Запах мяты.

Прошёл месяц такой адской жизни Юнги. Ему было больно, противно от самого себя, от окружающих. Он устал. Устал быть чьей-то куклой. Он устал идти па поводу своего парня. Но ещё больше он устал от чувств. От ёбанных чувств, что не покидали его. Каждый раз, когда Чон напивался и пачкал Мина, старший тихо рыдал в ванной, выкуривая по одной пачке сигарет. Он каждый раз задавался одним и тем же вопросом «Почему?». Почему он всё ещё здесь? Почему он всё ещё жив? Почему Чон стал таким?.. Увы, ответов он не находил, поэтому просто продолжал ненавидеть себя. В один из таких вечеров Мин снова сидел в ванной. Он набирает знакомый номер и слушает гудки. — Слушаю, — доносится нежный голос из телефона. — Привет, Чим, —произносит Юнги, медленно выдыхая из лёгких дым, — Слушай. ты всё ещё занимаешься парикмахерством?.. — Мин до последнего надеется, что Чим не забросил это дело. Свои волосы он доверял только ему и его золотым рукам. — Ох, чудо Ги, нет конечно, ты чего! Это же дело всей моей жизни. Почему спрашиваешь? Неужели тебе надоел твой чёрный? Юнги лишь слабо смеётся в трубку, — ты как в воду смотришь. Я могу приехать? Хочу изменить кое — что в себе. — Конечно приезжай! Ты же знаешь, что тебе всегда рады. Я в студии, поэтому сейчас скину тебе адрес. На входе в студию Мина встретила розовая принцесса Пак Чимин. — Юнги, сколько лет сколько зим! Рад тебя видеть. Решил, что будем делать с волосами? — Да, я хочу получить мятный цвет. Я знаю, что это будет трудно, но я верю в тебя и твои умения. Длинную можешь сделать любой. Доверяю твоим вкусам. Чимин лишь улыбается старшему. Он действительно был рад видеть своего хёна. Поэтому хотел сделать для него в лучшем виде. Убив несколько часов, Чимин всё же удаётся сделать то, что просил Мин. Он был потрясён не столько своими способностями, сколько тем, как шёл мятный цвет хёну. —Вау, Чими, это чудесно, правда. Я готов заплатить тебе большую сумму и расцеловать твои руки, ведь ты действительно сделал чудо на моей голове. Чимин тепло смеётся и отказывает Мину в оплате. Он оправдывает это тем, что они с Юнги давно не виделись и он очень сильно скучал. Но тем не менее, Юн оплачивает Паку кофе. Проходит ещё такой же месяц. У Юнги развилась нарколепсия*. Он мог заснуть на парах, либо где — нибудь в транспорте/за работой. Мин стал худее, чем раньше. Он практически полностью отказался от еды. Только и делал, что работал и пил свой мятный латте. У Чонгука всё было стабильно. Учёба, клубы, наркотики, алкоголь, секс. День он мог провести в компании какой — нибудь девушкой или же юношей из борделя, а вечером всегда приходил к Мину. Он утверждал, что Юнги всегда влиял на Чона сильнее, чем любой наркотик. Глупо. Но это было так. — Котёнок, я скучал — Чонгук обнимает сзади стоящего у окна Юнги. Он приближается к его уху и начинает шептать всякую противную нежность. Чонгук целует шею старшего, опускаясь каждый раз всё ниже и ниже. Ныря под футболку Мина, он начинает покрывать бедную кожу худой спины мокрыми следами, красно — бордовыми засосами и лёгкими укусами. Юнги лишь недовольно шипит, прикусывая с каждым разом всё сильнее внутреннюю часть щеки. Он вновь ощущает себя мерзким самому себе. Ему противно, что он не может оттолкнуть Чона. Младший же в этот момент вылезает из-под футболки и ведёт Мина в сторону кровати. Уложив Мина спиной на постель, Чон нависает сверху. Он надавливает большим пальцем руки на подбородок старшего, заставляя того приоткрыть рот. Младший ныряет в поцелуй, углубляя его языком. Юнги чувствует мерзкий вкус дешёвого алкоголя. В горле практически встал ком. Он готов был кричать от своей беспомощности. Парень понимал, насколько он жалок в данный момент, но он продолжал терпеть. Почему? Потому что привязался. Прошло минуты две, прежде чем Юнги оказался без нижнего белья. Чонгук втрахивал Мина в кровать своими грубыми толчками. Юнги же просто кусал свою руку, тихо мочив подушку слезами. Прошло минут десять прежде, чем весь этот кошмар закончился. Мин снова идёт в ванную, вновь отмыть себя. Сидя в воде, он трёт кожу чуть ли не до покраснения. Парень словно пытался смыть с себя всё это. Всё это отвращение и ненависть к самому себе. Всю эту чёртову компанию и этого Чон Чонгука. Он хотел вычеркнуть тот день, когда познакомился с ним. Почему он просто не встал и не ушёл? Почему он тогда ответил взаимностью? — Мать твою, Мин Юнгин, почему ты позволяешь так к себе относится? В какой момент ты стал таким жалким? — Мин утыкается в свои колени и продолжает тихо рыдать. Слив воду из ванной и полностью вымыв себя, Юнги достаёт пачку вишнёвого чапмана. Нет, ему не разонравился жгучий вкус виноградно — мятных эссе. В данный момент он просто хотел чего-то другого. Вишня. Так пахло детство Юнги. Он вспоминает тот самый день, когда он вместе со своей матерью тихо сидел на балконе и поедал вишню. Это та самая ягода, что нравилась больше всего его матери. Опьянённый воспоминаниями Юнги начинает тихо смеяться. Вскоре этот смех переходит в слёзы. Он смотрит на своё отражение в зеркале. Тощий, с мокрой головой и заплаканным лицом. Не выдержав такого зрелища, Юнги выходит из ванной на балкон, где продолжает выкуривать пачку сигарет. Он поднимает свой взгляд на небо. Звёзды были хорошо видны сегодня. В коридоре хлопнула дверь. Чон ушёл. опять. Он пошёл развлекаться дальше со своими нарко-«друзьями». Юнги наблюдает за ним с балкона. Чон стоит на бордюре, какое-то время глядя в телефон. Вскоре к нему подъезжает чёрный джип и Чонгук садится в него. Парень уехал. Юнги ещё какое-то промежуток времени стоит на балконе. Час? два? это не важно. Он принимает для себя важное решение. Он понимает, что не может продолжать жить вот так. Ни с Чонгуком. Ни в этой жизни… Достав из рюкзака пачку эссе, Мин накидывает на себя ветровку. Он поднимается по лестнице на крышу. На его удивление, ход на крышу был не заперт. Юнги поднимается на край крыши. Достаёт сигарету и закуривает её. Уже в последний раз. Сигарета не успевает дотлеть до фильтра, не был скурен последний бычок. На асфальте лежит тело, заляпанное в собственной крови. На лице парня читается улыбка. Улыбка, что передаёт радость свободе. Он наконец-то счастлив, он наконец-то выбрался из этой тюрьмы. Тело находят только лишь под утро. Чонгук прибегает в больницу, как только узнаёт о ситуации из новостей. Он понимает, что опоздал. Кто-то обрёл счастье и покой, а кто-то осознал что такое боль. Боль, которую причиняет близкий человек. Боль, способная разбить человека. Он не услышал его последний вздох. Он не оказался рядом. Он больше не его. Парень покинул его, ничего не сказав..