Белые пташки летят сквозь длинные...

– о тебе она понравится – она подошла к двери, которая вела внутрь её комнаты, возле двери стояло какое-то растение: высокие стебли его, они были ростом с человека, придерживались на двух палках, закрепленных со стеблем веревкой. Стебель растения был зеленым, но местами покусан словно какими-то насекомыми – а что с цветком, он выглядит как-то нездорово? – начал взволнованно Гас крутясь вокруг него – он заболел и я с первого этажа переместила его на второй. Тут теплее – в обычной манере безразличия сказала девушка – он же выживет? – сейчас он стоял напротив Джанет и смотрел большими, умоляющими глазами – конечно выживет, но только если сегодня кто-то из нас не найдет нового друга или подругу, который разбирается в цветах – – красный там, желтый или зеленый? – весело заметил он, интересно он понимал, что пошутил или просто не так услышал Джанет? Гас приоткрыл дверь, нельзя было рассмотреть что находилось за ней, но из маленькой щели выходил солнечный луч освещая коридор в котором сейчас стояли эти троя. Мальчишка медленно, словно пытаясь растянуть момент, открывал дверь. В лицо ударил холодный ветер, чувствовалась морозная свежесть, а между тем дверь уже была распахнута. Внутри комнаты было не так уже и интересно: Кровать с большим количество слоев, разноцветных одеял и большая, пухлая подушка, выше кровати немного открытое окно из-за которой в комнате было очень холодно – даже пар изо рта выходит – грустным, кажется из-за того, что он ожидал увидеть что-то другое, сказал мальчишка. Левее кровати стоял шкаф, он был высоким - доходил до потолка и широким Вообще шкаф стоял напротив двери, дверь стояла в самом боку комнаты, но кровать из-за своей горы разноцветных одеял, которые очень просто из-за своей пестроты попадали на глаз. – а ты всегда в такой холодной комнате спишь? – спросила Колетт – нет не всегда – Джанет села на край кровати – летом зимних морозов нет – слова Джанет вызвали улыбку на лице блондинки – тут же утром можно в ЛЕДЫШКУ – Гас протяжно сказал это слово – можно превратиться! – глаза его были на выкате, сейчас он выглядел крайне забавно – заходя в холодную комнату – начала розоволосая – тебе становиться холодно – Гас рассмеялся, блондинка смутилась – но потом когда быстро залезаешь под огромный слой теплых одеял - моментально засыпаешь и игнорируешь ночные, иногда пугающие мысли – – а что такое ночные пугающие мысли? – заинтересованно спросил Гас – думаю пока тебе не стоит об этом знать – ответила Джанет – я бы сама хотела вернутся в твои года, когда дальнее кукурузное поле считаешь за Египет – – Египет находиться за тысячи километров отсюда! – надувшись, а затем повернувшись спиной к Джанет ответил он. Вдруг послышался удивленный вздох – смотри! – прокричал мальчик неопределенно кому, отчего Колетт резко повернулась в сторону лица мальчика На стене позади, в которую еще ни разу не посмотрела Колетт, на всю её площадь расстилался огромный рисунок: на нем изображена девушка с длинными серебристыми волосами, она стоит на балконе и держит в своей руке новорожденного ребенка, закутанного в розовые пеленки, вдали неё огромная толпа, которая словно единной разноцветной массой наблюдает за этим Колетт подошла поближе, теперь разноцветная масса превратилась в самых разных людей, их было тут тысяча и многих из них были разные очертания лиц и разные эмоции: здесь уставшая толстая бабушка, вместе со своим внуком, он был худым и веселым смотрели на это, левее от них, примерно спустя сорок настолько же прорисованных голов, был дедушка с только одной рукой, на его лице была неподкупная радость, кажется даже появлялись слезы. Сзади дедушки стояла женщина, на ней совсем не было лица, кажется она еще была не готова Колетт вновь отошла, теперь толпа приняла прежнюю разноцветную массу – это все ты рисовала? – очень удивленным голосом еле слышно спросила она – да – совсем без эмоций ответила она – ты любишь рисовать? – – нет – так же, словно робот ответила она – но это нарисовала ты? – – я еще это не нарисовала – Колетт вновь взглянула на картину, сейчас она заметила, что внизу, прямо возле пола, красными буквами написано - “из чрева матери божией и с помощью