Другая, но не она

      Мечтать — значит представлять то, чего не может быть. Ту запретную реальность, «альтернативу», как любила говорить Гермиона. Малфой любил мечтать, ведь там она не хмурилась в его присутствии, не спорила на счёт каждого его слова — одним словом, не была чужой. Она называла его не по фамилии, а мягко и нежно — по имени — «Драко». «Драко».       Его имя никогда не звучало так красиво на выдохе. «М-Малфой, мандрагора тебя разрази!»       Он поморщился. Так резко и категорично она обращалась к нему каждый день.       Нет.       Сегодня он не будет думать об этом.       Сегодня он будет просто Драко.       Пальцы ловким движением выхватили палочку из кармана мантии и наложили запирающее и заглушающее заклинания, хотя в этом не было нужды.       Царил поздний вечер, большинство работников уже ушли домой и его никто не побеспокоит.       Слизеринец вздохнул, вспоминая знакомые слова заклятия. «Полезное заклинание. Попробуй как-нибудь, когда будет совсем невмоготу»       Тогда он сказал Нотту, что ни за что и никогда его не применит, но тот заставил взять листок. На всякий случай.       И кто знал, что этот случай когда-нибудь настанет. Да ещё и так скоро. И не первый.       Малфой взмахнул волшебной палочкой, выводя в уме витиеватый узор. Невербальной магией он владел неплохо, но именно сейчас был близок к тому, чтобы потерять контроль. Мысли путались и палочкой он взмахнул по привычке, для подстраховки.       Приятная прохлада окутала всё тело, и Драко прикрыл глаза. По комнате прошлась рябь, менялась реальность — иллюзия вступала в свои права.       Позади раздались шаги. Она. Подошла ближе, положила руки на его плечи, ведя к шее. Слизеринец дёрнулся и приоткрыл глаза. Над ним стояла Гермиона. Бледная, но улыбающаяся, мягко, как никогда не улыбалась ему. Малфой вздохнул. Он прекрасно понимал, что это всего лишь иллюзия, что она никогда не будет улыбаться ему так по-настоящему.Она никогда его не полюбит…       Он корил себя за это заклинание, за то, что использовал её образ в таких гадких целях, надеялся получить взаимность, представить, что его иллюзия--реальность. Но он знал, знал, что это не так, и… Создавал иллюзию вновь и вновь, будто бы стараясь заглушить правду, отвлечься от неё.       Псевдо-Грейнджер тем временем добралась до пуговиц его рубашки, медленно расстегивая их. Её дыхание опаляло. Она была вполне реальной, из плоти и крови, живой. Он превзошёл сам себя. Она была той, какой он хотел её видеть.       Мягкие прикосновения клона пробуждали те же эмоции, что и в присутствии оригинала. Он чувствовал, как быстро бьётся её сердце, ощущал её румянец на щеках, и проецировал на себе тоже самое.       Её язык прошёл по его шее, вызывая вздох. Пальцы медленно очертили обнажённую грудь -пуговицы на рубашке кончились, открывая доступ к телу. Её голос прозвучал где-то в районе его щеки: — Знаешь, Драко, все-таки этот мир можно изменить. Теперь и я это понимаю.Каким бы мрачным не было наше прошлое, Где-то вдалеке маячит светлое будущее.       Она говорила тихо, почти шёпотом, при этом, наверное, мило улыбаясь. Он не видел её лица, но чувствовал поток магии вдохновения, надежды.       Золотая девочка Грейнджер. Она всегда хотела изменить мир к лучшему. Именно этим и занимался отдел, который она возглавляла. — Мне пора перестать бояться этого мира, бояться изменений, а главное, самой себя. Магглорожденные могут больше не прятаться, война закончилась, предрадсудки чистокровных остались в прошлом. Даже ты это признаешь, правда?       Она вновь ворошила прошлое и пыталась открыть завесу будущего. Прошлое, которое он избегал, и будущее, которого не мог предвидеть. Несмотря на оправдательный приговор и должность в министерстве, он до сих пор чувствовал себя виноватым. Темная метка не стиралась ни одним заклинание и, ныне потускневшая, напоминала ему о том, кем он был. Был. В прошлом.       А она была хорошей всегда. Он восхищался ею, её способностью видеть хорошее во всём. Даже сейчас Драко чувствовал её светлую энергетику, ощущал не кожей, которой она касалась, — всем телом.       Неожиданно его поразила догадка. Он тщательнее прислушался к её речам и похолодел. Уж слишком эта девушка была похожа на настоящую Гермиону Грейнджер. Слишком осознанная, слишком реальная. Неужели сейчас с ним она сама?       Малфой попытался отодвинуться, но она держала его, держала мягко, но крепко, не переставая гладить его грудь.       Драко вздохнул. Это всё ему снится. Он не настолько опытный маг, чтобы загипнотизировать пережившую войну волшебницу настолько, чтобы она творила такие вещи, от которых плавится тело.       Гермиона мягко прикусила мочку его уха, вызывая стон. Губы вновь очертили шею. Парень выдохнул. «Это просто слишком реальный клон.Когда все закончится, он исчезнет. Это не Грейнджер, она никогда не стала бы так делать. Нотт просто создал очень хорошее заклинание».       