Мамочка!

Русый мальчик небольшого роста только-только поужинал чем-то мясным вместе с отцом и его отправили спать. Но Эрик был непослушным. А ещё он очень любил своих родителей. Особенно мамочку. Красивую женщину на вид лет 30 с длинными блондинистыми волосами. Тонкие пальцы, изящные руки. Подтянутая фигурка. Очень аппетитная на вид. И так, думая о матери, мальчонка и не заметил как ослушался папочку, спускаясь по длинной винтовой лестнице прямиком к маме. — Мамочка! – Маленький мальчик подбежал к женщине средних лет и обнял её. За ноги, в силу своего роста. С большой улыбкой на лице он задрал голову вверх и смотрел в глаза матери. Весь рот вымазан в еде и, кажется, внутри ещё были остатки ужина. Острые зубки неестественно выпирали и кололи десны юнца. Сын дергал её за юбку и пытался обратить на себя внимание, но мать оставалась беспристрастной, бровью не повела, чтобы уделить хоть каплю своего времени мальчику, что уже срывался на крик и кусал женщину за ноги. Спустя несколько минут истерику услышал отец и сорвался с дивана, начиная бежать к сыну, чуть ли не падая с лестницы он спускался в подвал. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТУТ ЗАБЫЛ?! Я же говорил тебе не спускаться сюда, Эрик. Несносный мальчишка! – Срываясь на крик, низким голосом прохрипел мужчина одетый в какую-то майку с принтом волка и легкие шорты на завязочках. Капельки пота стекали по подбородку, короткие каштановые волосы прилипли ко лбу, а на лице застыла свирепая гримаса злости. Подбежав к мальчонке тот схватил его за шиворот и стал оттаскивать от матери. Не очень удачно. Эрик мертвой хваткой вцепился в неё и только после мерзкого, склизкого звука, почти упав, отпал от женщины. Но он не считал себя проигравшим. Нет, все было совсем не так, мальчик вышел победителем. Посмотрев на отца, тот, с довольным видом стал жевать с трудом оторванный кусок мамы и с аппетитом облизываться. Кривые зубы ловко мололи гнилое мясо женщины, что все так же свисала хладным трупом с самодельного креста, пустыми глазницами смотря куда-то в сторону. Отец сначала недовольно смотрел на мальчишку, а после улыбнулся и рукой залез между зубов сына, вытаскивая остатки мяса и положил к себе в рот, довольно смакуя свою жену, после чего взял юнца за щеки и языком проникнул внутрь, прикармливая его также как птица кормит своих птенцов. Мальчик, в свою очередь лишь поддержал идею своего отца шире открывая рот. Подвальное помещение заполнилось причмокивающими звуками, которые перебивало бесконечное жужжание мух и склизкое перемещение различных личинок. Единственная жизнь, что спустя несколько недель не покинула остатки тела – разные трупные насекомые. Опарыши ловко шевелили полу сгнивший труп, создавая иллюзию жизни. Мошки, то беспокойно кружили вокруг, забираясь в рот, то оседали около очага отвратительного запаха гнили. А именно на горке внутренностей погибшей жертвы. Ох, но не надумайте ничего лишнего. Они вывалились сами, после того как женщине вспороли брюхо. Лишь сердце осталось на «своём» месте, бережно пришитое красными нитями к позвоночнику, будто это помогало сохранять иллюзию жизни. Куски платья свисали с жертвы, некоторые из них также были пришиты красной нитью. Различную бижутерию аккуратно, с некой нежностью приклеили к редким кускам кожи и костям. Будто она все ещё с ними. Все еще жива. Спустя несколько минут сын все-таки не выдержал. Банально не смог подавить рвотный рефлекс, а ведь он искренне не понимал, что могло его вызвать. Но несмотря на это, все содержимое желудка за считанные секунды попало в рот обоих. Чему отец очень даже обрадовался, глотая не до конца переваренный ужин своего ребенка, после чего с удовлетворением вернул его ему обратно, добавив к этому и свой прием пищи тоже. Сказать, что эта ситуация нравилась обоим – ничего сказать. Горячая рвота лилась из рта в рот, обжигая стенки желудка. Не прерывая поцелуя, мужчина костлявой рукой дотянулся до кучки органов и с чавкающим звуком достал оттуда испорченную печень, что очень всполошило живность и внутри и снаружи органа.Мухи с мошками поспешно улетели, а большая часть личинок выпала из дырочек на пол.Оторвавшись от Эрика, мужчина разделил что-то, что когда-то было человеческой печенью пополам и давясь кровью запихнул один кусок в себя, а второй в сына. Оба довольно пережевывали её, желая слиться с трупом женщины. Жучки щекотали щеки и десна, вызывали липкое ощущение на языке. Прелый вкус крови, смешанный с чем-то металлическим и вязким заполонил рот, вызывая рвотные позывы. Асцитная жидкость вытекала из рта, пачкая одежду холодком проходилась по животу, стекала вниз и капая на бетонный пол растекалась лужицей. — Сними маму с креста, Эрик. – Произнес мужчина, доев свой поздний ужин и указал пальцем на крест. Хорошенько прожевав гнилую печенку вместе с питательными опарышами, мальчик проглотил это и кинулся в сторону матери. Мухи в страхе разлетелись, различные червячки залезли поглубже в разлагающуюся плоть жертвы, а малыш взяв костлявые ноги и за них потянул труп на себя. Сухожилия, скрепляющие женщину воедино