Падай

Туманы настигли окраину Чикаго, заполнив молочным покрывалом, вид на крышу соседнего небоскрёба. Ранний час стрелки показали около пяти, Микки зажигалкой освещает кухню. На плите остывает ужин, в соседней комнате сопит Менди, приехавшая погостить к супругам, мясо с запеченным картофелем, вряд ли дождется Йена. Милкович идёт к мини-бару, его подсознание рисует сцены измен — муж часто задерживается на вечерних подработках, постоянно уходя от ответа. Возвращение на скорую стало переломным моментом в их отношениях, было трудно привыкнуть к дежурствам по ночам. Микки наблюдал за взлетом рыжика и как маленький мальчик радовался шоколадной конфете за его успех. Йен поднялся от фельдшера до врача скорой. Счастья не было предела. Его не волновала компаньон врача — аспирантка медколледжа, они недавно ужинали в ресторане, леди призналась им, — ей нравятся блондины. Мик выдохнул все загоны застрявшие в трахее, комом неприятных мыслей. Его волновал ловелас-фельдшер подкатывающий к мужу без повода. Дуло пистолета завывало, хотя оставить красивый след у височной доли. Однажды, он пригрозил, мужчина вроде отстал, но Йен долго дулся на суженного, кажется с этого мига все и началось. Микки открывает испанское вино неизвестного года, наливает половину фужера и смотрит на капли. Зарево в стеклянном сосуде, за окном, и пожаром в области обручального кольца. — Доброе утро, не думаешь, что алкоголь без него не тот? — Менди закалывает крабиком непослушные локоны. — Доставай виски, сестричка, пропьем нервы за этого урода-изменника. Милкович знает, Йен не ходит налево, он готовится к их дню, который плавно наступит завтра под пальмами Эмиратов. — Мик, не стоит, выпивать на голодный желудок, остановись. Йен просто хочет заработать денег и потратить их на тебя. — Скорее спустит на публичный дом. Менди подходит к брату, тянет за волосы, отстраняя от спиртного и гипнотизирует его невыспавшийся разум. Микки не ревнивец, переживать за отношения, это нормально для каждой пары. Период отношений, который надо пережить, вместе. — Слушай, сюда, Галлагер любит тебя до потери пульса, не смей сомневаться в нем. Микки прикрывает глаза. Однажды они вышли из метро, и долго целовались под звездами, а в карманах грелись билеты на любимую группу мальчишек. Он не сомневается, а лишь боится потерять. — Я врос в него корнями, мне его не хватает с этими постоянными выездами. — Скоро все изменится, верь своей мудрой сестре — подмигивает черновласка, отпуская пряди. — Спасибо, малышка, я ему напишу, просто спрошу съел ли что-нибудь, а то заработает себе гастрит! Менди хихикает, внутри вытяжки, зажигается свет. Туман рассеивается полосами, сквозь них пробивается кусок неба. Девушка достает муку, надо накормить этих вечно влюбленных вкусным завтраком. Микки вводит пароль, в мессенджарах сообщение от Евгения. Ему уже десятый год, спортсмен, сейчас в летнем лагере, Милкович гордится им. Участвовать в воспитании мелкого было общим решением Микки и Йена. И они ни разу об этом не пожалели. Касаться пальцами холодного экрана —писать в волнении два слова, мучительно, он сглатывает начиная складывать буквы. Трель дверного звонка слегка тревожит барабанные перепонки, парень даже подпрыгивает от неожиданности. Пришел, и как всегда, без ключей, вечно выпадающих из кармана кожаной куртки. Микки скользит по вымытому полу, удачно обходя дверь, и впечатывается ладонями в твердую поверхность. Сдувает волосы спавшие на лоб и поворачивает щеколду. — Милый, я дома. Микки инстинктивно вдыхает его запах. Одеколон с нотками бергамота вперемешку с антисептиком, заставляет не по-детски дуреть. Темноволосый оттягивает воротник