Острова Сварога

Посвящается нескончаемым двемерским руинам видеоигры The Elder Scrolls V: Skyrim, по которым автор в своё время вдоволь напутешествовался. - Родригез, вставай уже! Одному Сварогу известно, сколько бы ещё продлились безуспешные попытки Брэнды разбудить Криса, если бы не прозвучала тревожная сирена, в мгновение ока заставившая сына Гермеса вскочить с импровизированной постели. В динамиках уже привычно звучал голос Джулиана. - Подъём, дамы и господа. Надеюсь, вы выспались, потому что в противном случае на сегодняшнем испытании придётся плохо. Если кому-то кажется, что подняли рано – бить не меня, все претензии к Тутанхамону. Я полночи пытался переубедить его. К вашему сожалению, не получилось. Так что через полчаса ждём всех в холле. Оденьтесь потеплее. На мороз надолго выводить сегодня не будем, благодарите Роксану, но в том месте, где будет проходить ваше испытание, тоже достаточно прохладно. Сами понимаете, если у кого-то из вас завтра вдруг обнаружится температура, то мы будем просто вынуждены отменять соревнования на неопределённый срок: в неравные условия вас ставить никто не желает. А домой хочется всем – и нам, и вам. Так что будьте добры, позаботьтесь о себе. Наставник закончил свою речь. - Проснулся? - Вроде того. - Тогда иди умываться. Закинув полотенце за плечо, сын Гермеса направился в ванную. Спорить с Силлен не было никакого желания, да и смысла в этом он практически не видел. Тем более, что за последние дня три его плечи успели забыть, что такое непроходящие синяки. С дочерью Ареса ему вдруг стало комфортно. Даже учитывая её не самый приятный характер и не менее взрывной темперамент, чем у Клариссы. Даже учитывая то, что она, как и Ла Ру, не любила проигрывать. Правда, принимала это не так близко к сердцу, и не делала из каждого поражения трагедию. Вчера, однако, ему не удалось избежать вечернего допроса с пристрастием. Причём если наставники ограничились одним вопросом, то Брэнда простой попыткой выяснения причины не ограничилась. Стоило им зайти в номер, как она – в лучших, следует заметить, традициях Клариссы, от которых он уже было начал отвыкать – прижала его к стенке и засыпала градом вопросов. Держался Родригез более чем стойко, и своего главного секрета так и не выдал. Но часть своей биографии ему приоткрыть всё же пришлось: врать не хотелось, тем более, что в глазах дочери Ареса Крис неожиданно для самого себя увидел искреннее беспокойство. Да и не оставалось больше сил держать всё в себе. Родригез чувствовал, что у него в душе что-то постепенно надламывается, и надлом этот было необходимо ликвидировать любой ценой. Способ, конечно, не самый лучший: жаловаться на жизнь, тем более девушке, он не любил. Но, в конце концов, она сама хотела узнать, что с ним происходит. Ему просто ничего не оставалось, кроме того, как рассказать. Отдадим сыну Гермеса должное: о Клариссе он не сказал ни единого плохого слова, как мантру повторяя: «Я во всём виноват». Разумеется, такое самоуничижение не могло не заставить задуматься Брэнду. Она-то знала Ла Ру не хуже Криса – сводная сестра и лучшая подруга, в конце концов, - и прекрасно понимала, что старшая дочь Ареса тоже далеко не ангел, кем её хотел показать юноша. Вместе с тем, в душе её всё более крепла симпатия к Родригезу, чей казавшийся слабым характер не смог сломить никто: ни поражения, ни неудачи, ни ясно видневшаяся впереди перспектива потери Клариссы. Перспектива, которую он, конечно, не устранил, но отодвинул тогда, когда, казалось, всё уже было потеряно. Когда снаружи он выглядел не более, чем обычным неудачником, изнутри показывалась огромная внутренняя сила – и полубог поднимался с колен, хотя вскоре вновь падал. При этом не пытался казаться жертвой, хоть с каждым днём – Силлен, с тех пор, как их поселили в одну комнату, стала это замечать – ему становилось всё хуже и хуже. К четвёртому дню «кризис жанра» достиг критической степени – пришлось буквально выпивать из Криса отрицательные эмоции. До конца, однако, так и не удалось – парень упорно не хотел говорить о чём-то, что тяготило его. Таковы были мысли дочери Ареса, когда послышался хлопок дверью – Родригез вышел из ванной. - Что теперь? - Теперь моя очередь. Кофе на столе в комнате. Проводив Силлен удивлёнными глазами, Крис направился на «завтрак», состоявший из чашки бодрящего напитка да наскоро сваренной лапши быстрого приготовления, запасы которой к пятому дню начали приходить к концу. Есть приходилось