Truth

      — О чем ты думаешь?       — О том, что сказала психиатр сегодня.       — Ах.       Ирука не стал развивать тему, ему не нужно было сообщать джоунину о том, что происходит на терапии. В любом случае, это было личное. Откровенно говоря, некоторые вещи он хотел бы держать при себе. Какаши резко встал, взял чистый свиток и перо, быстро записал что-то, запечатал свиток и приготовился к ритуалу вызова. Он наблюдал, как Ирука сидит и смотрит на него. Улыбаясь, он порезал палец и сделал соответствующие знаки рукой, чтобы вызвать одного из своих нинкенов. Раздался тихий «пуф», и они больше не были одни. Паккун сидел на полу с очень скучающим видом. Уловив чужой запах, пес повернул голову и холодно посмотрел на чуунина.       — Паккун, ты можешь доставить это Хокаге?       Пес фыркнул, но кивнул головой, взяв предложенный свиток в рот, он побежал к балконной двери и был выпущен Какаши. Обернувшись, Какаши потянулся, чувствуя, как хрустнули позвонки.       — Что это было?       — Записка Хокаге о том, что ты хотел бы поговорить с ней, когда у нее будет свободная минутка, — честно ответил Какаши, посмотрев на чуунина.       Ирука кивнул, он не ожидал, что шиноби сделает это сегодня, но был молча благодарен, что тот не пытался отложить это на потом.       — Пойдем, нам нужно приготовить что-нибудь на ужин.       Ирука последовал за ниндзя на кухню, чтобы помочь приготовить ужин. Когда они уже сели есть, Паккун снова появился на балконе. Впустив нинкена, он вынул изо рта свиток и бросил тому кусок говядины. Открыв свиток, он быстро прочитал его и бросил через плечо в мусорное ведро. Ирука наблюдал за ним, явно смущенный этим действием.       — Она примет тебя завтра после сеанса терапии.       — О, хорошо.       Какаши подошел к своему месту, он сказал Паккуну, что тот свободен, но пес только почесал за ухом и улегся на пол. Ирука улыбнулся, он не привык видеть, как призывник игнорирует приказ хозяина. Наконец нинкен спросил.       — Так что там с коротышкой?       — Он имеет в виду меня? — подняв бровь, спросил Ирука.       — Здесь есть кто-то еще?       — Паккун, будь вежлив.       Пес фыркнул, рассматривая незваного гостя в доме своего хозяина. Ирука не совсем понимал, что он должен делать, поэтому представился.       — Я Ирука, Какаши помогает мне с некоторыми вещами.       Пес с любопытством наклонил голову, прежде чем подойти к учителю. Наблюдая за приближением, он был озадачен, когда нинкен остановился прямо перед ним и спросил.       — Вы спите друг с другом?       Сбитый с толку, Ирука собирался спросить, что тот имеет в виду, когда Какаши встал и направился к нинкену.       — Все, хватит!       Паккун улыбнулся Ируке, а затем помчался прочь от своего раздраженного хозяина и запрыгнул на диван. Какаши вздохнул, его нинкен был таким же упрямым, как и он сам, и он не удивился бы, если бы эта чертова шавка решила остаться на всю ночь, чтобы помучить его. Вернувшись на свое место, он извинился перед Ирукой.       — Эм-м ладно, так что он имел в виду?       Какаши почесал подбородок, пытаясь придумать, как бы это сказать так, чтобы не поставить в неловкое положение себя и учителя академии. Конечно же, первым заговорил Паккун.       — Вы, люди, со своими странными ритуалами. Я имел в виду, спариваетесь ли вы.       Ирука сразу же покраснел, его рот слегка приоткрылся от шока. Он посмотрел на Какаши и увидел, что ниндзя спрятал голову в руках и покачивает ей из стороны в сторону. Немного улыбнувшись, он не смог удержаться от смеха. Какаши вскинул голову и в замешательстве посмотрел на него.       — Извини, просто это немного смешно, я никогда не видел тебя смущенным раньше.       Какаши нахмурился от явного восторга учителя. Это, похоже, не помешало Ируке продолжать хихикать. Наконец Ирука повернулся лицом к Паккуну и, собравшись с мыслями, ответил.       — Нет, мы не спим вместе, я просто гость в этом доме на некоторое время.       Нинкен кивнул, положив голову на лапы.       — Как давно ты здесь?       — Всего пару дней.       — Как долго ты здесь пробудешь?       Не зная, как ответить на этот вопрос, он почесал свой шрам, но от ответа его спас Какаши.       — Паккун, оставь его в покое.       Пес едва повернул голову, чтобы посмотреть на Какаши, прежде чем продолжить.       — Ты тоже джоунин?       Ирука покачал головой с улыбкой на лице.       — Чуунин, я… ну, я преподавал в академии и работал в отделе миссий.       — Прошлое время — ты больше этого не делаешь?       Ирука пожал плечами, бросая взгляд в сторону пса, он был удивлен, как любопытно животное смотрело на него. Какаши только качал головой и пытался придумать, как избавиться от этого проклятого существа, пока оно не расстроило Ируку. Паккун мог быть непредсказуемым в своих словах.       — От тебя пахнет щенками.       — Щенками?       — Детьми.       Оглядев свою одежду, Ирука снова посмотрел на пса.       — Я часто носил эту одежду в академии, наверное, она до сих пор пахнет детьми.       — А твой приятель не будет скучать по тебе, если ты все время здесь?       Ирука покраснел и запнулся.       — У меня его нет.       — Почему нет?       — Паккун.       Даже не взглянув на своего хозяина, нинкен ждал ответа от чуунина.       — Ано, мне просто не везёт в отношениях.       — Ты бы видел его прошлых приятелей по постели, — совершенно серьезно заявил Паккун.       Ирука расхохотался, он не мог не наслаждаться тем, как выглядел Какаши: он будто хотел убить своего призывателя в сию же минуту.       — Правда? Жители деревни считают его довольно неразборчивым.       — Да, мы все это уже слышали, — согласился Паккун, почесывая свое ухо.       С легкой улыбкой Ирука откинулся на кресле и продолжил беседовать с собакой, наслаждаясь едой. Он не доел до конца, его желудок все еще немного крутило от произошедшего инцидента. Ирука уточнил у Какаши, можно ли Паккуну доесть остатки еды, джоунин лишь качнул головой в положительном ответе. Паккун, похоже, оценил предложение, потому что набросился на еду.       — Он ведет себя так, будто ты его вообще не кормишь.       Какаши фыркнул на это.       — Он скупой.       Ирука улыбнулся нинкену, который вел себя раскрепощенно и не боялся высказать свое мнение. Для него это была приятная перемена, ведь он привык видеть только змей и их раздражение, когда их беспокоят. Как будто он мог читать мысли, нинкен спросил, какой призыв у него.       — Змеи.       Пес слегка нахмурился, а Ирука отвел взгляд в сторону. Какаши наблюдал за этой сценой с некоторым трепетом, он не был уверен, как отреагирует Ирука, и что Паккун скажет ему в ответ. Однако он улыбнулся, когда Паккун заявил.       — Кажется, они тебе не подходят.       — Спасибо, но они действительно подходят мне, — облегченно выдохнул чуунин.       На это пес покачал головой и продолжил свой своеобразный допрос.       — Как ты познакомился с Какаши?       — О, у нас были общие ученики, он взял их генинами под свое крыло после того, как они закончили академию.       — А, те самые сопляки.       Ирука находил ситуацию забавной, нинкен, скорее всего, не любит детей. В конце концов, он познакомился с ними, когда они были еще новичками в мире шиноби.       — Как давно ты знаешь Какаши?       — С тех пор, как он был щенком.       Улыбаясь терминологии собаки, он спросил.       — Он был довольно молод, когда получил ваш контракт, не так ли?       — Да, но он знал, как с нами обращаться, — Ирука не сомневался, что Какаши был одарен с раннего возраста. — Сколько тебе было лет, когда ты получил контракт на вызов? — спросил у учителя Паккун.       — Двенадцать, я полагаю.       — Молод, чтобы отвечать за таких непредсказуемых существ.       Положив голову на руки, Ирука на мгновение задумался, прежде чем ответить.       — Они уже принадлежали моему сенсею, поэтому мне не составило труда научиться у него, как с ними обращаться.       — Кто был твоим сенсеем?       Чуунин не был уверен, стоит ли говорить об этом нинкену, и посмотрел на Какаши в поисках ответа, получив положительный кивок головой, он вздохнул и сказал:       — Орочимару.       Пес нахмурился, он хорошо знал это имя.       — Тебе повезло, что ты спасся от него и этих змей живым.       Ирука и так знал, как могла бы сложиться его жизнь, если бы всего пара вещей пошла по-другому сценарию. Конечно, он не собирался делиться этой информацией.       — Он убежал, а я просто продолжил, наверное. Змеи будут слушаться, если дать им правильный стимул.       — Они опасны.       — Очень, но не отличаются от любого другого призыва, ты сам можешь причинить много вреда, если вцепишься в кого-то зубами.       — Правда. Так ты сражался против Волны, когда они вторглись?       Он увидел, как Какаши снова нахмурился, глядя на своего нинкена, и ответил.       — Совсем немного, в основном я пытался доставить детей в безопасное место. По дороге мы встретили парочку ниндзя, но нам посчастливилось пройти мимо них с помощью нескольких трюков.       Прежде чем нинкен успел задать еще один вопрос, Ирука вдруг зевнул. Паккун наклонил голову в сторону, наблюдая за тем, как мужчина пытается это скрыть. Какаши предложил ему лечь спать, если он устал, на что Ирука кивнул и откланялся. Как только чуунин вышел из комнаты, Какаши бросил смертельный взгляд на своего нинкена. Паккуна это, похоже, снова не обеспокоило, потому что он просто пробормотал.       — Это интересно.       — Оставь его в покое, Паккун.       — Так почему он у тебя здесь, ведь у тебя никогда не бывает гостей?       Вздохнув, Какаши убедился, что не слышит шагов Ируки в коридоре.       — Моя текущая миссия — сохранить ему жизнь, он был допрошен моей командой и Ибики и был признан опасным для себя и других, если его оставить в том состоянии, в котором он сейчас находится. Так что он останется со мной, пока ему не станет лучше.       Нинкен некоторое время смотрел на хозяина своими внимательными глазами, прежде чем высказать свое мнение.       — Ты уверен, что ему станет лучше?       — Все, что я могу сделать, это попытаться.       Паккун кивнул в знак понимания. Они оба услышали, как Ирука спустился в коридор. Выглянув из-за угла, он сказал:       — Пожалуй, я пойду спать, было приятно познакомиться с тобой, Паккун. Увидимся утром, Какаши.       Они подождали, пока мужчина закроет дверь своей спальни, прежде чем снова заговорить друг с другом.       — Ты позволяешь ему закрывать дверь?       — Я уже спрятал все, чем он может попытаться навредить себе.       — Ты понимаешь, что он ниндзя и может использовать практически все, чтобы навредить себе?       — До сих пор он проявлял интерес только к ножам, — с сомнением протянул Какаши       Паккун на мгновение затих, а потом вдруг оживился, когда его осенила идея.       — Ты должен попросить кого-нибудь из других присмотреть за ним ночью.       — И как, по-твоему, я должен это сделать?       — Просто призови кого-нибудь и познакомь их, а когда коротышки не будет рядом, расскажи нинкену правду о том, что происходит, и пусть он просто протиснется в его комнату, я уверен, он не нападет. И у тебя будет способ опровергнуть любое наше действие, мы ведь думаем за себя, ты же знаешь.       Какаши улыбнулся обычно надоедливому нинкену, это была неплохая идея. Он должен будет попробовать это завтра, решив привлечь маленького пса, который это предложил.       — Так ты доброволец?       Пес исчез в клубах дыма, что очень его позабавило.

