боль прошлого

      Агенты шли по лесу молча. Кругом темнота и тишина, прерываемая только неспешными шагами. Это походило больше на прогулку, а не на важное задание. Но всё легко можно объяснить тем, что ребята уже набегались за всё время, и теперь хотели неспешно пройтись до места назначения. Илье откровенно надоела напряжённая тишина, и он решился завести разговор. На очень интересующую для него тему... – Невер, – позвал мужчину парень. – Чего тебе? – ответил старший агент. – А расскажи чего-нибудь о себе. А то ты обо мне много чего знаешь, а я вот о тебе ничего. – А что ты хочешь от меня услышать? – Ну, что-нибудь о твоём детстве например. На этой фразе мужчина резко поменялся в лице. Он резко стал серьёзными, и даже немного грустным. – Да нечего рассказывать особо... – Ну, расскажи что есть. – Да что ж ты настырный такой? – Какой есть. Так расскажешь? – Да расскажу я, расскажу, только не действуй мне на нервы.       Разговоры о прошлом всегда были для Невера больной темой. Вся его жизнь пошла под откос из-за чёртовой организации, в которую он попал даже не по своей воле...

***

      Неверу всего три года. На момент похищения он едва может связывать слова. Его украли буквально из-под носа родителей, которые отвернулись на пару секунд. Мальчику, игравшему на пустой детской площадке, зажали нос тряпкой со снотворным и забрали в машину. Когда родители обернулись, сына на месте уже не было. Супруги долго звали сына, не догадываясь, что больше они не встретятся...       Мальчик очнулся уже в каком-то помещении, которое было ему незнакомо. Маленький Невер был напуган. Очень напуган. Он осмотрелся по сторонам. Кругом ничего. Только четыре стены, пол, потолок и дверь, до ручки которой ребёнок дотянуться не мог. Мальчик от страха и безысходности начал плакать и звать родителей, как в комнату вошли неизвестные люди. На них была полностью чёрная одежда, лиц не было видно. - Ты чего разорался? – грубо спросит один из них. – Где моя мама? Я хочу к маме! – Послушай меня, пацан, – неизвестный человек присел перед невером на корточки. – Забудь такое понятие как «мама». У тебя нет мамы. У тебя нет никого, запомни это. Невер мальчиком хоть и маленьким был, но умным, и прекрасно понял, о чём шла речь. От этого он начал плакать ещё сильнее, в следствие чего мужчина ударил его по лицу...

***

– Жесть... А что дальше? – А дальше... дальше меня на протяжении нескольких месяцев обрабатывали амнезиаками, чтобы я всё забыл. – И ты действительно ничего не помнишь? – Невер отрицательно помотал головой. – А родители? – Я их не помню. Я даже не помню, как на самом деле меня зовут. С детства мне присвоили позывной «Невер», и с тех пор обращались именно так. Скорее всего, настоящего имени у меня с того момента и не было. А что касаемо воспоминаний... Я помню свою детскую игрушку и кроватку. И всё. Больше ничего... – А что они делали дальше? Мужчина заметно напрягся...

***

      В течение нескольких месяцев маленького Невера держали в изоляторе, проводили различные обследования и постоянно кололи амнезиаки. Постепенно, мальчик начал забывать своё имя, своих родителей, самого себя... Люди, периодически приходящие к нему, практически не разговаривали, а лишь отдавали монотонные команды, которые Невер должен был сразу же исполнять. Спустя несколько месяцев, проведённых изолированным от внешней среды, ребёнка перевели в комнату. К тому моменту он полностью забыл свою прошлую жизнь и привык к новому имени. Тогда-то и началась вся «весёлая» жизнь, о которой Невер даже подумать не мог. Мальчика начали обучать ещё в четырехлетнем возрасте. И тогда всё шло хорошо. Ребёнок моментально усваивал материал и в принципе легко поддавался раннему обучению. И Невер был бы рад, если бы всё было так просто.       Когда мальчику исполнилось семь, его начали водить на тренировки. Жестокие тренировки, явно не предназначенные для детей младшего школьного возраста. Нагрузки были просто бешеные. И Невер не справлялся. За это его били. Очень сильно. Мальчик плакал, что заставляло тренеров избивать его ещё сильнее. Они хотели вырастить из детей настоящих агентов, поэтому устраивали им тренировки «не на жизнь, а на смерть». Многие после них отсеивались. Кто-то просто физически не выдерживал таких нагрузок, дети постарше лезли в петли, а кого-то убивали. Да, именно убивали. Эти твари не жалели никого. Ни взрослых, ни малышей.

