4 On/To The Floor

      Следующие пару недель Чонгук полностью посвящает учебе. Он закрывает несколько своих долгов, сдает курсовую, написание которой оттягивал до последнего, приводит в порядок конспекты и даже, как самый прилежный студент, не пропускает ни единой пары. Как и планировал, он начинает налаживать свой режим дня, отказывая друзьям в полуночных играх в «League of Legends», а Джису — в ее бесконечных приглашениях приятно провести время наедине.       Чонгука радует, что в квартире поддерживается так необходимая ему тишина. Мингю больше не приглашает своего парня в гости: может, они расстались после того случая в клубе, а может, Мингю тоже занят учебой. Чонгук не знает, потому что они с Мингю никогда особо близко не общались. Иногда они по нескольку дней могут не пересекаться, и такой расклад вполне устраивает Чонгука: их отношения скорее добрососедские, чем приятельские.       Еще через выходные он едет к родителям в Пусан и помогает делать ремонт в их доме. Семья Чон относится к среднему классу, оба родителя — школьные учителя, поэтому Чонгук с отцом и старшим братом Хосоком делают все работы собственными силами. Учитывая, что оба брата живут в Сеуле и могут приезжать только на выходные, ремонт затянется не на одну неделю, но выбора у них нет.       Вернувшись в воскресенье вечером от родителей, Чонгук заваливается в свою квартиру с огромными пакетами еды, которые ему, бедному студенту, собрала с собой мать. Он устал как собака, мышцы ноют после того, как все выходные они с братом отдирали старые обои и выравнивали стены в гостиной родительского дома.       В квартире тихо, только из комнаты соседа сквозь закрытую дверь доносятся голоса, которые Чонгук тут же узнает: Мингю опять привел Тэхена. Видимо, сегодня все-таки придется спать в берушах.       Чонгук раскладывает еду, приготовленную матерью, в холодильнике: одних только контейнеров с кимчи она передала три штуки. После чего идет в душ и от души трет себя мочалкой, пытаясь смыть усталость, накопившуюся за выходные. Чувствуя себя заново родившимся, он быстро сушит волосы феном, чтобы не ложиться спать с мокрой головой, иначе гнездо в волосах на утро будет обеспечено. В ванной стоит пар, и Чонгук вспоминает, как его мать постоянно ворчит, если он включает фен после душа: она волнуется, что из-за сильной влажности может случиться замыкание. Но Чонгук всегда лишь усмехается на ее замечания, делая по-своему.       Выходя из ванной в одном полотенце, повязанном на бедрах, он нос к носу сталкивается с Тэхеном. Тот вздрагивает и чуть не роняет две большие миски с попкорном, которые пытался унести с кухни одновременно.       — Ой, п-привет, — бормочет он, быстро скользя взглядом по накачанному торсу Чонгука и тут же смущенно отводя глаза. Его щеки загораются красным, на что Чонгук лишь снисходительно улыбается: он знает, как выглядит и какое впечатление производит. Как на девочек, так и на парней. К нему не раз подкатывали геи в клубах, называя «чрезвычайно горячим», но Чонгук, как стопроцентный натурал, всегда их отбривал.       — Тебе помочь? — спрашивает Чонгук, сжалившись над донельзя сконфуженным Тэхеном, который застыл с мисками в руках, не в силах попросить его отойти с дороги. Старенькая квартирка, маленькие комнаты, узкие коридоры. И стеснительный пугливый Тэхен.       — Н-нет, спасибо, я справлюсь, — мямлит он, стараясь не смотреть на Чонгука.       В это время Мингю уже зовет его из своей комнаты.       — Тэ, ну ты там скоро? Давай шевелись! — кричит он с нотками недовольства в голосе.       — Нетерпеливый, — натянуто усмехается Тэхен, но на его лбу появляется небольшая складка — ему неловко.       — Беги, — кивает головой Чонгук, отходя с дороги, на что Тэхен благодарно одаривает его широкой квадратной улыбкой. Чонгук на мгновение зависает: он никогда не видел такой яркой, открытой, лучистой улыбки. Всего секунда — и Тэхен уже скрывается в комнате Мингю вместе с мисками попкорна.       Чонгук трясет головой, сбрасывая мимолетное наваждение, и направляется в свою комнату.       На экране телефона его неизменно ждет миллион сообщений от Джису — за последние несколько недель она ни капли не успокоилась и, кажется, только усилила свой напор. Чонгуку было некогда с ней разбираться, он был занят своими делами: учебой, качалкой и ремонтом у родителей. Jisoo: Чонгуки! Я так соскучилась! Jisoo: Мы не виделись всю неделю!!! Jisoo: Ты уже вернулся? Jisoo: Приезжай ко мне сегодня, я спроважу Суён Jisoo: Останешься на ночь Jisoo: Я сделаю тебе массаж ;) Jisoo: Чонгуки???

