Острова Сварога

Что ж ты, сердце, рвёшься из груди? Погоди немного, погоди. Чистый голос в небесах поёт, Светлый полдень над Землёй встаёт! Пикник – Там, на самом краю Земли

Битва при Эйяфлатйяокуодле закончилась несколько часов тому назад. Силы Геи и Сурта были разбиты наголову, богиня обезврежена, а огненный великан – уничтожен и отправлен в вечный холод Плутона, где он больше никогда не сможет сформироваться. Кельтско-скандинавско-славянский альянс одержал победу на восточном фронте. - Традиционно? – задала вопрос Роксана. - Как всегда. Сказать честно, я уже устал. В самом деле, почему всех вытягивать должны мы? – ответил мужчина ростом чуть пониже её. Выглядел он весьма экстравагантно: автомат, очень уж смахивавший на ППШ, в руках, красноватого цвета кожа и багрового – зрачки. Длинные, заплетённые в два «рога» волосы. Уж что-что, а выглядеть экстравагантно старший Сварожич умел. – Вторую войну подряд это творится. Определённо, с экспансией у нас проблемы. - А я говорил, что всё было нужно проводить постепенно, через формирование мирового правительства, через людские умы, а не через вторжение, пусть и секретное, - произнёс вышедший из космического сигарообразного корабля вслед за Фолл Диа мужчина. Одет он был в белый, казалось, излучавший свет, экзоскелет. Небесно-голубые глаза, длинные светло-русые волосы. Роксана коротко поклонилась: Ашши-Миах был её личным покровителем и наставником в первые годы становления сверхчеловеком, не говоря уж о его неоценимой помощи Джулиану в разработке его морально-нравственной теории. И если Фолл Диа был их другом, то младшему Сварожичу они могли только поклоняться, настолько недосягаем пока для них был его духовный уровень. Если у него и были недостатки, то только два: безграничная любовь ко всему и вся, совершенно бесполезная в военных условиях, и неумение настоять на своём мнении, которое в большинстве случаев было правильным. Это и подметила вышедшая вслед за ним из самолёта женщина: - Тем не менее, тебя никто послушал. - Признаю, мама, нужно было настоять. Но теперь назад уже ничего не вернуть, к сожалению. - Как ни прискорбно, ты прав. Ладно… Роксана, поднимайся уже с колен. Не нужно церемоний. Мать Сыра Земля была одета в чёрного цвета экзоскелет с белым пятном на груди. Под шлемом скрывались серебряные волосы, а все присутствующие одновременно ощущали на себе взгляд ярко-синих глаз. Характер её было определить весьма затруднительно: в божественной ипостаси это была властная и сильная женщина, но при этом трудно было найти более кроткую и спокойную мать, когда она играла таковую на Свароге. Роксана считала её своим примером, Джулиан же так и вовсе считал единственной богиней, достойной своего статуса. Она была матерью и заступницей для всех, и одновременно – двух детей, погибавших бессчётное количество раз во искупление грехов десятка разумных видов. И эта жертвенность вызывала у Эренбурга подлинное восхищение, не говоря уж о том, что именно она отговорила верховного бога от идеи уничтожить сверхлюдей, когда они только ими стали. - Простите, а где Сварог? – задала вопрос наставница. - Они с Абу-Цзы и Владимиром полетели за оставшимися олимпийцами. А вот твой муж где в очередной раз пропадает? И где два полубога? Их же десять должно быть. - Мой муж там же, где был после прошедшей финальной битвы. Занимается воскрешением на добровольной основе. Сын Гермеса мёртв, дочь Афины помогает Джулиану. - Я так и знала, что вы создадите себе проблемы. В нём опять благородство проснулось, что ли? Или… серьёзно, вы не смогли сохранить того самого сына Гермеса? - Не смогли и готовы за это ответить. - Не нужно. Главное, чтобы у Сварога не было претензий к личности воскрешаемого. Мне надоело уже с ним