The best I ever had

Свет софитов мягко подчёркивал лёгкую белоснежную дымку и изящно ложился на оголённые участки тонкой девичьей кожи, плавно скользя по запястьям и предплечьям. Зрители с замиранием сердца наблюдали за движениями танцовщицы, громко охая и ахая, когда та подпрыгивала высоко-высоко прямо у края сцены, расположенной достаточно высоко над их головами...   В свои шестнадцать Джинкс была настоящим юным дарованием. Лучшие хореографы, известные по всему миру, пророчили девушке большое будущее и с интересом наблюдали за каждым её выступлением, попавшим в интернет. Когда на канале Джинкс выходил новый ролик, у общественности не было ни единого сомнения, что он провисит в топе как минимум всю следующую неделю. Она всегда любила танцевать. Будто бы сливаясь с музыкой и отключаясь от реальности, Паудер попадала в свой дивный мир чувств и грёз. Ещё будучи ребенком она потеряла родителей и провела первые несколько лет в детском доме, где единственным способом не наложить на себя руки от окружающей жестокости был побег от настоящего мира в свой собственный, выдуманный. Туда, где она могла быть собой и свободно выражать то, что творится на душе. Туда, где никто не осудит и не назовёт ничтожеством. Туда, где спокойно и тихо. К счастью, её пребывание в детдоме не продлилось долго: в одиннадцать лет девочку удочерил один обеспеченный холостяк. Позже один из его знакомых заметил талант Паудер и помог пристроить её в хореографическое училище, где со временем она и придумала себе псевдоним "Джинкс". Конечно, навряд ли грубые подростки тогда думали, что подарят ей славу своими издевательствами, но... Паудер всегда любила удивлять и никогда не признавала поражение. Насмешка превратилась в её достоинство, в визитную карточку, с которой перед ней открывались любые двери. Вот так, по воле судьбы, начался путь девушки к звёздам.  Однако никто не мог предсказать, что во время одного из своих выступлений на главной сцене города под пристальным взглядом отца, учителей, поклонников и завистников Джинкс, никогда раньше не совершавшая ошибок, получит фатальную травму. Время будто замедлило ход, когда мир для девушки поделился на "до" и "после". Последнее, что Джинкс увидела перед падением — искажённое испугом лицо неопытного партнёра, который из-за своей неуверенности не успел подстраховать её выпад. Она не успела понять, что летит вниз. Ни одна мысль не пронеслась в её голове, как это бывает в критические моменты, напротив, черепную коробку словно заполнил противный свист. В последний момент в животе что-то сжалось, и губы тревожно дрогнули, предвещая ужасное. Она ощутила холодный воздух своей кожей, каждой клеточкой почувствовала, как пронзает гладь пространства и падает назад... Вниз... Во тьму... А затем её ослепил яркий свет прожекторов, который позже незаметно для девушки сменится яркими вспышками репортёров и больничными лампами.  *** "Мне очень жаль" — Джинкс до тошноты и боли в желудке надоело слышать это раз за разом. Лечащий врач, недалёкий партнёр, хореограф и просто первый попавшийся знакомый на улице — каждый будто считал своим долгом показать, как сильно он ей сочувствует, и произнести эту заезженную фразу. "Мне тоже жаль!" — Паудер хотелось закричать в ответ. "Что у вас недостаточно мозгов, чтобы заткнуться!" — Всегда добавляла Джинкс. Танцор с травмой головы, из-за которой нельзя совершать активных физических нагрузок — вот тебе и "величайший талант поколения", "гений современных танцев", "многообещающий ребёнок"... Вдребезги мечты и амбиции.  Да как они могут смотреть на неё с таким приторным сожалением? Разве они понимают, каково это? Она в миг потеряла всё! Всё!  Танцы — её грёбаная жизнь! Только в них она чувствовала себя собой, могла выразить мысли и чувства, но теперь всё это пустой звук... На восстановление уйдут не месяцы — годы, если у неё вообще получится вернуться в колею. За это время от её имени останется только призрачная тень, и едва ли о ней снова напишут в новостных заголовках. Никому не нужная посредственность. Среднестатистический танцор не интересует никого, а именно такой она и станет... При счастливом раскладе. Скорее всего ей просто не удастся реабилитироваться и влиться в танцы хотя бы посредственностью. *** Спасением стала маленькая неприметная брошюрка, случайно оставленная курьером пиццы вместе с заказом. Когда девушка лениво выбирала в интернет-магазине состав своего блюда, по-приколу добавляя ананасы, ей и в голову не могло прийти, что удивлением для неё станет не только неожиданно приятный вкус, но и рекламка новой "школы" танцев. По началу она без особого интереса вертела в руках и рассматривала листочек, параллельно жуя кусочек пиццы с небрежным причмокиванием, но вскоре напряглась и с трудом протолкнула в горло остатки пищи. Она вытянулась и поджала губы, глазами жадно вчитываясь в каждую буковку. Затихшее после последнего выступления сердце вновь забилось в груди с громким стуком. Неужели это её возможность...?  *** Особо не раздумывая, девушка решилась пойти на этот шаг. Не понятно, что именно подтолкнуло её к действию: отчаянный риск Джинкс или надежда Паудер... Наверное, всё вместе. Реабилитационные курсы для танцоров. Звучит, конечно, довольно сомнительно, но Джинкс решила попробовать. Это звучит как бред, а значит будет весело. Может быть, не зря к ней попала эта брошюра? Возможно, это последний шанс и сама судьба ведёт её? В любом случае, сама Паудер навряд ли сможет начать заниматься так же серьёзно, как занималась раньше, но чтобы вернуть себе прежний блеск, ей необходимо пахать ещё сильнее. К тому же, наверное, там её встретят знающие люди, которые помогут её телу постепенно вспомнить, как делается шоу... Прошло уже целых два года. Два года она не танцевала от слова совсем, будто бы от злости на запрет активных танцев. Ей можно было двигаться плавно и тихонько, только бы не повредить голову, но девушка тогда восприняла это, как личное поражение, и бросила всё. Жалеет ли она теперь? Определённо. Но, вот, кажется, у неё есть возможность всё наладить... *** Уговорить отца оплатить ей первый месяц не составило труда, он с радостью воспринял новость о "возобновлении карьеры", и теперь Джинкс ехала на первое занятие.  Её руки мелко дрожали то ли от волнения, то ли от предвкушения, а перед глазами всё стоял тот день... Яркий свет прожекторов, крики толпы, сковывающее ощущение страха в животе. Навязчивый тихий шёпот, о котором девушка не говорила ни с врачами, ни даже с приёмным отцом... — Джинкс, ты готова? — Мягко спросил отец, намеренно обратившись к ней по творческому псевдониму, и только теперь Паудер заметила, что они уже приехали.  Как же быстро пролетела дорога... А, может, ещё не поздно повернуть назад?

Ты не справишься.

Не справишься.

Не справишься.