быстро: время, оставшееся до начала испытания, поджимало. И всё же, он не мог не задуматься о том, что происходило в четвёртой комнате последние дня два. Такую заботу о себе он в последний раз ощущал месяца два назад, незадолго до перехода на сторону Люка в событиях в Море Чудовищ. То были самые счастливые, безмятежные дни его жизни, время, когда они с Клариссой были по-настоящему счастливы. Ощущение Элизиума усугублялось ещё и почти двухнедельным периодом отсутствия соревнований, а следовательно – и необходимых «мотивационных» ударов. Увы, рай на Земле закончился слишком быстро, оставив после себя лишь послевкусие приятных воспоминаний. Предательство, смерть мантикоры, разочарование сначала в идеях Люка, затем – в самом себе, и, наконец, окончательно добило его поражение в соревновании. Но следом произошло то, чего он никак не мог ожидать: Ла Ру, которая после всего произошедшего имела полное право его возненавидеть, вдруг показала, что она, несмотря ни на что, продолжает испытывать к нему тёплые чувства. Это вселило надежду. А тут ещё и Брэнда ни с того ни с сего начала варить кофе и готовить еду на двоих. Попытавшись поинтересоваться, он получил вполне стандартный ответ: «Забочусь о временном союзнике. Что, нельзя? Крис, мы, дети Ареса, злимся очень сильно, но быстро отходим. И потом, Кларисса меня не простит, если узнает, что я содержала тебя в голоде». Последний аргумент оказался железным. Если Ла Ру не возражала – значит, так и должно было быть. - Чего ковыряешься? Ешь уже! – подзатыльников, однако, всё равно меньше не стало. – У нас пятнадцать минут осталось! – немного подождав, она спросила. – Родригез, что с тобой, Сцилла подери, происходит? - Ничего. Всё хорошо, за исключением того, что я вчера рассказал. - Что-то не похоже, что это всё. Может, попросить Джулиана с Роксаной, чтобы сегодня после испытания мы могли зайти к Джексону с Клариссой? - Давай попробуем. Надеюсь, что хоть это поможет. В комнате воцарилось молчание, периодически нарушаемое лишь всасыванием особенно длинных макарон, изредка попадавшихся несмотря на то, что перед завариванием дочь Ареса специально разрубила засушенный блок на кусочки. Закончив приём пиши, они накинули на себя куртки и направились к выходу.

***

К собственному удивлению, Крис и Брэнда, от спешки едва не выбившие дверь в холл, пришли не последними. Следом за ними, сохраняя гробовое молчание, вошли Люк и Аннабет. Наставники и Тутанхамон нервно ходили по помещению, периодически поглядывая на часы. Наконец, когда все расселись по своим креслам, фараон заговорил: - Что ж, наступило время вам покинуть уют Дома Сварога. Для вас начинается второй круг испытаний, и начинаю его, как водится, я. Позавчера мы уже сражались с монгольскими монстрами, а теперь вам предстоит зачистить подземелья под пирамидами. С тех пор, как мы перенесли их сюда, на Новую Землю, там завелась мелкая нечисть. Ничего сверхопасного, вроде Темир-Мирзы, там нет. Сам сегодня всё проверил вплоть до седьмого измерения. Легко, конечно, не будет, но и не убьют. Если появится что-то из ряда вон выходящее – объявим по специальной связи, её – будьте уверены – не заблокируют. Бояться потеряться тоже не стоит: на каждом углу там стоит по десять камер, если будете плутать слишком долго – выведем вас сами. Существует только одна небольшая проблема – пирамиды у нас три, а вас – пять пар. Поэтому придётся кого-то оставить вдвоём. Джулиан, Роксана? - В пирамиду Хеопса пошлёшь? – поинтересовалась наставница. - Да, скорее всего. - В таком случае, - переглянувшись с женой, произнёс Джулиан. – Туда должны отправиться те, кто на данный момент является наиболее подготовленным. Пара номер два, Перси Джексон и Кларисса Ла Ру. Согласны? - Согласна, - ответила дочь Ареса. Сын Посейдона кивнул. - Ну и хорошо. Дальнейшее распределение, - продолжил мужчина. - В пирамиду Хефрена пойдут пары номер один и три, Люк Кастеллан и Аннабет Чейз, Крис Родригез и Брэнда Силлен. В пирамиду Микерина – пары номер четыре и пять, Тайсон Джексон и Талия Грейс, Гроувер Андервуд и Можжевелка. Согласны? - Согласны, - произнесли в ответ полубоги. - В таком случае, идём к Пирамидам, - сказал Тутанхамон. – Джулиан, время? - Восемь двадцать. Мы в графике. Ты же разобрался с темпоральной аномалией? - Пришлось потратить уйму куногривен, но всё прошло удачно. Если бы ещё не ваша бюрократия… - Если бы ещё у нас была возможность её не разводить, - с горькой усмешкой ответила Роксана.