из-за вас скандалить. . Всё время диалога за ними наблюдали полубоги. Что творилось в этот момент в их головах, сказать было трудно. Во всяком случае, рушившийся миропорядок определённо отражался на их мыслях. Не могло остаться без внимания и словосочетание «оставшиеся олимпийцы». Это значило одно: кто-то из их отцов и матерей был уже мёртв. Но кто конкретно, полубоги не знали. Волновало ли это их? Маловероятно. Единственными, кто хоть раз видел своих родителей, были Перси и Аннабет. И они же были единственными, кто хоть немного переживал за отца и мать. Остальным же было абсолютно всё равно. Кларисса, прижимая Джексона к себе, понимала то, что ему, возможно, придётся испытать страшное горе. Но, вместе с тем, понимала, что ей самой поразительно наплевать. Она была истинной дочкой своего отца, он даже, быть может, гордился ей. Но, вместе с тем, она ловила себя на том, что ей будет абсолютно всё равно, если он умрёт. Он был тем, из-за кого её мать её тиранила, из-за кого она выросла сиротой при живой родительнице. Нельзя было, конечно, винить только Ареса, но он был богом. Его сила давала ему большую ответственность, от которой нельзя было отказываться ни при каких обстоятельствах. И сколько их, таких, как она, было? Явно больше, чем таких, как Брэнда. Ла Ру не желала смерти своему отцу. Но и не чувствовала в себе желания горевать, как и большинство здесь присутствовавших. Один из тех, кто действительно волновался, Перси. спросил: - Простите, что вмешиваюсь, а кто из наших родителей остался в живых? - Многие остались, многие нет. Это как посмотреть, - откликнулся Фолл Диа. – Из наиболее титулованных олимпийцев, «Великой Тройки», как вы их называете, один жив, один мёртв, а один по своей воле «обнулился» - стал сверхчеловеком четырнадцатого класса. Жив, если мне не изменяет память, Аид. Мёртв – Зевс. Ну и Посейдон теперь равен по статусу Джулиану и Роксане. Мам, что там с остальными? - Не лучше, - ответила Мать Сыра Земля. – Точно живы Деметра, Персефона, Гермес, Геба, Лето и Афина. Точно мертвы – Арес и Пан. Все остальные пропали без вести после закрытия портала в Олимп путём разрушения Тифоном Эмпайр Стейт Билдинг. Я даже не буду пояснять, что путь к ним, скорее, больше никогда найден не будет. Хотя… подождите одну секунду… Нет, увы, я всё же не ошиблась. Хуже того, не ошиблась в самых худших предположениях. По сведениям, полученным сейчас Сварогом, Олимп был карманным измерением Земли, а таковые при исчезновении всех ходов имеют тенденцию к самоуничтожению. - Комментарии излишни, я полагаю, - произнёс Фолл Диа. – Ладно, ждите пока. Ваши земные родители – те, кто был в славянском Лагере, - скоро будут здесь. Божественные скоро также прибудут. Роксана, получать готовы? - Всегда готовы. Что, Сварог сегодня не в настроении? - Папа соизволил встать не с той ноги. И нам всем, к сожалению, приходится с этим смириться. Потом, вы уже к нему привыкли. Терпение, только терпение, больше ничего не остаётся. Я бы, конечно, посоветал вам возлюбить врагов ваших, но он вам не враг, да и ваши нравственные постулаты немного выходят за границы наших моральных, - отозвался Ашши-Миах. – Кстати, мама, я думаю, богиню Земли нужно куда-нибудь отсюда унести. Или папа, или олимпийцы наверняка захотят устроить суд Нефкора над ней. - Суд Нефкора – это ясунская версия линчевания, - заметила Роксана. - Кстати, ты прав. Машит и… простите, как вас? - Прометей. - Тогда нет. Машит, забери её на корабль и не высовывайся оттуда. - Будет сделано, - кивнул вампир и, перехватив у титана его мать, направился к кораблю. - Прометей, а вас что привело на это поле битвы и на нашу сторону? - Молодой сверхчеловек, которого здесь нет. - А парень с головой, не правда ли? – отметил