***

      – Скажу тебе честно – били тогда чем попало: ремнями, палками, и другими малоприятными вещами, – мужчина помедлил, но после спросил. – Помнишь, ты спросил меня про шрам на руке? – Помню. – Он достался мне на одной из тренировок. Я не справлялся с заданием, и это разозлило тренера. Он кинул мне в голову что-то острое, уже не помню. Я не успел увернуться, только прикрыть голову руками. И этот самый предмет попал мне по руке, задев вену. Крови много было, да и боли тоже. После этого меня выгнали в комнату. Я шёл по коридору, держась рукой за стену, потому что начинал терять сознание от потери крови, и меня заметил какой-то парень. Он был старше меня на несколько лет, но попавший сюда так же, как и я. Он увидел меня, отследил, стащил из медкабинета аптечку и прибежал в мою комнату. Там он помог мне обработать и перевязать рану. – А сколько лет тебе было на тот момент? – Восемь...

***

      Восьмилетнему Неверу было сложно свыкнуться с мыслью, что с каждым разом шрамов на его теле будет становиться всё больше. Десятилетнему Неверу было сложно свыкнуться с мыслью, что у него нет выбора, и он не может просто взять и уйти. Он видел, как парня постарше, который пытался убежать, безжалостно пристрелили. Невер смотрел на это испуганными глазами и зажимал рот ладошкой, чтобы не закричать. Он понимал, что если его засекут здесь, наказания ему не избежать. Но он не понимал, почему не мог даже пошевелиться. Про то чтобы развернуться и убежать не шло даже речи.

***

      – Жесть какая-то... И сколько смертей ты таким образом повидал? – А тебе прям так это интересно? Парень на это промолчал, но по нему видно, что ему интересно. – На самом деле достаточно. Но несколько я запомнил на всю жизнь...

***

      Неверу тринадцать, и к нему в группу привели девочку. Маленькая, запуганная девочка лет восьми испуганно смотрела на всех присутствующих и мелко дрожала. Неверу было интересно, с какой целью её вообще взяли в организацию. зачем? Как позже оказалось, девочка была не по годам умна. Но тяжёлые физические нагрузки были ей непосильны. Она отзанималась с ними две недели с хвостиком. После чего её устранили. Но к сожалению, этот день невер никак не смог забыть, хоть и тщательно пытался.

***

      – Какого хрена ты ничего не делаешь?! Что я сказал делать?! – последовал удар по лицу. Девочка плакала и умоляла простить. На улице был поздний вечер, и в зале для занятий остались только Невер с тренером, и та самая девочка. – Прошу, простите, пожалуйста! Я всё сделаю! – Ты когда должна была это сделать? Какого хрена ты сошла с дистанции? Кто тебе разрешил? – Пожалуйста, не надо! Я всё сделаю! – Неверу от этих криков становилось всё страшнее. Но он не ввязывался, потому что своя жизнь ему тоже была дорога. – Я тебя спрашиваю, какого ты сошла с дистанции?! – Мне стало плохо! Пожалуйста, не трогайте меня! – Ты меня достала, – неожиданно твёрдым но пониженным тоном сказал мужчина и достал пистолет из внутреннего кармана пиджака, направив на девочку. Внутри невера всё похолодело. Он подорвался с места и побежал в сторону этих двух. – Вы не посмеете! Не трогайте её! – Завали ебало, пацан, ты тоже получишь! Не успел Невер даже добежать до них, как мужчина выстрелил. Безжизненное тело маленькой девочки тут же упало на пол. Из-под её головы стремительно растекалась лужа крови. Парень упал на колени и закричал. Он считал, что мог спасти её. Он считал, что виноват в её смерти. – Заткнись, мать твою! – тут же по спине прилетел удар ремнём. Тяжелым ремнём с металлической пряжкой. Классическое наказание для детей здесь. Но невер до сих пор не мог привыкнуть к боли, которую он оставлял после себя. Не мог привыкнуть к новым шрамам... – Я сказал тебе, чтобы ты не лез, куда тебе лезть не стоит, – последовало ещё несколько ударов. Парень плакал, но старался не издавать лишних звуков. За все годы жизни, прожитые в этой треклятой организации он усвоил, что во время наказания стоит молчать, чтобы не разозлить тренеров, тем самым сделав себе хуже.

