Моё электричество.

«Если у смерти будет твоё лицо, то я готов встречать её вновь и вновь».       Сон медленно утекает из сознания Драко, заставляя открыть глаза и ощутить мягкость локонов у лица. Неотрывно смотря на неё, он чуть приподнимается, улавливая на лице девушки безмятежность. Любовь дарит одновременно боль и счастье, которые смешиваются внутри, иной раз переламывая все кости. Она может заставить умываться в собственной крови и соплях, а может и поднять к небесам. Драко был готов принять каждый удар в надежде скрепить союз. Он слишком сильно боялся потерять её. Малфой скользнул пальцами по щеке Гермионы и тихо выдохнул, не желая разрушать это мгновение. Взгляд метнулся к окну, где уже в свою силу вступило утро, напоминающее о неизбежности включения в привычную рутину.       — Доброе утро, — голос Гермионы звучит очень мягко и мгновенно вызывает улыбку, заставляя взглянуть на неё. Аккуратно погладив по животу и смяв одеяло, склоняет голову, смотря в эти прекрасные глаза. В них царствуют магма и золото, растекаясь меж фьордов вместо воды, и натыкаются на берега, влеча за собой. А веснушки... Сейчас он вновь посмотрел на девушку, подмечая каждую деталь с новой стороны, и влюбился только сильнее. В её внешности всё было гармонично настолько, что это восхищало юного аристократа.       — Доброе. Ты выспалась? — уточняет и мягко улыбается, оставляя поцелуй на её лбу. Он не верил в приметы, поэтому смело это делал, наслаждаясь теплом. Гермиона стала тем самым звеном между двумя этапами жизни, скрепляющим всё в одно, выкачивая из атмосферы в лёгкие кислород.       Сколько же раз Драко думал о суициде, сидя в своей комнате. Эти мысли разъедали сознание словно кислота и заставляли иной раз замирать, стоя перед разнообразием зелий. Он прекрасно знал, как варить напиток живой смерти и даже какую ошибку совершить, но каждый раз останавливался. Почему? Потому что хотел жить. Жизнь Драко любил куда сильнее, чем могло казаться, и поэтому уверенно шёл до конца. Даже заключение в Азкабане так не пугало, как искаженное лицо Нарциссы в страдании, которая узнала бы о кончине единственного сына. Это стало отличной мотивацией на то, чтобы не обрывать свою нить.       — Да, хотя сегодня выходной и можно подольше оставаться здесь. — Гермиона закинула на него ногу, прижимаясь ближе. Момент, который был ценнее каких-то перстней и новых галстуков. Он осторожно прижимает девушку к себе и, прикрывая глаза, мысленно соглашается: что делать за пределами комнаты в выходной нечего. Люциус всегда учил тратить каждую минуту времени на дело, но что если жизнь заключается не в этом? Бесконечный темп трудоголизма мог вызвать преждевременное выгорание, заставить ненавидеть жизнь сильнее, сжимая челюсть до боли в дёснах, оборачиваясь на прошлое. Как тут быть? Как жить дальше? Вот поэтому Драко решил сейчас улавливать каждый миг жизни, не игнорируя многие события. Мотивация делать это с появлением Грейнджер только возросла. Ужасно хотелось делиться с ней самым лучшим и, даря искренние эмоции, видеть эту благодарность. Некоторые события влияли на жизнь благотворно, а некоторые оставляли негатив, стремясь заполонить собой всё пространство. Драко ощущает нежный поцелуй на шее, сопровождающийся улыбкой на его лице и проснувшимися бабочками в животе.       — Решила меня соблазнить? — спрашивает тот и прячет усмешку в тугих кудрях, прижимая ближе к себе. Огонь страсти льётся по венам и, попадая в сердце прямым рейсом, закрепляется там, заставляя щёки пылать. Гермиона же, мягко усмехаясь, целует ещё раз и забирается рукой под его футболку. Драко чуть вздрагивает от ощущения тёплых пальцев на коже и облизывает пересохшие губы, укладывая руку на её бедро, чуть сминая.       — Возможно. Идём в ванную старост, — продолжает девушка, целуя его ещё раз. Их вновь настигло желание, словно хищный зверь, впивающийся когтями в плоть. Предложение, от которого нельзя отказаться. Вместо ответа он осторожно поднимается с кровати и смотрит на неё, чуть улыбаясь. Девушка следует за ним. Когда сменная одежда была собрана, пара уходит в заветное место, решая там уединиться.       