Типичный переезд

Всем привет, меня зовут Салли Фишер, но все называют меня пидрила или Салли-в-жопу-ебали. Наверное это из-за того, что в старой школе меня часто пускали по кругу «друзья», но сегодня я переезжаю и думаю что теперь жизнь начнётся с нового листа. Старая раковина в ванной комнате держится на соплях, и кажется упадёт от любого дуновения. Как в принципе и всё в этом доме. Над ней висит старое потрескавшееся зеркало, но я не люблю в него смотреть. В нём отражается мой страшный облик, и от таких видов тянет блевать. Но сейчас я всё же поднимаю глаза вверх, в надежде оставить презрение к себе в этом доме. Не работает. Моё отражение множится в трещинах. Худощавый невысокий парень. Невысокий — это мягко сказано. Мой рост еле достигает отметки в сто шестьдесят, но я всё же не теряю надежды немного подрасти. Отросшие голубые волосы сейчас небрежно разбросаны по плечам, длинная чёлка скрывает моё изуродованное лицо. На нём куча шрамов, уже заживших правда за столь долгое время, но не менее омерзительных. Если кто-то скажет вам, что шрамы красят мужчину — не верьте. Это всё фигня. Максимум, во что красят меня шрамы — это красноватый оттенок уцелевших частей лица. Зато можно не пользоваться румянами. Не ебу зачем, но маленькая коробочка лежит на раковине. Её я тоже оставлю здесь. Думаю, если бы передо мной висело нормальное зеркало, я бы не смог разбить его с одного удара, своего хиленького кулачка, но всё в этом доме рушилось по щелчку пальцев. Наверное хорошо, что мы переезжаем отсюда. Осколки с дребезгом рассыпались по полу, чудом не угодив в лицо, хотя, думаю, это бы его не испортило. Об остальных частях тела я и не парился, так как они всегда были максимально скрыты одеждой. Длинный чёрный свитер, который кажется был на пару размеров больше, чем XXXXL. Кажется, его отдал мне отец ещё пару лет назад в знак извинения, за то что в пьяном угаре разорвал большую часть моей одежды. К сожалению, на этом его щедрость тогда и закончилась. Разбитые стёкла грязные и в пыли. Пол здесь не мылся уже несколько лет. Но я всё равно подбираю одно из них и задираю рукав свитера. Пускай эта вредная привычка тоже останется в этом городе. Кровавые струйки весёлыми ручейками стекают вниз. Может так он станет хоть немного чище? Пары порезов хватило, чтобы немного прийти в себя и даже ощутить какую-то бодрость. Теперь можно и в путь. Вещей у меня было немного. Пара коробок в которые я на скорую руку закинул книги со стола, чашку, зубную щётку и немного одежды. Кота тоже хотел запихнуть туда, но он начал отчаянно сопротивляться, поэтому его пришлось потащить в руках. Загрузив вещи в машину, я метнул прощальный взгляд на кладбище через дорогу. Там была похоронена моя мать. Да, она умерла, и уже очень давно. Отец во всём винит меня, но я даже не помню, что произошло. Кажется мой мозг решил избавиться от тяжёлых воспоминаний, наверное это и к лучшему. Жалко что так же не избавишься от шрамов и клинической депрессии. Такой диагноз мне, кстати, психиатр поставил, а не я сам. Но возможность посещать его отпала, когда Генри перестал давать мне денег. Но, думаю, потеря была невелика, хотя кто его знает. Дом прощально скрипнул дверцей… Выйди я минутой позже, и отец свалил бы без меня. Кажется ему абсолютно всё равно на происходящее, лишь бы под рукой была бутылка. А вот я немного беспокоился, ведь ехать с водителем в явно нетрезвом состоянии - весьма опасно. Хотя, может смерть станет лучшим исходом для этого дня, и новая жизнь начнётся уже на той стороне? Хорошо вот быть котом. Лежишь себе на коленях хозяина, и проблем никаких нет. Лишь бы кормили во время. А если и не кормят, то можно сожрать людей, пока они спят. Но, надеюсь, Гизмо никогда так со мной не поступит. Заглядывая в его жёлтые круглые глазки порой сложно определить, просто презирает он тебя или же ждёт момента, чтобы впиться когтями в шею. Но всё же лучше, чем полное одиночество. Дорога была какая-то странная, либо дело в том, что машину швыряло из стороны в сторону. До сих пор не до конца понимаю, как мы