Почему-то Джинкс страшно идти туда. Страх никогда не был свойственным для неё, но, может, она не меньше Паудер боится облажаться или услышать подтверждение своей никчёмности. Кто знает, вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг она окончательно поверит в то, что уже никогда не станцует снова? — Милая, если хочешь, я пойду с тобой, — осторожно предложил Силко, легонько погладив дочь по коленке. Взгляд розовых глаз опустился на его руку, и Джинкс сосредоточилась на своих малиновых джоггерах. Когда-то она обожала тренироваться в них, удобные штаны не мешали её движениям, но теперь они будто давили на её бёдра, придавливая к сидению. Словно она теперь не достойна ходить в них. Почему кусок ткани вообще вызывает у неё такие эмоции? К чёрту. Рано. Хватит. Она не может сделать это. — Достаточно! Когда ты уже поймёшь!? Паудер собиралась повернуть назад и сдаться, но нервно прикусила губу, когда за окном вдруг раздались громкие крики. Силко тоже обратил внимание на людей неподалёку. Джинкс решила прислушаться из чистого любопытства. Может быть, за пару секунд она всё-таки наберётся храбрости? С каких пор ей вообще нужна храбрость? — Это бесполезно, слышишь, бесполезно! — Надрывно закричал симпатичный темнокожий парень в серых джоггерах, кажется, на своего приятеля.  За джоггеры Джинкс мысленно пожала ему руку, как товарищу по вкусу. Издалека она не видела его глаз, но у неё не было сомнений, что за эмоции в них кроются. Тон его голоса, зажатая поза и, наконец, его слова — всё это было ей хорошо знакомо. Слишком хорошо. Болезненно знакомо. — Заткнись, Экко! Ты сможешь сделать это, понял?! Перестань! — Прикрикнул в ответ шатен и резко потряс товарища за плечи. — Ты нужен команде! Хватит жалеть себя, ты должен переступить через это! От слов юноши у Паудер по спине пробежали мурашки, как если бы подобное сказали ей самой. Она всем нутром ощутила, каково сейчас этому Экко стоять там. Мучительно. Заткнись, грёбаный засранец, ты ничего не понимаешь! Он не может, ясно?! — Я не могу! — Беспомощно выкрикнул прямо в лицо товарищу темнокожий и рукой потянул себя за светлые дреды. — Я не справился, я не подхожу. Я не вернусь в команду, Шрам... — Никто не держит на тебя зла, все совершают ошибки, слышишь? — Не сдавался друг. — Он простил тебя за то падение. Кость срослась правильно, ничего страшного не произошло. Возвращайся! Для начала хотя бы в танцы. Сходи на занятие, ты ведь обещал... Экко подавленно опустил голову и молча кивнул. Казалось, у него просто не осталось сил возражать. Однако и сил согласиться тоже не было...  Он медленно развернулся и сделал шаг по направлению к зданию, где должен был быть зал, но затем нерешительно замер. Его руки сжались, глаза сильно зажмурились, едва ли не втиснувшись в череп. Джинкс очень хотела помочь этому парню хоть чем-то, потому что она видела в нём то же, что было сейчас в ней — неуверенность... Но единственное, что она могла сделать, это помочь самой себе. Да, правильно, как там говорят стюардессы? Сначала маску на себя, потом на незнакомого красавчика... Ну, или не на него.. Кто там был? Неважно, мелочи! Дверь машины щёлкнула и распахнулась, когда девушка на одном дыхании выскочила наружу, твёрдо посмотрела на отца и заявила: — Я сделаю это! *** Занятие началось со знакомства и лёгкой разминки, тренером оказалась довольно приятная девушка с ярко-розовыми волосами по имени Вайлет. Она с пониманием и добротой относилась ко всем в небольшой группе отбросов. По крайней мере, Джинкс была уверена, что все собравшиеся — неудачники не меньше неё самой. Их было всего восемь, поэтому внимательному тренеру не составляло труда следить за каждым и направлять их в нужное русло. Пока она задавала упражнения, ребята рассказывали о себе и отвечали на вопросы. Изредка Вайлет хмурилась, и тогда в её глазах ясно читалось то особое сочувствие, которое нельзя выразить не испытав нечто похожее на то, через что проходят они. Джинкс нравилось ощущать, что её понимают. В окружении таких же сломленных она не чувствовала себя куском мусора, поэтому смело встала посреди зала. Раньше это было её привычным местом. Биение сердца одобрительно ускорилось, ладошки вспотели. Очередь рассказывать о себе вот-вот должна была дойти до Паудер...  — И потом мне сказали, что я больше не могу танцевать из-за моей ноги, — закончила свой рассказ блондинка по левое плечо от неё.   Под конец голос девушки немного дрогнул, и, пожалуй, все прониклись этой историей. — Спасибо, что поделилась с нами, Люкс, — понимающе кивнула Вайлет и перевела свой добрый взгляд на Паудер, — следующий?  Параллельно со словами она продемонстрировала следующее упражнение и наклонилась вперёд, широко расставив ноги. Вайлет без усилий поставила ладони на пол и покачалась туда-сюда. — Следующий? — Она приподняла голову и повторила, глядя на молчаливую статую с длинными синими косичками. Голова Джинкс вдруг стала такой пустой, что это испугало её до неконтролируемой дрожи. Молчали даже назойливые голоса, обычно говорящие что-то неприятное. Она думала, что довольно легко сможет рассказать о своей травме, тем более, многие могли знать её и так, но на деле озвучить свою проблему почему-то оказалось сложно... Ну же. Ну! Скажите хоть что-нибудь, мозговые тараканы, почему вы молчите сейчас?! Молчание затянулось. Паудер съёжилась под взглядами окружающих. Кто-то выполнял упражнение, смотря прямо на неё, а кто-то просто стоял и тоже пожирал её глазами...  Голос просто не выходил из горла. Захотелось убежать и спрятаться. В животе Паудер запрыгала тревога, будто от пары несчастных слов зависела её жизнь. — Можно мне? — Спасительный мужской голос послышался позади, и Джинкс без труда узнала в нём того парня с улицы.  Больше он не казался потерянным и напуганным ребёнком, каким был на улице, теперь от него исходила сшибающая аура уверенности. Какого чёрта? Можно ли считать, что это 1:1? Он стоял во втором ряду, немного в стороне, так что Джинкс лишь коротко взглянула на него, когда наклонилась вниз. Ей неожиданно для себя хотелось сказать спасибо, отблагодарить за спасение от позора, но язык, онемевший от волнения, так и не желал слушаться. Юноша совсем не смотрел на неё в ответ, наоборот, будто пытался мысленно переместиться к стене, и это немного расстраивало. Обычно все невольно тянутся к центру зала, так что либо она отталкивает его настолько, что ему хочется отвернуться, либо его травма сыграла здесь роль. Джинкс отчего-то хотелось верить во второе. — Меня зовут Экко, — после одобрительного кивка тренера начал юноша, — я был ведущим танцором группы "Firelights", возможно, кто-то из вас о нас слышал. Около года назад мы достигли довольно большой популярности на ТВ, но...  — Ох, это же те самые, у которых лидер ушёл из группы, после того, как облажался, да?! Там ещё кто-то ребро сломал из-за его ошибки... — Какой-то парнишка в первом ряду встрял, но быстро заткнулся, когда Вайлет громко стукнула по полу колонкой. — Мы здесь не перебиваем друг друга, — твёрдо отрезал тренер, — и оставляем прошлое в прошлом. Экко, пожалуйста, продолжай... — ...Я, — по голосу парня Паудер поняла, что навряд ли он сможет сейчас продолжить, — в общем... — Он вдруг охрип, будто говорить ему стало физически сложно.  Словно острое лезвие застряло где-то в груди и кровь заполнила горло... Да, знакомое чувство. У них слишком много общего. Пришло время для реванша? — Можно мне? — Джинкс не успела понять, как встрепенулась и уверенно произнесла. Все взгляды снова оказались направлены на неё, но на этот раз она была рада получить внимание. Помогать кому-то почему-то легче, чем самой себе. Врут всё ваши стюардессы! Сначала на красавчика, а потом... — Конечно, если Экко не против, — мягко ответила Вайлет, на что позади послышалось одобрительно мычание.  Откуда-то взявшийся энтузиазм позволил девушке смело поднять голову и довольно гордо начать рассказ. — Джинкс. Да, это я. Обо мне вы тоже наверняка слышали, — она ловко повторила новое движение тренера и, к своему удивлению, довольно легко опустилась на продольный шпагат, — два года назад я выступала на гала-концерте. Впервые танцевала с партнёром. Его поставили со мной, потому что хореография оказалась довольно рискованной для высокой сцены. Большую часть движений я придумывала сама, чаще всего на сцене меняла их порядок. — Джинкс грациозно потянулась, приподняв руки вверх. — Это всех устраивало, на репетициях всё было нормально, к тому же, я никогда не падала на выступлениях, но тренер боялся, что в этот раз моя опрометчивость аукнется мне травмой...  В общем, он должен был не мельтешить под ногами и страховать меня. Звучит высокомерно, да? Так и есть. Он чёртов неудачник. Тёмные тени на веках вдруг стали ощущаться такими тяжёлыми, прежняя уверенность улетучилась в момент. Джинкс больше не хотелось так гордо рассказывать о том, что она оступилась в самый неудачный момент и свалилась со сцены вниз головой, но Паудер понимала, что ей нужно рассказать об этом, чтобы отпустить.  — Я упала, — она коротко подвела итог и осторожно собрала ноги, — получила сильное сотрясение и с тех пор не танцую.  После продолжительного молчания стало понятно, что продолжать девушка не намерена, и Вайлет поблагодарила её за откровенность, перейдя к следующему.  