Оказываясь внутри, студенты смотрят друг на друга, решая не торопиться, дабы насладиться друг другом сполна. Пижама оказывается на полу, а дальше молодые люди заходят в воду, чуть краснея. Драко изучает её тело и наклоняется, вновь целуя плечо. Купаться голыми в тёплой воде было тем опытом, который хотелось получить. Гермиона же тихо смеётся и отплывает от него на середину ванны, прячась за облаками пены. Это подстегнуло парня нырнуть под воду, а затем подплыть, хватая за ноги. Резким рывком тот поднялся из-под воды, закидывая девушку на плечо. Малфой довольно ухмыльнулся и подошёл к бортику, аккуратно усаживая девушку на него, глядя на довольное лицо.       — Решила поиграть на глубине? — усмехнулся тот и наклонился, оставляя поцелуй на её коленке, что лишь позабавило Гермиону. Далее блондин аккуратно погладил её бедро и, убрав со лба волосы, тихо вдохнул, подняв взгляд.       — На глубине своих чувств. — Отвечает та и укладывает руку на чужую щёку, наклоняясь за поцелуем. Он подходит ближе и, упираясь руками в бортик, углубляет акт страсти, спускаясь на шею. Горячая вода обострила ощущения, и Драко отстранился, слушая её дыхание.       — Хочешь продолжения?       — Сложно отказаться от тебя, мой дракон, — отвечает Гермиона и обнимает его за шею, ощущая прикосновения Драко, мягко опускавшего их в воду. Он аккуратно обнимает и прижимает к себе, поглаживая по спине и выводя на ней какие-то узоры. Скользнув на ягодицы, он заставил дыхание Гермионы сбиться. Оно ощущается на коже, вновь вызывая толпу мурашек.       — Нам нужен презерватив, — шепнул блондин, подплывая к бортику, а затем вылез из воды, подходя к вещам. В кармане он находит заветный контрацептив и вскоре возвращается назад к девушке, увлекая в новый поцелуй. Внизу всё стянулось в тугой узел, заставляя тело реагировать вполне естественным образом, и Малфой от непривычной близости девушки непроизвольно остановился, пытаясь перевести дыхание.       — Всё в порядке? — уточняет Гермиона, осторожно поглаживая его грудь, и чуть склоняет голову в бок, щурясь. О, ему знаком этот взгляд, который говорил о чувстве вины и разочаровании его хозяйки, которая пыталась успокоить то ли себя, то ли его. Драко тихо выдохнул, прижимая к себе гриффиндорку, и улыбнулся.       — Да. Всё в порядке. Просто я привыкаю к этому, — шепчет тот и, оставляя короткий поцелуй на её щеке и проходя ближе к бортику. Точка опоры нужна в любом случае, поэтому парень понимал её важность. Аккуратно опускает девушку, разворачивая к себе спиной, и целует плечи, поглаживая в этот момент бока, периодически скользя к груди, чуть сминая её и слушая вдохи. Движения плавно перетекают из одного в другое, оставляя лишь безумное желание, а поцелуи спускаются всё ниже и ниже, осыпая спину. Гермиона лишь смущённо закусила губу и, виляя тазом, обернулась к нему, смотря сверху вниз.       — Драко... — шепнула Гермиона, выгибаясь на встречу чужих губ. Расслабление настигает в таком случае постепенно, не давая сосредоточиться на чём-то, кроме этого. Драко скользит пальцами уже по бедру, поднимаясь выше и целуя плечо. Этот жест был наполнен нежностью и теплотой, которые вырывались прямо из недр сердца слизеринского принца. Но нужно действовать более решительно, и потому Малфой скользит ладонью непосредственно к вульве, чуть сминая мягкую кожу, проникая средним пальцем меж складок. Надавливает на клитор и, слушая вдох, усмехается, проникая пальцем уже внутрь. Теплая смазка тут же обволакивает, и парень начинает осторожно двигаться, исследуя вместе с этим тело Грейнджер, которая в этот момент закусывает губу, сдерживая стон. Он был восхищён тем, как меняется состояние сознания и тело от таких манипуляций, поэтому действовал с невероятным азартом, вкушая каждый миг, словно сочный плод экзотического фрукта. Чуть подается бёдрами вперёд, упираясь членом в ногу девушки и выдыхает.       — Что это за сладкий плен? — голос Гермионы звучит сбивчиво, стягивая все нервы в один комок, и это вызывает ухмылку. Сладкий плен? К пальцу присоединился ещё один, и движения стали более резкими, вызывая симфонию стонов, которые утопали в воде. Малфой осторожно убирает руку, поглаживая ягодицу, и слышит недовольный вдох. Львиная принцесса решила идти до конца?       — Хочешь продолжения, Грейнджер? — издевается слизеринец и, расправляясь с упаковкой презерватива, медленно надевает на член, решая поиздеваться. Кто сказал, что будет легко?       — Если это твой коварный план: возбудить и не продолжить, то ты с ним справился. А теперь изволь приступить к делу, — командирский голос Гермионы звучит невероятно четко и грозно, заставляя парня тихо засмеяться. Девушка мгновенно нахмурилась, но стоило ему резко проникнуть, двигаясь бёдрами, на её лице вновь появилось удовлетворение. Гриффиндорка выгибается в спине, укладывая руки на бортик, и упирается в них лбом, ощущая, как жар растекся от плеч до копчика, вызывая мурашки. Драко держится за бёдра и, не сдерживая столь яркого порыва, наклоняется, оставляя поцелуй на шее.       — Как тебе, Грейнджер? — спрашивает тот, вытягивая каждую гласную, и усмехается, зная, что та ответит телом, а не голосом. Внутри неё было невероятно горячо, влажно и узко, что являлось дополнением ко всему. Девушка начинает двигаться в ответ, на что Драко постанывает, хватаясь за неё сильнее. Однако он довольно быстро устал из-за давления воды и, тяжело дыша, остановил движения.       — Предлагаю вылезть из воды.       — Идём. Ты явно устал. — отвечает Гермиона и отходит от него, покидая ванну. Девушка стелет на край борта пару махровых полотенец, и блондин благодарно улыбается ей, выходя следом. Протягивает руки к чужому лицу, мягко обхватывая и нежно целуя в губы, вдыхая запах мыла. Руки Гермионы скользнули по его животу, вызывая трепетный вздох и довольную ухмылку. Он аккуратно спускается, укладываясь на импровизированное ложе, и смотрит на неё сверху вниз, вытягивая руку. Грейнджер послушно ухватилась и, перекидывая ногу через парня, начала опускаться на уровень паха, не отрывая взгляда от глаз. Ей определённо нравилось как тот смотрел: среди холодной ртути радужек скрывалось сильнейшее желание утопить в море удовольствия, не отпуская от себя ни на секунду. Знала ли Грейнджер какого это: смотреть на кого-то и полностью погрузиться в эти мысли, игнорируя многие события вокруг? Она аккуратно наклоняется к нему за очередным поцелуем, помогая себе рукой, дабы вновь погрузить в себя мужской орган. Непривычные ощущения резко скользят по позвоночнику, вызывая вскрик и смущение. Драко осторожно придерживает бока, помогая той привыкнуть, и тихо выдыхает.       — Ты в порядке, принцесса? — шёпотом уточняет блондин, стараясь не двигаться. Тревога на фоне где-то прокричала громогласное "Ату", заставляя парня нахмуриться, но Гермиона лишь закусила губу и начала активнее двигаться, упираясь руками тому в плечи. Давление почти не ощущалось, поэтому парень наслаждался каждым её движением. Страсть и желание окутывают их словно вихрь, заставляя погрузиться в это полностью, не оставляя шанса на игнорирование. Фрикции стали более уверенными, и Малфой укладывает ладонь на лобок, начиная стимулировать клитор, смотря ей в глаза. Фрикция за фрикцией и наконец-то оба тела пробивает волна удовольствия, вытягивая стоны. Гермиона, тяжело дыша, наконец слезает с чужих бёдер, ощущая, как подрагивают плечи, и поднимает взгляд на блондина.       — Кажется, я немного увлеклась, — чуть виноватым тоном шепчет и встаёт на ноги, разминая спину. Малфой же в этот момент лишь тихо посмеялся, вставая следом. Увлеклась? О, ему бы хотелось, чтобы подобное продолжалось дальше, но долг зовёт. Через какое-то время молодые люди покидают ванную, которая стала свидетельницей их грехопадения.       Стены общей гостиной уже стали практически родными для студентов, которые скрывали печаль и боль друг в друге. Драко пропускает девушку вперёд и, любуясь какое-то время, заходит следом, усаживаясь в свободное кресло. На завтраке не произошло ничего сверхъестественного, так что можно было спокойно выдохнуть. Грейнджер садится на диван, подбирая ноги, и тихо выдыхает.       — Грейнджер, расскажи мне про Сириуса. — Весьма серьёзно произносит блондин и хмурится, смотря на неё. Подобные просьбы из уст Малфоя были редкостью, а особенно те, где целью было узнать что-то про родственника, а не в очередной раз сделать повесой рода, обвиняя в неоправданных ожиданиях. Он устремил взгляд на гриффиндорку, которая тяжко вздохнула и задумалась, возрождая воспоминания.       — Сириус Блэк... Твой дядя был несомненно прекрасным человеком, со своей тяжёлой судьбой. Он всегда поддерживал в трудные моменты Гарри и в целом Орден. — Гермиона нахмурилась, подбирая слова, и посмотрела на него, ища во взгляде поддержку.       — Невероятно смелым и не менее благородным. Он умел показать правильный путь, защищать своих близких и отстаивать свои принципы. Мне жаль, что тебе не удалось с ним пообщаться, — взгляд брюнетки стал серьезным, скрывая боль. Драко же лишь помрачнел, чуть склонив подбородок, и рассеянно посмотрел на свои ноги. Ему стало жаль, что так и не удалось пообщаться с родственником. Сколько он упустил? Почему раньше не пытался наладить связь? Слизеринец тут же плотно сжимает губы, напрягая челюсть, и шумно выдыхает. Прошлое уже не вернуть. Или так кажется?       — Мне жаль, что я так и не узнал его. Жаль, что я выбрал этот путь. — Признаётся блондин, смотря на девушку, и встаёт с места, подходя к ней. Опускается рядом, будто пробитый насквозь пулей и тихо хмыкает.

***

      Тяжесть. Она сковала плечи Драко, когда тот пытался вернуться к исходному состоянию, дабы всё переиграть. Парень смотрит на своё отражение, стоя в комнате, и качает головой. Нет, так не должно было быть. Одно его появление на свет должно было сулить славу и почёт, а сейчас что? Хуже, чем Петтигрю, который сбежал, а затем вернулся. А здесь... Здесь нужно восстанавливать всё на руинах, которые активно утягивали за собой, царапая кожу и ломая кости. Малфой выпрямляется, стряхивая это ощущение и поправляя воротник. Очень сложно отказаться от чего-то, когда это буквально вросло в ногти, но слизеринец не отступит. Накидывает на себя пиджак и выходит из комнаты, спускаясь по лестнице, где его уже ждали Гермиона, Нарцисса и Кингсли. Все трое настороженно смотрели друг на друга, примеряя что можно сказать. С привычной гордостью Драко спускается по лестнице, расправив плечи и замечая взгляд Грейнджер.       — Ты отлично постаралась, спасибо. Если ничего не выйдет, то не вини себя, Гермиона.       Его слова были пропитаны болью, которая смешалась с благодарностью и отчаянием. Внутри моментально вспыхнула ненависть к этой слабости, потому что он до сих пор не мог простить себя за эту тягу к жизни. Разве он достоин?       — Спасибо тебе. За доверие к этому процессу и в целом за всё, — отвечает девушка и сдержанно кивает, улавливая взгляд Нарциссы. Женщина подошла ближе к сыну, передавая небольшой свёрток и поглаживая по плечу.       — Мы со всем справимся, Драко. Это перстень твоего деда на удачу, — произнесла та и кивнула ему, делая шаг назад. Драко развернул ткань и, оглядывая украшение, тут же надел, тихо выдыхая.       — Нам пора. Они не будут ждать. — Голос Кингсли отвлекает их и заставляет обернуться, готовясь аппарировать.       Какое-то мгновение и все четверо оказались в министерстве, оглядывая первый этаж. Гермиона от волнения сжала свою кисть и, нервно вздохнув, посмотрела на папку, которую держала в руке. Она им кивает и идёт в сторону лифтов, прижимая документы ближе к себе. Слишком ответственное дело — передать всё главе Отдела магического правопорядка. Драко же слабо усмехнулся, ожидая, что к ним подойдут авроры. Долго ждать не пришлось: пара взрослых мужчин подошли к нему и надели магические оковы, перекидываясь фразами с Кингсли. Они втроём уходят к лифтам, и тут Малфой понимает, что назад пути нет. Сейчас есть лишь два варианта: либо всё закончится, так и не начавшись, либо ему нужно надеяться на аргументы Гермионы, которая заботливо прорабатывала их, не спя ночами. Проходит не так много времени, как парень оказывается в зале заседания и находит взглядом Нарциссу, что примостилась среди людей. Тяжкий вздох и перед глазами встаёт лицо Грейнджер, что с волнением смотрит на блондина, сжимая в руках свою палочку. Он закрывает глаза в надежде, что это лишь сон, но это не так.

