Truth

      Когда он наконец смог снова открыть глаза, то обнаружил себя смотрящим в пол. Он застонал, но не пытался пошевелиться. Всё тело болело, казалось, кости в тех местах, где его коснулось лезвие, были сломаны.       — Вы проснулись, хорошо. Ибики ждал вас.       АНБУ-ястреб покинул комнату, чтобы позвать Ибики, оставив Ируку на попечение своих товарищей по команде. С трудом подняв голову, он наклонил её в сторону, чтобы видеть окружающих его АНБУ.       — К-как долго?       — Пару часов.       Ирука опустил голову, у него не было сил держать её в вертикальном положении. Дверь открылась, и вошли двое. АНБУ вернулся на свой пост, а Ибики встал напротив него. Глядя на ботинки мужчины, он не мог не задаться вопросом, умрёт ли он здесь сегодня. Его схватили за волосы и оттянули голову назад, он не поморщился, ему уже не было больно.       — Хорошо, что вы проснулись, я хочу спросить вас в последний раз, что вы сказали гонцу, которого Орочимару послал к вам во время атаки?       Ирука лениво опустил глаза, ни на чём не фокусируясь. Разочарованный Ибики тряхнул головой, отпуская волосы Ируки. Чуунин ничего не мог сделать, он чувствовал только боль. Всё его тело болело, его чакра-пути… они были разрезаны на части, как у какой-то лягушки.       — Очень хорошо, если вы отказываетесь говорить, я найду другой способ получить свои ответы.       Мужчина стремительно покинул комнату, оставив Ируку наедине с АНБУ. Он даже не мог заставить себя заплакать, ему было слишком больно, чтобы пытаться. Поэтому он сидел молча, задаваясь вопросом, почему это происходит с ним. Ибики не было какое-то время, оставив Умино гадать, что офицер собирается делать дальше. Ему не пришлось долго ждать. Ибики вошёл через дверь с небольшой тележкой, на которой лежало несколько ампул с различными веществами и шприц, а также несколько других принадлежностей. Ирука просто наблюдал, как Ибики готовит иглу, наполняя её первым веществом. Подойдя к нему, он показал её привязанному к стулу чуунину:       — Вы знаете, что это такое?       — Нет, — хрипло ответил он.       — Это стимулятор, который вызовет всплеск вашей чакры, — он не сказал, что произойдёт, но Ирука уже знал, что это значит: его чакра будет мчаться по путям, и, когда она доберётся до сломанных частей, которые разрезаны… он содрогнулся от этой мысли. — Вам есть что сказать?       — Нет.       — Очень хорошо.       Он вздрогнул, когда игла внезапно вонзилась в его шею, и холодная жидкость попала в кровь. Эффект был мгновенным. Он почувствовал, как его чакра реагирует на стимулятор в его организме и начинает циркулировать по телу, достигая первого барьера в своей цепи в области рёбер. Ирука вскрикнул, когда чакра взбунтовалась из-за того, что её сдерживают от нормального течения.       — То чувство, которое вы испытываете сейчас, называется возвратным потоком. Так как ваша чакра нарушена разрывами, которые я сделал, вы будете испытывать его довольно часто. Единственное, что заставит это прекратиться — когда ваши чакровые пути будут восстановлены. Конечно, действие препарата будет недолгим. Всего час или два.       Ирука всхлипнул, ему предстояло вытерпеть пару часов этого Ада. Внезапно ударила ещё одна волна боли, и он закричал, от чего его голос сорвался, когда он пытался выразить свои муки. Его чакра продолжала бурлить по всему телу, сопротивляясь в каждой из точек, которые Ибики разрезал, тщетно пытаясь соединиться со своей нормальной цепью.       