"Ты по истине самый нелепый из живущих когда-то"

Поступил не пойми куда, занимается ни пойми чем, вся жизнь словно самая унылая карусель всего из двух этапов: сон - колледж. Они сменяли друг друга каждый день, иногда смешиваясь и тогда Гуёна приходилось расталкивать преподавателям. Друзьями за три года он так и не обзавелся, а дома вечные скандалы пьяных родственников. "Не жизнь, а кошмар" - отозвался бы каждый, кто знал, что можно жить по-другому. Но такое сказать было некому и слава богу. Гуён мог сутками не размыкать потресканных губ, оно было без толку. Сплошная серость - все, чем он существовал, все, что у него было. Нет абсолютно ничего, чем юноша мог бы дорожить. Словно свою жизнь он ото всех оградил высоким воротником. Он ускользал между пальцами каждого, кто пытался у него что-то спросить. Просто исчезал в один миг, глянув изподлобья. Фиолетовые глаза смотрели прямо в душу. Да в них даже не было злобы на кого-то, откуда ей взяться, если он никогда и ни с кем не разговаривает, запираясь в своей комнате снова и снова? На щеках и носу всегда красовались большие пластыри от домашних побоев, которые затрагивали и Мо. Он смирился, серость никуда не пропадет. У него даже не было смысла просыпаться по утрам и каждый раз, размыкая глаза, он проклинал то, что еще дышит. Может, однажды и это все кончится, станет проще? Без понятия. Вряд ли кто-нибудь заметит исчезновение синих локонов, что исчезают сразу, как их заметят в толпе зевак. Кулаки никогда не разжимались, протыкая ладони ногтями и физически не давая расслабиться. - Ты по истине самый нелепый из живущих когда-то, Мо. Гуен стоял напротив зеркала, даже не обратив внимание на слова. Нечто в его голове часто твердило такое грубым голосом. Но.. это был не тот голос, этот был шелковистым, манящим. Он разжег в голове Гуёна нечто, похожее на пожар из пляшущих языков пламени, что зовутся страхом и паникой. Привычное состояние Мо. Волосы мокрые, кое-как завязанные в хвост, а холодные пальцы снова, дрожа, ищут оккультные статьи в полной темноте. Глаза бегают по экрану телефона, ища ответа на какие-то там свои вопросы в тонне текста. Гуён давно перестал верить в это, но сладость, что остается на губах после чтива о всякой демонической дряни, не давала ему спокойно уснуть каждую ночь. Вся эта мистика, вера, что он может быть не один, падала тяжелым грузом в пах Мо, обдавая все тело жаром. Он проклинал себя за это, за такие пристрастия, но они точно грели в этих холодных стенах. Закусывая губы, сминая их зубами в кровь, парень читал про всякую нечисть: то про величие темного лика Самаэля, то про прекрасных в своем безобразии, суккубов, то еще про кого. На пыльной полке, в толще наград и кубков за среднюю школу, стояли книги, все больше питающие интерес юноши к темной магии. Охх, о них точно нельзя знать ни одной душе на планете..