Ушедший из ада вернётся вновь

      Наступила долгожданная весна. Айк с трудом выкарабкался, чуть не сгинув от воспаления лёгких. Украденные таблетки крайне помогли выздороветь, пусть из-за них парень и заболел. Всё время, что Исаак плохо себя чувствовал, его везде преследовал Альберт, что наравне с Мартином помогал многострадальному парню, выполняя роль чуть ли не слуги и заслужив доверие и признание Айка.        Тем временем Ан всё отдалялся от своего мужа, занимаясь «управлением племенем» вместе со Стэном, который должен был вынашивать ребёнка вождя, так никому не раскрыв оный секрет.        Само поселение было в опасности: вокруг ходило всё больше и больше охотников, которые искали некого медведя, что причиняет боль и страдание людям. Снаряжённые ружьями и охотничьими ножами, они блуждали по лесу, и единственное, что препятствовало их появлению в поселении, были старания Элиота, который ритуалами направлял охотников мимо племени, обходя его стороной, хотя с каждым днём его магические действа ослабевали, позволяя людям подходить всё ближе и ближе.        Раскрытие оборотней являлось неминуемым, и виновник всего этого — нынешний «вождь-кровопийца», коим его называли за спиной. Пусть он и не допускал ошибок в управлении племенем, он допустил ошибку в управлении собой, позволяя взять голоду и звериной ярости контроль.        В племени шушукались, живя в постоянном страхе и не зная что же делать. В любом случае, убийство людей миновать нельзя, потому что открывшего тайну жизни оборотней человеку доверять было невозможно, подводя одной лишь информацией поселение к вымиранию посредством массовой охоты и вражды, если и не войны между этими двумя сильнейшими расами.        День за днём Айк выполнял поручения высокопоставленных ликантропов, как только позволило состояние. Помощь была совершенно разнообразной, но чаще всего включала в себя поход в город людей, на что Аллик всё время вызывался добровольцем, преданно следуя за своим любимым человеком.        Любая просьба оборотней была выполнена в краткий срок, и все были крайне благодарны мужу вождя, полюбив и зауважав его даже сильнее, чем самого правителя. План Исаака шёл успешно, но была, не считая Стэна, единственная проблема — Элиот, что вовсе ничего не требовал и был всем сердцем предан своему старому другу Ану, поэтому Фелькер выжидал момент.          Ночью семнадцатого марта Айк решил подумать и о себе, но не просто так. Сбежав из-под «крыла» Ана, Исаак пробрался в шалаш Перта-младшего, известив о желании вернуться домой в связи с Днём Рождения.  — Поздравляю, Айк! Сколько тебе? — сонным голосом спросил волк, потирая глаза кулаками.  — Восемнадцать. И поэтому я решил вернуться домой.  — Навсегда?  — Если ты останешься со мной, — раскрасневшиеся щёки парня от отсутствия света были незаметны, играя на руку парню.  — Ты хочешь, чтобы я покинул племя? А как же твой план? А как же благополучие поселения?  — Я предлагаю начать новую жизнь, — тихо произнёс Айк виноватым голосом. — Разве ты не хочешь стать свободным?  — Я итак свободен. Если бросаешь нас, так бросай, — обиженным тоном ответил Аллик, отведя взгляд от Айка.        Исаак достаточно быстро взвесил все «за» и «против», после чего ответил:  — Прости. Прощай, — уже отвернулся Исаак, выходя из шалаша.        На глазах появились слёзы, но он действительно устал от такой загруженной жизни, да и порядком соскучился по родителям и Кириллу с Дашей. Он не знал, готов ли покинуть новых друзей, но он и не собирался терять старых, поэтому его решение казалось верным. К тому же, рядом с Аном Фелькер жил в постоянном страхе, пусть тот уже и не уделял ему времени.        Решительно шагая прочь из поселения, Исаак продолжал крутить в голове мысли об Альберте, что всё не давали покоя. Но решение было принято.          