***

      Ирука с трудом заснул этой ночью, он много раз просыпался от кошмаров и просто не мог успокоиться настолько, чтобы снова заснуть. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел его глаза, смотрящие на него, его голос, пытающийся с ним заговорить. Поэтому он лежал в постели, уставившись в потолок.       Встав с кровати, Какаши немного удивился, увидев, что дверь Ируки все еще закрыта, но решил, что тот просто устал после предыдущего дня недомогания. Он дал ему еще немного отдохнуть. А пока решил заняться своими обычными утренними делами: заварил чай и стал рыться в шкафах, чтобы найти что-нибудь на завтрак. Он копался в холодильнике, когда услышал движение позади себя. Чуунин сначала налил себе чаю, прежде чем заговорить с ним.       Как только Ирука добрался до кухни, он проигнорировал Какаши и принялся за чашку чая. Сделав первый глоток горячего напитка, он пробормотал «доброе утро». Какаши пожелал того же в ответ и повернулся, чтобы спросить Ируку, что бы он хотел на завтрак, но тут его глаз расширился от того, в каком состоянии был мужчина. Под глазами были темные мешки, а сами глаза даже не были открыты, когда он пил из своей чашки.       — Плохо спал?       Ирука покачал головой и медленно вышел в гостиную. Какаши вздохнул, он знал, что была вероятность того, что у учителя могут возникнуть проблемы со сном или пищей, когда начнётся его терапия, но надеялся, что это произойдет не так скоро. Он постарался приготовить хороший завтрак, но не слишком плотный, на случай если желудок учителя все еще будет расстроен. Ирука вежливо поблагодарил его, но ограничился в основном чаем, встал, чтобы наполнить свою чашку во второй раз, а затем снова занял свой стул. Какаши оставил его в покое.       В то утро они молча шли к больнице, и только когда они дошли до входа, Ирука спросил:       — Куда ты сегодня идешь?       — Ма-а, я получил свиток сегодня утром, пока ты спал, так что я займусь этим.       Ирука кивнул и попрощался, медленно пробираясь к своей изнуряющей терапии.

***

      Какаши появился перед человеком, которого хотел видеть. Ибики был в своем кабинете и не обращал на него никакого внимания, пока не закончил что-то подписывать. Подняв голову, он слегка раздраженно посмотрел на вторгшегося.       — Могу я тебе помочь?       — Конечно, я хотел узнать, могу ли я получить копию всего досье Ируки.       Дознаватель внимательно посмотрел на ниндзя перед собой, прежде чем спросить зачем.       — Это может помочь мне понять его.       — Я сомневаюсь в этом… ты уже слышал большую часть того, что там находится, он держит все в секрете, похоже. Он доставляет тебе проблемы?       Какаши покачал головой и объяснил, что чуунину стало плохо из-за одного воспоминания, и он оставался подавленным большую часть дня из-за этого.       — Ты, прежде всего, должен понимать, как воспоминания влияют на людей. Если он не хочет с этим смириться, мы не можем его заставить.       — Есть предложения?       Откинувшись на стуле на мгновение, Ибики подумал, как бы он поступил в этой ситуации, и сказал Какаши совершенно прямо.       — Привязать его к стулу и пытать.       Копирующий ниндзя не выглядел позабавленным его ответом. Ибики лишь пожал плечами и продолжил.       — Я знаю все о том, как ломать людей, Какаши, а чинить их… совсем другое дело.       Какаши уже собирался уходить, когда Ибики окликнул его.       — Ты уверен, что он хочет быть починенным?       Ничего не ответив, Какаши исчез в клубах дыма. Остаток времени он просидел на дереве возле больницы, читая свою книгу в тишине. Когда время истекло, он вошел в больницу и пошел по хорошо известному теперь коридору к кабинету психиатра Ируки. Он подождал снаружи, пока они закончат. Дверь распахнулась, и Ирука пронесся мимо него. Вздохнув, он молча последовал за ним. Он знал, что Ирука собирается на прием к Хокаге, и мог только надеяться, что тот успокоится, прежде чем опрометчиво говорить с самой Хокаге.       