Ибики стоял рядом со своими АНБУ и наблюдал, как тот корчится в кресле. Чуунин ещё не сломался, но он не сомневался, что пройдёт совсем немного времени, и тогда он получит все необходимые ответы. АНБУ поморщились от пронзительного крика, который тот издал, извиваясь. Так продолжалось более полутора часов, Ирука так и не смог окончательно потерять сознание, оставаясь на грани, одолеваемый волнами боли по всему телу. Он даже не заметил, когда боль начала стихать, он уже давно потерял голос от криков и лишь издавал небольшие хныканья и постанывания, когда дрожь сотрясала его тело. Только когда кто-то заговорил с ним, он понял, что первые волны боли прошли, а то, что осталось, было результатом долгой выработки чакры.       — Ирука, смотрите на меня.       Ибики наблюдал, как карие глаза мужчины метались, так и не сумев полностью зафиксироваться на нём. Он знал, что тот не спит, но, вероятно, испытывает слишком сильную боль, чтобы дать правильный ответ.       — Ирука, это ваше последнее предупреждение.       Ирука пытался найти человека в поле своего зрения, но всё, что он мог видеть, это размытые фигуры. Его голова дёрнулась в сторону, когда его неожиданно ударили по лицу. Это никак не повлияло на его способность различать людей вокруг, но Ибики, видимо, решил, что это сработает, и ударил его ещё раз.       — Ирука!!!       Застонав, чуунин наконец прояснил зрение, чтобы увидеть размытые очертания того, кто, должно быть, был Ибики. Он лениво кивнул головой, что могло быть просто поворотом головы, как он делал последние десять минут, но Ибики увидел проблеск узнавания.       — Хорошо, теперь, когда с этим покончено, почему бы вам не рассказать мне некоторые вещи, хм-м?       Ирука открыл рот, чтобы заговорить, но ничего не вышло, и чуунин медленно закрыл рот. Ибики нахмурился, глядя на отказ чуунина говорить.       — Ирука, не спорьте со мной, расскажите мне, что вы знаете об Орочимару.       Собрав последние силы, Ирука посмотрел на Ибики самым ненавидящим взглядом, на который только был способен, а затем тихим шёпотом пробормотал:       — Катитесь в ад.       Ибики нахмурился, наблюдая за тем, как мужчина теряет сознание. Чуунин оказался непростым, и, посмотрев на АНБУ, Ибики сказал:       — Поскольку он, похоже, больше не хочет сотрудничать, мы переходим к плану «Б». Понятно?       Ибики услышал единогласное «да», когда он открыл дверь и крикнул в коридор.       — Принесите мне каталку.

***

      Возвращение в реальный мир было медленным процессом для чуунина. Сначала он даже не понял, что лежит на спине. Вместо этого он просто вдыхал затхлый воздух подземелья, в котором ему пришлось находиться. Он догадался, что они находятся под землёй, потому что воздух был холодным. Повернув голову в сторону, он позволил вздоху вырваться со своих губ, так и не потрудившись открыть глаза.       — Ирука.       — Хм.       Ему удалось издать негласный звук, чтобы ответить АНБУ, кто бы из них с ним ни разговаривал.       — Откройте глаза.       Позволив нескольким слезинкам скатиться с ресниц, Ирука думал только о том, как они собираются заставить его не спать до тех пор, пока этот ад не закончится. Единственным спасением для него стало то, что он погрузился в темноту. Сначала он прищурился, не в силах разглядеть никого из АНБУ, их тени заполняли его зрение, но он не мог определить, кого из них он видит. Зрение медленно возвращалось к нему, и он обнаружил, что трое из них находятся по одну сторону стола, на котором он лежал, а ещё двое — по другую. Ибики нигде не было видно. Он расслабился: АНБУ просто наблюдали за ним, не причинили ему никакого вреда, всё это было делом рук Ибики. Он полежал так некоторое время, прежде чем пробормотать:       — Что теперь? — его голос был лишь шёпотом, голосовые связки охрипли от крика.       — Теперь вы ждёте.       — Ибики?       