рубашки и кусает за шею, там где прощупывается пульс, до ранок приятно кровоточащих. Йен прикрывает глаза вместе с дверью, не отталкивая скучающего. Сегодня он полностью в его распоряжении, лишь на час. Галлагер всегда с новостями, это черта его семейки. Исход данного известия явно положительный. — Я долго ждал твой укус на своей холодной шее, Мик. Милкович, комочком сворачивается в его объятьях, Йен накручивает отросшие пряди на гибкие пальцы. Целует в макушку, кончиком носа водя по головушке. Они вне зоны разговоров Менди по телефону, пытаются надышаться друг другом. Словно пяти лет прожитых бок о бок и не было. Девушка аккуратно проходит в коридор, желая поторопить мужей к завтраку, тот вот-вот остынет и придется вновь разогревать. Трубку она кладет, показывая Йену жесты за спиной Микки. Рыжеволосый подмигивает. Их план скоро придет в свое действие. — Мик, я в душ, садитесь пока без меня. Парнишка выворачивается из цепкого плена. Юркает вместе с сестричкой на кухне, где уже накрыт стол. Менди подозрительно ярко улыбается, слепит глаза и Милкович чует всеми чувствами подвох. Завтра у них с Йеном пятилетняя годовщина свадьбы, и эти двое определенно задумали неладное. Ладно, в баре выпьют скотч, потанцуют у шеста, перепихнутся в туалете и разойдутся проводив Менди на вокзал. Большего он не ждёт, ему и не надо этого. Единственная отрада — быть рядом с ним. Проходит около десяти минут, Йен заходит на кухню, пряча ладони за спиной. Виляет бёдрами, заманивая на авантюру придуманную за две секунды в турагентстве. Микки подымает брови, чуть не давится кофе, вовремя отставляя кружку от пухлых губ. — Закрывай глаза — командным голосом требует Галлагер. Обычно после этих слов, он грубо в него входил, но сейчас не та ситуация. — Поверни ладони к потолку, Мик. Парень разворачивает ладони, линии на них кричат о счастливой любви, через тернии к кометам. Йен кладет в них два клочка бумаги. — Открывай, Микки — Менди барабанит ногтями по столу. Мик теряет дар речи. У них сегодня рейс. — Абу-Даби? Ты что задумал? — Оторваться по полной, давай Мик, мы так давно никуда не выбирались. — Я за плавками — Мик не доедает оставляя, напиток в одиночестве. Срывается в спальню собирать вещи. — Я тогда возьму смазки и игрушек — шутит Йен. Менди расслабляет мускулы на лице, её волнует лишь одно. — Ты получил лицензию, а герой-любовник? — Естественно, моя дорогая. — Тогда встретимся на месте. Девушка забирает порцию брата, добру никак нельзя пропадать. Йен допивает его кофе и сверяется с часами, должны успеть.

***

В аэропорте очереди на пункте контроля. Йен сжимает руку Микки, когда слышит ругань женщины-таможенника, она предъявляет претензии пассажирке. — Понимаете, мы не можем взять вашего мопса в салон! У вас нет ветеринарной справки. — Мы летим на выставку, как вы не понимаете. Девушка поправляет меховый розовый воротничок и буфера, непонятно, как не выпавшие из выреза платья. Микки чихает прямо на неё, потому-что перья неудачно залетели в нос. Она озлобленно поворачивается. — Эй, щенок, подбери свои сопли обратно, ты запачкал Бусинку. Йен хочет харкнуть прямо на декольте дамочки, но у Микки другая идея. Шепчет: А давай её напугаем, отвлеки контролёра. — Мисс, простите моего компаньона, возьмите в знак примирения сторон шоколад — протягивает четыре окошечка лакомства. — И вы угощайтесь. Пока никто не видит, работница аэропорта любезно принимает угощение из рук симпатичного паренька. Микки тем временем заключает сделку с овчарками, дабы те его не сдали. Да, их соглашение держится на сэндвича с курицей, сыром, помидорами и салатом. Самое выгодное предложение не так ли? Пока