Войдя в башню Хокаге, Ирука остановился у регистрационной стойки. Как ни странно, Генма и Райдо были единственными, кто сейчас там работал. Увидев насупившегося чуунина, они оба подняли брови. Но, заметив, как Какаши качает головой за спиной ниндзя, оставили это без внимания.       — Распишись здесь, — заявил Генма, обхватив свой обычный сенбон. Ирука сделал, как было велено, и уже собирался пройти мимо, когда Райдо окликнул его.       — Ты, наверное, захочешь остыть, прежде чем идти туда… Ладно.       Ирука продолжил свой путь, на ходу отмахиваясь от ниндзя. Какаши остановился лишь на минуту, чтобы пробормотать «плохой сеанс», и последовал за своим подопечным. Они поднялись на самый верх, и снаружи их задержал АНБУ в маске ящерицы. Пока они ждали, Какаши не мог не задаться вопросом, сможет ли Ирука опознать человека под маской, если ему дадут достаточно времени. АНБУ выглядел скучающим и скептически смотрел на дымящегося мужчину перед ним. Повернувшись к Какаши, он довольно резко сказал.       — Ему лучше не пытаться напасть на Хокаге.       Какаши пожал плечами, он знал, что за окнами башни Хокаге прячутся АНБУ, он часто был одним из них. Он также знал, что они без колебаний задержат угрозу. Наконец дверь открылась, и Шизуне позволила им войти. Она почтительно поприветствовала их и была немного ошеломлена, когда обычно очень формальный Ирука ничего не сказал в ответ, а пронесся мимо нее. Шизуне взглянула на Какаши и пожелала ему доброго утра, после чего обогнула разгневанного чуунина и встала рядом с Хокаге. Какаши прислонился к окну, ожидая, чем закончится это столкновение.       — Вы действительно думали, что я не догадаюсь?       Хокаге продолжала перебирать бумаги на своем столе, прежде чем ответить.       — Догадаешься о чем, Ирука?       — Не прикидывайтесь дурочкой, это оскорбляет нас обоих, у нее не может быть этой информации, если только вы не приказали найти ее.       Она налила себе чашку саке, голова начинала болеть.       — Я — Хокаге, Ирука, мне нужно быть в курсе того, что происходит в деревне.       — Это было много лет назад, какое отношение это имеет к деревне сейчас!       — Это затрагивает нынешнего жителя моей деревни, так что я бы сказала, что это очень актуально сейчас.       Это еще больше разозлило учителя. Его кулаки были сжаты по бокам, а его фигура слегка дрожала.       — Как вы получили информацию?       — Точно так же, как мы получили остальную информацию о тебе.       — Так вы пытали его?       Положив лицо на сложенные ладони, она спросила:       — Неужели тебя так сильно волнует, что с ним случится?       — Вы не имели права.       — У меня было полное право, Ирука, я — Хокаге. У него была нужная мне информация, и я послала Ибики за ней… Если честно, он не сопротивлялся, делясь этим, и даже гордился собой, когда разглашал ее.       Ирука не знал, что ответить на это, он знал, что тот человек был зол на него, но добровольно выдать эту информацию Хокаге только для того, чтобы причинить ему боль — это было больно, очень больно. Собравшись с мыслями, он сказал.       — Я не вернусь.       На это Цунаде подняла бровь, а затем спокойно ответила.       — Если ты забыл, я твой Хокаге, и у меня есть такие люди, как он… — Она указала на Какаши. — И другие, которые будут сопровождать и удерживать тебя на месте, если потребуется, на время этих сеансов, я ясно выражаюсь?       Взгляд, который он бросил на Хокаге, был в десять раз хуже того, который Какаши доводилось видеть раньше. Он был весьма шокирован, когда Ирука сорвал свой хитай-ате и бросил его на стол Хокаге.       — Теперь я гражданский, даже будучи Хокаге, вы не можете просить гражданских лиц лечиться от того, что им официально не диагностировано. Кроме того, все их файлы шиноби будут автоматически запечатаны, чтобы защитить любую информацию, которую они содержат в себе, от утечки.       С этими словами он развернулся и начал стремительно удаляться из кабинета, но простым кивков головы со стороны Хокаге Какаши преградил ему путь.       — Подвинься.       — Не могу.       Он указал на Хокаге, и Ирука повернулся лицом к женщине, которая теперь стояла перед ним. С его хитай-ате в руке.       — Шиноби этой деревни не может уйти с активной службы, не пройдя полную психологическую экспертизу.       Ирука был в ярости, но решил сыграть в ее игру. Он знал, как обойти их вопросы.       — Хорошо, вызывайте психиатрическую экспертизу. Я подожду.       Потирая лоб, она начала думать, что ей придется приказать вывести этого человека из ее кабинета. Потянувшись, она позвонила в больницу и договорилась о психиатрической экспертизе для чуунина, который все еще смотрел на нее. Положив трубку, она посмотрела, как успокаивается разъяренный учитель.       — Они ждут тебя, но если ты не справишься…       Ирука не дал ей договорить, вместо этого он обернулся и посмотрел на Хатаке, Хокаге, должно быть, снова кивнула, потому что Какаши отступил с пути чуунина. Ирука захлопнул дверь, выходя, не заботясь о том, следует ли Какаши за ним или нет.       Какаши остался в кабинете лишь на мгновение, чтобы спросить:       — Что все это значит?       — Его отношения с Мизуки, Ибики допросил мужчину, чтобы выяснить, насколько жестоким было насилие… Эта крыса на самом деле наслаждалась пережитым опытом, что только показывает, насколько он неадекватен. — Прежде чем отпустить джоунина, она добавила: — Если он провалит психиатрическую экспертизу, Совет может потребовать, чтобы его поместили в психиатрическую больницу до конца его жизни. Если же он пройдет ее, у меня будет очень мало власти над ним и его действиями, поскольку он больше не будет шиноби этой деревни.       Кивнув головой, Какаши исчез во вспышке дыма, чтобы догнать разгневанного учителя.       Ирука даже не вздрогнул при его появлении, а просто продолжал мчаться к больнице. Какаши не стал пытаться заговорить с ним, он знал, что ничего не добьется. Они прибыли в больницу, и, напугав девушку за стойкой информации, Ирука поднялся по двум лестничным пролетам, чтобы найти человека, ожидающего его.       — А, вы, должно быть, Ирука, проходите, и мы начнем.       Заметив Какаши, он спросил, хочет ли Ирука, чтобы он присутствовал во время сеанса, и Ирука осведомился, зачем.       — Некоторым людям легче, если они не одни, когда им задают такие личные вопросы, хотя это зависит от вас.       Он махнул рукой, и Какаши занял место, прислонившись к стене. Было очевидно, что Ирука просто хотел покончить с этим.       — Хорошо, Ирука, Хокаге сказала, что вы должны пройти аттестацию, чтобы быть освобожденным от активной службы, могу я спросить, почему вы решили изменить свое положение?       — Я больше не нужен.       — Вы чувствуете, что больше не нужны?       — Нет… есть другие, которые займут мое место, поэтому я могу оставить службу и сосредоточиться на других вещах.       — Например, Ирука, что вам нравится?       — Чтение.       — И это все?       Он знал, что тот пытается оказать на него давление, но Ирука не был настроен попадаться в ловушки, он учился у Орочимару, ради Ками.       — Возможно, садоводство и кулинария, но у меня нет на это времени.       Кивнув головой, мужчина продолжил свою линию разговора.       — И что бы вы делали для получения дохода?       — У меня есть пара идей, которые сделают меня полезным для гражданского образа жизни.       — Не хотите ими поделиться?       — Не с вами, нет.       Улыбаясь, мужчина кивнул и спросил.       — Вы были в абьюзивных отношениях, это верно?       — Да.       — Почему вы оставались с этим человеком?       — Потому что я был достаточно глуп, чтобы поверить, что он любит меня и что я люблю его.       — Но это было не так?       — Нет, он был жестоким, и я должен был уйти, как только он начал причинять мне боль. Я его не люблю.       Мужчина продолжал делать записи, пока они ходили вокруг да около.       — Хорошо, Ирука, я знаю, что вы преподаёте в академии для молодых шиноби, есть ли причины, по которым вы не хотите продолжить эту работу?       — К настоящему времени я преподавал во многих классах, я видел, как они начинают расти и становятся прекрасными шиноби, я также видел темную сторону вещей, когда они не возвращаются домой к своим семьям. Я не хочу участвовать в отправке детей в раннюю могилу.       — Понятно, хорошо, а что насчет связи с вашим предыдущим сенсеем?       — А что с ним?       — Вы были близки?       — Да.       — А когда он сбежал, что вы почувствовали?       — Предательство.       Кивнув головой, мужчина продолжил эту линию вопросов.       — И вы хотели последовать за ним?       — Нет, мое место в деревне.       — Ладно, хорошо, а что насчет ваших недавних покушений на собственную жизнь?       — Это были краткие моменты депрессии в следствии стресса, вызванного образом жизни шиноби. Я не сомневаюсь, что в гражданском качестве я буду лучше справляться с меньшим стрессом.       Какаши был поражен, Ирука отвечал на все вопросы безупречно, ни разу не запинаясь и не задумываясь над ответом. Он знал, что и когда сказать. Однако он не был похож на самого себя, все это было фальшью, и Какаши это видел.       — Хорошо-хорошо. Сейчас Хокаге думает, что вы делаете это с целью избежать сеансов терапии, это правда?       — Я не нуждаюсь в терапии, поэтому мне нет необходимости возвращаться. Я не сделал ничего, что могло бы подвергнуть опасности других.       — Да, она так и сказала. В прошлом вы причиняли вред только себе. Значит, это было не потому, что что-то из вашего прошлого вас расстроило?       — Это было скорее из-за вторжения в частную жизнь, чем из-за самой информации.       — А, хорошо. Я понял, что вы были допрошены Ибики-саном из-за связи ваших родителей с Волной.       — Да.       — И чувствуете ли вы себя преданным из-за этого?       Ирука покачал головой, а затем спокойно сказал.       — Ибики и АНБУ выполняли свою работу, у меня была законная связь с Волной, которую им нужно было расследовать, чтобы убедиться, что я не представляю угрозы для деревни.       — Ясно, и вы остались с Хатаке-саном?       — Да.       — Как вы двое ладите?       — Нормально, у нас было пару размолвок по поводу личного пространства, но мы не привыкли жить с другими, это вполне естественно.       — Хорошо, но вы чувствуете, что готовы вернуться к себе?       — Да.       Мужчина сделал еще несколько записей, затем встал и сказал, что это все, что ему от них нужно. Ирука кивнул в знак благодарности и направился к двери.       — Хокаге будет ждать вас, я позвоню и передам ей результаты.       Ирука еще раз поблагодарил его и вышел из комнаты, сделав все реверансы, которые он показывал с момента их прихода. Следуя за чуунином, Какаши подождал, пока они окажутся снаружи и пойдут обратно к башне Хокаге, после чего сказал.       — Ты знал, что во время этого нужно говорить правду?       — Не моя вина, если он не может выполнять свою работу.       Вздохнув, Какаши продолжил следовать за ниндзя обратно в кабинет Хокаге. На входе в башню их снова встретили Генма и Райдо, недоуменно спросив:       — Вы только что были здесь? Что вы опять тут делаете?       — Я прошел психологическую экспертизу, теперь я собираюсь поговорить с Хокаге.       — Психологическая экспертиза, не слишком ли рано для этого?       Ирука покачал головой, снова заполняя бумаги.       — Где твой хитай-ате? — уточнил Генма.       — Я отдал его Хокаге.       — Эм-м, ладно.       Джоунины переглянулись между собой, а затем в замешательстве посмотрели на своего товарища по команде. Какаши не знал, что сказать. Поэтому он просто последовал за чуунином, пока тот пробирался обратно по извилистому коридору башни Хокаге. Ирука был спокоен и собран, ожидая, пока Шизуне разрешит им войти, он был уверен, что Хокаге занята разговором с доктором. Он был весьма доволен собой, когда услышал громкий крик женщины. АНБУ, стоявшие по ту сторону двери, слегка подпрыгнули и скептически посмотрели на чуунина.       — Что ты сделал?       Ирука повернулся лицом к АНБУ и улыбнулся, не утруждая себя объяснениями. АНБУ повернулся, чтобы посмотреть на Какаши, но ниндзя только почесал затылок. Наконец дверь открылась, и заметно потрясенная Шизуне велела им войти. На этот раз Ирука вежливо поприветствовал леди и встал перед насупившейся Хокаге. Какаши вздохнул, заняв место у стены. Он знал, что это будет не самая приятная беседа.       — Хокаге-сама, — поклонился Ирука, Цунаде хмуро смотрела на стоящего перед ней ниндзя, и в ее голосе слышался гнев.       — Прекрати это дерьмо.       — Я не знаю, о чем вы говорите, Хокаге. — Ирука выпрямился и улыбнулся сердитой женщине, стоявшей перед ним. — Так я сдал?       Покачав головой, она выпила всю чашку саке, стоявшую на столе, и налила еще одну.       — Отдаю тебе должное, это было красиво… но ты никого не обманешь.       — Я обманул его, не так ли?       — Да, да, ты сделал это, спасибо, что дал понять, что мне нужно переобучить моих психологов.       — Рад быть полезным.       Порывшись в своем столе, Цунаде достала несколько бумаг и холодно посмотрела на чуунина.       — Тебе действительно следует пересмотреть все это, Ирука.       Чуунин ничего не ответил, просто уставился на нее. Вздохнув, она начала подписывать какие-то бумаги.       — Я подпишу документы о твоем освобождении и все необходимые бумаги, чтобы ты стал гражданским лицом, поскольку ты технически сдал экзамен, но я буду внимательно следить за тобой.       — Понятно.       Она подписала последние бумаги, после чего обратила все свое внимание на Ируку. На этот раз на ее лице была улыбка. Ирука нахмурился, он знал, что ему не понравится то, что сейчас произойдет.       — Твой жилой дом был признан аварийным. Тебе следует как можно скорее собрать все ценные вещи, пока здание не снесли. — Вот дерьмо. Теперь ему некуда было идти. Он нахмурился в ожидании, очевидно, она еще не закончила. — Но у меня есть решение.       — Отлично.       Улыбаясь, Хокаге не могла сдержать своего ликования.       — Я уверена, что Какаши не будет возражать, если ты поживешь у него еще какое-то время, пока не будет найдена новая квартира. Конечно, для гражданского лица может потребоваться больше времени, прежде чем появится свободное место.       Ирука хмуро смотрел на Хокаге, он заранее предполагал, что она найдет способ следить за ним. Какаши отошел от стены и положил руку на плечо Ируки.       — Ма-а, он совсем не доставляет хлопот. Я буду рад, если он поживет у меня.       Ирука бросил взгляд через плечо на ниндзя, но не потрудился ответить. Хокаге хлопнула в ладоши.       — Отлично, тогда убирайтесь из моего кабинета.       Не успел Ирука попытаться возразить Хокаге, как Какаши вытащил его за локоть из кабинета женщины. Как только за ними закрылась дверь, Ирука нахмурился еще больше, услышав смех Хокаге. Посмотрев на Какаши, он пробормотал.       — Ты мне сейчас не нравишься.