АНБУ кивнул. Вздохнув, Ирука позволил своей голове вернуться в центр стола, снова уставившись в потолок, он уже не трудился считать трещины. Не в силах остановиться, он тихо спросил:       — Я умру здесь?       АНБУ сначала не ответили, неуверенно переглядываясь друг с другом. Прежде чем женщина в маске тигра сказала:       — Это зависит от того, дадите ли вы Ибики ответы, которые он хочет.       — Значит, я должен просто солгать.       — Ложь не принесёт вам ничего хорошего.       — Как и правда, — с горечью заявил Ирука АНБУ.       АНБУ ничего не ответили на это, вместо этого тихо переговариваясь сами с собой. Прошёл ещё час молчания, прежде чем Ибики снова присоединился к группе.       — Я уже начал сомневаться, проснётесь ли вы.       — Извините, что заставил вас ждать.       Ибики поднял бровь на горький тон мужчины. Не утруждая себя комментариями, он потянулся за чем-то, что находилось слишком далеко, с точки зрения Ируки. Увидев, что тот держит, Ирука даже не вздрогнул, что побудило Ибики спросить:       — Вы знаете, что это такое?       — Сыворотка правды… вероятно, высокого класса, — Ибики кивнул, наклоняясь, чтобы добраться до шеи мужчины, Ирука не мог не предупредить его. — Вам не стоит давать мне это.       Отступив назад, Ибики нахмурился и посмотрел на мужчину.       — И почему? У вас на неё аллергия?       — Нет, я просто не очень хорошо на это реагирую.       Ибики пожал плечами и, наклонившись, ввёл синюю жидкость в его тело. Ирука только вздрогнул, когда поршень был нажат, позволяя мерзкому содержимому попасть в его кровь.       — Это займёт минуту или около того, чтобы подействовать, так что просто расслабьтесь и позвольте препарату сделать свою работу, не пытайтесь бороться с ним. Даже мои АНБУ не могут полностью отменить его действие. А пока я оставлю вас в их надёжных руках.       — Что, я вам надоел?       Ибики фыркнул, прежде чем ответить:       — У меня есть дела поважнее, чем слушать ваши бредни. Как только препарат начнёт действовать, я начну вас допрашивать.       После этого Ибики оставил его лежать на холодном столе в окружении охранников АНБУ, готовых остановить его, если он будет бороться. Но Ирука не стал этого делать, вместо этого он решил расслабиться и поразмышлять о своей нынешней ситуации. Не удержавшись, он слегка улыбнулся и повернулся к ближайшему от него АНБУ:       — Ему действительно не следовало этого делать.       АНБУ наклонил голову в его сторону, привлекая к себе внимание. Ирука не смог удержаться от того, чтобы не усмехнуться. От наркотика он уже начал чувствовать себя как в бреду.       — Я… я сказал ему, я не реагирую нормально.       Ниндзя скрестили руки, холодно глядя на чуунина. Смотря в потолок, Ирука использовал оставшуюся у него силу воли, чтобы задать последний вопрос, прежде чем поддаться полному действию наркотика:       — Что вы сделаете с моим телом?       АНБУ посмотрели друг на друга, перед тем как заявить:       — Вы ещё не умерли.       Ирука пожал плечами и закрыл глаза.       — Чувствую себя как будто да.       АНБУ ничего не ответили, и снова воцарилось молчание. Ирука не пытался больше завязать разговор с ниндзя, тем более что он чувствовал, как от наркотика начинает терять сдержанность. Он знал, что в любой момент может начать бредить. И он не ошибся: не успел он осознать, что делает, как начал нести всякую чушь.       — Западные ворота упали? Мне показалось, что я видел, как они упали, — прежде чем АНБУ успели ответить на его вопрос, он перешёл к другой теме: — Моя квартира была разгромлена после нападения, интересно, кто будет убирать её, когда меня не станет… Есть ли у них чистильщики после того, как вы, ребята, избавитесь от кого-то, или это просто поручается какой-то команде генинов? Кажется, это очень важно… Вам придётся убираться в моём доме? — АНБУ нахмурились, наблюдая за ходом мыслей чуунина. — Ма-а… что за историю вы придумаете? Скажете, что я был предателем или что я погиб во время нападения… никто не заметит разницы, я полагаю, но будет проще сказать детям, что я погиб во время нападения, а потом попытаться объяснить, что такое предатель… они не очень хорошо разделяют эти понятия.       Вздохнув, АНБУ попытались устроиться поудобнее, пока чуунин продолжал и продолжал. Его мысли становились всё мрачнее и мрачнее, что многое открыло АНБУ.       — Я бы хотел увидеть мемориальный камень… его разрушили?       Наступила долгая пауза, когда никто не ответил, и он спросил снова. Один из АНБУ заговорил, когда мужчина не переключился на другую тему:       — Он не был повреждён.       — Это хорошо, я знаю многих людей, которые ходят туда молиться. Было бы печально, если бы его пришлось менять… так много имён.       Посмотрев на АНБУ-тигра, которая делала гендзюцу, он серьёзно спросил:       — Когда вы намереваетесь убить кого-то, вы можете заставить его увидеть почти что угодно? Например, счастливое воспоминание, чтобы они не знали, что с ними происходит.       АНБУ-тигр выглядела немного смущённой от этого вопроса, но ответила расстроенному чуунину:       — Полагаю, да.       — Я бы хотел этого… снова увидеть своих детей, даже если это была бы ложь.       АНБУ смотрели друг на друга, казалось, что человек смирился с судьбой, о которой ещё не было вынесено решения. Дверь внезапно открылась, и появился Ибики. Скрестив руки, дознаватель рассматривал присутствующих в комнате.       — Он готов?       АНБУ кивнули. Подойдя к чуунину, он достал бумагу и ручку, собираясь задокументировать всё, что произойдёт.       — Хорошо, почему бы нам не начать с чего-нибудь лёгкого. Как вас зовут?       — Умино Ирука.       — Неплохо, какое у вас звание?       — Чуунин.       — Хорошо, какова ваша позиция?       — В настоящее время я лежу на очень холодном столе.       Вздохнув, Ибики перефразировал вопрос:       — Не ваше нынешнее положение, а каково ваше положение в жизни?       — Пф-ф и так, и так.       Смущённый Ибики попросил учителя пояснить:       — Уточните, что вы имеете в виду.       — Я предпочитаю быть снизу, но я буду сверху для правильного…       — Тишина!       Ибики не смог сдержать ухмылку, поскольку мужчина был готов раскрыть свою сексуальную предрасположенность. АНБУ неловко сдвинулись в комнате.       — Какой у вас титул?       — Школьный учитель в академии Конохи.       — Хорошо, теперь, когда мы справились с этими вопросами, почему бы вам не рассказать мне, на что бы вы пошли, чтобы предать Коноху.       Он сразу перешёл к сути дела, желая узнать, какова цена этого человека. Глаза Ируки остекленели, так как наркотик подействовал в полной мере, и он больше не осознавал, что происходит вокруг. Ирука просто чувствовал тепло в животе и ощущение, что ему не нужно сдерживаться, он может просто выпустить всё наружу, и всё будет хорошо.       — Дети.       — Простите?       — Я сделаю всё, чтобы защитить детей.       — Значит, если бы кто-то угрожал их жизни в обмен на ваши услуги, вы бы так и поступили.       Ирука кивнул головой. Ибики записал информацию, прежде чем продолжить:       — Почему вы не дали показания против Мизуки?       — Я любил его.       — Он издевался над вами… Почему вы не дали отпор?       — Я любил его.       Нахмурившись, Ибики попытался сформулировать вопрос по-другому:       — Вам нравилось насилие?       Покачав головой, Ирука объяснил:       — Я ненавидел боль… мне всегда было больно быть с ним, даже если он не бил меня.       — Тогда зачем оставались с ним?       — Я не мог позволить кому-то другому пройти через эту боль.       Ибики поднял бровь.       — Значит, вы остались со своим обидчиком, чтобы он не стал обижать кого-то другого?       — Да.       Записав информацию, Ибики задал ещё один вопрос.       — Когда Третий Хокаге попросил вас дать показания против Мизуки, почему вы отказались?       — Это всё моя вина.       — Объясните.       — Я всегда злил его… я заслужил это.       Нахмурившись ещё больше, Ибики продолжил:       — Значит, вы считаете, что жестокое обращение было оправданным?       — Да.       — Но на всякий случай вы остались с ним, чтобы защитить безымянного человека, который мог бы стать его следующей целью?       — Да.       Продолжая делать пометки в своей папке, Ибики не нравилось, как проходил допрос.       — Кому вы преданы?       — Конохе.       — Почему?       — Это мой дом.       — Вы из Волны.       Ирука покачал головой.       — Нет, я из Конохи.       Записав ответ мужчины, Ибики продолжил задавать новые вопросы одурманенному человеку:       — Когда Мизуки украл свиток и напал на вас и сосуд Кьюби, вы защитили ребёнка, хотя в нём было чудовище, убившее вашу семью. Почему?       — Наруто… был ещё ребёнком.       — А ваш визит к Мизуки?       — Я пытался помочь ему.       Кивнув головой, Ибики сделал ещё несколько записей. Следующим заговорил один из АНБУ:       — И он откликнулся на вашу помощь?       Ибики поднял голову, чтобы посмотреть на реакцию чуунина, кроме озадаченного выражения лица от всех их вопросов, он, казалось, был в полном порядке.       — Нет, он ненавидит меня.       — Что вы чувствуете к нему?       — Я скучаю по нему.       — Почему?       — Он мой друг.       Вновь нахмурившись, Ибики откинулся в кресле напротив чуунина.       — Он издевался над вами, напал на вас и на ученика, почему вы до сих пор считаете его другом?       — Я не считаю… Он был моим другом, а теперь у меня никого нет.       Ибики сделал пометку в своей папке, дав чуунину секунду, чтобы собраться с мыслями.       — Вы тренировались с Орочимару, чему он вас научил?       — Всему.       — Разъясните.       — Я могу делать всё, что угодно: вызывать гигантских змей, отравлять людей, изранить их до неузнаваемости, не оставляя и следа от моего присутствия. Меня учили убивать.       — И вы убивали?       — Нет.       — Почему?       — Я не хочу быть таким, как он.       — Вы идеализировали своего сенсея, почему вы хотите отличаться от него?       — Он был так добр ко мне. Мне этого не хватает, но он причинил столько боли.       — И эта доброта, которую он проявил к вам, не заставила вас присоединиться к нему?       Ирука покачал головой:       — Я никогда не смогу присоединиться к нему. Я разочаровал его.       Подняв бровь, Ибики улыбнулся: значит, они перешли к сути дела.       — И попытались бы вы искупить свою вину в глазах вашего сенсея, если бы он дал вам шанс?       — Я не знаю.       Продолжая улыбаться, Ибики записал ответ чуунина, прежде чем продолжить:       — Вы бы убили за него?       — Я не знаю.       — Вы бы убили Хокаге?       — Нет.       — Вы бы убили жителей деревни?       — Нет.       — Кого бы вы убили?       — Себя.       Глаза Ибики расширились, и он снова нахмурился.       — Зачем вам это делать?       — Чтобы защитить людей от себя.       Вздохнув, Ибики сменил тему разговора. Он не получал ответов, на которые надеялся.       — Если бы вам дали возможность сбежать отсюда, вы бы сбежали?       — Я никогда не хочу сюда возвращаться.       — Вы бы сделали всё, чтобы выбраться отсюда?       — Нет.       — Почему нет?       — Хокаге хотела, чтобы я был здесь. Поэтому я останусь.       