Помогу

Антон и Арсений жили спокойно неделю. У них всё было хорошо, даже от Выграновского и вести не было. Брюнет эти дни уже не выживал, а просто, как обычный человек, жил. Было так хорошо и спокойно, спасибо Антону. А Шастун тем временем постоянно пялился на друга. Он ему нравился, очень сильно. Не хотелось говорить все эти признания Арсу, который только отходит от всего и пытается нормализовать жизнь. Вот парни сидят на диване и смотрят телевизор. — Слушай, Тох. — Арсений поворачивается к шатену, закидывая ноги на кровать. — Что? — Я у тебя нахожусь уже достаточно продолжительное время… — Арс, только не начинай снова свои рассказы, что ты мне якобы должен. — Шаст закатил глаза. — Да нет, я не про это. Мне интересно стало, где твои родители? Уже давно задаюсь этим вопросом, а спросить забываю. — Аааа, родители… Они переехали в Москву, там отцу предложили работу с хорошей зарплатой, а я ехать отказался. Ведь у меня выпускной класс, сложно всё это будет. Поэтому оставили меня в этой квартире, деньги скидывают. Мне замечательно живётся, а ещё и ты со мной, вообще сказка. — Антон заулыбался. «На кота похож. На такого красивого, довольного кота… Так, Арс блять, о чём ты думаешь?!» — У тебя же с ними хорошие отношения? — Просто отличные. — Арсений посмотрел на него взглядом, типо «точно не пиздишь?» — Честно! Хочешь, даже переписку с мамой покажу, как она на протяжении всего дня спрашивает как я и называет меня солнышком? «Мне тоже так хочется… Почему у меня такие родители? Я от них ни разу не слышал ласковые слова в свою сторону. Да они никогда даже не волновались за меня!» — Да не, я верю. — Брюнет пытался скрыть грусть, но получалось плохо. — Арсссс, ну не надоооо — Шастун пододвинулся к другу и обнял его. — Сейчас же всё хорошо. Ты со мной. Ты мне нужен. — Спасибо. — Крепко обнимая шатена в ответ, прошептал Арс. — Так! А теперь мы снова идём на кухню кушать! — Антона даже не спрашивал, а утверждал. — Сейчас без пятнадцати шесть, а ты заставляешь меня есть уже пятый раз! Сколько в тебя влезает? — И из этих пяти раз, ты поел только один и то, салатик блять. Это же очень калорийный салатиииик! — Антон возмущался — Арсений, ну правда, ты мало ешь, ты худой. Понимаешь это? — Да толстый я! — Попов до сих пор не принимал своё тело. Ему казалось, что он должен весить меньше. — Ты щас довыёбываешься! Где ты толстый? — После этих слов Арс встал и начал снимать с себя толстовку. — Вот! Видишь?! — Арсений схватил себя за бок, оттягивая только небольшой слой кожи. — Ты ещё худее, чем я тебя видел в последний раз. Ты хочешь в больнице лежать, а потом и подохнуть там же? Я не понимаю, Арс… Зачем ты так с собой? — Антон переходил на шёпот, подходя к парню, проводя своими руками по его бокам. — Ты очень худой — Шатен сглотнул, смотря в глаза Арсения. — Пожалуйста, дай я тебе помогу? Ты не должен быть таким худым. Давай хотя бы ещё десять килограмм наберёшь? И я отстану, правда — Антон всё не убирал руки с талии брюнета, а только аккуратно переминал его бока. — Можно мне время на подумать…? — Арсений краснел на глазах от махинаций друга, но почему-то он не хотел его останавливать, ему это… нравилось? Эти прикосновения были такими уютными, он чувствовал себя нужным…? — Конечно можно. — Шатен аккуратно прижал парня к себе за талию, на что тот обнял его. — А теперь кушать! — Антон аккуратно отстранился. — Ну лаааадно, давай там свою еду. Парни покушали, правда, Арс не смог много съесть, но это уже что-то. Уже позднее брюнет решил сходить за продуктами, пока Антон был в ванной. Он собрался, вышел и пошёл прямо до ближайшего магазина. — Арсений. — Он узнает этот голос из тысячи. — Эд, что тебе снова надо? — Я это, извиниться пришёл, что ли. — Арс понимал, либо он его наёбывает, либо он реально хочет… Чего? Это точно Выграновский? — Всмысле? — Ну блять, это, я просто понял, что хуйни творил, я нашёл того самого, а он знает ситуэйшн, говорит, что мудачьё я, ну и всё такое, я решил, что нужно что-то делать, да и вот тут я. — Обычная манера речи Эда, нихуя не понятно, но очень интересно. — Ну тогда счастья тебе с ним. Считай, что извинился, а я занят. — Попову всё равно было неприятно находиться с этим человеком, он не примет от него извинения. Наверное… Не примет же…? — Да блять, не будь ты таким, давай залетим на хату ко мне, я тя познакомлю с парнем. Он чёткий такой, сам хуею с него. — Арсений не знал, верить ему или нет. От него можно ожидать всё что угодно. — Не хочу я к тебе, я за продуктами пошёл. Меня Антон ждёт. — А вы с ним типо это? — Нет, мы просто друзья! — А зря, он так смотрит на тебя, приглядись. Выграновский остановился, а Попов же прошёл дальше, не услышав важные слова. — Я правда любил тебя, я делал всё это не специально, я болен был, но вылечился. Я рад, что ты счастлив с другим, я увидел, что ты ему и правда дорог. Извини меня, дурака, я не должен был, понимаю, это мне не оправдание и всё, что я тебе говорил и делал, это правда ужасно. Я сам себя после этого виню. Нет, Выграновский не врал, это всё правда. Он ещё с детства страдал психическими заболеваниями, и только дай небольшой повод, так всё это перерастает в агрессию, он становится не управляем. Он делал, потом сожалел. Это и правда страшно. Но Арсений такого ему точно никогда не простит или не точно…?                               *** Арсений вернулся домой с небольшим пакетом продуктов. К нему сразу же подлетел Шатен. Антон, вероятно, только что из душа, волосы мокрые, он без футболки, по торсу стекает вода, а на бёдрах весит небрежно завязаное полотенце, которому лишь дай возможность, и оно упадёт. Арс загляделся, приоткрыл рот, что ещё минута и вот-вот потечёт слюна, а может и не только она. — Арсюшка вернулся! С вкусняшкамиииии! — Он перехватил пакет и побежал на кухню разбирать его. Арс же быстро скинул верхнюю одежду и встал около входа в комнату и наблюдал, как Антон разбирает пакет. — Таааак! Это салатик Арсюшкииин. А это колбаскаааа. Ооооо, сыркииии, ща как поедииим. Хлебушек, это святоеее. Пельмешкиииии. Ебааааа, парламент тонкий, да ещё и с кнопкой! Ну нихуя ты шикуешь. Чур сиги общие! — Арс посмеивался он этого озвучивания. — Общие, общие, так уж и быть. — Антон летит на друга с обнимашками.

«Арс, Арс, как же ты слеп.»