      Он хмурится, читая ее сообщения. Даже соседку готова выставить на ночь глядя, лишь бы своего добиться. Совсем без царя в голове.

      JK:

      Я устал, напишу завтра

      Сообщение мгновенно отмечается прочитанным. Чонгук видит, что Джису тут же начинает набирать новое, но он блокирует телефон и, откинув полотенце с бедер, голышом забирается под одеяло. Он клянется, что одно из самых приятных ощущений в мире — это лежать на чистом, прохладном и хорошо выглаженном постельном белье после горячего душа. Сон не заставляет себя долго ждать, и беруши вновь остаются нетронутыми.

* * *

      Чонгук медленно выплывает из сна, ведомый тихим нежным голосом вдалеке.       — …онгук… Чонгук… Чонгук? — раздается совсем рядом с его ухом.       Чонгук распахивает глаза и, не задумываясь, резко перекатывается вправо, наваливаясь всем телом на непрошенного гостя и осуществляя локтевой захват. Годы занятий боевыми искусствами не прошли зря: реакция у него отменная, а хватка стальная. Он моргает пару раз, окончательно возвращаясь в реальность, и видит под собой испуганного Тэхена, который отчаянно пытается сделать вдох.       Чонгук ослабляет хватку, приподнимается на локтях и непонимающе смотрит в большие ореховые глаза.       — Ты что здесь забыл? — сердито спрашивает он, гуляя сонным взглядом по лицу напротив.       — Я-я… И-извини, что разбудил… — Тэхен загнанно дышит и нервно облизывает губы.       Чонгук прослеживает движение его языка, которое внезапно посылает странный импульс туда, куда не надо, но вновь возвращает внимание к взволнованным глазам.       — М-мингю ушел на учебу, а мне только ко второй паре… И он закрыл квартиру снаружи своими ключами… — заикаясь, говорит Тэхен, бегая глазами от лица Чонгука в сторону и обратно. — Я-я не могу выйти, м-можешь, пожалуйста, открыть мне дверь?       Чонгук тяжело выдыхает и прикрывает глаза, мысленно костеря Мингю за его тупость. Тэхен слегка дергается, и только тогда Чонгук понимает, что парень полностью одет и готов к выходу, в то время как сам Чонгук абсолютно голый. И они лежат на его кровати в совершенно двусмысленной позе: Тэхен под ним, а Чонгук нависает сверху, расставив локти по бокам от его головы.       Осознав это, Чонгук резко поднимается и хватает одеяло, прикрывая все самое интересное. Тэхен встает следом, все еще тяжело дыша. Он в стеснении мнется рядом с кроватью, заламывая свои длинные пальцы.       — Выйди, я сейчас приду, — отрезает Чонгук и ждет, пока Тэхен исчезнет за дверью. Затем надевает свежие боксеры и домашние спортивки и идет в коридор.       Тэхен, уже обутый, натягивает на себя джинсовку.       — Еще раз извини, что разбудил, у меня не было выхода, — смущенно мямлит он, просовывая руки в лямки рюкзака.       Чонгук хмуро шарит по карманам своей куртки, пытаясь найти ключи. Обычно он оставляет их на тумбочке у входа, но вчера он так устал после ремонта, что мог засунуть их куда угодно.       — Я без понятия, где мои ключи, — после минутных поисков признается он. — Возможно, Мингю забрал и мой комплект, потому что обычно я оставляю их вот здесь. — Он кивает на тумбу рядом с входной дверью.       Тэхен выглядит расстроенным.       — М-может, ты еще поищешь? У меня сегодня важный коллоквиум, я не могу пропустить учебу… — умоляющим взглядом смотрит прямо в глаза Чонгуку.       — Аналогично, — Чонгук задумчиво чешет голову, думая, что делать. Можно написать Мингю, чтобы он пришел их вызволять. Но Мингю тоже на учебе, он еще более ответственный студент, чем Чонгук, и вряд ли в ущерб своей посещаемости поедет через полгорода отпирать квартиру. Выламывать дверь — дорого: они бедные студенты, а слесарные работы стоят денег. Через окно тоже не выпрыгнешь — восьмой этаж.       — Чонгук? — зовет его Тэхен, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.       — Я думаю, — отвечает Чон. — Звони Мингю, пусть посмотрит, сколько у него ключей.       Тэхен быстро достает телефон и набирает своего парня. После нескольких гудков Мингю сбрасывает и присылает короткое сообщение: «Я на паре». Чонгук даже ни капли не удивлен. Тэхен пишет Мингю вопрос, кратко описывая ситуацию. Через минуту приходит ответ: «Одни».       — Значит, ключи где-то в квартире, — делает вывод Чонгук. — Давай разделимся, я проверю у себя в комнате, а ты поищи еще раз в прихожей, проверь все карманы.       Тэхен с готовностью кивает и принимается быстро шариться по чужим вещам. Чонгук скрывается у себя в комнате и начинает поиски там, открывая ящики комода, перетряхивая вещи, перебирая тетради на столе…       — Чонгук! — в комнату влетает радостный Тэхен, сверкая своей квадратной улыбкой. — Я нашел! — он протягивает ладонь, на которой лежит комплект ключей с брелком в виде шарика-покебола.       У Чонгука опять на секунду перехватывает дыхание от этой улыбки.       — И где они были? — он промаргивается.       — Ты не поверишь — в холодильнике! — Тэхен громко смеется, отчего его глаза превращаются в две щелки.       Чонгук усмехается и качает головой.       — Я вчера явно был не в себе, — подытоживает он.       — Ага! — Тэхен продолжает смеяться, прикрываясь ладонью.       Чонгук подходит, чтобы забрать у него ключи. Взгляд опять цепляется за кольца на пальцах руки, которой он прикрывает рот, и перемещается на длинную шею и острые ключицы, выглядывающие из ворота легкого свитера. Чонгук резко останавливается.       — Что у тебя на шее? — серьезно спрашивает он, даже не успевая обдумать свой вопрос.       Тэхен тут же перестает смеяться, его взгляд становится испуганным. Он машинально пытается прикрыть шею рукой, но Чонгук оказывается быстрее. Он берет его ладонь и отстраняет от шеи. Под небрежно размазанными разводами тонального крема кое-где проглядываются синюшные пятна.       — Н-ничего… — бормочет Тэхен и натянуто улыбается. — Это… засосы… Пройдет. — Он пятится к выходу, поднимая повыше воротник джинсовки.       — Я знаю, как выглядят засосы, — Чонгук идет следом, не задумываясь о том, что буквально лезет не в свое дело.       — Чонгук…       — Тэхен, это что, следы рук? — Чонгук опять подходит близко и пристально рассматривает отметки на длинной шее. Тэхен делает усилие и резко вырывается, отступая назад. В его глазах вспыхивает смесь из злости и стыда.       — Я сказал тебе, что это засосы, — раздраженно говорит он громче обычного и вновь прикрывает шею воротником. — Пожалуйста, открой дверь.       Чонгук медлит несколько секунд, затем молча отпирает замок.       — Спасибо, — тихо говорит Тэхен и пулей вылетает из квартиры. Не дожидаясь лифта, он бросается к лестнице и исчезает из вида.       Чонгук в течение нескольких минут неподвижно стоит у открытой двери, слыша быстрый удаляющийся топот. В голове много вопросов, и главный из них — к Мингю. Могут ли это действительно быть следы их страсти? Некоторые любят пожестче и обходятся не только засосами, но и другими метками на теле. Порка, удушение, да то же шибари или БДСМ — люди от чего только не ловят кайф в постели. Но смущает реакция Тэхена: он испугался. Конечно, он сам по себе пугливый, как уже понял Чонгук, но теперь это было что-то посерьезней. Не просто смущение от стеснительности. Это был страх. Страх и стыд.

