Полотно цветов

      Стук каблуков эхом отдается по всему пространству.       Люмин с пристрастием слушает мелодию в храме Сурастаны. В этом месте не хочется о чем-то думать, но мысли сами вертятся у ее светлой головы.       Путешественница до сих пор помнит, тот отчаянный взгляд Сказителя. В его голубых глазах Сердце Бога отражалось словно последняя надежда. Но надежда чего?       Она помнит.       Тяжело забыть его воспоминания, которые ей любезно предоставила Хайпасия.       Его предназначением действительно было стать богом. Заменой своей матери, охранять Инадзуму и следовать неизменной вечности.       Но все разрушилось в одночасье. Испарилось, рассыпалось словно карточный домик, оставив на душе лишь склизкое чувство предательства. Унижения. Ненависти к своему создателю.       За все время своих путешествий Люмин не раз встречала людей, которых судьба так жестоко выбросила на берег острова страданий. Но в его случае...Она не знает, что думать. Она не знает, как относится к нему. Но и ненавидеть Сказителя она не может, хотя, признаться ей все еще немного обидно, за те его гадкие речи. Но она понимает, откуда идут истоки.       В тихой песне храма она совсем забывается, и грохот открывающейся двери заставляет подпрыгнуть на месте.       -Путешественница, здравствуй.       Кусанали в немом приглашении машет рукой и вновь скрывается за дверью.       Что по-настоящему удивляет Люмин, так это то, что Нахида самостоятельно взялась за лечение куклы. Конечно, отправить Скарамуччу в пустыню, где Люмин вместе с аль-Хайтамом нашли обезумевшего ученого, было бы... Как минимум безрасудно, а для Архонта Мудрости тем более. Тем не менее, героиню поражает, что даже после того, что наговорил Скарамучча Нахиде в "Битве между Богами" она все же взяла его на себя.       -Я вижу в твоих мыслях вопрос. Но он...слишком мутный. Не можешь определится?       Коридор, по которому они идут, уже больше напоминает ствол дерева. Под их ногами то и дело распускаются совсем маленькие цветы, но глаз оторвать сложно, от чего Люмин не сразу откликается на вопрос Нахиды.       -Я думаю...Почему ты помогаешь ему? Есть ли этому особая причина?       Люмин замечает в глазах Кусанали огонек удовлетворения, который тут же затухает, словно нашкодивший ребенок перед родителями.       -Скажи, Люмин. Если попытавшись спасти кошку с дерева, она тебя царапнет, ты оставишь ее на дереве?       Путешественница усмехается. Метафоры Нахиды с самого начала их знакомства приводили ее в недоумение, но со временем, она научилась их понимать.       -Ты сравниваешь маленькую кошку с куклой, созданной божеством вечности? - Люмин замечает краем глаза движение сбоку, но не останавливается.       -А ты не видишь сходств? Они ведь оба защищаются. Их обоих волею судьбы занесло в эту ситуацию. Их обоих не научили, что делать, как поступить. Лишь ты поможешь кошке спуститься с дерева, так она взрастит свои навыки, и спрыгивать с деревьев ей уже не покажется такой проблемой.       Люмин кивает, и от чего то на душе становится гораздо теплее.       Путешественница отрывает глаза от зеленых цветов и взгляд встречает небольшую пещеру. Ей совершенно не понятно, как тут уместилось такое раскидистое дерево и водопад с речушкой, но дух захватывает. Кристальные бабочки и светлячки освещают всю пещеру, от чего никаких фонарей вовсе не нужно. Она ощущает себя словно во сне, а слух задевает знакомая мелодия.       -Аранары... - путешественница окидывает пространство взглядом и понимает, что этих маленьких существ тут непозволительно много.       -В Сумеру довольно много дел, а они согласились мне помогать со Сказителем. Они поддерживают его сон и лечение. Без них я бы не справилась.       Архонт ступает вперед, и под ее ногами появляется прозрачно-зеленая дорожка, что то и дело подсвечивается от шагов. Люмин видела такое не раз, но реагировать, словно ребенок на подобные вещи ей еще никто не запрещал.       Они вместе проходят над речкой, и уже ближе к дереву, взгляд Люмин наконец цепляется за проход в нем, оттуда выходят Аранары. Перед Кусанали корни древа раздвигаются еще сильнее. Теперь и путешественнице зайти будет легче.       Люмин раздвигает свисающие лианы и взору открывается маленькое поле пышных цветов, на котором спит Скарамучча.       Люмин невольно рассматривает Сказителя. Он выглядит умировторенно, рука покоится на груди, и сам он не подает признаков враждебности.       -Мне удавалось лечить таким методом людей всего раз. Но все прошло успешно, поэтому я решила, что с ним все получится. Конечно, сил и времени ушло больше, но с помощью Аранар, - Нахида глянула в их сторону и подмигнула, - все сложилось чудесно. Он жив, здоров. Память все еще при нем, за характер ручаться не могу, но он определенно больше не представляет угрозы. С ним все будет хорошо, если всему научить.       Она глядит на Люмин, задавая немой вопрос. Девушка вновь кидает взор на Сказителя, обдумывая ситуацию.       -Ты можешь ничего не говорить, не волнуйся. Обдумай все как следует, - Кусанали протягивает Люмин руку и тянет ближе к кукле.       Нахида садится на пушистое полотно прекрасных цветов и приглашает девушку. Люмин неуклюже плюхается, и в немом восторге рассматривает чудные растения. Лежать на них наверняка еще приятнее.       Архонт протягивает руку к голове Сказителя и под ней Люмин видит дендро ауру. Должно быть, рассеивает чары сна Аранар.       Эти же существа толпятся рядом, а над головами летают светлячки. Люмин думается, что это довольно странная компания, но радуется, что вечно шумной Паймон здесь нет. Девушка под шумок оставила компаньона спать в чайнике.       Кусанали убирает руку с головы Скарамуччи и кладет ее ему на плечо. Все затихают в ожидании.       Губы куклы поджимаются, и на лбу появляется морщинка. Он все еще не открывает глаза, но приподнимается, кулачками растирает остатки сна. Он находится совсем рядом, так близко, но Люмин больше не ощущает страха смерти перед ним.       Сказитель открывает голубые глаза и смотрит на путешественницу. В них Люмин больше не видит отчаяния. В них больше не отражается его последняя надежда в виде Сердца Бога его матери.