семя Мманилана был рождён второй спаситель наших дней” – а кто такой Мманилана? – спросил Гас голосом как прежде детско любопытным – откуда ты это взяла? – немного испуганным голосом переспросил Колетт – В самые трудные годы, когда мы с мамой остались вдвоём – начала Джанет – мама рассказывала мне о её жизненном кредо: так она называла эту историю – – а при чем тут эта женщина? – словно допрашивая переспросила блондинка – Она и есть матерь божья, такой титул она получила когда родила мальчика – – ты тогда не ответила, а это нарисовала ты? – – я еще не успела это нарисовать, у меня на очереди четыреста тридцать два человека и примерно три года работы – Блондинка уже который раз повернулась в сторону картины – а сколько ты уже это рисуешь? – кажется она только сейчас поняла насколько огромный труд стоял сзади неё – мы с мамой начали это рисовать когда еще она была жива – Джанет встала и подошла к огромному рисунку на стене – помню мама рисовала эту девушку с моей сестры – она указала на взрослую женщину, которая держала младенца укутанного в розовую пелену – конечно матери божьей на момент событий было больше лет чем моей сестры, но мама была искусным художником – Джанет повернулась в сторону Колетт – мы с мамой успели нарисовать полностью матерь Божью, я кстати рисовала платьишко, скажи, красиво получилось? – Но Колетт не могла ничего сказать: сзади девушки, изображенной на рисунке, было слишком много лиц, многие из них были нарисованы до мельчайших деталей, но у всех у них были пустые взгляды. Это было похоже на картины умерших, что выгравированы на могильных плитах: они уже мертвы, но смотрят сейчас прямо на тебя словно друзья на фотографиях Конечно, возможно причина страха была не в этом: настолько фундаментальная работа была так близко, она казалось такой прекрасной, кропотливо созданной, по всем правилам и находящееся в гармонии и порядке. Неловкое движение и все это превратиться в хаос, прямиком в забытьё – это удивительно! Сколько тут всего людей? – шокировано спросил Гас, кажется у него все еще, от удивления были выпучены глаза – одна тысяча шестьсот восемнадцать – – ого… – кажется глаза Гаса стали еще шире – все люди такие маленькие, они в два раза меньше пуговки, а их глаза они же как… как что-то очень маленькое, но они… они нарисованы – он стал тяжело дышать, кажется он скоро взорвется от удивления – а что ты будешь делать когда всё все нарисуешь? Может продашь и получишь миллиарды денег? – кажется он начинал прыгать по комнате – знаешь, главное в искусстве - это удовольствие и расслабление что получаешь пока создаешь его – она потянула руку сверху вниз по картине нарисованной на стене – когда создаешь что-то ты натурально уходишь в полотно, ты начинаешь понимать образы что создал ты сам, начинаешь натурально понимать их чувства и переживания: Каждая голова - иное чувство. Рожденный первенец, ненужный ребенок, второй спаситель наших дней – – ого… столько всего в одной картине! – в его голосе читалось неподкупное детское удивление – кровь матери при родах окрасилась в розовый цвет, вот взгляни – она указала на малыша в закутанных розовых тряпках – в народе его прозвали “Дицентра” ибо после его смерти Иммануила убили, а записи о его ребенке нещадно уничтожили – она повернулась в сторону Колетт, кажется её глаза были переполнены печалью и сочувствуем, наверно еще немного и она бы заплакала – матерь божия после смерти Мманилана, спрыгнула с самого огромного склона, схватив вместе с собой ребенка, но приземлившись, второй спаситель наших дней выжил, взлетел на небо и испарился в первых облаках оставив после себя мысль о скором пришествии – закончив она вновь подошла к кровати и села на угол, где навалилась спиной на гору одеял – – ты в это веришь? – шокированно и немного обеспокоенно спросила она – когда второй спаситель наших дней улетел на небо, он мысль свою оставил на месте его падения, мысль эту почувствовала моя дальняя бабушка и теперь эта мысль передается из поколения в поколение – – а… – она замялась, кажется ей больше не хотелось поднимать эту тему – хорошо… в любом случае, пойдем уже в школу – закончила грустным голосом блондинка Спустя пару минут, стоя возле входа, долго