***

      Драко открывает глаза, перебирая в мыслях возможные варианты развития событий вечера. Переводит взгляд на Грейнджер и, беря руку, осторожно сжимает. Библиотека наводила тоску, а читающая девушка выглядела непомерно серьёзной. Он аккуратно наклоняется к ней, проведя носом по её щеке, и усмехается.       — Твой лоб скоро станет горами, Грейнджер, — прошептал блондин, чуть отстраняясь и осматриваясь. Остальные студенты занимались своими делами, игнорируя столь пёструю пару.       — Нам нужно готовиться к экзаменам. — Возмутилась она, пожимая плечами, и тот лишь тихо вздохнул. Не было смысла спорить на эту тему, потому что это было правдой, но не за полгода. Малфой закрывает свой учебник и, отодвигая его, встаёт из-за стола, отпуская руку. Вкус интриги тут же появился на языке кудрявой, но она решает остаться здесь.       — Драко, ты нас бросаешь? — голос Панси отвлек его от созерцания кудрявой макушки, а губы растянулись в лёгкой ухмылке. Тишина рушится постепенно, но Блейз с Тео уже были готовы покинуть это место.       — Я? Нет, вовсе нет. Мне просто хочется, чтобы одна прекрасная девушка немного отвлеклась и расслабилась, — отвечает блондин, вставая позади Грейнджер и кладя руки ей на плечи, начинает осторожно мять. Она вдруг напряглась и подняла голову, смотря на него снизу-вверх.       — Я расслаблена, Драко. Что ж, раз ты не даёшь мне доделать задание, будешь делать его за меня, — ответила она, собирая пергаменты с тетрадями в одну папку, и закрыла книгу. Далее аккуратно встаёт, убирая всё в сумку, и тихо вздохнула, смотря на него.       — К твоим услугам, Грейнджер, — мягко подмигнул и взял её за руку, покидая вместе с ней и друзьями помещение. Вся компания под громкие разговоры направилась в сторону лестниц, расходясь уже там по своим гостиным. Оказываясь внутри их башни, Драко потягивается и проходит к дивану. Кажется, они снова там, где начали. Взгляд серых глаз вновь направлен на львиную принцессу, что села рядом.       — Ты решил забрать всё моё внимание? — уточняет та, параллельно стягивая с себя обувь, и довольно вздыхает, укладывая ноги на бёдра парня. Тот против не был, а потому лишь заботливо стал их разминать, смотря на неё.       — Это было очень эгоистично, но мне трудно соревноваться с книгами в этом, поэтому я иду на крайние меры. — Тихо смеётся блондин, скользя пальцами по её ступне, не отрывая взгляда. Эта жажда быть рядом всё время сушила горло, заставляя парня оборачиваться на себя прошлого, проводя анализ: амбиции сменились чем-то обыденным, что удивляло, а в груди будто расцвёл целый сад, давя на рёбра и оплетая их. Такие изменения порой пугали, но он был рад им.       — Я знаю, что ещё есть время, но мне вечно кажется, что оно вот-вот может закончиться. Видимо, этот страх никуда не исчезнет, — признается девушка, укладывая руки на живот, и вздыхает. Война и правда потрепала им нервы и теперь не отпускает, делая только больнее. Он осторожно берёт её руку и, чуть сжав, тихо выдыхает.       — Мы вырвем каждую минуту, которая отведена нам, Грейнджер.       Однажды ему удалось сделать это, а значит и второй раз не за горами. Гермиона слабо улыбнулась, медленно кивая. У них нет пути назад.