Ещё прохладный ветер дул прямо в лицо парню, что недавно болел. Натянув куртку повыше, Айк претерпевал проказы погоды, ускорив шаг. До дома было ещё очень далеко, но ветер с каждой минутой лишь набирал обороты, стараясь удержать парня в лесу.        «Даже погода против моего побега», — подумал Айк, тяжело вздохнув.         Половина поля уже была пройдена, когда ветер утих. Солнце воссияло на горизонте, ознаменовав собой начало дня. Начало старой беззаботной жизни. Конец страху, холоду и постоянным болезням с сопутствующей болью.        Шаги чуть замедлились, когда парень дошёл до трущоб, решив немного передохнуть на лавочке. Ветер совершенно прекратился, а солнце светило в глаза и на бледную кожу парня, чуть согревая и заставляя морщиться.         Немного отдохнув, Исаак снова встал на ноги и поспешил вернуться домой, несмотря на оставшуюся после болезни отдышку. Центр города был всё ближе; в парне зародилось волнение не только за племя, но и за родителей. Противостояние решений окончились ничем — Айк просто хотел наконец-то отдохнуть, а где лучше всего отдыхать, кроме как дома?        Дом уже был в поле зрения Айка, но волнение не прекращалось. Что он скажет родителям? Но, с другой стороны, может и говорить ничего не придётся, насколько они будут осчастливлены возвращением блудного сына.        Наконец-то дойдя до жилища, парень нерешительно постучал в дверь. Долго никто не открывал, пока не послышались где-то в глубине дома шаги, и вскоре — щелчок затвора: дверь отворилась. В проходе стояла крайне удивлённая мама, которая, кажется, оцепенела. Переглядываясь с пол минуты, Мария кинулась обнимать сына со слезами на глазах.  — Мам, задушишь! — со смешком в голосе произнёс Айк, положив руки на спину матери, отвечая на её объятия.  — Ты где пропадал!? Мы с папой тебя обыскались! И полиция ищет! — крайне эмоционально, плача и всхлипывая, произнесла мама, сжимая ещё крепче Айка в объятиях. — Лёнь!        Со второго этажа спустился отец явно не в лучшем настроении.  — Ты какого хуя матери нервы треплешь? Она места себе не находила, — сдержанно произнёс отец, но всё же подошёл, чтобы обнять.        Закончив свои нежности, родители позвали к столу на завтрак.  — Ты совсем исхудал... —  подметила Мария. — Что с тобой произошло? Тебя кто-то похитил? Что с тобой делали? — снова слишком эмоционально.  — Успокойтесь. Так случилось. Я пропал против своей воли, но вернулся благодаря ей. Я соскучился по вам... — снимая верхнюю одежду, объяснил парень. — И нет, я хорошо питался. Просто болел долго.        Пройдя на кухню, парня ждала овсянка с мёдом и орехами.       «Неужели что-то кроме мяса?», — не поверил глазам Айк, присаживаясь на стул и приступая к трапезе.       Пусть он и не любил овсянку, так как считал её безвкусной, но сейчас она была прекрасной — парень соскучился по нормальной пище, ибо мясо ему слишком приелось. С большим аппетитом съев порцию каши, Айк попросил добавку, но получил ответ:  — А вот и нет! — с непонятной интонацией произнесла мать. — Думаешь, мы забыли, что у тебя сегодня День Рождения? — отойдя к холодильнику, воскликнула Мария и достала большой домашний торт, поставив его на середину стола. — Как ты любишь: шоколадный с пропитанными в коньяке вишнями и сгущённым кремом! Вот только... — она прикусила губу, над чем-то задумавшись. — У нас свечей нет. Я верила, но уже не думала, что ты вернёшься...  — Всё нормально. Главное, что в этот день мы все рядом, — с улыбкой ответил Исаак. — Ваш сын уже совершеннолетний. Может, откроем бутылочку вина?  — Да, конечно, что хочешь, — бросилась в подвал мать, но Леонид схватил её за руку, останавливая.  — Посиди. Совсем замоталась. Я сам принесу, — несвойственно заботливо произнёс он.  — Ох, спасибо... — поблагодарила Мария, присев напротив именинника. — Ну так, как ты вообще время проводил? Расскажи хоть что-то.  — Ну... Я был очень занят тем, что всё это время помогал людям. Вот...  — Так тебя похитили и заставили прислуживать? — с интересом спросила она.  — Нет, нет... Я сам вызвался помогать. Со мной хорошо обращались, — объяснил Исаак, опустив детали про сломанные рёбра.  — А кто тебя похитил? Лицо помнишь? В полицию нужно обратиться!        Пришёл отец с двумя бутылками красного сухого вина, поставив их рядом с тортом. Достав из тумбочки тарелки и бокалы, он расставил их по столу и начал открывать вино.  — Нет, не нужно полиции. Можно сказать, всё было добровольно...  — Добровольно!? — крикнул отец. — Ты добровольно решил мать довести?  — Извините меня... — виновато произнёс парень, опустив взгляд.  — Ладно-ладно, не ругайтесь. Что было, то было, — пыталась разрешить ситуацию женщина, начав резать торт. — Лучше давайте поедим.        В доме было непривычно тепло, отчего атмосфера была крайне уютная. Поедая торт и запивая его вином, парень наелся до отвала, немного опьянев и разговорившись. Выпив обе бутылки, отец принёс вскоре ещё одну, но уже белого, тоже потихоньку повеселев и расслабившись.        Пока по телевизору, что был включен чисто для фона, не пошли новости:  — Люди испуганы и разозлены новыми убийствами, что произошли на прошлой неделе. Группа охотников, что особо протестовали против управления на счёт безопасности их детей, направилась в лес. Сейчас насчитывается около десяти разъярённых родителей, которые похватали ружья и...        Леонид переключил канал, тяжело вздохнув. Тревога за своих друзей захлестнула Исаака, что тут же встал из-за стола, отправившись к себе в комнату. Наспех осмотревшись, будто в последний раз, он пошёл в комнату родителей, где на стене висели старинные пистолеты, которые отец собирал по всему миру. Парню пригляделся «Миротворец» — кольт, который так хорошо подходил своим прозвищем к ситуации. Спрятав незаряженный пистолет в карман, из которого он весьма заметно торчал, Исаак принялся рыться в комнате в поисках патронов и вскоре обнаружил коробку с подходящими, также засунув их уже в другой карман.        Выбежав из комнаты, Айк накинул куртку и вышел из дома, ничего не сказав родителям, переходя в бег, чтобы добраться до Кирилла. Уже спустя десять минут непрерывного бега, не смотря на одышку и выскакивающее из груди сердце, парень добрался до дома друга, громко стуча в дверь.  — Ого! Привет! — не веря своим глазам, вскрикнул друг, прикрыв лицо руками от удивления и радости.  — Времени нет. Дай свой мотоцикл! — голос парня от нервов даже отрезвел, хотя он всё же слегка качался.  — А ты, случаем, не пьяный..?  — Это не важно! Мне нужно спасти людей! — повысил голос Айк, смотря молящими глазами на Кира.        Парень лишь вздохнул и прикрыл дверь, после чего вернулся с ключами от мотоцикла, вручив их другу.  — Смотри: аккуратнее. И не гони сильно! Только вернулся, а уже лепёшкой стать хочет...  — Спасибо, спасибо, спасибо! — целуя в щёку от радости, поблагодарил Айк и сел на мотоцикл, вставив ключи и повернув их. — Я тебе его потом верну! — крикнул он напоследок и нажал на сцепление, спешно включив передачу, после чего повернул ручку управления дросселем и вжал на газ, стараясь не упасть с транспорта.          Развив скорость до ста пятидесяти километров в час, парень с трудом вписался в поворот, ведущий в сторону трущоб. Айку очень повезло, что его не увидел ни один ДПСник, иначе весь план был бы коту под хвост, да ещё и оштрафовали бы на деньги, коих он не имел.        Но не тут то было: впереди стояла полицейская машина, и Исаак снова свернул, чтобы объехать это место, надеясь успеть добраться до племени. Потерянное время усугубило тревогу, из-за чего он поехал с ещё больше скоростью, уже почти не справляясь с управлением.        