***

Из дверного проёма повеяло прохладой: в пирамиде температура едва ли поднималась до отметки в десять градусов. На фоне тридцати пятиградусного зноя, стоявшего снаружи, это была отрада. В конце концов, в холоде можно лучше укутаться, а на жаре шкуру не снимешь. На входе Перси и Клариссу встретил сам хозяин пирамиды – огромный, двухметровый, одетый в корону Объединённого Египта, фараон Хеопс. Заговорил он, однако, мягким и тихим голосом, совершенно не соответствовавшим росту. - Приветствую, полубоги, в моей скромной обители. Ну что, не будем тянуть: для вас время дороже, чем для меня, так что задерживать не стану. Пойдёмте со мной. Переглянувшись при слове «скромной», Перси и Кларисса захлопнули дверь в гробницу и направились вслед за правителем. Пройдя несколько десятков метров, они увидели две лестницы. Одна из них вела наверх, другая – вниз. - Кажется, начинаю вспоминать… Вы же делали две гробницы, одна из которых была ложной? – спросил Джексон. - Совершенно верно, молодой человек. Сейчас, впрочем, когда монстры совсем распоясались, из ложного гроба пришлось сделать потайной колодец. Святотатство, а что поделаешь? Когда опасность грозит всему человечеству, можно и пожертвовать своей могилой, тем более, что в ней уже давно не лежит даже саркофаг, - когда они подошли к лестницам вплотную, он добавил: - Нам вниз. Далее началось то, что потом Перси охарактеризует как «холодный день в аду». С каждым шагом вниз температура падала и в итоге, когда они достигли нижней, ложной гробницы, достигла отметки в минус пять градусов. - Холодно? Дальше будет только хуже. Помогите мне отодвинуть крышку. Стар стал, один не справляюсь. Навалившись, втроём они сняли крышку с саркофага. Взору полубогов открылся пятнадцатиметровый колодец, ведший вглубь неизведанных современным человеком подземелий. В конце его светился факел, показывавший, что спускаться было куда, что не произошло случайного обвала. - Прошу. Закрывать сверху не буду, но возвращаться назад нужды не будет: в конце вас уже ждёт портал в холл Дома Сварога. Удачи. Ни пуха, ни пера! - К Церберу! – хором ответила пара номер два. Перси, стоявший ближе к лестнице, расположенной на одной из стен колодца, полез вниз, чем дал повод Ла Ру съязвить: - Рыбьи Мозги, а как же правила этикета? - Пропускать девушек вперёд, когда есть угроза опасности? Ла Ру, я, может быть, тупой, но не сумасшедший уж точно. - Лезь уже! Спорить с Клариссой при риске получить подзатыльник ногой он не имел ни малейшего желания, а потому подчинился. Путь пришлось проделывать быстрее, чем хотелось: сапоги девушки каждую секунду могли ударить его по голове. Правда, раз в несколько десятков ступеней она останавливалась, посматривая вниз: она всё же не настолько не любила Перси, чтобы оглушить его и тем самым убить, сбросив со столь большой высоты. Это было бы слишком даже для неё. Наконец, спуск был позади. Кларисса, как только увидела, что юноша ступил на пол, прыгнула вниз, приземлившись в нескольких сантиметрах от него. Взору их открылась вполне заурядная картина: узенький коридорчик без каких-либо намёков на египетскую тематику: стены были покрыты вечной мерзлотой, толстым слоем льда. Что особенно характерно, следов монстров рядом тоже обнаружено не было. - Ты видишь тут хоть одну живую тварь? – поинтересовалась девушка. - Нет, - доставая из-за пояса ручку, ответил парень. – А ты? - Как ни странно, то же самое. – рука Клариссы непроизвольно потянулась к копью, закинутому за спину. – Пошли. Первое место даётся только тем, кто пришёл первым. - Я вперёд. - Опять рану получить не терпится? Это славянский Лагерь. Инициатива в борьбе с монстрами здесь, похоже, наказуема. Идём вместе, я смотрю вперёд и направо, ты – назад и налево. И помни, если не прикроешь мне спину – никогда не прощу. Ради тебя вернусь из Тартара и заберу с собой. Я ясно выразилась? - Что-то слишком много чести для моей скромной персоны с твоей стороны, - и вновь этот испепеляющий взгляд. Продолжать эту полемику не было никакого желания, поэтому он без промедления высвободил Анаклузмос из ножен. – Я всё понял, Ла Ру. Не