* * *

      Если бы Чонгук был в более близких отношениях с Мингю, он не постеснялся бы спросить у того напрямую, не жестит ли он в постели с Тэхеном. Но дела обстоят по-другому, поэтому Чонгуку ничего не остается, кроме как молча наблюдать.       Тэхен какое-то время не появляется у них в квартире. Спустя три недели Мингю снова приводит его на выходные, они трое пересекаются буквально на пару минут у входа в квартиру, потому что Чонгуку опять нужно ехать к родителям доделывать ремонт. Чонгук, не удержавшись, бросает внимательный взгляд на шею Тэхена, и тот это, конечно же, замечает. Шея чиста, а Чонгук чувствует укол совести из-за своего неуместного любопытства. А еще — непонятное облегчение. Тэхен скомканно прощается, проскальзывая в квартиру. Мингю желает Чонгуку хорошей поездки и напоминает, что на следующей неделе тоже уезжает на все выходные к родителям в Кванджу. Чонгук тут же начинает обдумывать вариант домашней тусовки с друзьями, пока квартира будет свободна.       Сложнее обстоит ситуация с Джису. Их встречи сократились до одной в неделю и по-прежнему ограничиваются лишь сексом. Но настырная девчонка не сдается, пытается преследовать Чонгука в универе, выучив его расписание, и по-прежнему заваливает сообщениями в Какао-токе, которые с недавних пор пестрят обилием все более откровенных селфи. Чонгуку женское внимание приятно, на секси-фоточки залипает, но навязчивое поведение Джису его конкретно напрягает. Он тянет с разрывом, объясняя это сам себе тем, что слишком занят для выяснения отношений. А выяснение будет однозначно грандиозное, зная эмоциональность Джису. Поэтому он пускает ситуацию на самотек и понимает, что даже не расстроится, если Джису первая его бросит. Пусть делает, что хочет, главное, чтобы мозги не выносила.       Проходит неделя, и Мингю уезжает к родителям.       Чонгук заранее привлек Чимина с его крайне полезными организаторскими способностями, чтобы в отсутствие Мингю устроить в квартире небольшую тусовку –только для самых близких. Они, как само собой разумеющееся, зовут Намджуна и Джина, также Чимин приглашает пару своих приятелей по универу, с которыми Чонгук знаком достаточно поверхностно, а Чонгук зовет своего старшего брата Хосока, которому тоже не мешало бы развеяться. Хосок, как и Джин, офисный работник, только на пару лет постарше, и уже успел дослужиться до должности мелкого руководителя.       Чонгук с Чимином закупились снеками и напитками, Хосок притащил два ящика пива, Джин, как обычно, заказал на всех еды за свой счет, а Намджун со стипендии раскошелился на две бутылки приличного виски. Приятели Чимина тоже притащили что-то из закусок. В итоге небольшая гостиная оказалась под завязку забита людьми, едой и выпивкой.       Они врубают караоке на телевизоре, который, опять же, появился в квартире силами родителей Мингю. Приятели Чимина тут же начинают голосить дуэтом. Намджун традиционно напивается быстрее всех, желая поскорее отвлечься то ли от учебы, то ли от тягот этого бренного мира. Чимин неизменно успевает делать десять дел одновременно: пить, есть, петь, танцевать, переписываться, записывать голосовые, созваниваться, выкладывать фотки в Инстаграм и принимать участие в общем разговоре, причем самое активное. Хосок сцепился языками с Джином — в переносном смысле, конечно же, найдя в нем родственную душу для полоскания грязного белья своих начальников. А Чонгук, как обычно, просто рад возможности расслабиться среди друзей.       — Эй, Гук! Ты что, не слышишь? В дверь звонят! — кричит на ухо Джин, пока Чонгук на пару с Намджуном пытаются зачитать рэп под караоке-версию трека Эминема. У Намджуна смешно заплетается язык после нескольких стаканов виски, а ведь когда-то он называл себя Рэп Монстром и в любом состоянии мог показать класс. Да, Намджун любит во всем «показывать класс».       Чонгук подозревает, что это соседи пришли жаловаться на шум, потому что сегодня их компашка действительно разошлась не на шутку. Он распахивает дверь, но на пороге стоит не злобный сосед, а Тэхен.       — О, приветик, — удивленно говорит Чонгук. — Мингю тебе не сказал, что поехал к родителям?       — Привет, — смущенно здоровается Тэхен. — Нет, я в курсе.       