Пускай на сердце остался неприятный осадок, но теперь Паудер стало легче. Её фигура немного втянулась, будто избавилась от какого-то зажима внутри. Она сбросила с себя груз, рассказав об этом по собственному желанию. Да, умолчав определённые детали, но... Теперь осталось побороть проблему физически. — Если никто больше не хочет высказаться, — после того, как оставшиеся поделились своими проблемами, Вайлет вопросительно посмотрела на Экко, но тот, видимо, молча покачал головой, — тогда на сегодня мы закончим, не волнуйтесь, завтра начнутся тренировки посерьёзнее и я расскажу, как каждый из вас будет двигаться вперёд. Все устало начали шагать к выходу. Джинкс забрала свою сумку, всё это время мирно ожидающую её у стены, но вдруг её плеча коснулась чья-то рука.  — Вас четверых я попрошу ненадолго остаться, — Вайлет остановила ещё одну девушку и двух парней, среди которых оказался Экко, а затем, когда остальные покинули зал, продолжила, — ваше восстановление будет эффективнее, если вы объединитесь в пары. Как и было заявлено в рекламе, в конце курса у каждого из вас должен быть поставлен собственный танец, с которым вы выступите на конкурсе, но вам я предлагаю сделать это вместе.  Джинкс показалось, что она ослышалась. Её? В пару? Да ни за что в жизни! Парные танцы — ужас, на который она больше никогда не пойдёт! А если её партнёр снова окажется неопытным мальчишкой, считающим мух!? Второе сотрясение мозга она не переживёт! К тому же, Джинкс всегда куда лучше работала в одиночку! Пока она молча стояла и открывала рот, недовольство за неё высказали остальные.  — Нет, я же не умею работать в паре... — Недовольно возразила высокая брюнетка, оглядев парней с неприязнью. — А я с девушками танцевать больше не намерен! — Злобно окинул взглядом тренера светловолосый, чьё имя Джинкс тоже не запомнила.  — Я не смогу, — честно признался Экко, стыдливо опустив глаза. Джинкс почувствовала, как её горло поджимается от невысказанной претензии.  "Я не хочу слова получить травму, мне хватило" — превратилось в "Партнёр бесполезен, если только мешает", что девушка и произнесла.  Вайлет оглядела всех с каким-то неприятно понимающим пронзительным взглядом голубых глаз и кивнула своим мыслям.  — Выберете себе пару до завтра, зал открыт на всю ночь, — сказала она с лёгкой улыбкой, которой обезоружила и ввела в недоумение всех присутствующих.  Особенно ошарашенно выглядела брюнетка, проводившая тренера каким-то долгим укоризненным взглядом. — Постой... те, — попыталась остановить Вайлет брюнетка, но та оставила их, скрывшись в коридоре, будто приведение.  В зале повисло молчание. *** Напряжение росло с каждой секундой. Каждый из них мог уйти в любой момент, но все вели себя так, будто зал был запрет снаружи. Даже воздуха, казалось, начинало не хватать.  Они разбрелись по разным углам, так и не решив что делать.  — Раз у нас нет выбора, нужно выбрать, — наконец подал голос и усмехнулся Экко, нарушив тягучую тишину.  В глубине души Паудер согласилась с ним. Возможно, было в задании Вайлет что-то разумное, просто это крайне неприятно признавать. Пару в любом случае придётся выбрать, если они хотят шагнуть дальше.  — Не стану я ни с кем танцевать! — Отчеканила брюнетка, обхватив себя руками, будто бы защищаясь. — Больно ты кому нужна! — Фыркнул белобрысый парень и демонстративно отвернулся. — Это никому не нравится, вы не особенные, — с издёвкой в голосе хмыкнула Джинкс. — Все вы истерички, вы не умеете нормально работать, я не стану танцевать с кем-то из... — Хватит, — нахмурился Экко и раздражённо выдохнул, — мы все пришли сюда восстановиться. Вы ведёте себя, как дети... Пожалуй, в этом зале только он был готов по-настоящему пересилить себя. Но это чертовски бесило! Сам ты ребёнок! Падай один в этом грёбаном самолёте! Теперь каждый сам за себя. Больше споров Джинкс заинтересовала тогда-то колонка, к которой она умудрилась подключиться со своего телефона.  Да будет музыка!  Все замолчали, когда помещение заполнила популярная мелодия. Девушка молча проскользнула в центр зала и замерла, ожидая любимый ритм.  Раз...два... Три... Четыре... Раз.... Два....  Бит сменился на более ритмичный, и Джинкс с наслаждением закрыла глаза. Больше всего на свете её тело сейчас желало отдаться танцу. Оно изголодалось по движениям, и долгая разминка только подогрела это желание...  "Зал открыт на всю ночь" — вот, что уловила Джинкс, и ничего больше её сейчас не волновало.  Позабыв про остальных людей, она медленно, будто стараясь оттянуть удовольствие, вытянула правую руку в сторону. Параллельно ей последовала левая нога, а затем девушка резко развернулась, собрала их обратно и отзеркалила это действие. Она походила на прекрасного лебедя, расправившего крылья... Прокрутившись вокруг своей оси, будто снежинка в воздухе, она неожиданно разогналась и подпрыгнула, выполнив элегантную разножку.  Пересохшие губы дрогнули в подобии улыбки. Джинкс бросила себе вызов: теперь быстрее.  Её руки резво принялись выстраиваться в угловатые фигуры, а ноги зашагали по полу в другом стиле. Согнутые колени немного дрожали с непривычки, но она понимала, что прямо сейчас танцует снова... Сердце билось всё чаще и чаще, оглушало своим стуком. Возможно, Джинкс стоило бы подумать о том, что танцевать с закрытыми глазами и не слушать то, что происходит вокруг — опасно, но она послала это к чёрту. Отойдут, если будет нужно, главное в стену или в зеркало не влететь. Да и на это плевать, не смертельно же! — Ха-хах, — из груди вырвался то ли довольный, то ли весёлый смешок, и Джинкс затормозила, оперевшись на правую ногу.  Левая осталась в воздухе, когда её торс круговым движением опустился вниз, а затем танцовщица снова изменила ритм и принялась прыгать с ноги на ногу, вспомнив движения, которые позаимствовала из шаффла. Она будто летала по паркету, совсем забыв о гравитации.  Джинкс растворилась в музыке и погрузилась в свой любимый мир грёз. *** Голова окончательно отключилась. Джинкс никогда не ответила бы на вопрос, как долго она танцевала. Остановиться пришлось лишь когда дыхание совсем перехватило. Вернее упасть на колени с отдышкой. Конечно, не могло сразу получиться легко. Однако почему-то менее широкой улыбка от этой мысли не стала. Счастье поселилось теплом под рёбрами с первых секунд: она танцевала! Даже голоса в голове не шептали гадости в это время. Когда дышать стало легче, а тёмные пятна больше не бегали перед глазами, Паудер заметила, что остальные почему-то тоже танцуют. По разным углам, отстранённо, но тоже танцуют, изредка поглядывая друг на друга. Вот, темноволосая девушка с удовольствием изгибается в разные стороны, а светленький парень насилует свои суставы паппингом, резко сокращая мышцы... Больше всего её внимание привлёк уже запомнившийся Экко, который небрежно танцевал хип-хоп, точно так же, как и она, зажмурив глаза. Будто не существовало для него в этот момент всего остального мира, кроме частички паркета. Такой резкий и грубоватый... Джинкс никогда не нравился этот стиль, но почему-то в его исполнении он выглядел очень притягательно и привлекал внимание. В хип-хопе Экко было что-то будоражащее и непредсказуемое. Что-то близкое. Джинкс поймала себя на мысли, что не отказалась бы попробовать станцевать с ним, вопреки горькому опыту. Колонка издала звонкий писк. Музыка прервалась. — Заряд закончился, — пожал плечами блондин, подошедший к прибору. — Ещё бы, мы тут уже минут двадцать выплясываем, — устало вздохнула брюнетка, — колонка ещё с начала разминки работала, — ну и, что в итоге? Девушка озадаченно посмотрела в сторону Экко, который до сих пор двигался, будто и не слышал, что музыка стихла. Джинкс тоже смотрела только на него, не в силах оторвать взгляд. Казалось, её глаза намертво приклеились к его рукам и ногам. — Эй, что дальше? — Громче повторила брюнетка и нетерпеливо стукнула по полу пяткой. Но ответа не последовало. Будто в трансе Экко продолжал танцевать. Джинкс ухмыльнулась, снова найдя в нём отголосок своего характера.  — Ладно... Но с тобой я точно в паре не буду, —  с прежним раздражением выдохнула танцовщица и покосилась на второго парня в зале.  — Взаимно, Кирамман, с блатными не хочу иметь ничего общего, — буркнул светловолосый, пренебрежительно окинув взглядом Кейтлин, а потом обратил внимание на Джинкс, — значит, решили. Дождавшись равнодушного кивка с её стороны, молодой человек направился к выходу. Возражать у Паудер не было особых причин. Начинать конфликт из-за простого деления на пары было бы глупо... Наверное. К тому же её слишком удивило осознание, что с ней в одном зале всё это время находилась одна из членов именитой в мире танцев семьи. Да, Джинкс точно нужно быть внимательнее к людям. — Вы его потом остановите, а то он дыру в паркете протрёт, — напоследок фыркнул белобрысый и скрылся. Паудер усмехнулась и без особого интереса проследила за тем, как Кейтлин тоже покинула комнату, не дождавшись согласия своего нового партнёра. Похоже, его мнение её мало волновало. Паудер, как порядочному человеку, стоило бы окликнуть парня, но желание наблюдать за его танцем пересилило нравственность. Ну и... Ей было слишком лень вставать с удобного пола. *** Разбудило осторожное прикосновение к плечу. Тело содрогнулось от приятных мурашек. — Джинкс, — она услышала, как Экко тихонько окликнул её, и с трудом разлепила заспанные глаза, — извини, а где остальные?  — А? — Спросонья Паудер едва смогла вспомнить, что успела отползти к стене, чтобы лучше наблюдать за ним. Видимо, так и уснула. Неловко.