ни во что не врезались. Слава богу хоть встречные машины попадались достаточно редко. Вскоре показалась табличка с названием города, в котором мы теперь и должны жить. Нокфелл? Не помню, чтобы когда-то слышал о таком… А вот улицу и дом я хорошо помнил. Пришлось трясти Генри за плечо, когда тот собрался мимо него проехать. Мои благие намерения были жестоко наказаны грубым подзатыльником, но машина всё-таки притормозила. Дом был большим и каким-то мрачноватым. Пять этажей на последнем из которых были выбиты почти все стёкла. Надеюсь, жить мы будем не там. Входная дверь гостеприимно отворилась, даже не требуя кода от домофона, это уже немного напрягало, но, в целом, внутри было не так уж и плохо. Всё аж сияло от чистоты и порядка. На встречу мне вышла женщина в рабочем костюме и тряпкой в руках. – Боже как же замечательно, новая рабочая сила подъехала, - она протянула мне тряпку, явно намереваясь отдать, не смотря на то, что обе моих руки были заняты коробками. Не дождавшись, видимо того, что я достану из под свитера третью руку, она просто положила эту тряпку поверх коробки. Весьма неожиданное начало новой жизни. Видимо, придётся свыкнуться с нечто подобным. Кажется, жизнь здесь будет очень весёлой. А когда кажется — надо креститься. Я всё-таки достал третью руку из под свитера и судорожно перекрестился. Стоп. Третью руку? Ладно, я свыкнусь... Из размышлений меня вывел сильный толчок коленом прямо по заднице. Генри злобно рыкнул на меня, намекая, что на проходе стоять — не лучшая идея, что приходила мне в голову. Но, при виде уборщицы, его лицо мигом озарилось ослепительной улыбкой и весь перегар, не покидавший его уже много лет, мигом выветрился. Не знал, что он так умеет. Лестницы в этом доме не было. Кажется он не рассчитан на пожары, когда лифтом пользоваться настоятельно не рекомендуется. Значит с огнём стоит быть аккуратнее. Железные двери с громким скрипом открылись и так же закрылись, отвозя меня на четвёртый этаж. Это было немного странно, ведь я даже не нажал на кнопку, а на нужном мне этаже никого не было, кто мог бы вызвать лифт. Магия, никак иначе… Дверь в квартиру тоже была не заперта. Нужно будет попросить у отца ключ. Внутри было вполне себе чистенько, но всё равно не особо уютно. Мебели почти не было, лишь старый диван, стол и тумбочка под телевизор. Или просто тумбочка. Телевизора у нас всё равно не было. Надеюсь там хоть окажется проход в Нарнию или сексшоп на крайний случай. Но старые ящики встретили меня серой пустотой и запахом сырости. Я облюбовал себе небольшую комнатку в самом дальнем углу квартиры, но чувствует моя задница, что Генри опять выгонит меня жить в прихожей. Почему опять? Долгая история. В моей новой комнате стоял письменный стол прямо напротив большого окна и старая кровать. Я с разочарованием отметил, что тумбочки около неё не было. Нужно перетащить из гостиной. Коробки с грохотом посыпались на пол. Ценного там всё равно ничего не было, так что о их безопасности можно было не переживать. Теперь нужно было исследовать полностью эту квартиру, здесь ведь мне жить ещё долгое время. Надеюсь. Надежда умирает последней. Первым умирает надеющийся... Не люблю переезды. В моей жизни он был всего один. Сегодня. И как-то не особо понравилось. Слишком опасно для жизни. Хотя, может, если бы отец меньше пил, то этот процесс был бы приятнее. В любом случае покинуть старые места, где все только причиняли боль, достаточно неплохо. Надеюсь, здесь таких отсталых дегенератов не будет. Что-то я сильно полагаюсь на надежду в последнее время… Генри подозрительно долго не поднимался. Наверное общается с той странной уборщицей, или ушёл в магазин за пивом. Даже не знаю что из этого хуже. Вдруг у него тоже третья рука появится? Тогда ударов после очередной попойки будет ещё больше, да и выглядеть со стороны будет странновато. Он будет ходить без кофты? Или прорежет дырку посередине? Первый вариант более жуткий, если что придётся самостоятельно прорезать ему третью дырку. Вы просто не видели тело старого алкоголика. Зрелище не из