в первый раз вместе сражаемся. - Пошли. Медленно, оглядываясь на каждом шагу, спиной друг к другу они направились вглубь подземелий. Воцарилось молчание, державшееся, однако, недолго: - Ла Ру, и всё же почему ты пошла вперёд? - Если ты хочешь сказать, что я, защищая тебя, испытываю к тебе какие-то чувства, то ты ошибаешься. Ты мой союзник, ещё раз повторяю. А союзники, как бы они друг друга не ненавидели, обязаны сотрудничать. И потом, Рыбьи Мозги, не стоит лезть вперёд в очереди за смертью. Один раз пронесло – во второй раз я могу и не успеть. Рискнул сам – дай рискнуть… Она вдруг запнулась. - Что происходит? - Тихо, - коридор заканчивался круговым помещением, посреди которого они и встали сейчас. – Я что-то… Девушка не договорила: её перебил звук вонзающегося в плоть клинка Посейдона: Перси едва успел отразить атаку спрыгнувшей с потолка огромной, золотого цвета крысы. Из теней послышался писк: её сородичи почуяли кровь. - Ну, понеслась – сказала Кларисса, прикончив вторую слишком близко подобравшуюся тварь. Начиналась схватка…

***

Находившимся в пирамиде Хефрена повезло больше: их было четверо, и пара десятков крыс умерла сравнительно быстро. Двигались они «крестом»: впереди шёл Люк, позади – Крис, по бокам – Брэнда и Аннабет. В отличие от первой пары здесь сохранялось гробовое молчание: Кастеллан, пытавшийся начать диалог, натыкался на стену безмолвия. Периодически ему отвечал Родригез, но только когда это было необходимо и касалось непосредственно испытания. Винил ли Люк брата? Нет. В конце концов, он сам действительно отделался проще, чем Крис, не вернувшись в Лагерь. А младшему сыну Гермеса наверняка пришлось пройти через практически всеобщее игнорирование. Ещё бы, он ведь, по сути, был главным заместителем старшего брата в том злосчастном походе. Но кто же знал, что всё так обернётся? Кто же знал, что Кронос любит на завтрак есть внуков и правнуков? Кто же знал, что заточённый титан безжалостно обрушит свой гнев на своего спасителя? Люк не знал. Но ответственность всё равно лежала на нём, как бы то ни было. И виноват в том, что его брат стал изгоем, был только он. Следовательно, не ему судить Родригеза. Надо бы, кстати, с ним поговорить после испытания. Упросить бы ещё Джулиана... С такими мыслями Кастеллан подошёл к первому препятствию: решётке, преграждавшей дальнейший путь полубогам. - И что мы теперь будем делать? - Если есть дверь, должна быть ручка от неё. Нужно только поискать, - отозвался Крис. - А это что? – спросила Силлен, указывая на потолок. Там был прикреплён рычаг. - Полагаю, это то, что Крис назвал «ручкой». Теперь надо её только достать, - ответила Аннабет. - Люк, подсади меня, - попросил младший сын Гермеса. - Мне кажется, с твоих плеч я сумею достать его. Возражать Кастеллан не стал: он и сам было хотел предложить эту затею. Присел, давая брату возможность залезть себе на плечи. Медленно встал на ноги, немного пошатываясь: Крис пушинкой отнюдь не был, а в упражнениях подобного рода неудавшийся Разрушитель Олимпа не практиковался уже очень давно. - Не шатайся, Люк, я, походу и так сейчас буду прыгать. Брэнда, подстрахуешь? - Придётся, - вздохнув, отозвалась полубогиня. Стоявший полубог, наконец, встал ровно, почти не шевелясь. - Отпускай, - толчок из положения сидя получился слабоват, но этого хватило Крису, чтобы уцепиться за рычаг. Решётка открылась. Юноша спрыгнул вниз. Приземление получилось не слишком мягким, но, к своему счастью, падать с высоты Родригез умел. Пришлось, правда, некоторое время посидеть на корточках, переводя дух. На плече он вдруг почувствовал чью-то руку. Заговорил узнаваемый женский голос – это была Брэнда. - Крис, всё нормально? - Да. - Вставай, пойдём. Впереди их ждал ещё один сюрприз: огромный зал, дверь из которого представляла собой огромный стеклянный круг. На противоположной стене находилось три отверстия, через одно из которых проникали солнечные лучи, два других же были закрыты. По левую и правую от наших героев стороны располагались две то ли трибуны, то ли просто каменных монолита. - У кого какие предложения? – спросил Родригез. - Мы