Интеграция

      Даже и не знаю, что страшнее: когда личность со своей историей, со своими принципами постепенно искажается и приобретает совершенно иную форму, лишь отдалённо напоминающую себя прежнюю, или когда она, ещё не познавшая мир, впитывает в себя, как губка, то самое искажающее здоровый ум. Исход один, но каков путь?       Проснулся я от неописуемого чувства где-то внутри, пронизывающего мою плоть стальными нитями по всему телу; что-то было совершенно точно не так, как должно быть. Глубокий мрак разлился во всём поле видимости. Мои глаза бегали по комнате, стараясь поймать хоть какой-то знакомый контур в пучине тьмы, но находили ничего, словно весь мир вокруг перестал существовать. Может, я мёртв? Но нет, я совершенно точно ощущаю всем телом кровать под собой. Однако почему я не могу пошевелиться? Словно те самые холодные нити в моём теле не двинутся, пока чья-то воля не позволит им этого. Возможно, что это сонный паралич, но почему вокруг ничего нет? Тоже нет - хоть и немного, но к пальцам рук словно возвращается жизнь, и вот я могу хоть и немного, но двигаться...       Совершенно неожиданно волны тьмы расступились, а меж ними засияла тонкая полоска бледного света, - то, должно быть, были плотные шторы, которые расшевелил ветер; и действительно, моё лицо тронул холодный, словно рука мертвеца, поток ветра, а столб света всё растворялся и собирался в оконном проёме, в котором... Явно видны засыпанные снегом макушки деревьев. Освещенные мертвецки-бледной луной, они подмигивали обескураженному мне. Злые, насмешливые глазки видели мой страх. Слышали его. Слышали, как разрывается в ударах моё сердце. Они знали, что они не должны быть там! Что это точно не мои шторы, не моя комната, не тот период года, чтобы летом на ёлках лежал снег!       Я схожу с ума... Нет, моё окно не может быть в том месте... Да и хвой за ним отродясь не было! Это точно не моя комната. Или, быть может, я просто спросонья запутался? Но нет. Мой глаз привык к ночи, позволив мне разглядеть место моего пребывания: облезлые, явно яркого цвета обои с узором в виде стеблей цветов, деревянные пол и потолок, закрытая дверь моделью отличной от моей, а также намного меньший размер комнаты; на её маленькой площади помещались только моя кровать, шкаф у стены и стол со стулом рядом с дверью - всё старое, деревянное, на последнем скрипучем издыхании.       Как-то неожиданно даже для себя я поднялся с кровати, словно забыв о недавнем параличе, и со скрипом, медленно и дрожа, истекая в холодном поту, двинулся к темной шторе. До ушей донёсся приглушённый звук флейты. В её звучании было что-то неземное, одновременно успокаивающее и задорное. Земля медленно уходила из под ног, а мир кружился вокруг отдергивающей ткань руки. Одно движение и... Я застыл, более не властный над своим телом, и всё, что я мог делать - дрожать, не отрывая взгляда от удивительной картины. В сиянии призрачной луны было ясно видно, как вздымают клубы снега в своей игре странные звери на двух лапах, гоняясь друг за другом, кувыркаясь и прыгая на месте, - я никак не мог поверить в реальность происходящего; всё вокруг казалось сном, до ужаса реалистичным, но сном. И треск половиц под ногами, и дуновения ледяного ветра из приоткрытого окна, и, в конце концов, музыка за окном просто мне чудятся.       И вот, словно услышав мои мысли, лес затих. И звери остановились и впились в меня своими глазами, мертвее и холоднее этой ночи. Они не шевелились, изучали меня с неприкрытым интересом, принюхиваясь и облизываясь. Их тёмные силуэты словно пульсировали, с каждым ударом выпуская из себя мерзкие щупальца теней, ползущих по снегу прямиком ко мне. Одна из фигур качнулась и рванула с места к дому, в котором мне не посчастливилось оказаться, с сверхъестественной лёгкостью преодолевая снежные массивы в считанные секунды. Когда тварь прошмыгнула прямо у меня под окном, мне удалось разглядеть её облик. То был настоящий вервольф: прямоходящий волк с всклокоченной и грязной шерстью, с зловещей блестящей улыбкой и безумным взглядом, от которого невольно наворачиваются слёзы. И сейчас это нечто заскреблось в мою входную дверь, пока остальные монстры остались наблюдать за расправой надо мной. Пересилив свой страх, я всё же удосужился закрыть шторы, оставив лишь лёгкий просвет. Нужно было прятаться, но ноги сделались ватными и более не слушались; сердце забилось невыносимо громко, точно вот-вот разорвётся, когда вновь увидит ночного гостя.       Раздался звук выбитого стекла где-то внизу дома, после которого слышались многочисленные удары по чему-то твёрдому, а также хриплый, утробный рык, переходящий в мерзкое бульканье. Совсем обессиленный, я свалился с ног, чем явно привлёк внимание существа; заскрипели ступеньки, и за дверью в эту комнату послышалось свистящее дыхание. Перекатом я оказался под кроватью, откуда в полумраке комнаты я увидел, как дверная ручка неистово задёргалась, словно монстр не мог преодолеть такое простое препятствие, но где-то внутри было чёткое понимание, что так он лишь играл со мной, нагонял страху, чтобы вдоволь насладиться наполненным адреналином мясом. Ручка дёрнулась в последний раз, и в комнату задуло сырым, могильным зловонием, вперемешку с острым запахом железа и тухлятины. Из чернильной тьмы проёма, медленно вытекла её часть, хромая на одну лохматую лапу, царапая своими длинными когтями пол. Всеми силами, я сдерживал свой крик, пока лежал в позе эмбриона под кроватью, более не в силах пошевелиться. Возможно, то были мои последние мгновения, пока эта тварь со злобой и жаждой крови в каждом шаге брела по моей комнате. Оно знало, что я здесь, и совершенно неторопливо рыскало сначала в шкафу, потом под столом, а потом уже и в кровати. Остановившись у последней, монстр издал довольный смешок, после которого на пол закапала вязкая жижа, - источник смрада смерти. Однако после этого тварь больше не двигалась, лишь шатаясь на месте подобно пьянице.       

Не знаю, сколько уже прошло времени, но, казалось, что прошли уже часы. В один момент, стоило мне просто моргнуть, мой гость просто растворился во тьме, будто и не было его вовсе в этом доме. Единственным доказательством его визита была слюна, от запаха которой мои внутренности выворачивало с каждым вдохом. Я больше не мог выносить это зловоние, невольно из моей груди вырвался всеми силами сдавливаемый кашель... Но даже спустя несколько минут ничего не произошло, позволив мне спокойно выдохнуть - монстр ушёл. Я вытянул успевшие затечь конечности и руки мои уперлись, видимо, в одеяло с моей кровати. Внутри что-то щёлкнуло и стоило мне перевести взгляд на это "одеяло", как на меня уже смотрели два светящихся своей пустотой глаза, под которыми точно также светилась гнилая улыбка волка. Мой крик растворился в пасти зверя...