Неудачница.

Спать больше негде?

Что он о тебе подумает?

— Выспалась? — Беззлобно усмехнулся юноша, разглядывая её забавно озадаченное лицо.  — А, — более осознанно кивнула Паудер, — они разошлись.  Экко кивнул, но затем опять вопросительно скривил брови и фыркнул носом.  — Ты с Кейтлин, — немного невесело произнесла Джинкс, возможно, из-за сонного голоса.  — Вот как, — ещё раз устало кивнул Экко, — ты, выходит, с Майклом... Джинкс тихонько угукнула, даже не пытаясь запомнить имя партнёра, и продолжила пристально смотреть в глубокие карие глаза. Читалось в них что-то странно-разочарованное, никак не получилось понять что именно. Будто бы осталось что-то невысказанное, но высказывать, вообще-то, было нечего... Что за странное чувство? — Темно уже... Ты живёшь далеко? — Поинтересовался парень, прервав молчание.  — Не очень, — ответила Паудер, вообразив, сколько пропущенных от отца собрала, — а что?  — Давай провожу? — К своему удивлению предложил Экко и смущённо отвернулся. — Только не подумай ничего, я просто... — Давай, — по непонятной причине согласилась Паудер и улыбнулась. *** Тёмная городская улица, освещённая лишь яркими фонарями и разноцветными окнами всегда таила в себе что-то романтичное. Холод, приятно бегающий по коже мурашками, заставлял кутаться сильнее в одежду или прижиматься ближе к человеку, рядом с которым идёшь. О том, что вы в целом мире не одни, напоминал только редкий шум проезжающих мимо машин. Джинкс всегда любила эту откровенную ночную тишину, когда чувства будто бы обостряются, а на язык лезут самые честные и потаённые слова. Хотя, может, её любила Паудер? Пожалуй, обе. Почему-то ей было приятно разделять этот чувственный период суток рядом с новым знакомым. Пускай между ними и была приличная дистанция, но шли они рядом, неторопливо обходя маленькие лужицы. Ей нравилось молчать в его компании, но губы то и дело напрягались, чтобы начать какой-нибудь разговор. Джинкс почему-то очень хотелось слушать его голос. — Почему ты танцуешь? — Вдруг спросил Экко и с интересом оглянулся. В его глазах сверкали жёлтые фонарики, они придавали взгляду какой-то завораживающей таинственности. — Потому что живу, — недолго думая ответила Джинкс, но быстро поняла, что это стоит разжевать, — только через танец я могу дышать полной грудью, если ты понимаешь, о чём я. Без этого просто не получается. Обычно никто не понимает. Наверное, стоило придумать более приземлённый ответ... Легкая улыбка коснулась пухлых губ Экко, когда он с детским восторгом уставился на собеседницу.  — Да! — Несдержанно прикрикнул Экко. — Да, я прекрасно понимаю, о чём ты! — В его голосе радость скрыться даже не пыталась, она сияла, словно спустя долгие годы поисков бедняга наконец встретил единомышленника. Паудер ощутила, как по её лицу расползлась ответная улыбка. Почему с ним так тянет улыбаться? — Моя очередь спрашивать, — она с энтузиазмом подхватила и энергично подпрыгнула, — почему хип-хоп? Из всех стилей, которые ты мог выбрать...  Её брови недовольно съехались к переносице. Она даже не пыталась скрыть свою неприязнь к этому небрежному уличному стилю. Он не был ей понятен. — Потому что в хип-хопе я свободен, — многозначно хмыкнул парень, — не переносишь этот стиль? Джинкс задумчиво покрутилась вокруг своей оси и уставилась куда-то на небо.  — Не то чтобы. Мне не нравится его показушная неосторожность, — после серьёзных раздумий выдала девушка, — хотя ты в нём смотришься довольно... Неплохо. Может быть, я была слишком радикальна. Он хитро прищурился, поймав на себе её взгляд.  — Только лишь "неплохо"? — Скорее в шутку, чем по-настоящему уязвлённо задал вопрос Экко, но, поняв, что больше она ничего не скажет, спросил ещё. — А у тебя что за стиль? Сколько ни смотрел, не смог понять...  Его лицо тут же приобрело красноватый оттенок. — Не то чтобы я пялился... — Тебе понравилось то, на что ты не то чтобы пялился? — Девушка хитро приподняла брови. — Да, было... Неплохо, — Экко довольно ухмыльнулся, когда ему удалось вернуть ей её выражение.  — Я предпочитаю не следовать одному стилю, — самоуверенно заявила Джинкс, — не люблю ограничивать своё тело в движениях. В их проявлении... Ты понял. Казалось он всерьёз задумался над её словами, потому что следующие несколько минут они провели в полной тишине. Паудер наконец проверила телефон на наличие звонков от отца, и, к своему счастью, поняла, что тот разумно проверил её местоположение, чтобы не волноваться.  Иногда чрезмерная забота душила её, так что она правда была благодарна Силко за то, что он не трезвонил ей. — Знаешь, я бы никогда не рискнул станцевать с тобой, — вдруг признался Экко, и Джинкс в недоумении обернулась, — не могу представить, как можно действовать порывом, а не планом. Лёгкие неприятно сжались. Паудер не успела осмыслить реакцию своего тела, она только уловила, что его слова вызвали неприятные эмоции. 