Сварожич-старший. - Мой тезис о том, что не стоило его убивать, подтвердился, - присоединился младший брат. - Если ты забыл, это была наша общая инициатива, - ответила Мать Сыра Земля. – Скажите, Прометей, какие золотые горы он вам пообещал? - Возможность присоединиться к вашему пантеону. - Ну что ж, этого следовало ожидать. Полноценного входа в нашу команду мы вам гарантировать не можем, но место в команде сверхлюдей, возглавляемой Джулианом, предоставить можем вполне. Вас это устраивает? - Вполне. Для меня главное – уйти из-под юрисдикции греков. Дальше уже не важно. Так что, если глава вашего сонма согласится, я возражать не стану. - Хорошо. Я рада, что мы с вами так быстро договорились. Разговор продолжился, правда, теперь уже на совершенно отвлечённые темы. Каждый говорил о своём. Боги, наставница и присоединившиеся к ним танкисты обсуждали грядушую, по выражению Ашши-Миаха, «истинно эпическую словесную баталию» между Джулианом и Сварогом, а также все события последних пятнадцати дней, пока Прометей рассуждал о перспективах улучшения обеспечения теплом российских деревень. Полубоги же по большей части молчали, думая о своём будущем. Оно было туманно, но сквозь дымку всё же пробивалось солнце. У них было солнце, был новый дом, а у кого-то – даже родители. Перси и Крис так и вовсе были в некотором роде счастливы, предвкушая встречу с Посейдоном и Гермесом. Джексон даже, можно было сказать, ликовал: впервые за много лет его семья вновь должна была собраться полностью. К тому же, скоро должно было взойти солнце, и после стольких дней мглы и испытаний на Земле наконец наступит пора света и отдыха. Сын Посейдона, во всяком случае, был уверен: это будет заслуженное ими лето.

***

Обернувшись на восток, Роксана прищурилась: в небе сверкнул зелёный проблеск. Занималась заря. Лучи восходящего солнца захватывали километр за километром у уходящей из Исландии ночной тьмы. На горизонте показалась маленкая чёрная точка, постепенно начавшая увеличиваться в размерах. Воспользовавшись встроенным в экзоскелет биноклем, Шуйская удостоверилась в своей догадке: самолётом был Р-210, летевший к ним на фоне восходящего Солнца. Дека особенно не спешила, двигаясь на очень маленькой скорости, словно ведя светило за собой. Представление продолжалось минут пять, пока «Перун» не приземлился за окопной линией. Из люка спрыгнул наставник, поймавший сначала Аннабет, а затем вместе с ней подхвативший до конца не вернувшего силы своего тела Люка. Медленно, таща Кастеллана на своих плечах, они приближались к космолёту. Встречали их аплодисментами, а Роксана под конец, не выдержав, подошла к своему мужу и, крепко обняв его за шею, откинула шлем экзоскелета и крепко поцеловала в губы – насколько это было возможно для хомозуха. Эренбург, прижавшись к ней, наконец почувствовал себя счастливым: впервые, пожалуй, за те две недели, что он находился на Земле. - Я люблю тебя, Рокшанек. - Я тоже, дорогой, - она улыбнулась. – Я тоже. Люк и Аннабет, тем временем, оказались в центре внимания. Кто-то поздравлял дочь Афины с прохождением испытания, кто-то радовался воскрешению сына Гермеса, кто-то делал и то, и другое. Полубоги вновь воссоединили своё маленькое, но куда более крепкое подобие олимпийской семьи, которое теперь могло отчасти стать новым поколением греческого пантеона. А те, кому это только предстояло решить, стояли неподалёку и, улыбаясь, созерцали всю эту идиллию. - Они будут нашими достойными заместителями здесь. Асгардцы что-то совершенно нестабильны в последнее время, - подметил Фолл Диа. – На них полагаться больше нельзя. - Как ни прискорбно, брат, я вынужден с тобой согласиться. К тому же, они очень хорошо воспользовались нашими дарами. Особенно Крис