собаки заняты делом, Микки прыгает за чемоданами на багажную ленту. Поворачивается на бочок и надеется хорошо получиться на экране. — Вы все равно, не можете перейти в зону вылета. Гражданка негодует повышая голос. А её спутница рычит на экран сканера, там подозрительно большой предмет. Сотрудница оборачивается и открывает рот, хозяйка собаки смотрит на Галлагера. — Посмотрите, а вдруг у вашего питомца, какая болезнь и после перелета от него останутся только косточки? Дама визжит забирая мопса и мчит в сторону ветеринарного пункта прочь. — Ваши посадочные талоны, господа, приятного полёта. — И вам поменьше уродов — говорит Микки отряхивая зад и беря за талию Йена. В зоне вылета они успевают перекинуться в дурака, станцевать чача, поцеловаться взасос на глазах пожилой пары. Попрыгать через стулья и отпить из только купленной в дьюти-фри бутылки, для храбрости, так сказать. Как жаль, что вскоре Йен для одного полёта не даст Мику ни капли. Автобус отвозит всех к трапу, до посадки мужья ведут себя хорошо. Лишь в воздухе из внутреннего кармана Галлагер достает бутылку с клубникой на боку. — Ты как пронес? — чуть ли не прыгает на месте Мик. — Жидкости менее ста милиметров можно проносить, так, что готов? — Не надо задавать глупостей, бесёнок! Черноволосый первый уходит в туалетную комнату. Летят вечером, поэтому стюардессы в полумраке не замечают, как вторая тень перемещается к кабинке. Вваливаются в туалет, табличка постоянно меняет в истерике свое состояние. Свободно-занято. Занято-свободно. И стоны глушат турбины самолёта.

***

Этот город утопает в песчаных бурях, черных одеждах, запретах, религии. Этот город грешит дорогими автомобилями, купается в слитках и нефти, строит небоскребы, не терпит неверностей и задыхается от туристов. Забытая всеми пустыня пробудила фонтан черного золота превратившись в крупнейший мегаполис Персидского залива по щелчку пальцев. Сюда потянулись спонсоры из-за двадцать лет создали иную цивилизацию посреди верблюдов и кактусов. Йен завязывает белый халат, поглядывая на мужа с неистовой привязанностью. Их любовь, как рост города, из болота Чикагской интеллигенции в успешных и счастливых личностей. Да, они не находили месторождений, но рисовали свои мосты, по которым в человечьем обличии пробегала забота. Добивались взлета отношений, сквозь ссоры, недопонимания и тяжёлые переживания. Были рядом друг с другом создавая отдельный мир там, где никто не пытался начать глубоко копать. Галлагер хочет отблагодарить самого дорогого человека, показав ему то, что он действительно заслуживает. Залив, небо и то на что способен проказник Йен Галлагер ради миленького медвежонка. — Йен? Давно ли ты встал? — Микки потирает сонные глаза, лучи солнца целуют плечи. — Двадцать минут назад, принял завтрак и решил тебя не будить. — Погнали в бассейн! — восторженно. Галлагер вздыхает до романтического вечера у них есть время, сейчас стоит поиграться в хлорированной воде и расслабиться. — Тогда плотно не налегай, если оголодаешь возьмём тарелку с фруктами. — Малыш, с годовщиной. — И тебя родной, и тебя. Парни налегают на свежеиспечённые круассаны, салат и яичницу. После плотного завтрака катятся шариками к лифту решая прогуляться по территории отеля. Они ленивые тюлени, им не надо трястись в автобусе на экскурсиях. Только плыть марафонские дистанции в бассейне и слизывать с тел соленые капли самой теплой звезды. Привычная бледность и веснушки, темнеют наливаясь бронзой, постепенно, главное не стать раками, а то как же принимать разные позы на крыше отеля? Микки находит финиковую пальму, кидает мужу фотоаппарат и бежит на неё залезать. Плюет на ладони, потирая