Неудачница.

Никчёмная.

Никто не захочет танцевать с тобой.

Джинкс резко затормозила и оглядела его с ног до головы, будто ища что-то, за что можно зацепиться... По всей видимости, не нашла, так что предпочла звонко цокнуть языком и отвести взгляд.  — Что ж, взаимно! — Она обиженно буркнула и показательно вздёрнула подбородок. —Я тоже не имею желания танцевать с тобой!  Экко обеспокоенно приоткрыл рот, чтобы возразить. На его лице отразилось сожаление о сказанных словах. Он не имел в виду ничего плохого и не хотел обидеть её, но слишком поздно понял, что допустил ошибку. Джинкс не заметила перемену в нём и не позволила извиниться. — Терпеть не могу хип-хоп, грубый и некрасивый танец! — Она раздражённо повысила голос. — Вовсе не крутой и вообще не чувственный! Бессмысленный! Джинкс не желала больше слушать его, поэтому высокомерно махнула косичками и быстро отошла вперёд. Домой дойдёт и сама, не нужна ей такая компания!  ... К её недовольству, Экко молча следовал за ней до самого дома и терпеливо сохранял дистанцию в несколько метров. Оскорблённая девушка даже не сочла нужным попрощаться со своим охранником и торопливо захлопнула дверь подъезда, так ни разу и не взглянув на Экко. Хрупкая симпатия разбилась от одного неосторожного движения. *** Шли дни.  Все они смазались для Джинкс в единый серый поток, потому что каждый из них ей хотелось поскорее вернутся домой. Никогда раньше девушка не получала от танцев такую… Скуку? Она всегда находила что-то интересное, видела поле для импровизации и огромный белый лист, который можно раскрасить яркими красками. Всегда, но не теперь. Восторг, появившийся в первый день, так же резко пропал во второй когда ей впервые пришлось работать с партнёром.  Майкл, чьё имя ей всё-таки пришлось запомнить, был невыносимым душнилой, которого Джинкс искренне хотела стукнуть всякий раз, когда тот начинал командовать, что и как ей делать. Он забирал у неё всю свободу.  Невыносимый.  К её разочарованию, Вайлет очень хвалила их пару за успешное выполнение совместных элементов. Для "проверки совместимости" собранных пар, она поставила им лёгкую хореографию, и у Джинкс с Майклом она вышла чудесно. Потому что говнюк не давал партнёрше отклониться от задумки Вай ни на полшага. Компоновать стили оказалось довольно просто, при этом сохраняя некоторую дистанцию, чтобы каждый мог танцевать по-своему.  В этом была задумка. Изначально идея Вайлет заключалась в том, чтобы партнёры научились доверять друг другу и чувствовать других людей на сцене. Что ж, с какой-то стороны… Получилось. Но Джинкс не могла сказать, что доверяет парню или чувствует его. Так же не могла заявить, что танцевала по-своему. Они просто… Сработались? Сухо и чётко, как раз так, как ей бы не хотелось. Танец — это безумный всплеск эмоций, а не следование плану!  Чем дальше они продвигались, тем хуже она чувствовала себя. Вот, им нужно придумать собственную хореографию, чтобы через пару месяцев выступить, но… в голову просто ничего не лезет. Нет эмоций, нет чувств, нет вдохновения.  А у Майкла как раз всё схвачено, он уже продумал каждый шаг и теперь ждёт от неё чистого выполнения. Пошёл к чёрту!!! Будто она просто железный робот или послушное приложение, а не отдельная личность и живой танцор… — Не. так. — Грубо отчеканил парень. — Ты всё перепутала… Опять.

Никчёмная.

Никчёмная.

Никчёмная.

Джинкс ощутила, как её глаза начинают чесаться. Рядом с ним голова всегда звучали громче. Зал медленно становится всё более расплывчатым…  — Неужели сложно просто взять и запомнить?! — Майкл агрессивно пнул бутылку с водой, шум привлёк внимание остальных. Теперь Паудер начала чувствовать себя зверьком в зоопарке. Она тоже была у всех на виду против своей воли, ей тоже негде спрятаться, и она тоже… В клетке.  — Эй, у вас всё… — Вайлет поспешила к ним, чтобы узнать, всё ли в порядке, но Майкл резко прервал её.  — Нет! Нет, не в порядке! Почему я должен работать с кем-то настолько непрофессиональным?!  С громким щелчком треснуло терпение. Джинкс набрала в горящие лёгкие побольше воздуха и в два широких шага приблизилась к партнёру. В его глазах читалась самоуверенность, они блестели снисходительной неприязнью, от которой у девушки по коже бегали противные мурашки. Громкий всплеск эхом разнёсся по залу. Охладись, ушлёпок. Гробовая тишина, последовавшая за опорожнением бутылки, придала жесту Джинкс намного больше значимости, чем она планировала изначально. Ей хотелось поставить придурка на место и выплеснуть эмоции, но теперь она вдруг поняла, что унизила чересчур сильно. На его бледной коже от злости появились покраснения, которые, конечно, не могли не удовлетворить её самолюбие... Но ещё больше Паудер пугала перспектива остаться без партнёра вообще и остановить свой едва начавшийся прогресс. — Вот об этом я говорил, — холодно отметил Майкл и смахнул с волос влагу. А потом, вопреки ожиданиям Джинкс, он просто развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.  Внутри всё смешалось, так что не получалось понять, радует ли её его уход больше, чем тяготит. Она просто неподвижно стояла в центре зала с какой-то звенящей на душе. — У всех бывают недопонимания, — попыталась смягчить ситуацию Вайлет и осторожно коснулась её плеча, — здесь не на что смотреть, продолжайте заниматься! Следующие слова тренера девушка пропустила мимо ушей.  В голове начали крутиться его слова: "Почему я должен работать с кем-то настолько непрофессиональным?!"...

Неудачница.

Неудачница.

Неудачница.