приятных, особенно с лишней конечностью. Я с опаской осмотрел свой живот. Третья рука уже успела исчезнуть. Может мне просто показалось? Полная тишина давила на уши, не покидало странное чувство того, что я что-то забыл. Кажется нечто очень важное, но жизнь без этого становилась немного спокойнее, а деньги тратились чуть медленнее. Может лучше и не возвращать таких проблем, если без них только лучше. Но осознание как гром пробило мой заснувший мозг. Гизмо. Он уже несколько часов сидел один в машине, нужно было его срочно достать. Я подскочил с кровати, и кинулся к двери. Ключей всё ещё не было, но что-то подсказывало, что в такое захолустье вряд ли сунутся грабители. А даже если сунутся, то молча посочувствуют и оставят полтинник на столе. Лифт с неизменным гостеприимством, присущим всему дому, распахнул свои железные дверцы и со скрипом двинулся вниз. Я вот до сих пор не могу понять, как он работает. Но это явно не чтение мыслей, так как вместо первого этажа он затормозил на втором. Я выглянул в коридор. Всё было так же, как и на четвёртом этаже, только номера квартир были другими. Около одной из них уже с новой тряпкой стояла Лиза. Предыдущая так и осталась лежать у меня среди кучи коробок. Генри рядом не было. Значит он всё-таки ушёл за пивом, что не удивительно. Новоселье нужно обмыть. – Са-алли, солнышко привет, - от этого неприятного растянутого произношения у меня мурашки прошлись по коже. Чёртов лифт, куда он меня завёз? - Дом осматриваешь? Я, кстати, не представилась. Меня Зовут Лиза Джонсон. Мы уже с твоим отцом немного поговорили. Как тебе новая квартирка? Ищешь небось сверстников чтобы подружиться? В этом доме много детей, можешь походить по квартирам, как раз познакомишься с новыми соседями. Да и у меня сын есть, было бы неплохо, если б вы подружились. Вот карта от подвала. Мы там живём. Её нужно вставить в отверстие в лифте, думаю, ты и сам разберёшься. Заглядывай иногда… Манера речи у Лизы была странной, она то растягивала все слова, то тараторила так, что я не успевал и слова вставить. Лишь пытался уловить хоть часть информации и внимательно прислушивался к ощущениям в животе. Не растёт ли чего лишнего? Но видимо мне действительно тогда просто показалось. Над некоторыми вещами лучше не задумываться. Я сунул карту в карман и вернулся в лифт. В этот раз он, слава богу, послушно опустился на первый. Но всё равно получил кроссовком по дверце, за то что заставил общаться меня с этой женщиной. Улица встретила осенней прохладой сильного ветра, что с дури нёсся прямо в лицо, превращая и так растрёпанные волосы на голове в какое-то воронье гнездо. Вороньих гнёзд я ещё не видел в живую, да и вообще природой не особо интересовался, но думаю они большие и не особо аккуратные, как и моя причёска, так что если с головы сейчас раздастся писк птенцов, я не особо удивлюсь. Расчёска была неблагоразумна оставлена в Нью-Джерси, если она вообще когда-то была у меня. Нужно купить новую, иначе придётся бриться под ноль. Интересно, пойдёт ли мне лысина? Голову терзали смутные подозрения о том, что солнечных зайчиков ей всё же не удастся пускать. Но откуда-то же всё-таки появилось это выражение… Не проверишь — не узнаешь. Но проверять пока особого желания не возникало. Так. Нельзя отклоняться от первоначальной цели. Я подошёл к машине и заглянул через пассажирское стекло. Да ну нахер. – Гизмо прости, это больше не мои проблемы. Давай вообще сделаем вид, что я тебя не знаю и ты обычный дворовый кот и просто привиделся Генри. Теперь ты Белочка. Весь салон машины был в глубоких бороздах от кошачьих когтей. Даже стёкла были исцарапаны. Отовсюду лез наполнитель, а мой горе-кот сидел и смотрел на меня своими жёлтыми глазами, в которых отражалась не только его душа, но и ненависть ко всему живому. Всё-таки не стоило забывать его в машине. Действовать нужно было быстро. Я резко распахнул дверь машины и пулей кинулся к подъезду. Эта гневная аура, в миг охватившая весь Нокфелл, проникла под кожу, заставляя разум цепенеть от дикого ужаса. Настолько дикого, как и