Родригез и Брэнда Силлен. Момент призвания армии мёртвых, если это скромное войско можно было так назвать, был выбран идеально, - добавил Ашши-Миах. - Как бы то ни было, вопрос с нашими заместителями решать увы, не нам. Кстати, пока Сварог не пришёл… Фолл Диа, ты почувствовал, как изменились наши сверхлюди? - Определённо. Тринадцатую степень досрочно заслужили. - Позови их сюда. - Джулиан, Роксана! Идите сюда. Улыбающиеся, абсолютно счастливые наставники подошли к богам. Джулиан сперва пожал руку старшему брату, затем, опустившись на колени, младшему и поцеловал ладонь у их матери. Почувствовав её пальцы у себя на лбу, поднялся. - Я готов понести за своё преступление заслуженное наказание. Прошу лишь не трогать Роксану. - Да всё хорошо, успокойся. Если б ты появился не так пафосно, я бы, пожалуй, вообще претензий к тебе не имел, - ответил Фолл Диа. - С Йалаки только так жестоко не стоило, - произнёс младший Сварожич. - Он не заслужил этого, а ты мог убить его милосерднее и быстрее. К тому же, отец явно будет недоволен. Нам же нашего верного пса воскрешать теперь. - Сам виноват. Он хотел убить детей, я не имел никакого права подставить их под удар. К тому же, прикончила его Аннабет, так что не надо тут ответственность на меня переносить, хорошо? - Мальчики, прекратили пререкаться! – отрезала богиня. – Джулиан Эренбург и Роксана Шуйская. Я, Мать Сыра Земля, подтверждаю изменение уровня развития вашего духа до тринадцатого класса стадии «сверхчеловек» и поздравляю с этим достижением. - Служим Галактике, казачеству и Ясуне! – командирским голосом, хором ответили хомозухи. Последние слова были слегка заглушены рёвом двигателей: на поле битвы прибыл огромный самолёт с по-прежнему слегка повреждённым крылом. Он нёс на себе самый ценный для полубогов груз: их земных родителей, с которыми они так желали встретиться. КБС-75 двигался значительно быстрее «Перуна», и через несколько минут уже сел в нескольких десятках метров от них. Откинулся трап. Первым вышел Тутанхамон, вслед за ним - отчимы Криса и Брэнды, подавшие руку своим жёнам и уже вместе направившиеся к детям. Вслед за ним вышел отец Аннабет, помогавший матери Перси. Последней вышла Мэй Кастеллан. Описать радость Люка было, мягко скажем, трудно, если не невозможно. Джулиан, присвистнув вслед рванувшему к своей родительнице сыну Гермеса, готов был поклясться в том, что так тот не был счастлив даже после воскрешения. Прокомментировать начавшееся взаимное сватовство и знакомства родителей с будущими спутниками и спутницами жизни их детей, особенно, на взгляд Эренбурга, трогательное у Перси и Клариссы – такой кроткой и скромной он дочь Ареса ни разу не видел – ему, впрочем, не позволили. Послышался шум ракетных двигателей, и на месте, где некогда возвышался портал, приземлился космический корабль. - Ну твою ж за ногу, он умеет хорошие моменты портить, - предчувствуя появление Сварога, произнёс наставник. – Мать Сыра Земля, Ашши-Миах, Фолл Диа, мы просим вашей защиты. - Когда мы её вам не предоставляли? – ответил Сварожич-старший. Первыми из самолёта, впрочем, вышли не ясунские боги. Первыми были выжившие олимпийцы. Сначала Аид под руку с Персефоной и Деметрой – женой и её матерью. Вслед за ними, в чёрных, совершенно не свойственных молодости и самому жаркому времени года, одеждах вышли Геба и Лето: возлюбленные, по разным версиям, Геракла. Горевали они, впрочем, не только по нему, и не только они. Трудно было описать эмоции Афины. Её заплаканное лицо обычно холодно-рассудительной богини мудрости уже говорило слишком о многом: потере отца, матери, почти всех братьев и сестёр. Некогда горделивая осанка ссутулилась, даже немного искривилась, плечи и вся фигура поникли. Горевшие глаза потускнели