Может, она действительно плохой танцор, если не следует указаниям? Возможно, она правда непрофессиональна, если поддаётся эмоциям? Наверное, ей никогда не удастся вернуться в танцы и научится работать с партнёром. Они ведь ещё даже не пробовали совместные элементы, где требуется доверие. Наверняка Джинкс не сможет переложить ответственность за свою сохранность на кого-то другого, тем более на Майкла... Да провались оно!  Джинкс шумно выдохнула и сбежала в раздевалку, решив просидеть там до конца занятия. Ей нужен зал. Ей нужен грёбаный пустой зал, чтобы разнести его в щепки своим танцем.  *** Когда Джинкс планировала позаимствовать зал на ночь, она не думала, что у кое-кого тоже проблемы в паре. Тем более она не предполагала, что этот кое-кто окажется её собратом по разуму даже больше, чем она предполагала до этого, и тоже захочет остаться, чтобы насладиться танцем в одиночку.  Теперь они стояли по разные стороны комнаты и тупо хлопали глазами, смотря друг на друга.  Неловко. Снова неловко. Молча обойдя Экко по огромной дуге, Джинкс подошла к колонке и ткнула на кнопку включения. Ей было абсолютно плевать, что он собирается делать. Это был её чёртов зал на эту ночь.  — …Может, включим что-то нейтральное? — Разумно предложил Экко, когда она начала уверенно листать свой плейлист, чтобы подключиться к колонке.  Джинкс не обратила внимания на его предложение, будто парня здесь не было вовсе, и включила любимую песню. Прибавив звук настолько, чтобы не слышать, если он захочет что-то сказать, она наклонилась и положила телефон рядом с прибором. Всё, пусть хоть упляшется, но это её зал сейчас.  Девушка отошла от стены и уже начала шевелить руками, когда её музыку вдруг прервали. Он нагло отключил колонку, смотря прямо ей в глаза.  Бессмертный! Джинкс бы сочла это вызовом, если бы не заметила в его взгляде ту же усталость, что была сейчас в ней самой.  — Почему ты так груба со мной? — Экко вдруг обессиленно задал последний вопрос, который она ожидала услышать, чем ввёл её в ступор. — Я тебя обидел? Джинкс уставилась на него не то с раздражением, не то с осуждением. Не понимаешь? Правда не понимаешь, болван?! Внутри закипела злость, так и не прошедшая с их последнего разговора. У него ещё хватает совести спрашивать?! Жевалки болезненно свело от напряжения.  Возможно, взгляд Джинкс сказал всё за неё, потому что на лице Экко неожиданно отразилось понимание. Он пару секунд стоял, обдумывая свои действия, а затем вдруг включил колонку обратно, немного убавив звук.  Джинкс абсолютно не поняла, чего он хочет, когда юноша приблизился к ней и с виноватой улыбкой протянул руку. Его глаза сейчас казались такими бесконечными, они будто затягивали в мягкую и теплую бездну из чего-то нежного, тёплого и пушистого... Никогда раньше Джинкс не видела, чтобы кто-то смотрел на неё с таким приятным пониманием, при этом без тени осуждения или неприязни.  Кроме Силко ей сложно вспомнить человека, который так легко может вынести её характер и с улыбкой протянуть руку. Экко смог, и только лишь за это, до сих пор не осознавая смысл, Джинкс вложила свою ладонь в его. Этим взглядом он купил её прощение с потрохами. — Клянусь, я тогда не имел в виду ничего плохого, — признался Экко и осторожно погладил большим пальцем выступающие на её руке косточки, — я лишь хотел сказать, что восхищаюсь тем, насколько ты можешь быть свободна, ведь мне такого… К сожалению, наверное, никогда не достичь… — Последние слова он произнёс совсем тихо, музыка заглушила бы их, если бы Паудер не старалась изо всех сил расслышать правильно каждый звук. Её сердце забилось быстрее, настукивая какой-то приятный мелодичный ритм. — Пожалуйста, не злись на меня за это, я не хотел обидеть тебя… — Снова достаточно тихо сказал Экко и она увидела, как что-то ярко загорелось в его глазах. — Ты подаришь мне танец? Бабочки в животе запорхали незаметно быстро и достаточно сильно, чтобы невольно улыбнуться в ответ. Воздух в зале вдруг стал таким лёгким, он больше не давил на её плечи, напротив, почти поднимал в полёт. Не потребовалось говорить, чтобы парень прочитал ответ в её глазах… Джинкс ловко вырвалась из его рук и немного отошла, чтобы начать двигаться в привычной для себя манере. Музыка заполняла каждую её клеточку, окутывала приятной энергией… Пустив ситуацию на самотёк, они начали импровизировать с какой-то наивной смелостью и самоотдачей.  Терять им было нечего, от гордости теперь не осталось ни следа, один танцпол на двоих просто обязывал попробовать... Неожиданно изящные изгибы её хрупких рук дополнили его резкие и грубые рывки, превратив композицию во что-то необыкновенно захватывающее.  На мгновение Джинкс забыла, что не любит хип-хоп, а Экко снова разглядел в её стиле что-то интересное и незнакомо-притягательное. Казалось, что смешалось несовместимое. Он остановился и с опаской заглянул в её горящие глаза, только бы убедиться, что она тоже хочет попробовать... Его партнёрша Кейтлин обычно не разделяет рвение к новому и опасается пробовать что-то совместное, а, чтобы убеждать её довериться, Экко недостаточно доверяет самому себе… Вместо ответа Джинкс закружилась, как настоящий вихрь, и без лишних разговоров затянула его в свой поток. Уверенно прильнув к его рукам, она вдруг начала двигаться в довольно развязной манере, будто переняв частичку его увиденных до этого движений. Её ноги резво перемещались по паркету в подобии бальных танцев, пока юноша настороженно наблюдал за этим стилевым хаосом из шаффла и балета и поддерживал её за предплечья, покачиваясь из стороны в сторону. В какую-то секунду он невольно начал хихикать и пританцовывать, поймав причудливый ритм. Привыкнув к одиночным выступлениям, ему было сложно сосредоточиться на партнёрше, но, пожалуй, пытаться было интересно. Намного интереснее, чем с кем-то, кто не хочет делать этого в ответ.  Музыка без предупреждения сменилась.  Экко по привычке сделал несколько заученных шагов в такт и присел, чтобы подпрыгнуть... Улыбка наслаждения расплылась по губам Джинкс, когда ей удалось выполнить любимый элемент, удачно оперевшись на его согнутое колено. Кажется, они случайно выдумали новую поддержку. Самодовольная усмешка красовалась на её лице, когда Джинкс хитро подмигивала ему и ненадолго отстранялась, чтобы задать им новое направление. Никто из них не ожидал, что они сработаются так легко и без какого-либо плана начнут танцевать вместе. Она с тем же выражением лица выполнила руками волну и продолжила движение, красиво перебирая ими в воздухе. Её длинные ноги в этот момент уверенно шагали назад, чтобы выманить его в центр зала.  Экко привык двигаться под чёткий ритм и по пунктам, тогда как Джинкс просто следовала зову сердца, почти никогда не заучивая хореографию заранее. Раньше юноша считал её подход свободным, но, пожалуй, чересчур рискованным и недостижимым... Сейчас осознал, что именно этого хаоса ему всегда болезненно не хватало. Хаоса и самоуверенности. Хаоса и... Джинкс? Длинные косички подлетели вверх от того, как быстро парень ухватил её за талию и закружил, затем в полёте усадив на своё бедро, и тут же вскинул обратно.  Она приняла жест Экко и пригласительно обхватила его шею, не отводя от него глаз. Что же дальше? Как он решит скомбинировать их движения, чтобы получить что-то парное? Неужели успел придумать что-то за такое короткое время?  Однако Экко не собирался в этот раз следовать плану, он расслабился и доверился своему телу. Сердце подсказало, что нужно добавить немного страсти: начав с резкого толчка, Экко вскинул грудь, а затем плавно изогнулся, едва коснувшись её торсом. Девушку ничуть не смутила такая близость, она последовала его примеру и медленно провела руками над его телом, придав пикантности происходящему. Странное притяжение повисло в воздухе…  Их тела разделяла только одежда, они плотно прижимались друг к другу, будто пытаясь стать одним целым. Они сливались в танце, как инструменты в мелодии. Джинкс перебросила ногу через его бёдра и завалилась в ту же сторону, снова упав в его крепкие руки. Их глаза опять встретились. В зале стало жарко, даже немного душно. Сейчас, когда они дышали одним воздухом, не раствориться друг в друге стало практически невыполнимо. Экко поддался порыву и склонился над ней, едва коснувшись своим носом её... Музыка снова сменилась, на этот раз мотив стал более мечтательным и лёгким, это вовремя снизило градус приятного, но сейчас неуместного напряжения между ними. Кто знает, во что мог перерасти их страстный танец дальше... Что-то подсказывало, что он бы точно перерос. Словно две хрустальные капли дождя на стекле, они проскользили по плоскости и стали одним целым. Паудер закрыла глаза и полностью доверилась Экко, плавно упав назад в его объятия. Кто бы знал, что для неё не будет проблемой доверять партнёру. Вообще-то, она была уверена, что будет.  Сильные руки бережно обхватили девичью талию. Снова закружив её, будто пушинку, Экко поднял Джинкс высоко над землёй. Стараясь дотянуться до потолка, она протянула руку и выгнулась, самозабвенно откинувшись на его плечо. Экко придержал её за бёдра  и завертелся, отдавшись танцу без остатка.  Сердце билось ещё быстрее и быстрее, внутри него загорался пожар эйфории и какого-то безумного блаженства. Уголки губ растянулись в улыбке... Краем глаза Экко заметил их отражение в зеркале, и его глаза недоумённо расширились... Когда в последний раз он так храбро стоял в самом центре зала, не боясь совершить ошибку, и был таким искренним в своём танце? Уже и вспомнить сложно...  — Неплохо, — сладко мурлыкнула Джинкс, спрыгнув на ноги и отстранившись от парня на пару шагов.  Отсутствие её рядом теперь ощущалось неприятным холодом. Экко внимательно осмотрел партнёршу...  Её сбившиеся с ритма дыхание, растрёпанные волосы и маленькие капельки пота на висках заставили его тяжело сглотнуть. Приятный трепет, к сожалению, быстро сменился уколом вины. Сердце сжалось в болезненный комочек: Экко вспомнил, что Джинкс наверняка нельзя было перенапрягаться после травмы. Ещё хуже ему стало, когда девушка вдруг начала разминать спину. — Прости, я научусь двигаться осторожнее… — Он робко подошёл ближе и, повинуясь порыву, бережно дотронулся до её талии. Затем Экко невольно скользнул дальше и мягко провёл по пояснице. Он заметил, как её брови раздражённо дёрнулись от лишней заботы, но ладонь не убрал, а почему-то продолжил нежно гладить, как ощетинившуюся кошку, возможно, в надежде услышать мурчание. Отрываться не хотелось. Этот момент между ними ему хотелось продлить, зациклить навечно...  — Всё хорошо? — С искренним беспокойством спросил Экко, когда Джинкс слегка шатнулась назад.   — Да, просто немного устала, — кивнула Джинкс, неловко отстранив от себя руку парня, чтобы он ненароком не почувствовал её дрожь. Паудер задыхалась. Её ослабшее тело не справлялось с нагрузкой. После тренировки с Майклом Джинкс уже едва стояла на ногах, движимая одним лишь желанием выпустить пар, но теперь готова была завыть. Но она не хотела, чтобы кто-то видел её слабость, поэтому всеми силами старалась встать подальше, иначе наверняка горящие щёки выдали бы подскочившую температуру, стук сердца показался бы слишком очевидно громким и учащённым.