существо, которое гналось за мной со скоростью звука. Дорога от машины до дома, кажется, увеличилась вдвое, если не втрое. Лишь бы не споткнуться, лишь бы не споткнуться, лишь бы не споткнуться... Лишь бы маленькие рыжие лапки этого демона оказались менее быстрыми, чем мои, тоже не особо длинные, ноги. Я судорожно крестился третьей рукой. Как только железная дверь за мной закрылась с громким лязгом в ней тут же появилась, внушительных размеров, вмятина, и послышалось устрашающее рычание. Ничего-ничего… Он ещё успокоится. Побегает, подышит свежим воздухом, а ближе к вечеру, когда его злость утихомирится, я запущу его в дом. Лифт как-то долго не приходил. Может он заодно с этим котом? Нужно было срочно найти ключи и закрыть квартиру. А лучше вообще досками забить, или запаять. Двери снова распахнулись на втором этаже. Пришлось подходить к Лизе и просить ключи, которые, как ни странно, у неё были в трёх экземплярах, один из которых она оставила себе. Это напрягало. Не буду пересказывать ещё один более длинный монолог о всякой фигне. Интересно, есть ли у Генри ключи? Надеюсь, взглянув на машину, он не убьёт меня. Нужно всё отрицать. Пусть Гизмо сам отдувается, если это будет стоить ему жизни, станет даже как-то спокойнее. Может хоть шаурму попробую. Я дома. Теперь всё хорошо. Я в безопасности. Приступов самоненависти уже давно не было. Думаю это связано с отсутствием зеркал… Еды дома не было, да и есть не особо хотелось. Хотя купить чем-то кроме пива всё же стоит. Умереть от истощения — не входило в планы на будущее. Я ведь всё-таки приехал сюда в корни менять свою жизнь. Но судьба распорядилась иначе. И, кажется, жизнь моя оборвётся сегодня. Мощный удар в окно чуть не выбил стекло. Мерзкий скрип когтей заставил меня зажать уши и в ужасе уставиться в окно. Гизмо висел с той стороны. Ёбаный кот-паук. Он приклеился? Или гравитацию временно отключили? Я на всякий случай подпрыгнул. Ну а вдруг? Но силы земли вернули меня в исходное положение. Доказательства о принадлежности Гизмо к расе демонов росли с геометрической прогрессией. Наверное из-за этого геометрию я не особо любил. Третья рука судорожно крестила уже не меня а окно, но это не помогало. Твою мать. Я пулей кидаюсь к выходу из квартиры. Ключи, как назло не хотят проворачиваться в замке. Сколько у меня времени? За сколько минут он прогрызёт стекло? В том, что у него это получится, сомнений не было. Лифт уже был открыт. Всё-таки эта странная аномалия бывает достаточно полезной. Где будет безопасно? Нужно ехать в подвал. В моей голове он представлялся, как некий бункер. Оставалось лишь молиться, что окон там нет. В стене действительно было отверстие под карточку. Видимо на минусовой этаж лифт по велению мысли не возил. Что ж, хоть что-то начинает адекватно работать. В подвале немного прохладней, чем наверху. Значит щели точно есть. Вопрос лишь в их величине. Подходя ближе к единственной двери в самом конце коридора, я уже начал слышать какую-то приглушённую музыку. Что-то тяжёлое и, видимо, очень громкое, если находиться рядом с колонкой. О своих музыкальных предпочтениях я никогда не задумывался. Да и вообще музыку не часто слушал. Но то, что слышал сейчас, меня немного заинтересовало. Если этот сын Лизы не окажется таким же странным, как и его мать, то мы поладим. Дверь оказалась незаперта. В этом доме хоть что-то запирается? Сама квартирка была точно такой же, как и моя. Только более обставленная мебелью и более уютная. Стоило пересечь порог, музыка действительно стала сильнее бить по ушам. По звуку я добрался до комнаты с кроваво-красной надписью «Не входить». Но меня это не останавливало. Если не хочешь, чтобы заходили — запирай двери. В комнатке царила жуткая духота и хаос. Резкий запах растворителя ударил в нос, а без того громкая музыка теперь взрывала мозг изнутри. Внутри я никого не увидел, поэтому поспешил как можно скорее покинуть это помещение. Отсутствие окон теперь не так уж и радовало. Интересно, что опаснее: встретиться лицом к лицу с Гизмо, или продержаться в той комнате пять