из-за желания подольше остаться в теплом доме, они одевались, попутно наблюдая за Гасом, который, кажется наворачивал круги вокруг этих двоих, нервно щелкая пальцами Сейчас все были готовы выйти на улице, Колетт надавила на дверь, та распахнулась ударив холодным ветром внутрь дома – постойте – прокричал Гас и подошел к Колетт, она посмотрела на него, кажется вот вот он заплачет – спасибо большое что стали для меня друзьями! – теперь уже все его глаза были залиты слезами, он подошел еще ближе, сейчас он стоял вплотную и обнял её, головой доходя чуть выше пупка – спасибо – сказал он прямиком в куртку блондинки, вытянул голову вверх и их взгляды соприкоснулись: Ей раньше никогда не доводилось видеть одновременно грустных и радостных глаз: мальчишка словно видел что-то очень ужасное, такие глаза девушка видела у ветеранов, которые уже пришли сюда последний раз, но все равно каждый раз неподкупно радуясь тем, что находятся сейчас здесь Гас ослабил руки, отошел назад: он смотрел на них огромной, заразительной улыбкой, по его щеке скатывались слезы, а глаза были расспухшими Колетт пытаясь поскорее уйти от мальчишки, повернулась к двери, сейчас она стояла спиной к мальчишке, надавила на дверь, она была действительно тяжелой, пропустила Джанет, после пошла сама прямиком на холодную улицу даже не поворачиваясь в сторону дома Сзади послышался скрежет железного ключа, который тяжело проходил по старой замочной скважине, затем звуки следов по снегу и вот уже Джанет стоит левее Колетт Отсюда выходил вид на плохо очищенную дорогу, левее которой проходила река, уходя дальше забора, отсюда слышны были её журчания, левее дороги стоял густой лес: отсюда ничто кроме бесконечных деревьев разглядеть было нельзя, дорога уходила до трассы Они шли в совершенном молчании: никто не сказал ни слова, кажется они сейчас довольствовались компанией дальних птиц, которые напевали Элегию о своей тяжелой жизни, да слушали шуршание снега под ногами Но идиллия прекратилась выйдя они на трассу, где часто ездили машины – ты замечала как прекрасно быть окруженной тишиной? – резко начала Джанет – да… – явно не готовясь к её вопросу, сказала Колетт – но я замечаю, как я устаю от тишины – они шли по мосту, отсюда слышна была журчащая вода ниже моста – раньше возле моей комнаты стоял шумный холодильник – она изобразила звук, который издавал холодильник – и я не могла уснуть из-за него – сейчас они шли возле дома, в котором в тот раз угадывали жильцов – и я попросила у мамы убрать его подальше от моей комнаты, но потом я уже не могла уснуть из-за тишины, которая давила на меня – они пришли к автостанции, напротив неё стояла автобусная остановка, на которую почти сразу же приехал автобус Они зашли внутрь, Колетт села у окна, Джанет левее. Автобус тронулся За окном мелькали дома: какие-то были серыми и однообразными, а другие пышными, разноцветными, высокими. Дома словно метафора на её жизнь: некоторые дни серые и похожие на остальные, а другие разноцветные, высокие и все такие разные. Блондинка повернулась в сторону Джанет, появились странные мысли – какая же я легкомысленная тогда была! – кажется ей самой стало мерзко от себя – повела себя будто маленький ребенок! – последние два слова словно эхом дублировались в голове девушки, уставшим голосом своей матери Колетт резко повернула голову в сторону окна: тут точно так же как и раньше мелькали панельные серые дома, но чаще перемешиваясь с красивыми, высокими квартирами, которых окружал белый, но чаще черный снег и кучу автомобилей – А если мама всегда такая грустная из-за меня? – в голове девушки пробежались обрывки её слов, все они были сказаны очень грустным тоном голоса – будто говоря о чем-то повседневном, мама грустила о какой-то потраченной возможности – считала Колетт – а если эта возможность исчезла после моего рождения? – Она положила щёку на стекло, щека моментально замерзла, стало совсем грустно. А между тем перед глазами девушки пролетал город: она точно знала, что они еще очень далеко от школы – раньше я с мамой часто ездили в город к другой бабушке и точно проезжали эти места – веки становились всё тяжелее, а мысли в голове у девушки путались в клубок, еще пару минут и она