друг о дружку, прыгает на бедный ствол, обхватывая лучше чем губами достоинство своего мужчины и ползет. Непонятно только зачем, Галлагер лишь посмеивается, когда, у любимого идёт ровный шов по линии шорт — зацепил об кору. — Хватит ржать! Как спускаться! — Ты залез и не подумал об этом, зай? — Я хотел фиников нарвать, но не подумал о обратном пути. — Мик, могу потрясти пальму и ты упадешь. — Галлагер, блять, яйцами потряси. — Успокойся я позову на помощь. Я боюсь приземлиться. А вдруг тебя там не будет. — Может до ветки доползти она под мной прогнётся и ты словишь? — Да, давай, аккуратнее. Любая аккуратность покинула Милковича, как только нитки разошлись. Мик обнимает ветку, как маленького ребенка. Ему бы ловкости от сына и храбрости от Йена. Да только бой ведётся с высотой и рядом только сморщенные финики. Палтма прогибается под харизмой молодого человека, Йен подбегает разводя руки в сторону. — Ловлю. Милкович переворачивается и спиной падает на Галлагера, заваливаются на бордюр, глотая пыль дорог. — Теперь точно в бассейн, романтик ты мой! Направляясь к отелю находят лавку с сухофруктами и покупают бумажный пакетик с черными плодами. Промышленному центру надо помнить об экологии. Без неё и такой веселой жизни не будет. На территории развлекательной зоны. В семейных плавках с именами на половинках пятой точки, они вальяжно входят в аквапарк. Решая, что адреналина с них хватит на ближайшее время, решают спрыгнуть с метрового трамплина. Микки крутит колесо, устанавливая на оборудовании жесткость, чтобы Йена не мотало на доске. Сам спускается в воду, пуская пузырьки. Йен прыгает бомбочкой, закрывая очи. Микки чуть не захлебывается — плавки проплывают мимо него. — Стрип удался — Микки прыскает в кулак. — Плыви за ними! — Ты мне и таким нравишься. — Да ты, что а тот спасатель подозрительно губу закусил, не думаешь? Микки показывает факи мужику с отменным прессом и солнцезащитными с синими стеклами. Тот лишь хмыкает вновь транслируя через рупор технику безопасности. — Я долго буду ждать? — Отбери у женщины полотенце и прикройся, я скоро! Микки плывет кролем, правильно дышит делая глубокие гребки, к счастью трусы далеко не уплывают, а послушно ждут одного из своих хозяином пробившись к берегу. Йен долго не решается отбирать полотенце. А потом без спросу берет поднос и шампанское из под носа парочки, засосавшейся у него на глазах, прикрывая свое достоинство. Черноволосый плывет обратно, изрядно подустав, но цель манит сильнее — магнитом. — Держи, извращенец. — А кто любит шестьдесят девятую, м? — Я тебя сейчас тебя утоплю, Галлагер надевай плавки и пошлепали в бар. Йен заканчивает манипуляции. В баре они пьют безалкогольный мохито с малиной. В такую жару алкоголь слишком сильно ударит по головке, как никак плюс тридцать восемь в тени. — Йен, скажи мы здесь не просто так? — Да, но от разгадки ты далек, милый. — Какие планы тогда, мой мальчик? — Завалимся смотреть сериалы или Пиратов? — А может Дэдпула? — Микки смотрит щенячьими глазками. — Уговорил. В номере они пытаются собрать из полотенец лебедей. Получаются гуси. Включают телевизор, вбивая в поисковик фильм. Смеются, как в первый раз, а потом разморенные водой, солнцем и эмоциями дремлют. Тяжёлая работа выматывает обоих и они забывают об отдыхе, а тут ещё и не запланированный секс-марафон. Посапывают до раннего вечера, Йена обливает кипятком воспоминание о главном сюрпризе. Звонит напарнице. — Так, моя ты радость, кадиллак? — Менди смотрит на балкон ища силуэт. — Отличный вариант, ты на месте? — Как и договаривались, собирайтесь вы записаны на определенное время. Галлагер расталкивает избранника и