Тебе никогда не вернуться в прежнюю форму!

Он больше не танцует с тобой!

Ничтожество!

— Я справлюсь, нужно только снова привыкнуть к такой активности, — с фальшиво беззаботной улыбкой повела плечами Джинкс и отвела печальный взгляд. 

"Пожалуйста, не отталкивай меня"

Каждый из них произнёс это у себя в голове, пусть и по разным причинам. Экко боялся, что слишком давит на Джинкс. Его пугала перспектива навредить ей своими идеями и импровизациями, но, стоило его глазам увидеть её, тело двигалось само по себе и требовалось попробовать новые движения. Сама девушка же со скрипом гордости смогла признать, что хочет танцевать с ним, ни с кем больше, но...

Ничтожество.

Ничтожество.

Ничтожество.

Она будет только мешать ему. — Верно, справишься, — твёрдо, почти приказным тоном заявил юноша, и даже немного напугал Паудер своей настойчивостью, — я вижу, что ты сомневаешься в своём восстановлении, и это невыносимо. Больше не могу молчать... — Затем дополнил Экко, приблизился и аккуратно взял её холодные руки в свои. Теперь ей пришлось признать, что он видит её насквозь так же, как она видит его. Понять, это было, кажется... Приятно?

Ничтожество.

Ничтожество.

Ничтоже...

— Джинкс, ты... Ты потрясающая, правда. Я сбился со счёта, сколько раз пересматривал твои выступления. Не думал, что когда-нибудь признаюсь, но пару лет назад ты была моим кумиром. Я мечтал о том же успехе, пытался понять, в чём же уникальность, почему людям так нравятся твои танцы, а потом... Потом я понял, и мне пришлось признать, что твой талант уникален. — Уже более мягким голосом произнёс парень на одном дыхании и неуверенно, невыносимо медленно притянул её руки к своим губам. — Не думал, что мы когда-нибудь встретимся лицом к лицу. Когда нашу группу начали приглашать на концерты, я несколько раз видел тебя издалека, но даже представить не мог, что ты будешь... Вот такой. Яркой, смелой, незабываемой. Ты превзошла все ожидания. Станцевав с тобой сейчас я понимаю, что никогда не испытывал ничего прекраснее. Я твой самый преданный фанат, Джинкс. Поэтому я хочу, чтобы ты сказала мне это не для того, чтобы отмахнуться. Скажи, потому что права веришь, что справишься. — Экко посмотрел прямо ей в глаза и, кажется, нащупал что-то неуловимое глубоко внутри них. — Ты справишься. Повтори это... Пожалуйста. На лице Паудер застыла странная гримаса, которую она была не в силах скрыть. Смесь боли, злости, благодарности и страха сковала её по рукам и ногам, превратив в статую. Лишь спустя продолжительное молчание получилось заговорить. — Я упаду, Экко. Знаю, что упаду снова, если продолжу пытаться. — Сквозь боль в горле произнесла Паудер, опустив влажные глаза куда-то в пол. — Это неизбежно, у меня не выйдет, я просто ничтожество, всегда им была и... — Тогда позволь мне быть рядом, чтобы поймать тебя, — Экко обхватил её лицо и вынудил снова посмотреть прямо, — танцуй со мной. Тишина. Впервые когда по щекам неудержимым водопадом лились слёзы, Паудер не слышала ничего, кроме собственного дыхания.

Танцуй со мной.

Ты не упадёшь.

Я поймаю тебя.