с Люком пойдём на тот, дальний пьедестал, вы – на ближний. Дальше посмотрим, что там можно сделать, - отозвалась Аннабет. – Люк, пошли. Парень молча подчинился, направившись вслед за Чейз. Их примеру последовали и Крис с Брэндой. Подойдя к «трибуне», они, однако, пришли в недоумение. На ней было четыре кнопки, две из которых светились голубым цветом. - Так. И что это? – поинтересовалась Силлен. - Судя по всему, с помощью этих кнопок мы должны открыть отверстия, через которые пройдут солнечные лучи из вон тех отверстий. Они, как я понимаю, должны согреть определённую часть стекла. - И тогда мы пройдём в дверь. Подожди, не нажимай. Если у нас активны две первых, то у Люка с Аннабет, как я понимаю, две последних. Подожди здесь, я добегу до них. - Зачем? Тут же тихо, как в могиле. Я попробую докричаться. - Аккуратней с голосом, сорвёшь ещё. - И он ещё меня обвиняет в излишнем беспокойстве! - Сама же сказала, союзники должны друг о друге заботиться. Вот я и забочусь о тебе. - Теперь я понимаю, почему Кларисса до сих пор тебя не бросила. Диалог их был прерван криком с другой стороны зала. Кричал Люк. - Крис, Брэнда! Какие кнопки? - Первая, вторая, - отозвалась девушка. - У вас что? - Вторая, третья. Что делать будете? - Пробуем нажать первую. Родригез опустил палец на кнопку. Обе «трибуны» вместе с полубогами подняло практически под самый потолок. Как только каменные плиты прекратили движение, младший сын Гермеса нажал на вторую. Люк с Аннабет опустились вниз. - Какую кнопку нажали? – вновь раздался голос Кастеллана. - Вторую. Сверху Крис и Брэнда видели, как парень повторил совершённую ими операцию. Их трибуна так же вернулась на место. - И что теперь? - Жмём третью. К их удивлению, не произошло ровным счётом ничего. Четвёртая кнопка не активировалась ни у тех, ни у других. - Отлично, - прыснул Крис. В голосе его послышались нотки раздражения. – И что мы сделали не так? - Не знаю. По-моему, вся соль – во второй кнопке. Она у нас общая, а значит, ей нужно пользоваться как-то по-особенному. - Может, нажать синхронно? - Может быть. Давай спросим у Аннабет, в конце концов, она дочь богини мудрости, а не… - её прервал голос Люка. - Встречаемся на центре? - Да, - крикнула в ответ Брэнда. Покинув «трибуну», они направились в середину зала. Кастеллана и Чейз пришлось немного подождать – их монолит находился дальше от центра, чем у Родригеза и Силлен. - Похоже, вторую кнопку надо нажимать всем вместе, - первым заговорил младший сын Гермеса. - Вполне может быть, - подтвердила дочь Афины. - А если не сработает? - Тогда нужно попробовать жать кнопки по очереди, - предложил старший сын бога торговли. – Вы жмёте первую, - сказал он, обращаясь к Крису и Брэнде. – Мы – вторую, затем вы – вторую, мы – третью. С четвёртой разберёмся на месте. Если появится и там, и там, то вы нажмёте первыми, мы – вторыми. Аннабет, что думаешь? - Неплохой вариант. Давайте попробуем оба. Сначала синхронно, потом – по очереди. Брэнда, Крис, вы согласны? - Ты дочь богини мудрости, решать тебе, - отозвалась Силлен. - Согласен. - Тогда – по местам. Пары прошли обратно к своим «трибунам». Подождав, пока Кастеллан и Чейз займут свои места, Крис нажал первую кнопку. - На счёт три! Раз! - Два! – в этот раз «связным» у первой пары работала Аннабет. - Три! – голоса дочерей Афины и Ареса слились воедино. Братья же синхронно нажали вторую кнопку. Монолиты опустились. Подождав пару секунд, старший нажал третью кнопку. Вновь ничего не случилось. - Люк всегда был самым умным в нашем домике. Передай им, что действуем по его плану. Других вариантов тут нет. Кивнув, Силлен прокричала: - Действуем по варианту Люка! В этот раз всё получилось – и в точности так, как предсказывал Кастеллан. Четвёртая кнопка появилась у обоих пар. Поочерёдно нажав её, Люк и Крис открыли отверстия. Лучи проникли сквозь заслоны и соединились в точности на середине стеклянного затвора. Через несколько секунд он раскрылся. «Ты начинаешь подниматься в моих глазах,» - произнесла Чейз. «Рад стараться,» - ответив, Люк едва заметно улыбнулся. Выше похвалы в тот момент для него не было.