просит спускаться вниз. Микки, спросонья ведётся на обещанные цветы, не подозревая, на что его подписали муж и родная сестра. Их встречает кадиллак. Йену, передает ключи один из сотрудников отеля. — Поведешь? — Ещё спрашиваешь. Запрыгивают в тачку, Мик хочет покататься по ночному Дубаю. — Следуй за Феррари. Милкович повинуется. Едут тридцать минут, заезжая на заброшенный аэродром, у Микки стынет кровь в жилах. — Смелее. Йен выходит первым и подходит к водительской двери соседней машины, открывает выпуская красавицу на свежий воздух. — Признавайтесь, вы хотите меня убить? — У тебя плохо получается шутить, брат. — Тогда, что мы здесь делаем? — Сейчас узнаешь, нетерпеливый мой. Рядом с парковкой находится лестница группа взбирается по ней подходя к месту регистрации. Милая девушка, моргает крупными глазами и приветствует троицу. — Меня зовут Люси я проведу вас в комнату для переодевания. Неужели карнавальная секс-вечеринка, но Рождество ещё так далеко, думает про себя Микки. — Очень приятно, наши фамилии Галлагер и Милкович. Леди выдает билеты. Мик с интересом вырывает из рук. В мгновение лицо каменеет, ноги начинают трястись. Микки Милкович — прыжок с парашютом. — ГАЛЛАГЕР, ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ? — СЮРПРИЗ — улыбка Йена озаряет темный потолок. — БЕГИ. Дамы и господа, расходимся, квир-вечеринка отменяется. — Все оплачено, к сожалению отменить мы ничего не можем. Чистого сердца стук доносится до глубинного страха, прячась за маской отбитого сорванца, неужели, Микки боится упасть в бездну. — Я буду рядом малыш. Он никогда не будет врать. Милкович, не знает, как дышать, стоит ли курить, и как прогонять страхи. Только счастьем, рождённым в чертах напротив. — Ты неисправим, только не кричи, как старшеклассница — Милкович, показывает язык. — Если, только для изучения тебя изнутри. Курить после этих слов совсем не хочется. Мужья берутся за руки следуя за администратором. Лифт уносит на смотровую площадку, кажется они актеры и вот-вот завалят кастинг. Здесь все серьёзно и шанса на второй дубль не будет, упасть из самолёта и приземлиться укутавшись тканью — подходящая роль для талантливой Саут-Сайдской молодежи. Их направляют в комнату для просмотра видео с инструктажом. Мягкие диваны и конфетки с мятой, успокаивает истончившиеся до предела нервы. Микки плюхается не хватает пивка, если выберутся живыми зальют им соседний номер. Неплохая перспектива. И даже если станут лепешками, то в другой Вселенной обязательно переродятся влюблёнными. Или пройдут мимо, понимая, что никому не нужны. — Карты говорят - расклад дел положительный — Менди впивается в монитор, укладывая гадальные карты в карман джинсов. Если, конечно, всевышнему не надоест играть с ними. Йен выдыхает от этой глупости сильно легчает. Шанс, если и есть то только один из ста. Обучающее видео,длится пятнадцать раз подряд, пока они ждут очереди. Женщина прикрепленая к инструктору спиной, сидит перед овальной дверью, он говорит ей команду и в миг люди становятся точками в слое облаков. Микки уверен, он все сделает правильно. Он большая умничка, а Галлагер не решает сказать самое страшное. — Ребят, надевайте комбинезоны и на аэродром. — Простите, а где наши инструкторы? Администратор успевает исчезнуть из поля зрения, не слыша реплики черноволосого. — Мой ждёт меня уже у самолёта — младшая Милкович собирает волосы в высокую гульку. — Йен? — Пора признаться, любимый, все это время я проходил курсы по подготовке и хотел прыгнуть с тобой. Да, Мику, приятно, что левый чел, членом не будет жаться в него. Вопрос лишь один. Справится, ли Йен? — Не волнуйся я оформила страховку на нас