минут с закрытой дверью? Тот, кто там живёт — монстр. Или зомби. Запах, который я предпочёл бы забыть как самый страшный кошмар, вновь донёсся до меня. В проёме показался высокий парень с длинными лохматыми волосами, кое-как собранными в хвост. Погодите. Там же никого не было. Руки парня были перемазаны краской, а за ухом торчала кисть, с которой на пол капала краска какого-то странного серо-буро-козявчатого оттенка. Я машинально отшатнулся, стремясь поскорее свалить, но воспоминания о котодемоне, который уже наверное выбил окно в моей комнате, заставили меня притормозить, и всё же постараться познакомиться с сыном Лизы. Они действительно были похожи. Та же родинка под глазом и длинный нос, правда у Лизы волосы были немного поухоженнее, но не мне с моими патлами судить об этом. – Ты заблудилась, малая? – Нахуй иди, я парень. Мда… Знакомство не задалось. На этом наш короткий, но очень содержательный диалог был закончен и мы просто остались стоять и разглядывать друг друга. Дружбы с первого взгляда не произошло. Сравнения с девчонкой действовали на нервы. Так прошло несколько минут наверное, пока за дверью не послышалось до боли знакомое мяуканье. Пиздец. – Нет времени объяснять. Я быстро заталкиваю парня в комнату и закрываю дверь. Самое странное, что у нового знакомого вопросов вообще не возникло, а может он наивно понадеялся на моё позднее объяснение, поэтому просто вернулся за мольберт, за которым прятался до этого и, вытащив кисть из-за уха, продолжил рисовать. А я просто присел на свободное на полу место и прикрыл лицо руками, надеясь, что всё это окажется просто страшным сном. Со временем жуткий запах перестал так сильно напрягать, а громкая музыка сливалась с общей обстановкой. – Как тебя зовут? Было как-то неловко молчать, поэтому я решил всё же хоть как-то начать диалог. – Ларри. – Ясно. Я Сал. Общение всё равно как-то не клеилось, но здесь было приятно даже помолчать. Ларри был очень красивым. Такой высокий, с таким холодным безжизненным взглядом, прямо как у рыбы. Раздался глухой удар в дверь. Затем ещё один, и ещё. Всё это сопровождалось громким кошачьим ором. В какой-то момент дверь с характерным звуком пошла трещиной, а в появившемся сквозном отверстии застрял кошачий коготь. Мои молитвы явно не были услышаны. Ларри с интересом вылез из-за мольберта и осмотрел дверь. По душераздирающему мяуканью можно было догадаться, что Гизмо застрял в двери, так как коготь из дырки так и не исчез. Но тут из коридора резко раздался громкий хлопок. – Это мать вернулась, - сказал Ларри в ответ на мой немного испуганный и удивлённый взгляд, - она вроде норм с кошками ладит, так что не парься. Но от этого легче как-то не стало. Хоть Лиза и была немного странноватой, но её было жалко. Мысленно я уже был на её похоронах с закрытым гробом и пытался как-то поддержать Ларри, который безэмоционально смотрел куда-то вдаль на серое от туч небо, не обращая внимания на сильный ливень, который крупными каплями бил по его шее, скатываясь к ярко выраженным ключицам, забираясь под вымокшую рубашку... Так, куда-то моя фантазия не туда меня занесла. Сердце резко остановилось, когда коготь из двери, немного провернувшись, выскочил обратно. Это конец. Но всё было тихо. Даже слишком. Тут уже одно из двух: либо всё обошлось, во что я практически не верил, либо смерть для Лизы наступила мгновенно и сейчас этот демон расправляется с остатками бедной женщины. – Ла-арри, откуда у нас кот дома? Такого облегчения, как в эту минуту, я никогда в жизни ещё не испытывал. Пожалуй, я возьму свои слова назад. Переезды - это весьма весёлая вещь, хотя пожалуй тут всё зависит от совокупности многих обстоятельств. Но это уже детали. В голову снова ударил невыносимый запах краски, смешанной с чем-то странным. Травка? Сигаретный дым? Что-то казалось смутно знакомым, в глазах появилась пелена, а разум пронзил мерзкий смех, откуда-то из недр подсознания. Кажется, надо мной нависло обеспокоенное лицо Ларри. Его глаза перестали быть похожими на рыбьи. Я даже не знал, радоваться или нет...