провалилась в сон Сейчас она стояла у себя в старой комнате, в которой она жила раньше: тут стояла только кровать, она лежала на ней опустив руки на пол – какая приятная кровать – заметила она и в то же время кто-то задел её за руку. Медленно повернув голову в сторону руки, Колетт заметила маленькую девочку с такими же белыми волосами как и у неё, она была одета в белое, не по размеру длинное платье. Она напоминала девушке маленького ангела – бойся обжечься об розовую пелену! – говорила маленькая девочка очень серьезно, голосом совсем не подходящим для такого дитя – запомни: есть странные люди, а есть люди, которые притворяются странными! – – о я знаю одну странную девушку! – весело заметила Колетт – будь внимательна, дитя! – сказала девочка и кажется, её глаза начали сверкаться очень теплым и приятным светом – пока! – Она проснулась от того, что её звала Джанет, она стояла уже возле выхода у автобуса и крича – Эй засоня, вставай! – так громко, что многие пассажиры автобуса смотрели очень странно на неё, а некоторые даже неприкрыто хихикали Колетт быстро встала, пытаясь не смотреть по сторонам пошла к Джанет до выхода из автобуса, встретившись с ней у выхода, розоволосая стояла прямо у дверей автобуса, быстро прошла мимо неё и устремилась вдаль, смотря вперед и совсем не поворачивая взгляд назад Пройдя еще немного, автобус проехал её и только после этого она посмотрела назад: Джанет стояла там же на месте, где стояла в прошлый раз, но уже только без автобуса. Подумав еще раз, Колетт посчитала себя самой ужасной подругой на свете – нормальный бы друг после такого перестал дружить – чувствуя себя униженной прокомментировала она. Но Джанет стояла не сдвинувшись с места, на её лице расплывалась та самая милая улыбка - визитная карточка, которое добавляла к её образу еще пару странных оттенков – как же хорошо, что она ненормальная! – радостно и мысленно заметила она смотря на её улыбку Она подошла ближе, сейчас шёл пышный снег, который она заметила только сейчас – ты всё еще боишься чужого мнения – резко, но также безэмоционально, начала Джанет – оно же чужое, тебе оно ничего не даст – – ну наверно да – растерянным голосом ответила она – ах да, давай сегодня в школу пойдем с другого входа – сказала Джанет – давай? – неуверенно ответила блондинка: по голосу её подруги, иногда было трудно понять спрашивает она или утверждает – нам нужно обойти школу с другой стороны и зайти на её территорию через сломанный забор – после её слов уверенность в этой авантюре понемногу покидала блондинку – я раньше, когда была поменьше, всегда ходила в школу там – А между тем они уже шли по узкому переулку, который с обеих сторон окружали высокие дома. Снег лениво, но большим количеством падал вниз. Из-за того, что сейчас уже темнело, маленькие хлопья снега возле фонарей были хорошо видны, что напоминало насекомых, которые летом также скапливаются около источников света – летом дорога до школы была сплошь заросшей в деревьях: они были такими пышными, что казалось, будто я нахожусь в лесу! – сейчас в её голосе слышалась натуральная радость – дорога до школы была моим порталом в вымышленный мир, где в глуби листвы на тебя смотрят два огонька – – а больше ты туда не ходила? – после мгновений молчания спросила Колетт – случаи случаются и после одного из них я там никогда не была – – а что случилось? – – если у березы летом опадёт листва, то все её посчитают мертвой, но на следующее лето, она вновь расцветет и покроется листьями. Дерево – она говорила про него с неподкупным отвращением – которое растет возле этой березы, уже успела рассказать всем остальным деревьям, что береза высохла, но когда они на следующий год увидят цветущую и покрывшуюся листьям березу, они – Джанет протянула это слово, кажется её оно разозлило – ничего не скажут другим и следовательно никто и не узнает, что береза цветет и покрыта листьями – закончила спокойно розоволосая Колетт замолчала, она кажется пыталась осмыслить слова Джанет – то есть ты перестала ходить тут из-за недопонимания берез? – – мне совершенно неинтересны чужие недопонимания, а вот березы я люблю – – тогда что? – – о смотри мы уже пришли – Вдаль вела длинная аллея, которая сейчас