троих. Класс, если все разобьются, Евгений заживёт на курортах Эгейского моря. — Я впервые хочу обратиться к богу — говорит Мик складывая ладони лодочкой. У родственников все волосы на теле встают дыбом. Дестрой в их жизнях явление обычное, но сейчас они превосходят самую нечистую силу в мире. *** Вибрации по корпусу самолёта, как жаль, рядом ни смазки, ни виски, убрать волнение нечем. В салоне, только они вчетвером и буквально через десять минут Милкович разглядит невозможное. Неописуемое эпитетами и метафорами. Необъяснимое для человеческого организма — счастье. Инструктор по имени Джон, говорит пилоту, что не забыл подышать в ингалятор. Брат волнуется за сестру, но она аккуратно щиплет его за булки. Чертовка. Поступает информация — младшая прыгает первой, у юношей есть шанс посмотреть, как они сиганут навстречу потокам воздуха. Оптимистично. — Раз, два, три! Инструктор опрокидывает два тела вниз, люди только сейчас были в непосредственной близости от них. А на данный момент их судьба лишь в руках пары рычагов. — Мик, а Мик, ссышь? — От горшка бы не отказался. Пилот сверяется с высотой, ему вскоре пора снижаться, возвращаясь обратно на полосу. — С вами на борту, обратно не полечу, решайтесь. Да, пропади все пропадью. Мужья сидят на железном полу, Милкович ждёт последнего отсчёта. Йен из клана Галлагеров. У них всегда через отверстия, какие решайте сами. Без команды, рыжик кидает влюбленного вниз. Надеясь, любовь не упадет по вектору в ту же милисекунду. И в лазурном небе летят ваши тени. Микки кричит. В страхе, но ощущая дыхание родного человека, смеряет пыл, дыша глубоко. Йен дёргает кольца по направлению к земле и купол распускается бутоном пиона над парочкой. Одно из чувств Милковича, в клетке, Йен целует за ухом. — Открывай. Трусишка распахивает густые ресницы. Остров и залив отчётливо виднеются, а жители маленькими точками сходятся в геометрические фигуры. Голубой, зелёный, песочный, все вокруг в ярких цветах. Радость жизни, быть неготовым к сюрпризами и получать от них запредельную дозу адреналина. — Потяни за правый рычаг. Микки тянет, их уносит в правую сторону, к застройкам кипящего города, захватывает дух. Они повелители этого мира, решают, как улучшить жизнь тех, у кого она итак сложилась, как надо. Заходят на второй круг. — Йен, а можно ещё выше? — Лишь вместе и в глубокой старости, милый. Микки смотрит тепло на него, в шлеме трудно повернуть голову, но он как то изворачивается ради него. Неожиданно дёргает за оба кольца и их резко толкает вверх и вниз, организм захлебывается мурашками. Останови это влечение, я не успею зарисовать наше мгновение доверия каждому слову. — В этих очках-картонках совсем не видно место приземления, Йен. — Спокойно, посадочка будет мягкой, напряги зад и ноги, Микки Милкович. — А ты, аккуратнее а то достоинство затвердеет, а кустов рядом и след простыл — отшучивается муж, чувствуя привычный бугорок между ложбинок. Тропосфера рождает атмосферные явления, содержит семьдесят пять процентов всей массы воздуха и двух дураков. Парни приземляются успешно, путаются в ткани, оказываясь, как и всегда в приятных положениях. Скидывают лишнее и смотрят в объектив камеры. — С годовщиной, любимые засранцы — их щелкает Менди. Йен целует в пухлую щёчку. Душа Микки уже раздумывает над сладкой местью. Он не намерен проигрывать. Обязательно, через год, он устроит мужу, кое-что более экстремальное. Стоит лишь закрутить глобус и случайно попасть пальцем в ту точку мира, где они оба достигнут большей эйфории, вместе пройдя испытания. А пока есть пять дней, верблюды, пальмы и бутылка смазки. Падай со мной в объятья долгой совместной жизни.