***

Легче всего, пожалуй, пришлось четвёртой и пятой парам. В отличие от Перси и Клариссы, которые вдвоём пробивались сквозь армию крыс, попутно решая не самые лёгкие задачи, им не попадались особенно сильные монстры. В отличие от первой и третьей пар, они не столкнулись с «Окулаторией» - огромным залом, имевшимся в каждой из пирамид. Ощущение необычной лёгкости, присутствовавшее вначале, достаточно быстро сменилось ощущением ожидания какого-нибудь сюрприза, который обещал быть не слишком приятным. Об этом их предупредил сам Микерин, когда открывал ложный саркофаг: «Боги меня не любят, с тех пор, как я пожалел народ Египта. Не думаю, что они полюбят и тех, кто помогает мне». Первой ласточкой стала вторая вариация центрального подземельного зала, «Аниматория». На огромной высоте, прямо под его куполом, был повешен шар с ключом от двери, ведущей дальше. Окружали его три огромных кольца. Как гласила записка неизвестного путешественника – а может, наставники позаботились? – нужно было сделать так, чтобы они превратились в единый слой, подобно ледяным осколкам, летающим по орбите Сатурна. Единственным вероятным способом это сделать были три «трибуны», на первый взгляд схожие с таковыми в Окулатории. Вот только на земле располагалась лишь одна из них, а две других находились на определённой высоте. Чтобы «спустить» их, было необходимо сначала угадать последовательность изображений животных, затем открыть кодовый замок специальной «лапой Сфинкса». Таковых после длительных поисков было найдено три – деревянная, костяная и железная. На каждой на подушечках пальцев был изображён искомый порядок изображений волка, стрекозы и ящерицы. Другое дело, что было не совсем понятно, какую лапу вставлять первым. Решили вновь положиться на таинственного искателя приключений и его записку, в которой говорилось: «И помните, ноги у колосса железные, тело костяное, голова деревянная». Первой, таким образом, в ход пошла «железная» последовательность: волк-волк-стрекоза. Лапа самоуничтожилась вместе с замком, буквально растворившись в воздухе. Обнажился второй уровень безопасности: мишень с изображением молнии. Талия, не раздумывая, ударила по ней электричеством. Постамент ушёл под землю, а вслед за этим на пол спустилась вторая «трибуна». В действие вступила «костяная» последовательность: ящерица-волк-стрекоза. Первый замок повторил участь второго, но дальше было труднее. Мишень изображала стрекозу: требовалось подчинить себе какое-нибудь насекомое, но как взять их там, где нет ни малейшего намёка на пищу для шестиногих? Это была дилемма, разрешённая самым необычным образом. Гроувер вдруг пробормотал: - Подождите-ка. Они намекают нам не насекомое, а просто на существо, способное летать. Можжевелка, ты же дриада? - Но мы разучились летать тысячелетия назад, когда пришлось подстраиваться под облик окружавших нас и сжигающих наши леса людей. - Это не так важно. Положи руку на мишень. Дриада уже поняла, что от неё требовалось. Предположение сатира оказалось вполне справедливым. Доказательством тому послужил последний опустившийся на землю постамент. Задействована была последняя, «деревянная» последовательность: ящерица-ящерица-стрекоза. На мишени в этот раз была начертана волна: явный намёк на то, что здесь должен был использовать свою силу сын Посейдона. Циклоп погрузился в раздумья: воды при себе у них было не так уж и много, да и использовать питьевую как-то не хотелось. - Тайсон, держи воду, - произнесла Талия. - Нет, здесь не вода нужна. Помнишь, Ашши-Миах дал нам две силы? Я хочу задействовать вторую, - ответил он, медленно, ласково гладя мишень. Спустя пару минут она засветилась согревающим светом – и исчезла вместе с постаментом. Кольца приняли нужную последовательность, но ключ завис на середине зала. - Ну и что они хотят этим…? – Талию прервал сильнейший грохот: часть западной стены зала обрушилась. Из огромной дыры вылезли четыре огромных, полутораметровых в холке и трёхметровых в длину, размером с белого медведя и белого же цвета полукрота-полукрысы. Морда и хвост у них были крысиные, тело и лапы – кротовые. Зашипев, твари кинулись в атаку. Одна из них, правда, тут же была парализована мощнейшим электрическим разрядом, пущенным дочерью Зевса. Но это стоило Грейс большого количества сил: от их резкого упадка она опустилась на колени, и Тайсон, выхватив из-за спины дубину, был вынужден ограждать девушку от напавшего на них монстра, пока двух других отвлекали на себя сатир и дриада. Последней помогала природная способность в минуту опасности замедлять соперников вызываемыми из земли корнями деревьев, благодаря чему ещё одна тварь выбыла из игры. Правда, вместе с ней выбыла и сама Можжевелка: на поддержание пут уходило слишком много сил. Пришлось Андервуду в одиночку отбиваться от ещё одного монстра своей дубинкой. Спасало строение организма: сатир на своих копытах передвигался куда быстрее пальцеходящей крысы. Как следствие – ему удалось пару раз ранить её в бок. Не так повезло Тайсону – с его огромной «палицей» бегать вокруг монстра не получалось, а от тяжеловесных ударов