и сейчас не показывали ничего, кроме усталости, измученности и бесконечного горя. Выйдя из самолёта, она прошла пару десятков шагов и рухнула в объятья Аннабет и её отца. - Простите нас. Мы вас подвели, - произносила она уже сквозь всхлипы. - Афина, не надо. Молчи, - целуя её в лоб, отвечал Фредерик. Вслед за племянницей вышел Посейдон, опустивший голову и смотревший в снег. На него, поседевшего, было тяжело смотреть. Перси никогда не испытывал к своему отцу очень уж сильной сыновней любви, но сегодня у них было одно общее горе и одна общая беда. Сегодня был разрушен Олимп, сегодня их мир пал. Но сегодня у них была и одна радость: спустя двадцать лет их семья вновь была в сборе. Сегодня один из них увидел ту, которую столь долго любил, другой же впервые за этот год мог спокойно побыть рядом со своей матерью. Бог Воды, дойдя до Салли и Перси, рухнул перед ними на колени, словно прося прощения за то, что не сумел спасти гору богов. - Я у ваших ног. Я в ваших руках. Прошу лишь об одном: не забудьте, что теперь я просто сверхчеловек. Да и Зевс за контролем своего эдикта следить уже не может. Свою жизнь я готов посвятить вам и только вам, - произнёс он, не поднимая головы. Джексон вопросительно посмотрел на свою мать, ожидая её реакции. - Я давно простила тебя. Перси, что скажешь? - Скажу: «К Церберу всё, папа. Мы вместе, это теперь самое главное». Давай руку, - подняв бывшего бога, ответил Перси. Посейдон, встав, обнял сначала Салли, затем – своего младшего сына и, наконец, старшего – подошедшего к ним Тайсона. Семья, теперь состоящая из двух полубогов, одного сверхчеловека и одной героической женщины, наконец воссоединилась. Последним из олимпийцев с борта космического корабля сошёл бог торговли. Его чувства описать было, пожалуй, труднее всего. Он не испытывал слишком сильного горя по поводу умерших собратьев. Его терзало совершенно другое. Судьба старшего отпрыска. Он ещё не знал, не видел, что Люк был жив. Его всё ещё терзало чувство вины за гибель сына, за то, что он не пришёл ему на помощь в освободительной войне, и тогда, перед событиями на острове Полифема, хотел сказать именно это. А ещё желал – тогда – переубедить Кастеллана, заставить отказаться от планов по воскрешению Кроноса. Желал – но не успел. И теперь пожинал плоды своей медлительности и нерешительности. Ему так казалось до того самого момента, как к нему подошёл младший ребёнок. - Крис? - Да. Узнал меня? - Я видел тебя. Каждый твой шаг. Каждый день. И тебя, и твоего брата… И всё равно не смог уберечь его от смерти. Будь проклят этот Зевс! - Люк жив, Гермес. Вон он, там стоит. - Не верю глазам своим. Люк! – имя сына криком сорвалось с его уст. Родригез только и успел удивиться прыти своего отца, когда тот, укутанный в два слоя тёплых одежд, ринулся к Кастелланам. Крис не спешил идти вслед за ними. Он направился к Брэнде, общавшейся с его и своими родителями. Он видел её, совершенно счастливую, улыбавшуюся, смотревшую на него с нежностью, но вместе с тем, за голубыми глазами – и он помнил: Кларисса смотрела на него точно также, он знал: так смотрят не только дочери Ареса, нет, - все девушки, которые любят – он читал желание и готовность биться за него до конца. Конца, который теперь скрылся в глубине грядущих веков, потому что теперь они были Хранителями Золотого Города. Привратниками Рая. Скорее всего, им суждено было теперь жить евда ли не до Конца Времён. В контракте, который Родригез читал, так и было сказано: будет даровано бессмертие. А теперь, когда с ним была та, что вечно будет прикрывать ему спину, умереть от шальной пули и вовсе не предоставлялось возможным. Как ему, так и ей. За эти десять дней Крис понял одну очень важную вещь. Не важно, насколько слаб