состояла из высоких деревьев, ветки которых были покрыты снегом. По левой сторону стоял большой забор, высотой примерно два метра, а справа вдаль уходило длинное здание Колетт часто замечало это место по дороге из школы до остановки, каждый раз ей было интересно, но каждый раз, она заинтересованно проходила его Они зашли вглубь переулка, тут ничего кроме забор и длинного здания не было, прошли еще немного и оказались на месте, где не было забора – когда я была маленькой его тут тоже не было – прокомментировала Джанет Сейчас они стояли по ту сторону забора, вернее места на котором должен был он стоять. Их окружали деревья, на ветвях которых лежали большие комки снега. На секунду появилась мысль о том, что они находятся в лесу, настолько уж тут было деревьев, но эта мысль быстро улетела прочь, как только Колетт заметила красную крышу школы. – я раньше мечтала, что посажу после того как выпущусь одно деревце тут – они шли по натоптанной тропинке, которую окружали деревья – но недавно из-за случая к которому я была причастна, директор запретил высаживать деревья тут – за еще одним поворотом тропинки появился старый деревянный сарай: во время уроков, она смотрела в окно и замечала маленький деревянный старый сарай, окруженный лесом, сейчас стоя возле него он казался еще более старым и маленьким – а что ты наделал, что даже из-за тебя запретили высаживать деревья? – безразлично спросила Колетт, сейчас она блуждала у себя в мыслях – многие люди накапливают в себе мысли и переживания, раздумья, которые они копили на протяжении долгих лет. Потом это все накапливается внутри их: превращается в огромный ком, который накапливает дальше накапливает массу и давит на владельца своим весом – они прошли деревянный сарай, Колетт перестала летать в мыслях – постой – шёпотом сказала Джанет – ты тоже это слышала? Колетт стала внимательно слушать: ветер жутко завывал отчего ближайшие ветки колыхались, со стороны школы были слышны резкие и громкие визги, где-то далеко ехали машины. Джанет обернулась назад, Колетт тоже обернулась назад: сейчас они смотрели на старый деревянный сарай: покосившаяся деревянная дверь его, была немного приоткрыта, туда вели следы Розоволосая решительно пошла вперед к двери, распахнула её и исчезла внутри здания. Колетт не успела опомниться, как возле неё исчезла её подруга. Стало не по себе и спустя пару мгновений она тоже зашла внутрь Весь пол здесь был забит бутылками, стены исписаны граффити, а кое где пробита стена Вдруг послышался приглушенный удар, затем крик, сердце забилось еще сильнее, кто-то сказал что-то, но блондинка ничего не поняла, её сковывал страх. Вдруг кто-то задел её сзади: чья-то рука находилась на её плече. Блондинка ничего не издав, хотя была испуганна до жути, резко повернулась назад: там стояла Джанет и тепло улыбалась ей Стало немного легче. – иди со мной, но не наступай на бутылки, будь предельно тихой – еле слышно сказала розоволосая, на что блондинка быстро кивнула, отчего у той даже немного закружилась голова Они пошли вперед: шли они очень медленно обходя каждую бутылочку, наступая на редкие места, где их не было. Пахло сигаретами, чем-то сладким и чем-то сырым. Странно, но Колетт сейчас совсем ничего не боялась, напротив, поиски мнимой угрозы, напоминали ей о детстве и всякими детскими развлечениями Комната сменилась на другую и вдруг вновь, но уже где-то очень близко послышался удар, который эхом пронесся по зданию, затем чье-то тяжелое дыхание – крашенный пидор – послышался чей-то грубый голос, а затем задорный смех толпы. Колетт стало страшно, но она видела свою подругу и шла прямо за ней. Возгласы удары и всхлипы не заканчивались, они продолжались, но с двойной жестокостью: ударяли еще сильнее, смеялись громче, кто-то всхлипывал еще больнее Комната запетляла вбок, непонятно было как в таком маленьком доме, находятся такие резкие развилки, вдаль по коридору стояла дверь, они подошли к ней, Джанет потянула на себя и на неё свалилось какое-то тело, а за ним удивленные человек пять: все они были одеты в черные цвета, их лица были небрежными и злыми с застывшим выражением отвращения и раскрытым ртом Тело повернулось в сторону Джанет - это был их новенький