Но... Но ведь она слишком слабая, чтобы сравниться с ним. Экко ждёт светлое будущее. Он быстро решит психологическую проблему, если не решил до сих пор, вернётся в команду, станет новой звездой, так и должно быть... А Джинкс? Джинкс нужно намного больше, чем психотерапия. Её тело больше не верит, что способно сиять. Даже если тренироваться дни напролёт, даже если поверить, даже если... Это чересчур долго. Чересчур. Это чересчур! Неужели он не понимает? Почему смотрит на неё с такой заботой? Зачем собирается шагать медленнее, чтобы идти в ногу с калекой?! Почему предлагает такое безумие? Это же безумие! Безумие, мать его! Но... Как же ей хотелось согласиться. — Я буду тормозить тебя, — с трудом прошептала Джинкс, — на моё восстановление уйдет слишком много времени, ты не должен... — На моё тоже, — подбадривающе шепнул юноша и склонился ещё ближе, чтобы обнять её, — но ты этому способствуешь, Джинкс. Позволь и мне тоже помочь тебе. Мы вместе вернёмся на большую сцену, хорошо? Хочу с тобой. Мне некуда торопиться. Знаешь, я уже давно не становился в центр зала, но ты легко смогла выманить меня сюда…  Паудер медлила с ответом. Её веки тяжелели, а в голове кружилась мысль, что ей уже навряд ли удастся вернуть в большие танцы. Он мог бы найти другую партнёршу и на раз-два побороть свои проблемы, а она... Почему? Почему он хочет пройти этот путь вместе с ней? Неужели так верит в успех? Почему?! — Я просто хочу танцевать с тобой, — Экко будто прочитал её мысли, — ни с кем другим, пожалуйста, позволь. Клянусь, мне плевать, что на это уйдёт больше времени, чем могло бы. Будем топтаться на месте, сколько тебе понадобится. Будем делать перерывы, когда захочешь. Сколько захочешь. Как захочешь. Что угодно, Джинкс. "Непрофессиональная" — вспомнилась фраза теперь уже явно бывшего партнёра, которая больно врезалась в память. Она неприятно резала гордость, но уже не ранила сердце. Да. Майкл был прав. Из неё ужасный партнёр. Тем более для такого выдающегося танцора, как Экко. Ему бы только уверенность обрести, чтобы не бояться ошибиться... Но ведь... Да! Это именно то, на что Джинкс всегда была способна лучше всех! Два года назад ей пришлось забыть об этом, но... Может, не так уж плоха идея двигаться вместе? — Я ещё никогда не был так уверен, что смогу помочь. Ты делаешь меня... Её губы дрогнули, неуверенно поджавшись. Кажется, уверенность он уже обрёл. Может ли быть, что рядом с ней ему и правда становится лучше? Значит, можно повести себя эгоистично и согласиться, правда? — Безумным, — Джинкс перебила и беззлобно усмехнулась. Это серьёзный шаг. Согласившись, она доверится не только ему, но и себе... А что, если она снова ошибётся? Если её тело не сможет вынести это? Если всё-таки оступится…  — Я хотел сказать, — Экко мягко прижался к ней и уверенно прошептал прямо над ухом, — уверенным. Но безумным тоже. Мягкие губы невесомо скользнули по заплаканной щеке. Паудер спрятала выражение своего лица у него на плече и несмело обвила крепкую шею руками. — Когда я говорю, что на моё восстановление уйдёт много времени, — немного хрипло произнесла Паудер — я действительно не преувеличиваю, ты же понимаешь? Она ощутила мягкое прикосновение к своей спине, когда его ладонь аккуратно прошла по её позвоночнику. Только теперь в её голове проскользнула мысль, что она почему-то позволяет ему больше, чем кому-либо другому. Они знакомы всего пару недель, но почему-то есть ощущение, что знают друг друга намного дольше. Было в нём что-то родное, приятное такое, мягкое и пушистое, как пушистый свитер в холода. — Не думай, что ты обуза, — со всей серьёзностью сказал Экко, — я сомневаюсь, что с кем-то ещё смогу быть таким самоуверенным. Ты меня смелостью заряжаешь. — Он усмехнулся и обнял крепче. — Я просто хочу танцевать с тобой, Джинкс, и не важно, сколько времени нам понадобится.  — Тогда... — Паудер улыбнулась, — тебе придётся смириться с тем, что у нас не будет ни одной чётко поставленной хореографии. Ненавижу планировать. Экко рассмеялся. Ему понадобилось немного отстранился, чтобы заглянуть в глаза своей партнёрше. Как и ожидал, он увидел там озорные огоньки, в которые влюбился ещё несколько лет назад, стоило ему только увидеть её в танце. Они снова горели ярко, почти ослепляя. Если такова цена за то, чтобы быть рядом с ней, стать частью её Хаоса, Экко был готов потерять зрение хоть в ту же секунду. Навсегда. *** — Ну уж нет! Вай, с меня хватит. — Кейтлин фыркнула, уткнувшись носом в подушку. — Я знала, что они будут вместе, это было понятно с самого начала. Но как же я надеялась, что это случится побыстрее! — Ха-ха, Кекс, вот уж не думала, что ты будешь так рада чужому счастью, — Вайлет, облокотившись на согнутую в локте руку, свободной погладила брюнетку по растрепавшимся волосам, — разве было не весело? Признайся, это пошло нам на пользу. Бах! Вай оказалась сражена и завёрнута в плед под тяжестью чужого тела. — Я готова признать, что в какой-то степени, — Кейтлин устало вздохнула и обняла девушку, — лучше тебя мне действительно никого не найти. Прости, Вай. Ты была права, мне стоит больше думать о тебе, когда мы танцуем. Этот эксперимент и правда помог мне понять, что ты самый чуткий партнёр, которого можно пожелать. Если бы не это, не знаю, смогли бы мы... — Кекс, — Вайлет мягко позвала, выпуталась из ловушки и обняла её, — я люблю тебя любой, но я правда рада, что ты согласилась на это и услышала меня. С Экко было сложно? Кейтлин устроилась поудобнее в объятиях Вай и нахмурилась, серьёзно размышляя. Было ли? — Нет, скорее просто скучно. Знаешь, так бывает, когда партнёры не чувствуют друг друга. Мы много разговаривали, только поэтому что-то получалось. С Джинкс, должно быть, у них всё иначе, правда? Вайлет хитро улыбнулась. Конечно. Иначе. В свои четырнадцать коротышка все уши ей прожужжал: Джинкс такая крутая, Джинкс то, Джинкс это, Джинкс-Джинкс-Джинкс... Как не завизжал, интересно, когда увидел её на занятии? Наверное, Вайлет стоило бы предупредить его, что она тоже там будет, но ей было слишком интересно посмотреть на его смущённое лицо. К тому же план мог развалиться, если бы кто-то из них знал заранее, что их планируют буквально свести. — Вай? — Кейтлин сдула с лица задумчивой девушки упавшую чёлку. — Как думаешь, он расскажет ей? Или Бензо Экко? Вандер же наверняка всё растрепал ему... — Не знаю, — Вайлет искренне улыбнулась, — думаю, это уже совсем не важно. *** Курьер устало разминал затёкшие плечи и настойчиво проверял свой счёт в банке. Когда странный мужчина с уродливым шрамом на лице предложил ему "доставить" брошюру вместе с пиццей, он подумал, что его пытаются завербовать в какую-то сомнительную группировку. Впрочем, отказаться бедняга всё равно побоялся, потому что вид у этого человека был больно криминальный. Прочитанная от края до края бумажка не объяснила ровным счётом ничего. Танцы? Это какой-то тайный шифр? После доставки его подвесят вверх ногами и изобьют до смерти? Потом курьер встретил на пороге квартиры симпатичную молодую девушку вполне спортивного телосложения и уверовал в чудеса. *** Свет софитов мягко подчёркивал лёгкую белоснежную дымку и изящно ложился на оголённые участки тонкой девичьей кожи, плавно скользя по запястьям и предплечьям. Зрители с замиранием сердца наблюдали за движениями танцовщицы, громко охая и ахая, когда та подпрыгивала высоко-высоко прямо у края сцены, расположенной достаточно высоко над их головами... Всякий раз, когда партнёр молниеносно предотвращал её падения, у всех смотрящих перехватывало дыхание. Только беззаботная Джинкс, улыбаясь приятной тишине в голове, раз за разом смело падала в крепкие руки Экко и растворялась в танце, будто не существовало для неё больше риска, ни единого шанса оступиться. Он поймает, всегда спасёт. Ведь он такой, её Экко, её главный поклонник, её преданный мальчик-спаситель. Он знал, что Паудер доверяет ему, знал, что всегда поймает её и действительно ловил. А что, если когда-нибудь не поймает или оступится сам? Тогда... Джинкс и Экко снова пройдут этот путь вместе и снова вернутся, сколько бы времени им не потребовалось, ведь теперь они есть друг у друга, и этого вполне достаточно, чтобы ничего не бояться.