silence in your arms.

обычная суета. элементы вроде бы присутствующих проблем в голове. невыносимые люди. лица, которые уже надоели, от которых хочется отдохнуть. много суеты. много проблем. много людей. именно то, чего он боится, просто преследует его. все панические атаки, тревожное подсознание только усиливаются и растут в размерах с огромной скоростью. он думал, так будет легче. он пытался. вот опять парень идёт домой, где надеется каждый раз познать спокойствие, физическое и душевное. работа в той небольшой кафешке не давалась Джисону ещё таким образом. всегда ему было там комфортно и приятно. и в один момент будто тянет на дно. но он знает, что не в этом дело. множество людей и непонятные взгляды в сторону Хана — это все не для него. поздний вечер и яркие жёлтые листья под ногами, тонущие под каплями дождя. в наушниках играет спокойная музыка под состояние души. «ещё немного, и я дома» — мыслит про себя парень. и действительно, осталось около пяти минут до подъезда, а там от силы второй этаж. возможно, единственная его радость — Минхо. его человек, его близкий человек. который ждёт постоянно его дома, любит всем сердцем и находится постоянно рядом. и Джисон отвечает тем же. но и тут приходят мысли, что тот не замечает этого состояния. он давно все увидел. звук поворота ключей в замочной скважине и Джисон наконец то дома. парень тянется до выключателя и, ещё даже не включив свет, замечает боковым взглядом силуэт, выходящий из ближайшей комнаты. на душе становится теплее. мягкий свет моментом осветляет небольшой в размерах коридор и тёплые черты лица старшего, от которых на лице расцветает улыбка. без всяких слов, Минхо подходит и забирает у своего парня портфель, который несёт в комнату, пока младший разворачивает свои сто слоев одежды. в голове не перестаёт крыться беспорядок. и он все видит. от такого вида у Минхо сердце кровью обливается. он не слепой и замечает каждую все больше угнитающую с каждым днем деталь в Джисоне. невероятно сильно хочется обнять это чудо и прижать к себе, защитить от всего мира, который причиняет Хану вред и боль. но он молчит. хочется, чтобы тот сам как то сказал, чтобы ему стало лучше, но и терпение не вечное. Хан, спустя несколько минут возьни, проходит на кухню и сразу включает чайник. Мин следует за ним. от парня не ускользает это безмолвие. мысли, кажись, уже должны вылетать их головы от своего количества, но как на зло место для этих мыслей о проблемах только увеличивается. голова уже как чайник. закипевший чайник. Джисон чувствует, как его мягко взяли за руку и выходит из «своего мира», сталкиваясь с обеспокоенными глазами старшего. — что то случилось? спишь уже стоя? — Ли постарался сменить тему и хоть как то развеселить обстановку. увы безуспешно. Хан в ответ старшему только кивнул и неохотно забрал свою руку, уходя за кружками и пакетиком чая. — тебе какой чай? — становится полубоком в старшему, — чёрный, зелёный? — чёрный давай. Минхо внимательно наблюдает за действиями младшего. видно, что тот устал, но и не только это его волнует. действия Джисона выходят непривычно неуклюжими: чуть сахар не рассыпал, кружку едва не уронил, коробка чая выпала из рук. не хватало только чайника в его трясущихся, буквально, руках. парень останавливает Джисона, который хотел уже брать чайник с кипятком, упасая от всего плохо. — Хани, чего это ты~, — отодвигает немного младшего и заливает обе кружки кипятком Минхо, — так устал сильно? присядь. может и сердце начинало прыгать на месте. да, он устал. что то явно было не так. да, Хану было больно. опять новый порыв паники. это ужасное чувство. слова Минхо отразились как то не хорошо, и наростало чувство вины, будто он сделал что то не так. это именно сейчас есть. от этого хочется уйти, но наваливать свои проблемы на Минхо Джисон не хочет. терпит и уже даже хочет уйти спать. никакой чай не спасёт, как уже кажется. Ли явно хочет поговорить, а Джи хочет тишины. перед ним ставят кружку с горячим напитком. сам же Минхо взъерошивает волосы Джисона и садится рядом, все с той же мягкой улыбкой и неким беспокойством в глазах. руки Джисона тянутся к кружке, чтобы согреться. было невероятно холодно и могло казаться, что сердце уже не качает кровь, внутри чувствуется только пронзительный холод. Хан прикрыл глаза, дотронувшись до единственного источника тепла. чувствует, как взволнованный взгляд Минхо витает по лицу парня, что кажется ещё одним источником тепла, но опять взгляды и опять хочется уйти. Хан может быть с Хо собой. но только он устал. — что такое? — не спеша начинает старший, дотрагиваясь своей рукой до руки младшего, — как ты себя чувствуешь? как день прошёл? — а Минхо то видит, что болит. болит душа. он видит и уже отдаёт себе отчёт, что поможет справиться Хану с этим. «ужасно» — так и хочется Джисону сказать это слово, описывающее все в данный момент, но он не может. его что то держит. то ли сам он, то ли что то. внутри него начинает все кипеть. он не знает, что сейчас будет правильным. — порядок. — парень неуклюже начал диалог, пытаясь выдавить из себя улыбку, пусть и фальшивую. — а я так не думаю. — Минхо буквально его перебил. он видел состояние этой белки