из класса: из его носа текла кровь, которой он замарал свою белую рубашку, сейчас только Колетт поняла, что его волосы, имеют точно такой же цвет как и волосы Джанет. – какой он жалкий – прокомментировала Колетт с отвращением в мыслях – побежали? – словно спрашивая, сказал он своим не свойственным для его внешности, грубым голосом Джанет покрепче схватила его и быстро пошла вперед вместе с Колетт, люди что стояли сзади, словно застывшие статуи продолжили стоят там – а это вы куда меня? – будто пьяным голосом спросил парень обращаясь к Джанет – в школу – безэмоционально сказала розоволосая – в школу, но зачем? – смутился он – ухаживать – ответила Джанет – ухаживать – протянул он дрожащим голосом, кажется он вот-вот мог заплакать Они вышли на улицу, красная кровь капала на снег прожигая его и оставляя след. Ничего не сказав друг другу они шли вперед по тропинке, которая уходила ввысь на холм, на котором стояла школа. – а за что тебя так? – спросила Колетт, она была удивлена как ей просто было с ним начать говорить – не знаю – тяжело и испуганно ответил он – из-за волос? – ей вдруг стало противно от него – наверно – – а почему ты их не перекрасишь? – – ты себя хорошо чувствуешь? – вмешалась в разговор Джанет, сказав это как обычно, совершенно безэмоционально Это смутило его, пару минут назад так ловко достав его из неприятности, говорит сейчас так, будто он ей совсем безразличен – из носа только кровь бежит, а так все в порядке – дрожа с ног до головы сказал он – не беспокойся – они стояли уже почти у входа в школу – глупых людей всегда хватает. Кто-то просто самоутверждается за счет тебя – – Так наверно думать легче – произнес он и они вошли в школу Пройдя по лестнице они остановились у распутья на первый этаж и на второй – Колетт, проведи пожалуйста его до медпункта – сказала Джанет поворачиваясь на лестницу, которая вела на второй этаж – а ты куда? – испуганно, она немного боялась оставаться с ним наедине, спросила блондинка – мне нужно на иностранный язык, там у меня проблемы с оценками – не дожидаясь ответа удалилась на второй этаж Джанет Колетт повернулась в сторону парня: его испуганное, испачканное в своей собственной крови лицо, все это вызывало отвращение, но она не могла заметить, что даже сквозь все эти изъяны, он выглядел достаточно красиво, лицо его было ухоженно – пойдем до медпункта? – надеясь что он откажет сказала блондика – да? – неуверенно протянул он и они пошли вперед Медпункт находился через кучу кабинетов отсюда, они шли минуя много дверей: из некоторых доносились голоса, в других не было ничего слышно, а третьи и вовсе были раскрыты нараспашку Коридор теперь вел вбок, они пошли вперед, но как только Колетт заметила ЭМЗ и Эдгара, то сразу же пошла назад, потянув за собой парня. Она встала за стену возле поворота коридора – можешь посмотреть ушли ли эти двоя? – начала Колетт – просто они не должны видеть меня гуляющую во время уроков – она прислонилась к стене возле поворота вбок – а до меня им дела нет? – парень тоже прислонился к стене – ну… – она не могла ничего ответить – давай выйдем вместе, чтоб мы были равны – Ей стало тошно от себя – чего ты боишься? – спросил удивленным голосом парень Она резко захотела щелкнуть пальцами и перестать существовать здесь, чтоб все кто её помнил разом забыли её – я не знаю – с закрытыми лицом руками ответила она – да и если тебя заметят, то максимум наругают – он протянул окровавленную руку в сторону коридора, который поворачивал в бок, словно приглашая пройти это испытание вместе. Если бы в другом конце коридора кто-то бы сейчас смотрел сюда, то он бы заметил только чью-то руку испачканную в крови - это показалось весьма забавным для Колетт, кажется это даже добавило решительности и они вместе пошли вперед В коридоре уже не было не ЭМЗ не Эдгара - они куда-то испарились. – ну и прекрасно – мысленно прокомментировала она и они пошли вперед – Тебя же Колетт зовут, да? – начала парень – да, а тебя? – продолжила Блондинка – я знаю звучит абсурдно, но меня зовут Куколь – – Куколь? – крайне серьезно переспросила она, кажется это понравилось парню – моя мама обожала цветы. Она мне как-то говорила, что она очень сильно хотела девочку