Ибики записал ответ мужчины, на мгновение задумавшись, он позволил АНБУ допрашивать человека по их усмотрению.       — Вы говорите, что вы один, а как же ваши ученики?       — Они покидают меня.       — У вас есть товарищи, не так ли?       — Они меня не знают.       — Объясните.       — Никто не знает о моём прошлом.       — Так вы прячетесь от них.       — Да.       АНБУ переглянулись между собой, этот человек был чем-то большим, чем казался, его очевидная преданность Конохе не вызывала сомнений.       — Вы когда-нибудь покинете Коноху?       — Да.       — Почему?       — Если бы меня отослали, я бы ушёл.       — И вы бы выдали секреты Конохи другой деревне шиноби?       — Нет.       — Почему нет?       — Я был бы мёртв.       — Почему вы так говорите?       — Я бы покончил с собой.       Ибики нахмурился, глядя на чуунина, что-то его беспокоило в этом человеке.       — Вы уже пытались покончить с собой?       — Да.       — Когда?       — Пару дней назад.       Расширив глаза, Ибики немедленно задал вопрос:       — Почему?       — Я не хотел жить.       — Как вы пытались это сделать?       — Змеиный яд.       Нахмурившись, Ибики задал еще более мрачный вопрос:       — Так вы используете свои призывы?       — Да.       — Итак, ранее вы солгали мне о том, что не использовали свой призыв.       — Да.       Записав информацию, он спросил мужчину:       — И почему вы решили использовать змею?       — Сложнее спасти.       — Сколько раз вы пытались покончить с собой? — Ирука пожал плечами, он не мог вспомнить. И заявил об этом. — Кто-нибудь знает о ваших суицидальных наклонностях?       — Да.       — Кто?       — Третий Хокаге.       Вздохнув, Ибики пояснил.       — Он мёртв.       — Да.       — Кто-нибудь из живущих знает о ваших наклонностях?       — Нет.       Резко встав, он подошёл к чуунину, дымка в глазах мужчины начала рассеиваться. Их время истекало, чтобы получить правдивый ответ, по крайней мере, на этом сеансе.       — Вы хотите убить меня?       — Нет.       — Почему нет?       — Хокаге приказала вам это делать.       — А если Хокаге прикажет пытать вас до конца жизни?       — Так тому и быть.       — Если бы она распорядилась вашей жизнью, вы бы позволили мне убить вас?       — Да.       Записав что-то в блокноте, он кивнул АНБУ и ушёл. На данный момент у него больше не было вопросов к этому человеку. Он попробует повторить попытку завтра, после того как проследит за другими постояльцами в коридоре. Оставшись наедине с мужчиной, АНБУ решили попробовать допросить его по-своему.       — Вы хотите умереть?       — Да.       — Тогда почему бы не сделать это наверняка?       — Я заслужил смерть таким способом.       — От яда змей?       — Да.       — Почему вы так думаете?       — Я — змея.       — В смысле?       — Я прячусь у всех на виду, я могу легко убить множество людей, если меня спровоцируют, и исчезнуть прежде, чем кто-нибудь узнает об этом.       АНБУ переводили взгляд с чуунина друг на друга. Этот человек оказался более загадочным, чем они ожидали.       — Есть ли у вас кто-то, кого вы хотели бы видеть мёртвым?       — Да.       — Кого?       — Своего сенсея.       — Почему?       — Он не заслуживает жизни.       — Из-за того, что он сделал в прошлом?       — Да, и он убил Третьего, я слишком многому ему обязан.       — Третьему?       — Да.       — И почему же?       — Он заботился обо мне после смерти моих родителей, следил за тем, чтобы обо мне заботились, насколько это было возможно с его положением.       — Так это только потому, что вы так сильно обязаны Третьему, вы хотите видеть своего сенсея мёртвым, или у вас есть свои собственные причины желать его смерти?       — Он забрал их у меня, — недоумевая, что этот человек может иметь в виду, они попросили его пояснить. — Моих товарищей по команде.       — Он убил их?       — Нет.       — Тогда как он забрал их у вас?       — Они боялись меня.       АНБУ прислонились к холодным каменным стенам, обдумывая всё, что сказал мужчина во время допроса. Они безмолвно наблюдали, как глаза мужчины начали постепенно проясняться. Помутнение спадало, и он начал осознавать происходящее.       — Вы получили то, что хотели? — он не мог вспомнить, что он им сказал — побочный эффект препарата, но он знал, что, должно быть, выложил им всё, как и подразумевало действие вещества.       — Частично.       Ирука пытался дышать носом, но у него ничего не получалось. Заметив, что мужчина испытывает трудности, они спросили, в чём дело. Прежде чем Ирука смог ответить, он повернул голову в сторону и его вырвало. АНБУ бросились к нему, чтобы не дать мужчине захлебнуться собственной рвотой. Они перерезали шнуры и повернули его на бок, пока он отхаркивался. Как только он закончил, ниндзя позволили ему лечь обратно на стол, они хотели убедиться, что его больше не будет рвать, прежде чем заново зафиксировать его руки.       — Это всегда с вами происходит?       — Я плохо реагирую на наркотики.       АНБУ кивнули, и Ирука воспользовался моментом, чтобы вытереть рот свободной рукой, прежде чем положить её на живот. По какой-то причине они не стали сразу же поднимать его обратно, и он собирался насладиться возможностью хоть немного поудобнее устроиться.       — Как вы реагируете на змеиный яд?       Ирука закрыл глаза, значит, он рассказал им об этом. Посмотрев в сторону, АНБУ помогли ему подняться, но он поднял руку, говоря этим жестом, что всё в порядке.       — Смотря на какой.       — Какие виды вы использовали?       Ирука пожал плечами, не потрудившись рассказать им, что он перепробовал практически все комбинации, которые только смог придумать.       — Орочимару сделал вас невосприимчивым к яду?       — Он пытался.       — Зачем?       — Он сказал, что это для того, чтобы избавиться от моей слабости.       — Так он травил вас, когда вы были генином?       — Да. Хотя он так и не смог избавиться от моей плохой реакции на наркотики. Это раздражало его до глубины души.       АНБУ улыбнулись за своими масками. По какой-то причине мужчина, казалось, был готов говорить с ними, и они собирались воспользоваться этим.       — Что сказал Третий о том, что вы пытались покончить с собой?       — Он угрожал мне.       — Чем?       — Санаторием… лишением меня должности и всё такое. Но это так и не сработало, поэтому я думаю, что он вроде как сдался и стал просто пережидать последствия.       — Вы понимаете, что мы теперь знаем, что вы лгали нам прежде о вашем призыве.       Ирука пожал плечами, похоже, его не волновало их мнение по этому вопросу.       — Это не очень хорошо для вас.       — В последнее время ничего не кажется слишком хорошим.       Некоторое время АНБУ молчали, а затем один из них крикнул в коридор, чтобы кто-нибудь пришёл и убрал рвоту. АНБУ-волк подошёл к нему.       — Вам больше не плохо?       — Я так думаю?       Ирука отпрянул, когда к его руке потянулись. Но вместо того, чтобы продолжать попытки отстраниться от АНБУ, он отпустил свою руку, как только понял, что его не собираются бить. АНБУ сложил его руки по бокам и отошёл к стене.       — Если вы снова почувствуете недомогание, дайте нам знать.       Ирука кивнул головой, он не знал почему, но ему казалось, что он может просто поговорить с этими ниндзя, что, в конце концов, хоть кто-то его услышат, может, не поверят, но хотя бы выслушают.