***

      – Господи, да что же за звери у вас там? – Не знаю. И не знаю, какая им была выгода ото всего этого. – Слушай, я вижу по твоему лицу, что тебе не совсем приятно ворошить старое говно, но мне интересно, какой второй случай смерти ты увидел? Мужчина посмотрел на Илью таким убийственным взглядом, что тот пожалел, что вообще об этом заговорил. – Хорошо, я расскажу тебе о нём. Но учти, что во время рассказа я за себя не ручаюсь. – Я это уже понял. Рассказывай давай.

***

      Неверу девятнадцать, и он уже как пять лет ездит на различные миссии со старшим помощником. Но вот, полгода назад к нему приставили напарника. Жизнерадостный парень лет двадцати сразу же понравился Неверу. Они сдружились ещё на первой совместной миссии. Парень оказался очень добрым и понимающим. Ребята хорошо сработались, и это было им в радость. В свободное от работы время они сидели в чьей-либо комнате и болтали на разные темы. И никто не мог подумать, что одна миссия пустит всё под откос...

***

      – Невер, я не смогу! Мне нужно вернуться в организацию. – Нет, приятель, ты не можешь вернуться туда. – Невер, послушай меня, я заражён, и осталось мне совсем немного. А в организации мне помогут. – Да не помогут тебе там! Как же ты ещё не понял? Они убивают всех, кто возвращается прежде, чем завершить миссию! – Прости, невер. Заверши миссию сам. – Пожалуйста, нет! Я не справлюсь без тебя. – Ты сможешь. Я в тебя верю. Давай, вперёд, – парень слегка улыбнулся. Неверу ничего не оставалось, кроме как со слезами на глазах отправиться обратно в лес. Туда, где его ждал монстр, которого необходимо было уничтожить. Его напарник в то время направился в организацию.       Неверу удалось успешно завершить миссию. Теперь, когда монстр был устранён, он мог спокойно вернуться в организацию и отдохнуть. Но голову никак не покидала мысль, что с его напарником, скорее всего, уже успели что-то сделать в его отсутствие. В организации его встретила Алиса, которую сравнительно недавно перевели в его отдел на высшую должность. Она тепло поприветствовала парня, поздравила с успешным завершением дела и отправила отдыхать в комнату. Придя к себе, Неверу хватило сил только умыться и переодеться, после чего он завалился на кровать и сразу же погрузился в долгожданный сон.       Разбудила парня Алиса. – Невер, вставай, тебя в главный блок зовут. – Зачем? – сонно спросил парень. Алиса промолчала. Невер понял, что что-то не так, поэтому привстал на локтях и уставился на девушку. Та стояла в дверном проёме с крайне напряжённым выражением лица. – Алиса, скажи честно, он там? – спросил парень, мысленно молясь, чтобы ответ был отрицательным. Девушка на это лишь поджала губы и посмотрела на него с сочувствием и искренней жалостью. Бесспорно, она строгий босс, но только в плане выговоров. А что касаемо физических наказаний... Она всегда старалась защитить своих подопечных от тирании руководства, только вот, в основном это было просто бессмысленно. – Хорошо, можешь не отвечать, я тебя понял... Невер свесил ноги с кровати и дрожащими руками принялся зашнуровывать кроссовки. Он просто не хотел мириться с мыслью, что его самого близкого человека, скорее всего, сейчас убьют. Причём на его же глазах. От этой мысли у Невера вставал ком в горле.       Проводив парня до главного блока, Алиса оставила его около двери, а сама ушла со словами «войдёшь, как только будешь готов». После минутного самокопания, Невер всё же решился войти. Главным блоком в их организации считалось место, где оканчиваются жизни многих людей. Не по их воле, разумеется. Войдя в помещение, Невер ужаснулся. Посреди пустой комнаты стоял его друг, в крайне плачевном состоянии. Самый близкий друг... Рядом с ним стоял исполняющий обязанности мужчина. В руке он держал нож, приставленный к горлу парня. Невер отказывался в это верить. – Нет, нет, нет! пожалуйста, не делайте этого! У него не было выбора, он был заражён! Он бы не выжил! Пожалуйста! – Невер, прости, – тихо сказал парень, находящийся на грани смерти. – Прости меня, приятель, пожалуйста. Будь счастлив и не вздумай натворить глупостей. И с наступающим тебя!.. – даже при смерти он всё ещё помнил о предстоящем дне рождения Невера. но вот самому Неверу было сейчас не до этого. Мужчина, стоявший около его друга, резко провёл ножом по горлу парня. Из раны моментально хлынул поток крови. Невер в тот момент забыл как дышать. На трясущихся ногах он спустится по стенке на пол и истошно закричал. Вся ненависть, страх, боль, обида, все эмоции, накопленные за время работы в организации, вылились из него сейчас мощным потоком. – Сволочи! Чего вы этим добиваетесь?! Зачем убиваете невинных людей?! Мрази! Я ненавижу вас всех и вашу треклятую организацию! – парень кричал в приступе истерики, закрыв лицо дрожащими руками. Мужчина лишь молча вышел из помещения, оставив парня наедине с холодеющим трупом близкого ему человека.