Выехав в поле, пришлось немного сбавить скорость, потому что скачки по неровной дороге были такие, что Айк чуть не срывался с мотоцикла. Вдали были уже видны машины, которые остановились у леса, а значит, охотники уже там.        Доехав до начала леса, он ещё сильнее замедлился, решив проехать прямо до поселения. Впереди по тонкой дорожке шли двое мужчин, которым Айк, не собираясь останавливаться, лишь прокричал в спину:  — Посторонитесь!        И оба мужчин повернусь и расступились в стороны, увидев, как какой-то дурачок едет по не проездному лесу на мотоцикле. В лицо помимо ветра ударяли различные палки, а иногда и не только в лицо, но это не мешало целеустремлённому парню. Ещё пара километров, и он будет в племени.        Уже почти подъехав к месту назначения, деревья сменились на более низкие, и каждая ветка стремилась закрыть обзор и что-то повредить Айку, который бездумно продолжал ехать. Как вдруг, из-за листьев показался толстый ствол дуба, но останавливаться было уже поздно.        Свернув в сторону, мотоцикл стало заносить, и Исаак сорвался с водительского места, свалившись набок, а следом на него наехал и мотоцикл, который заносило боком с ещё достаточно большой скоростью. Зацепив колёсами тело парня, транспорт зацепился и чуть подпрыгнул, переворачиваясь в воздухе и используя человека как трамплин и одновременно подножку.        Сам же парень от удара колёс перевернулся на спину, громко простонав. Звука хруста, на удивление Айка, не было, но боль была настолько ужасной, что он ещё некоторое время не мог встать с земли, обессиленно переводя дыхание.         Поджав под себя ноги, парень перевернулся на живот и приподнял туловище, встав на колени. Опёршись всем телом о тот самый дуб, Фелькер приложил абсолютно все силы, чтобы встать на ноги и, хромая, побрёл дальше, но идти было уже недалеко — поселение было перед глазами.        Первым делом Айк пошёл к шаману, сообщив о том, что нужно усилить барьеры, что запутывали дорогу. Элиот лишь ошеломлённо поглядел на запыхавшегося Айка и кивнул, сразу же приступив к каким-то ритуалам.        Покинув шатёр Элиота, Айк направился к вождю, но Ан’Гела в шатре не оказалось. Пришлось идти к Стэну, которого парень на дух не переносил. Наверно, потому, что слышал сплетни о том, что он беременен от Ана. Но личная неприязнь была не сильнее желания сохранить племя.        Войдя в шалаш Авдеенко, Исаак сначала осмотрел омегу, что стоял перед ним в длинных одеяниях, из-под которых был виден чуть округлённый живот. Айк слегка оскалился, но начал свою речь:  — Сюда идут неизвестные. Вы должны перехватить их прежде, чем они нападут на омег и детей, — с несвойственной холодностью произнёс Айк. — Думаю, они знают, кто вы. Поэтому не думайте, что бой будет простой. Я вам помогу, — достав из кармана ствол, добавил парень, начав заряжать его.  — Думаешь, они знают о методах борьбы с оборотнями?  — Даже если и не знают... Вы намного более хрупкие, чем гласят легенды. Я разговаривал с Мартином — не делай из меня дурака.   — Ладно. Я сделаю всё, что в моих силах, — послушался Стэн, хотя и сказал это с вызовом.        Айк был уверен в силе оборотней, поэтому приступил уже к своему плану: найти и застрелить Ан’Гела, чтобы стать вождём и сделать Альберта мужем вождя, если он, конечно, согласится.        Исаак не знал с чего начать, поэтому решил походить по окрестностям, претерпевая боль практически во всём теле. Раздеваться, чтобы посмотреть на ранения, времени не было, и парень не мог определить, насколько сильные травмы получил, но по боли можно было сказать, что повреждения достаточно серьёзные.          Поиски увенчались успехом, когда в ста метрах от него он заметил большой силуэт такого знакомого и когда-то любимого оборотня.  — Так ты не сбежал? — с ухмылкой спросил Ан, когда Исаак подошёл уже довольно близко.  — Я не мог оставить вас. Сейчас, когда какие-то люди вторгаются на территорию оборотней с ружьями, ты, как всегда, бродишь где-то, совершенно не думая о своём племени. Как не думал обо мне и как, наверно, перестанешь думать о Стэне. Ты просто погрязший в зверстве, ярости и злости эгоист, который когда-то стремился... — парень раскашлялся, отхаркивая кровь. — Который когда-то стремился вытащить поселение из этой самой злости и звериной ярости. Ты мерзок! — наконец-то высказал Айк то, что давно вертелось у него в мыслях, наведя ствол на презираемого оборотня.  — Думаешь, я не старался? Думаешь, моё племя не улучшилось благодаря моим силам и уму? — подходя всё ближе, издевательским тоном прорычал Ан’Гел.  — Я, не являясь вождём, помог им всем больше, чем ты. Но в чём-то ты прав. Я тоже лишь гнался за репутацией. Но пойми... — снова кашель, заставивший согнуться пополам. — У меня намерения намного серьёзнее твоих. Я хочу заслужить репутацию, чтобы они признали меня, и я смог улучшить жизнь всех этих людей. В то время как ты, — парень акцентировал внимание на последнем слове. — Для того, чтобы тебя буквально не свергли. Для того, чтобы сохранить свою власть и силы.  — Ты ведь не только из-за них всё это делаешь, верно?  — А ты проницателен. Знаешь... Ты сломал меня, но тем самым я обрёл силы, которые раньше не имел. Но это не значит, что я не хочу тебе отомстить. Я ненавижу тебя за всю боль, что ты мне причинил! Мне столько всего пришлось пережить... Ты ломал меня, а я не имел права сопротивляться пред тобой! Ты уничтожал меня! — от порыва эмоций рука парня начала трястись, а палец пододвинулся к курку. — Скажи хоть что-то в своё оправдание, ну же!  — Мне нет оправдания, Айк... — лишь тихо ответил альфа, смотря пустым взглядом на своего мужа. — Я не контролирую себя, но это, конечно, не оправдание. Я и сам устал причинять людям боль. Я в ответе за многие жизни, которые сломал или просто испортил. Но у меня есть просьба к тебе...        Где-то сзади послышался гул из голосов, на который Айк не обратил внимания, а вот в глазах Ан’Гела читался страх.  — Чего замолчал? Говори же! — повысил тон парень, схватив второй рукой пистолет, тем самым пытаясь унять дрожь.  — Я правда не желал тебе зла, я любил тебя, — напоследок произнёс оборотень, начав с громким утробным воем обращаться, увеличиваясь в размерах.        Исаак нажал на курок, и прозвучал громкий выстрел. «Промазал...», — подумал парень, видя, как пуля пролетает чуть левее головы. А Ан’Гел, не теряя времени, начал сокращать дистанцию, но теперь словил в грудь шальную пулю, что выпустил «Миротворец».        Ан остановился на считанные секунды, чтобы посмотреть в глаза некогда любимому человеку. Его глаза выражали щенячью тоску по хозяину и, кажется, даже пролили слезу.        Резкий удар по плечу, заставивший Айка упасть на землю, а следом прозвучали множественные выстрелы, и, весь в крови, упал и Ан’Гел, накрыв своим телом парня.  — Воспитай... Моего... Ребёнка... — прошептал вождь, прикрывая многострадальные глаза.        Только сейчас, повернув голову, Айк обнаружил толпу людей с ружьями наперевес, что были немного раздосадованы тем, что попали не в того, в кого целились.  — Чёрт, мальчонка, кажется, не пострадал! — крикнул кто-то из толпы.  — Какого... — лишь тихо произнёс парень, не в силах сдвинуть с себя тяжеленное тело перевоплощённого оборотня.  — Нам было велено зачистить лес, прости уж, пацан, — заряжая ружьё, объяснил полноватый мужчина.        Снова какие-то крики прозвучали в стороне головорезов, и парень увидел, как со спины начали приближаться обратившиеся оборотни, бежав рысцой. Но один из мужчин уже перезарядил своё ружьё, направив его на беззащитного парня.        «Защита!», — неожиданно вспомнил парень про пистолет, ища его глазами.  