полукрот с лёгкостью уклонялся. Поразить его, однако, не было сейчас главной целью циклопа. Ему нужно было отогнать тварь от Талии, на которую хищник так сильно желал наброситься. Это у него получалось. Девушка тем временем уже поднялась с колен. - Тайсон, отходи назад, я в строю. Электрический разряд сверкнул на наконечнике её копья. Дочь Зевса подбежала к циклопу и, подождав, пока тот махнёт своей дубиной, нанесла удар прямо в переносицу. К её удивлению, приём не сработал: лезвие скользнуло по черепу. Ответом послужил сильный удар хвостом, сбивший девушку с ног. Крыса, почувствовав скорое пролитие крови, уже было готова обрушить свою лапу на Талию, но, переведя внимание на Грейс, открылась для удара Тайсона. Циклоп со всей силы ударил по черепу твари, раскроив его. Полукрот упал. Старший сын Посейдона же подошёл к девушке: - Талия, ты в порядке? - В порядке, - она, взявшись за поданную руку, встала. – Спасибо. Пойдём, поможем Гроуверу. Втроём напав на оставшуюся крысу, они достаточно быстро её прикончили. Дальнейшее добивание двух обездвиженных тварей было делом техники. Самым трудным было привести в порядок дриаду, потерявшую во время удерживания одного из монстров. После того, как Можжевелка, наконец, пришла в чувство, они заметили, что шар опустился и раскрылся, а искомый ключ лежал на его дне. До конца им осталось совсем немного…

***

- Сколько же всего скрыто от нас в земных недрах… Джексон, иди скорей сюда. Посмотри на это. - И что это? - Посмотри на иероглифы. Никогда бы не поверила, если бы сама не увидела. Спорить с Клариссой не имело смысла. К тому же, отдых после получасового марафона вглубь пирамиды явно был необходим. Тем более, если перерыв назначила сама Ла Ру. Перси подошёл к стене, встав позади дочери Ареса. Та, будто заворожённая, смотрела на начертанные на кирпичах символы. Здесь было то, что раньше оставалось в области псевдонаучной фантастики: подробнейшие чертежи космических «сигар» - кораблей, которые египтяне применили во втором испытании и которые парень и девушка уже видели летавшими посреди пирамид в северном сиянии. - Так вот что мы видели тогда… Огромная голограмма. Но для чего… - она прервалась, почувствовав чьё-то дыхание рядом со своим правым ухом. Резко развернулась, едва не столкнувшись головами с сыном Посейдона, который было собрался склонить голову ей на плечо. – Рыбьи Мозги, не наглей! То, что я один раз случайно налила тебе кофе, не значит, что ты можешь спать у меня на плече! - Что-то у тебя фантазия сегодня разыгралась. Я просто хотел поближе рассмотреть чертежи, - непринуждённым тоном оправдался Перси. - Ладно, проехали. Пошли дальше. От следующего зала их отделяла простая деревянная дверь, открыв которую, полубоги замерли. На другом конце помещения вращалась огромная червоточина – портал, о котором рассказывал фараон. Достичь его было бы плёвым делом, но существовала одна «проблема». Огромная, шестиметровая землеройка, стоявшая между парой номер два и путём в лагерь. И она, кажется, их заметила. - Тут что, все монстры балуются насекомыми? – поинтересовалась девушка. - А как ты хотела? У них священное животное – скарабей, - ответил парень. – Чёрт, Ла Ру, оно бежит на нас! Размахнувшись своим трёхметровым массивным хвостом, монстр ударил по тому месту, где пару секунд назад были наши герои. И тут же почувствовал ощутимый тычок в левый бок: это был Парализатор, копьё Клариссы. Тварь, к несчастью дочери Ареса, оказалась слишком велика, чтобы замереть навсегда с первого раза. Но и достаточно безмозгла, чтобы вместо устранения одной угрозы гоняться «за двумя зайцами». Стоило ей почувствовать удар Анаклузмоса по хвосту, она тут же переключила своё внимание на Джексона. Повернулась по направлению его удара, но юноши там уже не было. Он спрятался за огромную колонну, поддерживавшую свод зала. Глаза говорили монстру, что юноши там не было, но запах… Запах человека землеройка не могла ни с чем спутать. Она подошла ближе к временному убежищу Перси, начала аккуратно заводить пасть за столб, но была прервана попаданием копья в левую заднюю ногу, а следом послышался и выкрик Ла Ру: - Эй, грызун-переросток! А обо мне забыл? Монстр заревел от боли. Взмахнув хвостом, словно плетью, отшвырнул полубогиню. Развернулся и направился к ней. Поднялся на задние лапы, очевидно, собираясь раздавить Клариссу, но вдруг оглушительно запищал, пошатнулся и упал на бок: это Джексон своим клинком отрубил ему конец хвоста. Девушка выхватила нож, подбежала к твари и, воткнув нож в грудную клетку, пробежала с ним по направлению к задним лапам землеройки, вспоров брюхо. Проскочив между агонизирующе дёргавшихся задних лап, выдернула копьё из бедра и, спрятав оружие, подошла к напарнику. - Неплохо сработано, Джексон. - Начинаем срабатываться, а? – улыбнулся в ответ дитя бога морей. - Как ни странно это признавать, но ты прав. Ладно, побежали быстрее. Тебе же не хочется повторения второго испытания? - Одного раза хватило. Больше не надо, спасибо. На этом разговор и закончился. Пробежав оставшуюся часть зала, сын Посейдона и дочь Ареса прыгнули в червоточину.