***

      – И вот тогда произошла точка невозврата. Меня, как и мою личность, сломали окончательно и бесповоротно. Тогда я понял, что самая сильная боль – это не боль от ударов, наказаний и прочего, а боль от потери близкого тебе человека. Боль, обида, ненависть... Всё это также повлияло на меня и мою психику. Именно в тот момент я понял, что в этой жизни всё оборачивается против меня... А ещё я понял, что лучше не привязаться к кому-либо, чтобы потом снова не испытать такой же боли.

***

      Свои двадцать лет Невер отметил лёжа на кровати в своей комнате и уставившись в потолок. Его сломали полностью... Парень не мог делать абсолютно ничего. Алисе приходилось периодически заглядывать к нему и напоминать о таких базовых потребностях, как еда, вода и поход в туалет. Но, понятное дело, ничего из этого парень не хотел. Единственное, чего он хотел – так это перестать чувствовать боль, поедающую его изнутри. В двадцать лет Невер решил, что его существование бессмысленно. что жизнь – это слишком больно.       В двадцать лет он решает влезть в петлю... Алиса очень вовремя заявилась в комнату к парню. В тот момент он уже готовил узел для верёвки, которую Алиса у него благополучно отобрала. В тот вечер парень долго плакал ей в плечо, рассказывая о своих переживаниях, а девушка в свою очередь нежно поглаживала его по голове, изредка вставляя слова поддержки. Она понимала, что парню было необходимо выговориться, поэтому она молча слушала его.

***

      – С тех пор я стал работать один. Так бы и работал дальше, пока ты не появился. Ты заинтересовал меня своей реакцией на инвертор, вернее, её отсутствием, и я решил, что хочу видеть тебя в нашей организации в качестве нового сотрудника. Но знаешь... В тот момент я чувствовал себя полной тварью, понимая, что всё это детские комплексы и травмы. Я понимал, что не хочу, чтобы тебя сломали так же, как и меня. Понимал, но ничего не мог сделать. А когда ты согласился, я договорился с Алисой, чтобы я взял тебя под свою опеку, а не отдавал на тренировки тем извергам. Там бы ты и недели не протянул. – Я даже поверить не могу, что у такого твёрдого и хладнокровного человека как ты такое ужасное прошлое. Прости, что заставил тебя об этом вспомнить... – Да ладно. Что было, то прошло. Боль приходит и уходит, помни это.