и вранье сейчас его не устраивало, — я вижу.. — сделал небольшую паузу, — я вижу, Хани. что случилось? — ничего. всё нормально. — парень потупил взгляд в чашку. Минхо теперь не понимал, в чем дело и где было и есть вранье. он особенно не хотел совершать таких ошибок, о которых пожалеет потом. что было неизбежно? — а взгляд то чего прячешь? — старший начинал закипать. лучшая тактика — «нападение», — руки почему трясутся? Сони, я не первый день с тобой живу, мы не первый день вместе. почему ты не хочешь сказать мне, что тебя волнует. — спокойный тон перерастал в более умеренный, — ты же знаешь, по крайне мере должен знать, что я тебя не оттолкну и мне не будет плевать. — он выискивал глаза в Джисона, — никогда. такого не было и не будет. а ты в падаешь в какую то апатию. — слова полились ручьём. может быть, он сейчас скажет слишком много и пожалеет тогда об этом, но Джисон как сетка. он сейчас пропускает все эти слова. он этого не слышит, хоть и пытается слушать. паническое состояние начинает расти — явно к хорошему не идёт. а Минхо говорит, говорит и только у Джисона уже не получается разобрать ни одного слова. глаза наполняются слезами, а руки отпускают кружку и прячутся где то в карманах толстовки. вдруг, до разума доходят одни слова: — что с тобой? я же вижу. — остается небольшая пауза на устах напротив. —.. почему спрашиваешь тогда, если видишь? — дрожащим голосом Хан превращает монолог в диалог, теребя руки в карманах. по щеке парня скатывается слеза, обжигающая кожу. Джисон опускает голову ещё ниже и закусывает губу до её покраснения. сердце парня колотится и норовится выпрыгнуть. в груди сжимается болезненное чувство беспомощности, и все мысли начинают крутиться в голове как шестерёнки. «что я делаю не так» — подумал Хан. но делает ли он что то не так. утверждать нельзя, что мир просто такой, и люди не демоны. но почему люди даже не «золотые серединки», а просто воплощение зла. даже нейтральные стороны становятся такими воплощениями. по щеке катится вторая слеза. вроде бы тихо. все молчат. но не его внутреннее подсознание. — Сони, я.. — Минхо хотел было начать, но его отрицательно перебили. — замолчи. глаза Ли готовы были выпасть, а изнутри что то будто пробило током. он никогда не слышал подобного, ещё и в подобном тоне от своего малыша. он вообще не видел его никогда ещё в таком состоянии. до него раз и навсегда дошла маска Хана. человек, который всегда улыбался и был порой неостановим со своим поведением белки, сейчас сидит перед самим Минхо и рассыпается. разваливается на куски и роняет слезы на любимую толстовку. «сколько же времени он этого не замечал» — начало круться у Ли у голове. — просто помолчи.. я хочу тишины. — с небольшими остановками и уже в более спокойном тоне просит Джисон. голос все ещё дрожит и передаёт сдержанность всей волны истерики, которую он с трудом сдерживает. он ещё раз закусывает губу, чтобы не кричать от внутренней боли. с такой силой, что та трескается и по ней проходится красная кровавая дорожка. Минхо так же растеряно сидит на месте и не знает куда себя деть. такое же невероятное желание уберечь своего Сони от всего этого уже заросло в глубинах души. от всей этой боли, всех этих мыслей, которые постепенно разбивали его. он не может просто так уйти, но и сделать ничего не получается. собирая все мысли в кучу и торможа собственное сердце, которое сейчас кажись уже выпрыгнет, Минхо встаёт и подходит ближе к Джисону. аккуратно и трепетно достаёт его руки из карманов толстовки, чувствуя всю эту дрожь. Хо без сильного давления намекает младшему, чтобы тот поднялся. а Хан уже как кукла, просто поддаётся и встаёт. губа все ещё закушена, а голова опущена вниз. слезы потихоньку текут одна за другой, и вдруг проходит дрожь по всему телу: крепкие, и в то же время мягкие руки нежно обняли торс Джисона, прижимая к себе. Минхо одну руку кладёт на затылок Хана, намекая чтобы тот уткнулся в его плечо. как казалось Минхо — он сам виноват в этом. младшему нужна была поддержка, он видел, но не поговорил с ним раньше. молчал о его состоянии. он чувствует вину полностью, хоть и не нужно. от этих мыслей его руки прижимают сильнее любимого человека к себе. его дыхание опаляет изгиб шеи Минхо. столь сбитое и неровное дыхание, чувствует старший. так и есть, Хан плачет и дышит очень сбито. но от действий старшего становится лучше? неужели? это то, чего ему не хватало? не хватало этого понимания. парень постоянно был в себе, хоть и со всеми. сколько он носил «маску хорошей жизни», уже не знать даже самому Джисону. но явно долго, она состарилась и безвыходно упала. Хан сам прижимается сильнее к родному телу, окунаясь в эти объятия с головой, которые сейчас кажутся спасительными. его кто то услышал, заметил? походу это так, и парень чрезмерно рад. ему не нужно много внимания. совсем немного, чтобы хватало на ощущение понимания. внутри начинает расти надежда и тот облизывает кровавый след на губе. лишь бы рост этой надежды никто не перебил.. такое элементарное, как может казаться — просто не хватает тишины и понимания.. тишина будто главный элемент его жизни, но в жизни всегда не хватает чего то главного. ему не хватает этого.