Его размышления прервал поцелуй на шее, глубокий поцелуй. Засос. Красная метка отпечаталась на коже, на что девушка удовлетворённо хмыкнула. Её руки стянули рубашку с плеч, он позволил ей это сделать, не задумывааясь о её последующих действиях. Она была непредсказуемой. Вновь очертила языком шею, переходя на плечи. Пальцы рук быстро пробежали по его рукам, сцепляясь с его пальцами. Она придвинулась ближе. Драко впервые порадовался, что их отделяет спинка стула. Но ведь никто не помешает ей повернуть крутящий стул и наконец посмотреть в его глаза.       Он боялся ее следующих действий.        И втайне хотел этого.        Гриффиндорка не спешила, медленно лаская шею изредка притрагиваясь к плечам. Драко выдохнул, и она это почувствовала. Сцепка на пальцах распустилась. Её руки вновь очертили плечи, грудь, перешли на живот и вновь поднялись. Она его дразнит. Но он не поддатся. Пальцы прошлись по предлечьям и опустились на ручки стула. Мягкий шёпот раздался над ухом: — Что-то ты сегодня робкий, Дра-ако, — нежно протянула девушка. — От тебя никаких активных действий. Может, я что-то делаю не так или ты не настроен?       Он не ответил. Она продолжила: — Возможно, я что-то смогу сделать для тебя? Чего ты хочешь? Я выполню все твои сокровенные желания…       Соблазнительный шёпот дурманил, а пальцы, медленно поглаживающие ручки стула, явно обещали, что готовы на все. Малфой выдохнул. Гермиона восприняла это на свой счёт. Её голова легла на его плечо, пряди волос приятно защекотали кожу. — Не можешь определиться? Ты сам прекрасно знаешь, на что я способна. Если есть что-то, что я не умею, я научусь ради тебя.       Многообещающие слова выбивали его из колеи. Обычно она делала все сама и быстро. Либо он начинал, не спрашивая и не загадывая. Все было быстро, на чувствах. Она не медлила, как сейчас. Малфой знал, на что способна его иллюзия и что умеет Гермиона. Гермиона, которая против него, которая сопротивляется и тает под его напором. Гермиона теряется в ощущениях и просит большего. Она не подчиняется, как клон.       Настоящая Гермиона Грейнджер привлекала его своей речью, эмоциональностью и желанием спорить. Даже не прикасаясь к нему, она возбуждала настолько, что становилось тяжело дышать.       Да, он гад, и он проверял свои ощущения с проституткой под оборотным зельем. Но быстро утекающие финансы и неожиданно проснувшаяся совесть заставила прекратить эксперименты. Его возбуждала не внешняя облочка. Ему нужна была сама Грейнджер.       И он довольствовался словесными перепалками — единственными моментами, когда она стояла к нему так близко и говорила так настойчиво и горячо.       А потом появился Нотт. Теодор давно увлекался созданием заклинаний и был в курсе его безответной влюблённости. Он убедил его, что заклинание поможет справиться с проблемой, станет легче.       И стало. До сегодняшнего дня.       Драко застыл, поняв, что его не устраивает сейчас. Он всегда хотел послушания, не понимая, какое удовольствие доставляет то, когда девушка сопротивляется, но не может устоять и тянется. Тянется, чтобы поддаться, почувствовать. Его иллюзия через чур послушна. Одно его слово — и все его желания сбудутся. Просто потому что так хочет он, не она.       Слишком предсказуемо.       Слишком фальшиво.       Малфой повернул голову к клону. Её мутные карие глаза смотрели с желанием. Потому что так хочет он. В них было такое послушание. Потому что он так захотел. Фальшивая как девушка-кукла из рекламы. Покорная, как… Он пытался подавить это слово, но все же выдавил. Проститутка. Послушная, как проститутка, которой платят. Гермиона не такая.       Он не хотел видеть её такой.       Малфой встал и подошёл к окну. Клон недоуменно посмотрела ему вслед. Рубашка, болтавшаяся на локтях, была отброшена и свисала с кресла.        Он молча смотрел в окно и думал. Она подошла к нему со спины и приобняла. Носом уткнулась в шею и прикрыла глаза. Они оба молчали.       Малфой повернулся к ней и увидел виноватые глаза. Гермиона грустно смотрела на него, не понимая. «Я в чем-то провинилась?» — прочитал он по глазам. «Нет, все в порядке» — ответил он и поднял руку для щелчка. Слишком реальный клон.       Вот же чертяка Нотт!       Но Малфой не смог.       Впервые за всё время он опустил руку.       В её глазах поднялась тревога, она помотала головой. Он замер. Точно, теперь он вспомнил. Она не уйдёт, пока не истечёт время, либо он просто напросто её убьёт.       Нет.       Даже если это клон в образе любимой девушки, убивать её он не будет.       Пусть остаётся.       Но спать он с ней не готов. Не сегодня.       Остаток часа они просидели в обнимку на диване. Такое интимное, но простое действие расслабляло. Они были ближе друг к другу, чем когда-либо. Он молча поглаживал её по волосам, она мирно дышала, уткнувшись в его шею. Спокойствие. Тихое умиротворение.       Истёк час. Малфой почувствовал, как исчезло тепло рядом. Вздохнул. Но был точно уверен, что никогда её больше не позовёт. Разве только для этих тихих минут, когда можно просто быть рядом и молчать, понимая друг друга с каждого вздоха.       Либо…       Драко отодвинул ящик, окунул перо в чернильницу и принялся писать.       Либо он может попробовать построить отношения по-настоящему. «Предрассудки чистокровных остались в прошлом, не так ли, Грейнджер?»