он был физически по сравнению с его девушкой. Важно было то, насколько он был равен с ней духовно. Он узнал, что взаимная поддержка куда важнее общей суммы сил. Что даже безграничная готовность принести себя в жертву, огромная оборонительная сила не может заместить двух стоящих плечом к плечу ради друг друга жертвенностей. И именно поэтому он и выбрал тогда Брэнду. Потому что именно ей он всегда успеет прикрыть спину и защитить её, вернуть ту защиту, которую она отдавала ему. Он осознал, что проблема его расставания с Клариссой была не в его силе или его слабости: только в их несочетании. В то время как Силлен, лишь немного отличаясь от сестры, приводила его способности с особенностями дочерей Ареса к общему знаменателю, создавая из них практически идеально взаимодействовавшую боевую единицу. Не говоря уж о том, что готовность на всё – в их скромных силах – ради помощи друг другу, и их способность это осуществить, пожертвовать всем ради партнёра, делали из них ещё и пару, которой было суждено быть вместе вечно – не только из-за срока жизни или контракта, но и по общему желанию. Это было то, чего хотели и Крис, и Брэнда. Гермес, тем временем, добежал до Люка и его матери. Та кинулась было ему на шею, но движением выставленной вперёд ладони он её остановил. - Не надо этих сцен, Мэй. Я понимаю твоё чувство ко мне, но я не мог и никогда не смогу ответить на него так, как хотелось бы мне. Я даже компенсировать это чем-либо не буду способен. Такова уж моя сущность, и я ничего не смогу с этим сделать. - Гермес… - Мама, не надо, - перебил её Люк. – Я обрёк тебя на эти мучения, из-за меня он остался в твоей жизни. Отец… А, впрочем, в пекло все эти церемонии. Я мёртв и могу себе это позволить. Прости меня, я тогда был во всём виноват. Мне следовало пытаться добиться разрешения вам видеться с нами мирным путём, я же пошёл по пути разрушения. - Как после всех этих эдиктов Зевса не случится твоему решению объявить олимпийцам войну, я не понимаю. Я даже был бы удивлён, если бы ты это решение не принял. Ты всё правильно сделал, Люк, не смей корить себя. Твоя проблема была в том, что ты заручился поддержкой Кроноса. Ты выбрал неправильного союзника. Если бы ты тогда, когда Перси передал тебе мой привет, хорошенько бы подумал, то понял, что мы, олимпийцы, не все разделяли позицию Зевса. Мы бы помогли тебе, но… Знаешь что, ты прав. В пекло эти церемонии. Надоели. Родной отец сына нормально поприветствовать не может, - с этими словами он, пожав руку Кастеллану, прижал его к себе. – Прости меня. - Ты меня тоже. Прости. - Никогда и не обижался. На дальнейший их разговор, тем временем, уже практически никто не обращал внимания. Все с затаённым ожиданием надвигавшейся бури следили за перепалкой Джулиана и достаточно высокорослого седоволосого, длиннобородого старца, грозного и более всего похожего на Урана из древнегреческих легенд. Голубые глаза его светились гневом, казалось, вот-вот в наставника ударит молния. - Что вы тут творите? - Нет, простите, что вы там творите? - Я задал вопрос! Твой долг, как моего подчинённого, ответить на него. - Я тоже задал вопрос, и ваш долг, как нашего верховного бога и покровителя, ответить на него. - Я требую от тебя ответа на вопрос. - А он требует вашего ответа, потому что хронологически он первый. - Я требую повиновения. - Я взываю к вашей совести, если она у вас есть! - Для тебя у меня её нет. - А я тогда вам не отвечу. - Господа, теперь моя очередь воззвать к вам, - обратился к спорившим Абу-Цзы. – Сварог, в самом деле, Сверхчеловек прав. Он заслужил ответа. - Я не дам его ему. - Очень надо. Вы забыли, почему до сих пор живы? Потому что Роксана была слишком милосердна. - Ты забыл, почему вы с ней до сих пор