Чонгук поднимает брови, ожидая продолжения. Из гостиной слышится особенно громкий рык Намджуна, возомнившего себя «Рэп Гадом», отчего они оба вздрагивают, а Чонгук пьяно прыскает от смеха.       — Извини, — смеется Чон. — У нас импровизированная караоке-вечеринка.       — А-а-а, — тянет Тэхен, улыбаясь в ответ. — Я-я… Я кое-что забыл в комнате у Мингю, могу я забрать?       — Конечно, — Чонгук отходит, впуская его в квартиру.       Пока Тэхен разувается, в коридоре появляется Чимин — где события и новые люди, там он.       — О! Привет, я Пак Чимин, помнишь меня? — сходу здоровается он, одним глазом глядя на нового гостя, другим в телефон. Руки тоже живут разной жизнью: одна активно печатает сообщение, другая тянется для рукопожатия.       — Да, конечно, мы виделись тогда в клубе, привет, — все так же скромно улыбается Тэхен, пожимая его маленькую ладошку своими длинными пальцами.       — Ты такой хорошенький, — без обиняков заявляет Чимин, возвращая второй глаз к гостю. — Но я не гей. Наверно, — картинно задумывается он. — Надо будет проверить, — и уходит обратно.       Тэхен зависает на несколько секунд, не понимая, что это было. Чонгук же с явным весельем смотрит на его растерянное лицо, скрестив руки на груди. Чимин умеет шокировать, и наблюдать за реакцией непривыкших к этому людей — поистине забавно.       — Хочешь пива? — спрашивает Чонгук. У него прекрасное расслабленное настроение, и, наверно, будет интересно пригласить Тэхена посидеть с ними и увидеть, как он еще сильнее шокируется от их компании. Его розовые губы так смешно изгибаются в виде буквы «о», а ореховые глаза становятся совсем огромными…       — Я-я… Не хочу вам мешать, я только возьму из комнаты… — пытается возразить он, но Чонгук, не слушая сбивчивые объяснения, обхватывает его одной рукой за плечи и ведет в гостиную. Надо же, они, оказывается, практически одного роста, а кажется, что Тэхен гораздо ниже…       Они заходят в комнату, в которой Намджун все еще мучает микрофон, перескочив с творчества Эминема на творения Канье Уэста. Джин тут же пихает в руки Тэхену бутылку с пивом и строго-настрого наказывает закусывать.       — Ты такой худенький, боюсь, тебя унесет с полбутылки, — кудахчет он, словно курица-наседка.       — Сегодня я узнал, что хорошенький и худенький, — тихо смеется Тэхен своим бархатным голосом, делая маленький глоток пива. — Интересно, какой я еще?       «Солнечный», — проносится в голове у Чонгука, и он трясет головой, не понимая, как такая мысль вообще туда затесалась. Он поскорее убирает руку с плеча Тэхена, обнаружив, что все это время, оказывается, приобнимал его. Чонгук хмурится и делает несколько больших глотков пива из своей бутылки. Ему необходимо сильнее запьянеть, чтобы странные мысли покинули его мозг.       — Ты хотя бы совершеннолетний? — спрашивает Чонгук, с сомнением глядя на бутылку алкоголя в руке Тэхена. Может, он поторопился предложить ему пива?       — Я учусь в универе — конечно, совершеннолетний, — отвечает Тэхен, как само собой разумеющееся. — Я на втором курсе, мне двадцать один.       — Я думал, ты младше.       — А я думал, ты старше.       Чонгук цокает и качает головой. Тэхен посмеивается себе под нос.       — У тебя, оказывается, острый язык, — усмехается Чонгук, вновь прикладываясь к бутылке и изучая профиль младшего.       — Ты даже не представляешь, насколько, — ухмыляется Тэхен, играя бровями.       Чонгук чуть не давится пивом. Это все звучит настолько двусмысленно, что если бы он был геем, то подумал бы, что Тэхен с ним флиртует.       — Совместное фото! — орет Чимин. — Давайте, двигайтесь, сделаем групповое селфи.       Чонгук придвигается ближе к Тэхену, пока сзади к нему прилипает Хосок, а спереди — Джин, который с его ростом вынужден согнуться в три погибели, чтобы влезть в кадр. С другой стороны пристраиваются Намджун и приятели Чимина, а сам фотограф приседает по центру компании, держа в вытянутой руке телефон.       — Н-н-нет, я не могу… — взволнованно бормочет Тэхен и делает попытку вырваться из плотного окружения, пока остальные, наоборот, группируются ближе друг другу.       — Эй, это всего лишь фото, — успокаивающе говорит Чонгук, приобнимая его за плечи, чтобы он вернулся на свое место.       