порвались вместе с нитками, исполнявшими ту же функцию. Торс с еле державшейся головой упал на мальчонку. Личинки и другие насекомые моментально накинулись на свою жертву. Залезали в теплое тельце через нос, от чего мальчишка открыл рот и впустил внутрь ещё больше незваных гостей. Он брыкался под весом трупа, но недолго. Отец добродушно, через позвоночник своей жены, наступил ногой ему на грудь и с омерзительным хрустом сломал несколько ребер, выбивая дух из своего сына. Тот уже плевался бы кровью, но вот незадача! Личинки уже пробрались далеко вниз по глотке не давая ничему другому прохода. Особо незатейливые насекомые заползли в уши и оставляя за собой мокрый след. Глаза блаженно закатились и вскоре жизнь покинула еще одного человека. Маленькие ручки легли на пол. Ножки в последний раз выгнулись в крике о помощи, а после расслабленно расположились под мамочкой. Мужчина довольно усмехнулся. Этот поворот событий хоть и был неожиданным для него, но таким желанным и удовлетворяющим… Ох, он был готов кончить себе в штаны только от застывшего в муках выражения лица своего сына, что так сексуально лежал под трупом своей матери. Личинки все глубже заползали в ещё тепленькое тело мальца, они разъедали большие голубые глаза. Ах! Возбуждение распирало изнутри! Мужчина облокотился о стену и снял с себя нижнюю часть одежды и не в силах больше терпеть за ножку притянул труп мальчишки поближе, снимая с того грязную футболку-матроску и испачканные в пыли и телесных жидкостях штанишки. Юное тельце осталось в одних трусиках, но и они быстро отлетели в сторону. Многочисленные личинки высыпались из приоткрытого ротика, опухшие невинные губки и пухлые щечки постепенно теряли былую розовость, а кончики сладких пальчиков холодели. Вывалившиеся опарыши приятно щекотали эрекцию мужчины пока тот припал к груди сына и облизывал его вдоль и поперек, не сдержавшись откусив соски. Солоноватые от пота смешанного с кровью бусинки были быстро пережёваны и отправлены внутрь отца. Нет, он не может больше терпеть. Грубые руки развернули теплое тело спиной и нагнули раздвигая две мягкие половинки, до красноты сжимает молочные бедра и резко входит внутрь, рассматривая как дырочка рефлекторно сжимается от его члена. Новые ощущения заставили его издать утробный, звериный рык. Он уподобился диким животным. Нет. Нет, нет, нет, он был в разы хуже. — Бляять! Эрик! – Откидывая голову простонал от приятной узости мужчина и оскалился в безумной улыбке, грубо насаживая миниатюрное тело на себя, припав к молоденькой спине губами. В порыве страсти наматывал русые волосы на кулак, царапал охолодевшие бедра, до крови прикусывал губу и закатывал глаза чувствуя скорую разрядку. Ещё несколько быстрых толчков и он изливается внутрь. Ломая шею мальчика, разворачивает его голову на себя. Целует в щеки, облизывает губы и кусает тонкую шею.Ох и ах! Какой сегодня был чудесный день! Отец семейства довольно вышел из подвала, закрыв за собой дверь. Эрик был так восхитителен! Какая жалость, что он раньше не знал как приятно чувствуется его маленькая девственная дырочка. И ещё больше сожалений вызвали съеденные насекомые, что ночью разъели его изнутри. Медленно и мучительно выедали внутренности, не давая уснуть или умереть. Всю ночь соседи слышали дикие крики мужчины, его мольбы о помощи и спасении. Но никто не пришел и не придет. Среди леса соседями больного на голову отца были только животные. Такие же как и он сам. И самое главное сходство между ними – голод. Неутолимый голод. Страсть к чревоугодию. Желание набить свой желудок настолько распирало до ужаса голодных волков, что сбежавшись на крики они учуяли запах свежей крови и тут же начали долбится в дом. Дикий вой стаи разразился на всю округу, когда попав в дом через окно они начала перегрызать глотки друг друга. Они вне себя боролись за лакомый кусочек мяса. Куски волчатины разлетались по дому. Кто-то отступал, отдавая предпочтение мясу собратьев, но особо бешеные продолжали рвать друг друга на части ради человечины. Победителем вышел вожак стаи. Неудивительно, особенно после того как он перед этим съел свою самку. С неким величием он поднялся наверх к комнате недавно умершего мужчины. Опарыши совсем не смутили волка. Тот лишь с вожделением, выпуская рык, подбежал к своей добыче и начал свою трапезу. Для начала решил выесть внутренности, что заполонили личинки. Волк не был глуп и раскусил каждое насекомое перед употреблением так, чтобы вожак точно не смог повторить участь человека на кровати. Далее он приступил к основному. Спина, руки, ноги, бока. Сколько же отменного мяса было на этих костях! Вожак искренне, насколько это возможно для зверя, благодарил человека за этот ужин. Мужчина имел неплохую мышечную массу и его вкус практически не перебивал противный жир! Обглодав кости, волк направился к остаткам своей стаи. От 40 волков осталось не больше десятка. Но это не тревожило молодого вожака. Других стай в округе не было, а ртов, что нужно было кормить стало в разы меньше. С набитыми желудками стая вновь отправилась в путь за своим предводителем. Конец.