***

Месяцем ранее Я не помню, испытывал ли я когда-то ещё такую боль. Наверное испытывал, когда моё лицо в клочья раздирала собака. А может это было менее болезненно. В голову хлынула кровь и алкоголь, второе явно не облегчало происходящее, громкий мерзкий хохот заел в ушах, как те мелодии, что безостановочно крутятся в голове при сильной температуре. Внутренности жгло огнём, кажется меня вырвало, потому что злобные выкрики в мою сторону лишь усилились, а парень, рвавший меня на сухую лишь усилил свои рывки, под мои болезненные хрипы. Его грязные потные ладони оттягивали мои волосы назад и царапали шею обкусанными ногтями. Кажется я уловил пару вспышек от камеры телефона. Был ли смысл просить о пощаде? Особенно при условии того, что моей вины не было в сложившейся весьма интересной ситуации. Возможно ошибкой было вообще прийти сюда, или родиться. Новый грубый толчок прервал и без того рваный ход моих мыслей. Всё это действо сопровождалось до боли мерзким звуком хлюпающей крови. Каждый раз, надеясь, на то, что я просто потеряю сознание и не буду ничего чувствовать, новый жгучий поток режущей боли отрезвлял меня. Горло было содрано в кровь от криков, которые теперь вырывались лишь тихим сипом. Слёзы жгли разошедшиеся раны, а спёртый воздух, пропитавшийся сигаретным дымом, царапал незащищённое привычным протезом лицо. Его участь была куда лучше моей. Белые керамические осколки валялись где-то в углу, и даже если бы они испытывали боль, то для них это уже закончилось бы. Кажется, в какой-то момент, я просто остался сторонним наблюдателем. Все чувства притупились. Дешёвая клубная музыка, почти не долетала до ушей, лишь громкий ор и хохот резали барабанные перепонки. Я смотрел на себя издалека, на жалкое полуживое тело, что безжалостно насиловали здесь, прямо посреди какого-то клуба, в котором я оказался совершенно случайно, познакомившись с новой компанией. Херовая компания, знаю. Интересно, так чувствуют себя люди, когда умирают? Моя душа уже отделилась от тела? Кажется нет. Потому что я отчётливо помню пустоту и холод, помню отдалённый звук сирен. Больше ничего.

***

Кажется я говорил с психиатром. Но уже не совсем помню о чём. Я стал многое забывать. Врачи сказали это из-за того, что я ударился об косяк в одном клубе и потерял сознание. Кто-то позвонил в скорую и мне диагностировали сотрясение и ещё какие-то проблемы. Хах, как-то неудачно закончился мой первый поход в клуб, даже вспомнить нечего. Только чей-то мерзкий смех, казалось слышался над самым ухом, но мне даже вспомнить не удаётся чей он. Психиатр стал подозрительно часто заходить ко мне в палату. Кажется, я натворил что-то такое, о чём мне не рассказывают или же по их сканам моего мозга, мне выявили шизофрению, а может пытаются разворошить старые травмы с матерью. Мне посоветовали переехать в другой город, сменить обстановку. Не знаю почему, но отец сразу же согласился и достаточно быстро нашёл новый дом, только я так и не выписался из больницы, кажется один из врачей был чем-то сильно обеспокоен, когда выходил из моей палаты.

***

Всем привет, меня зовут Салли Фишер, но все называют меня пидрила или Салли-в-жопу-ебали. Наверное это из-за того, что в старой школе меня часто пускали по кругу «друзья», но сегодня я переезжаю и думаю что теперь жизнь начнётся с нового листа...