***

Материализовавшись в холле, Перси выдохнул: кроме спавших на диване Джулиана и Роксаны да восседавшего в кресле Тутанхамона, облокотившегося на свой посох, никого не было. - Ещё одно испытание выиграем – перестану называть Рыбьими Мозгами, - шепнула девушка. - Может, даже перестанешь называть только по фамилии? Кларисса уже собиралась ответить, но тут заговорил Тутанхамон. - Джулиан, Роксана, просыпайтесь. Перси, Кларисса – поздравляю, сегодня вы безоговорочно лучшие. Садитесь. Довольные, они заняли своё привычное место. Наставники, потягиваясь, медленно встали со своей постели и встали рядом с фараоном. Долго ждать «награждения» Джексону и Ла Ру не пришлось: через пять минут прибыли пары номер один и три, а ещё через три – четвёртая и пятая. Сын Атона и Нефертити заговорил: - Что ж, все в сборе, приступим к результатам. Первое место – пара номер два, Перси Джексон и Кларисса Ла Ру, пять баллов. Второе-третье место, по четыре балла – пары номер один, Люк Кастеллан и Аннабет Чейз, и три, Крис Родригез и Брэнда Силлен. Четвёртое-пятое место, по два балла – пары номер четыре, Тайсон Джексон и Талия Грейс, и пять, Гроувер Андервуд и Можжевелка. Джулиан, Роксана? - Позвольте мне сегодня объявить, у Джулиана и так глаза разбегаются после того, как он следил за всеми камерами сразу, - мужчина, улыбнувшись, демонстративно повращал зрачками. – Первое-второе место, пять баллов - пары номер два и три. Третье место – пара номер один, четыре балла. Сегодня мы решили вас поощрить: работали сравнительно неплохо, может, Крис и Брэнда вам помогли. В любом случае, значительно лучше, чем вчера. Четвёртое-пятое место, три балла – пары номер четыре и пять. Расслабились сегодня немного, в некоторых местах недоработали. Но это всё мелочи, в общем и целом вы все – единая команда. И это уже очень и очень неплохо. Заходить сегодня ни к кому не будем, наше вмешательство больше не требуется. В нужное русло мы вас направили, остальное – исключительно ваше дело. Вопросы? Кому нужно, подходите сюда. Встала и подошла к наставникам Брэнда. - Простите, а можно нам сегодня походить между номерами? Крис слишком сильно тоскует по Клариссе. - Походите, конечно, о чём идёт речь, - тихо сказав это Брэнде, наставница повысила голос. Теперь она говорила всем полубогам. – Сегодня вы закончили раньше срока, посему до десяти-одиннадцати вечера можете нанести визит другой паре, если у кого-то есть такое желание. Заодно и мы с Джулианом отдохнём. Но помните – завтра испытание Энкиду. В четыре часа поднимать не будем, но вставать придётся рано – это я гарантирую. Так что не засиживайтесь допоздна. Разгонять по номерам не будем, но, если завтра не выспитесь, мы не виноваты. Договорились? - Договорились. - Хорошо. Кто-то так и вовсе просто кивнул головой. Они уже направились в номера, когда заговорил Джулиан: - Чуть не забыл. У нас проблемы – боги ограничили отопление, температуру в номерах понизили до плюс пятнадцати. Спят все сегодня на кроватях. Кто до сегодняшнего дня ограничивался полом – подняться наверх, помните, что пока хоть один из вас простужен, мы не имеем права продолжать испытания. Все поняли? - Все, - прозвучал хоровой ответ. - Теперь свободны. Полубоги завели активную беседу и разошлись по своим номерам, договариваясь, кто куда придёт. Джулиан и Роксана попрощались с Тутанхамоном. Выходя из двери, тот в шутку произнёс: - Ну это… вы заходите, если что, - и вышел из Дома Сварога. Мужчина достал рацию: - Энкиду, мы освободились. Ты как? - Энкиду направляется к вам. - Ждём. Шумер пришёл через минут десять. Спустя ещё несколько минут дверь открылась, и в неё степенно, словно вожак стаи, вошёл Волк-на-Крыльях. Закипело новое обсуждение – и касалось оно в этот раз не только испытаний…