна: — ЭЙ! Достопочтенный Ханьгуан-цзюнь! Это грубо, но привлекает внимание Лань Ванцзи. Вэй Усянь в ужасе кричит: — Что ты делаешь? Не Хуайсан без колебаний предает его. — Вэй Ин однажды принял Амортенцию, которую мы варили, за твой шампунь. Кроме того, он думает, что у тебя красивые глаза. Пожалуйста, сделай нам одолжение и пригласи его на Святочный бал, прежде чем мы все умрем от старости. Для коварного интригана, такого как Не Хуайсан, это слишком просто, но это, вероятно, единственная тактика, которая сработает с таким тупоголовым, как Вэй Усянь, и с Лань Ванцзи, у которого эмоциональный «запор». Вэй Усянь, который обычно такой веселый, на этот раз выглядит взбешенным. Не Хуайсану лучше бежать и прятаться, если этот план не сработает. Затем Вэй Усянь замечает мертвую тишину вокруг них, и его лицо бледнеет. Он по-прежнему смотрит на них, поэтому не замечает выражения шокированной радости на лице Лань Ванцзи. Цзян Чэн видел, что Вэй Усянь собирается сбежать и, вероятно, тринадцать лет избегать Лань Ванцзи. Кроме того, Не Хуайсан загнал его в угол, и Цзян Чэн не собирается допустить, чтобы его брат стал посмешищем, как бы его ни раздражало пособничество и подстрекательство к этим отношениям. Поэтому Цзян Чэн приложил ладонь ко его рту. — Эй! Вэй Ин! Вэй Усянь бросает на него взгляд человека, которого предали типа: «Et tu, Brute?» Цзян Чэн продолжает кричать: — Лань Ванцзи был без ума от тебя последние два года! (— Шесть, — бормочет Лань Сичэнь.) — Буквально все знают, что он одержим тобой. Его Патронус — пантера из-за тебя, ты, невнимательный идиот. Ты единственный человек вне его семьи, который ему действительно нравится, вероятно, потому, что он хочет, чтобы ты вышел замуж за него и стал частью его семьи. Мы делали ставки на то, когда вы наконец начнёте встречаться, и только что вы лишили меня выигрыша. Я думаю, даже профессора делали ставки. Умоляю тебя – избавь уже нас от страданий. Теперь настала очередь Лань Ванцзи выглядеть смущенным. Глаза Вэй Усяня становятся большими, как тарелки, и он резко разворачивается. — Лань Чжань! Ты… я тебе действительно нравлюсь? У него хватает наглости казаться удивленным. После долгой паузы Лань Ванцзи признается: — Всегда. Теперь есть волшебник, который никогда не говорил двух слов, когда было бы достаточно одного. Такой парень как он будет зятем Цзян Чэна? Сначала Цзян Яньли с павлином, которого она обожает, а теперь Вэй Усянь с этой невыразительной статуей. Цзян Чэн в отчаянии от мысли о будущих семейных посиделках. Но Вэй Усяню, кажется, нравятся невыразительные статуи, потому что он сразу же бросается в их объятия. — Я так счастлив, Лань Чжань! Давай вместе пойдем на Святочный бал. — Мгм. — И мы должны встречаться. Теперь мы бойфренды. От меня не отвертишься! — Да. Никогда не отпущу Вэй Ина. — И о, о! Ты хочешь путешествовать со мной после выпуска, сражаться с опасными существами и искать руны в погребенных руинах? — Мгм. На лице Вэй Усяня всегда улыбка, но эта улыбка ярче любой другой, которую Цзян Чэн видел раньше. И Лань Ванцзи тоже не остался равнодушным. Цзян Чэн замечает, как стойкая линия его рта дергается вверх. ....хорошо, ладно. Цзян Чэн позволит это, придержит самый серьезный разговор с угрозами для Лань Ванцзи на потом. ( Позднее: — Так кто победил в ставках? — Выигрыш поделили между Не Хуайсаном, Цзян Яньли и Лань Сиченем. — Так и знал.)