Но Тэхен, похоже, действительно чем-то обеспокоен. Он настойчиво пытается выбраться, и в итоге Чонгук сдается и отпускает его, а Намджун и друзья Чимина двигаются ближе благодаря освободившемуся месту.       Чимин делает серию кадров и несколько раз проверяет, не вышел ли он слишком пухлым на фото, приближая свое лицо на получившихся снимках. Когда результат его, наконец, устраивает, все возвращаются к еде, напиткам и караоке. Чонгук замечает, что Тэхена в гостиной уже нет, и отправляется на его поиски.       Тэхен роется в ящиках письменного стола в комнате Мингю, что-то усиленно разыскивая. Чонгук прикрывает за собой дверь, чтобы очередное соло Намджуна не оглушило их, и проходит в комнату.       — У тебя все в порядке? — спрашивает Чонгук, подходя ближе.       Тэхен оглядывается и замирает, словно кролик перед удавом.       — Все отлично, — слишком быстро отвечает он, кивая головой, и вновь возвращает свое внимание к поискам. — Я в прошлый раз забыл здесь свою флешку… Наверно… То есть, я ее потерял, но почти уверен, что обронил ее где-то здесь… — тараторит он, шаря руками по выдвижному ящику стола.       — Тэхен.       — Да? — он вновь оборачивается и поднимает брови.       — Почему ты отказался фотографироваться? — аккуратно спрашивает Чонгук. У него зреют в голове кое-какие подозрения, но он пока не спешит делиться ими, предпочитая для начала осторожно все выяснить.       Тэхен меняется в лице. Его взгляд становится жестче, прямо как в тот день, когда Чонгук расспрашивал его о синяках на шее.       — Я не люблю фотографироваться. Неважно получаюсь на фото, — он пожимает плечами, делая безразличное лицо.       — Я сомневаюсь в этом, — Чонгук делает еще один шаг вперед.       Тэхен напрягается, когда видит, что Чонгук подходит ближе: сжимает челюсти и хмурит брови.       — Слушай, Чонгук, — вздохнув, говорит он, — у меня правда все нормально. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Я сейчас найду флешку и уйду.       Тэхен выглядит серьезным и решительным, и Чонгук удивляется, каким разным он может быть. То смущенный заикающийся стесняшка, то флиртующий грехоподобный обольститель, и вот теперь опять что-то новое.       — Окей, — говорит Чонгук, кивая сам себе. — Просто у меня есть одна гипотеза, почему ты так странно себя ведешь. И если я прав, ты должен мне это сказать.       — Т-ты, по-моему, выдумываешь лишнее, — Тэхен пытается звучать жестко, но подрагивающий голос его выдает. Он стискивает руками край письменного стола, словно желая найти в нем дополнительную опору.       — Ты боишься, что Мингю увидит эти фотки в Инсте у Чимина?       Тэхен сглатывает, а Чонгук понимает, что попал в точку.       — Боишься, что он увидит, как ты отдыхаешь в компании других парней? — продолжает Чонгук, засунув руки в передние карманы джинсов.       — Чонгук, хватит… — пытается остановить его Тэхен. В его голосе звучит мольба.       — Он бьет тебя? — спрашивает в лоб. Чонгук стоит совсем близко и внимательно смотрит прямо в испуганные ореховые глаза, в которых начинают собираться слезы. — Это ведь он оставил синяки на твоей шее? Никакие это не засосы, а следы от рук…       — Прекрати! — взрывается Тэхен, толкая его плечом и отходя подальше.       — Тэхен, послушай…       — Это не твое дело! — кричит он, оборачиваясь. Его лицо искажается в некрасивой гримасе, а слезы тонкими ручейками бегут по лицу. — Тебя это не касается!       — Я лишь хочу сказать, если тебе нужна помощь…       — Нет, Чонгук! — жестко отрезает Тэхен, размазывая слезы по щекам рукавами своего вязаного свитера. — Не вмешивайся. Это наше с Мингю дело, мы сами разберемся.       Чонгук молча наблюдает, как Тэхен, изредка всхлипывая, продолжает обыскивать комнату на предмет потерянной флешки. Так и не найдя ее, он прощается со всеми ребятами и уходит, бросив на Чонгука нечитаемый взгляд. Чонгук понимает, что лезет, куда его не просят. Но он прекрасно видит, что здесь пахнет какой-то нездоровой херней, и почему-то вмешаться очень хочется, хотя это даже не в его стиле — обычно до чужих проблем ему дела нет. У Мингю явно проблемы с агрессией и ревностью, а Тэхен либо любит его без памяти, либо у него есть какие-то другие причины держаться рядом с Мингю и терпеть подобное отношение к себе. Но в одном Чонгук убедился точно: отметины на шее Тэхена — это не следы страсти, а следы жестокости.