Он валялся чуть поодаль от руки Айка, но дотянуться до него не получалось, поэтому парень приложил все оставшиеся силы, чтобы слегка сдвинуть с себя бездыханное тело. В запасе находились считанные секунды и парень их потратил, услышав ещё один выстрел, который уже с хрустом попал в грудную клетку Айка.        Из раны потекла кровь, измазывая куртку, что итак была уже вся в крови, но чужой. Сознание наравне с неистовой болью покинули тело мальчишки, заставив того отключиться.          Пробудился Айк уже в шатре. Собственном шатре. Осознавая, что Ан умер, парень не возрадовался, как бы сильно он не хотел убить насильника. «Ан’Гел защитил меня», — лишь проносилось в мыслях Исаака.  — Идиот! Какой же ты идиот! — крикнул парень, но сразу же успокоился, схватившись за разболевшуюся грудь.        Скинув с себя одеяло, Айк осмотрел себя, заметив, что его уже перевязали, но на бинты всё ещё временами выступала алая жидкость. Подняв взгляд, парень обнаружил двух оборотней, что входили в шатёр: Мартин и Альберт.  — Я стоял у входа в шатёр и, как только услышал твой крик, сразу же побежал к Мартину! — запыхавшись, объяснил Перта.  — Привет... — прохрипел Айк осипшим от крика голосом. — Потом поговорите, — обратился лекарь к Аллику. — Как ты себя чувствуешь? — этот вопрос уже был адресован Айку.  — Опустошённым, — тихо ответил Исаак, наблюдая, как Мартин сел к нему на край кровати.  — Я тебя о другом спрашиваю, — рыкнул мужчина. — Не психолог я всё-таки... Беспокоит что-то тебя?  — Вроде нет.  — Тебе очень повезло. К твоей внутренней травме, которая была получена ещё намного раньше, чем в тебя стреляли, тебе нанесли повреждения, попав в ребро, которое защитило от прямого попадание в сердце. Я провёл операцию, изъяв пулю, накачал тебя опиоидами, но вот сломанные рёбра я лишь поправил, а вот их срастание снова придётся терпеть. По крайней мере, ты жив, вождь, — подытожил альфа, слегка улыбнувшись.  — Как это — вождь? — не веря своим ушам, спросил Исаак.  — Ан’Гел скончался на месте. А ты был его мужем. Ребёнка у вас нет, поэтому все его права передаются тебе, — рассказал Мартин.        Всё произошло так, как и задумывал Айк. Но даже убивать своими руками не пришлось. Да и, как он понял потом, он бы и не смог этого сделать. Хотя он ненавидел мужа, но он не сможет забыть тех щенячьих глаз, которыми смотрел на него Ан, не говоря уже о спасении жизни.  — Спасибо, — лишь выдавил из себя Айк, на самом деле сам не понимающий, за что он благодарит.  — Я лишь выполняю свой долг. Если разрешишь, я дам тебе совет... — мужчина затих, не решаясь сказать.  — Тебе нужно найти мужа. И желательно альфу. Для твоей же безопасности, — без эмоционально произнёс молчащий всё это время Альберт, нахмурившись.  — И об этом вы говорите сразу после смерти Ана? — слегка возмутился Фелькер.  — Это лишь совет... Мы понимаем, что тебе тяжело, но как бы ты не нравился оборотням, ты не один из них. Найдётся кто-то, кто будет против твоего назначения вождём, — изложил Мартин, смотря на парня с решительным взглядом. — Но это лишь твой выбор.        «Я ведь хотел этого, правда?» — спросил сам у себя Айк. «Да. Я стану вождём. Я — новый вождь», — настроился он.  — А что, если это будет омега? — уточнил Исаак, из-за чего оба находящихся в шатре оборотня выпали в осадок.  — Омеги сильно уступают в силе альфам — ты ведь знаешь, — начал альфа, собиравшись продолжить свой объяснительный монолог, но Айк прервал его звонким смехом.  — Простите... Просто... У меня есть план, — провозгласил Исаак. — Вы ведь знаете, что Стэн вынашивает ребёнка от Ан’Гела? Когда он родится, я заявлю, что он прямой наследник рода Фростов, и я, как муж Ан’Гела, буду его воспитывать, пока он не взойдёт «на трон» вместо меня. Тем самым я буду в безопасности, пока буду воспитывать его, и я буду вождём, пока ребёнок не достигнет совершеннолетия, — рассказал свой долго вынашиваемый план Исаак, опустив, правда, пару деталей.