и если бы она родилась, то её бы назвали в честь цветка - Агростемма, но родился я и меня назвали вторым именем этого цветка - Куколь – они стояли встали напротив медпункта, точно дожидаясь, чтоб кто-то из них первым потянул за ручку двери – Тяжело наверно живется с таким именем – с словами – я пытаюсь ничего не замечать – потянулся окровавленной рукой за ручку двери, потянул её на себя, оставив кровавый след на ней и пошел вперед прямо к доктору, которая ошарашенно смотрела на парня с перепачканным кровавым лицом, который вдобавок шел прямо к ней на встречу Он сел на стул, который стоял возле большого деревянного стола, на этом же столе она до этого заполняла какие-то бумажки, который она сейчас отодвинула подальше, поправив очки она начала рассматривать его – с вами все впорядке? – Её большие, старческие голубые глаза, сейчас смотрели с неподкупным страхом, она волновалась о нем как о своем сыне – кушать хочу – дурашливо ответил он – что с вами случилось? – – я упал – как-бы за кружкой чая ответил он – упали? – брови её показывали неподкупное удивление – упал и повредил нос – – помойтесь, пожалуйста – она указала своей старой рукой на раковину к которой сразу же подошел парень – а у вас что? – смотря на блондинку спросила бабушка лекарь – а я с ним просто – – а когда он с лестницы упал, ты была с ним? – – да – неуверенно ответила она – береги его, смотри какой он красивый у тебя – – у меня? – словно услышав какую-то глупость переспросила она Но бабушка, кажется ничего не услышала – как вас зовут? – уже обращаясь к Куколю спросила она Он назвал своё имя и фамилию – красивое у вас имя, никогда правда таких имён не слышала – попутно набирая что-то на клавиатуре говорила она – а вы у нас в школе похоже не учитесь – немного со смешком в голосе сказала бабушка – как это не учусь? – так же весело спросил он – вашего дела у меня нет – – я сегодня только начал учиться – весело заметил он Колетт сейчас заметила, как просто даётся разговаривать Куколю с врачом, хотя еще пару минут назад, разговаривая с блондинкой он был скорее похож на совсем неумеху в разговоре с другими, как Колетт – а ну наверно еще справки не успели сделать – она позвала жестом к себе парня, тот подошел к ней – на тебе справку, сегодня можешь не идти на занятия – она протянула руку с бумажкой к парню, тот ничего не делал, это продолжалось еще пару секунд, смотреть со стороны было забавно: старая женщина в белом халате протягивает руку с заветной и для многих желанной бумажкой, но тот кому она адресована с глупым видом только рассматривает её и совсем не берёт – юноша, с вами все впорядке? – она начала дрыгать бумагой, наверно для того, чтоб парень точно её заметил – ах, да… просто… просто задумался – его прежний задор куда-то исчез, сейчас он был словно чем-то очень взволнован – а о чём? – – да так… – его взгляд переместился в окно, он, кажется начал рассматривать снегопад – ничего – уже отвернув взгляд продолжил он – о девушках наверно думаешь… – она тяжело вздохнула и продолжила – тоже хочу стать вновь семнадцатилетней – После этих слов у Куколя словно сработал какой-то внутренний переключатель: прежний задумчивый вид, сейчас сменился на крайне недовольный, словно споря о какой-то вещи, на которую ты знаешь ответ, но твой партнер в споре доказывает обратное. Парень резко повернул голову в сторону доктора, потянулся за бумагой и со словами – не все люди моего возраста думают об отношениях – резко встал, отошел на шаг от стула и продолжил – малая часть моих сверстников считают отношения глупостью, причиной гормонов, а значит животных инстинктов – говорил он со злобой в голосе Бабушка в халате лишь по стариканский тепло улыбнулась ему, сказала – пока – и повернулась вновь заполнять бумаги Они вышли в коридор, тут также никого не было. Шаркая по недавно вымытому полу, Колетт начала – а тебе не кажется, что это было как-то глупо? – – она же ничего потом против не сказала – ответил парень спокойно, как и раньше общаясь с девушкой – может она хотела что-то сказать, но не смогла из-за, может, каких-то правил? – блондинка заметила как ей было легко говорить с парнем, она будто бы не боялась чего-то, что боялась при разговоре с другими