живы? Потому что они, - Родович обвёл рукой присутствовавших славянских богов. – Были слишком милосердны. - И были правы. Что нам оставалось, кроме милосердия? Если бы мы не проявили милосердие к Любви, какими бы мы тогда были богами, отец? – задал вопрос Ашши-Миах. - В самом деле, папа, Ашши прав. Он имел большее моральное право свергнуть тебя только потому, что его злодеяние не было ничем, кроме добродетели. - Добродетели?! Нарушение цикла жизни и смерти ты называешь добродетелью? - А что это ещё, по-твоему? Или ты бы поступил по-другому, а, дорогой? – спросила Мать Сыра Земля. - Поступил бы так, как счёл бы правильным. Я верховный бог, и имею полное право испепелить его здесь и сейчас. - Но не посмеете, - раздался из-за его спины голос Роксаны. В нём отчётливо слышались ноты безумной решимости и готовности на всё. – Иначе я испепелю вас, ясно? - Не посмеешь, - направила на неё плазмомёт жена Сварога. – Иначе я испепелю тебя. - Только попробуйте хоть волос срезать с её головы, - не остался в стороне Джулиан, - вскидывая дробовик. - Так, успокоились все! – не выдержал повелитель Круга Душ. – Сварог, оставь свои замашки. Ты забыл, что ты говоришь с равным себе. Джулиан, прекратите. Тридцать лет, ума нет. Как ребёнок, честное слово. Где ваша гармония? Где терпение? Где сострадание? Где милосердие? Роксана, Земля, опустите ваше оружие. Кто у нас ян, мы или вы, в конце-то концов? - В общем, закончили уже дискуссию, а? Все же сверхлюди уже, - поддержал Фолл Диа Сварожич. – А ещё меня хаоситом обзывают. Фу, господа. - Отец, они правы. Джулиан с Роксаной, подняв руки вверх, вместе отошли в сторону полубогов, всем своим видом показывая категорическое нежелание хоть как-нибудь больше провоцировать своих покровителей. - Господа и дамы! – приступил к речи Сварог. – Боги и богини, их дети и возлюбленные! Сегодня на вашей планете вынужденно меняется миропорядок. Прежде всего, я объявляю о становлении пантеона «Олимп» наместником пантеона «Ясуна» на Земле. Верховным богом становится Аид, сын Кроноса. Богом неба становится Талия, дочь Зевса. Богами воды становятся Перси и Тайсон, сыновья Посейдона, и Океан, сын Урана. - Готовтесь к самостоятельному правлению, - отметил Сварожич-старший. - Старичок будет вам помогать вам советами, но, учитывая то, что я видел, полноценно править он будет не совсем в состоянии. - Джексон, ты снова второй. Даже здесь, - отметила Ла Ру. - Богиней войны становится Кларисса, дочь Ареса. - Зато ты вновь первая. - По сравнению с тобой – вторая. Ты бог новой Большой Тройки, а я – твоя спутница и жена. - Дай угадаю. Ты недовольна? - Нет, конечно. Мне уже порядком поднадоело, что ты впереди меня. Но волнует меня другое. - И что же? - Что мне не очень хочется с этим спорить. Ты спустился на вторую ступень ради меня. И, коли уж на то пошло, я сделаю это ради тебя. Я обязана тебе своей жизнью, Джексон. - А я тебе – своей. - Я люблю тебя, - произнесли они хором, пока Сварог продолжал: - Богами-покровителями флоры и фауны становятся Гроувер и Можжевелка, дети Пана. Все вышеозначенные получают «ген патриарха» и соответствующие их новому статусу силы. Также его мы введём Мэй Кастеллан, Салли Джексон и Фредерику Чейзу, дабы те составили пару соответственно богу торговли Гермесу, сверхчеловеку четырнадцатого класса Посейдону и богине тактики и стратегии Афине. Помимо этого, прохождение через инъекцию обязательно Крису Родригезу и Брэнде Силлен, новым хранителям Золотого Города. Наконец, в наш пантеон богом торговли переходит Люк Кастеллан, богиней войны спланированной – Аннабет Чейз, богом-покровителем людей – Прометей. – сказав это, он перевёл взгляд на Джулиана. – Да-да, я всё знаю. Или ты забыл, что у меня везде информаторы? - Да нет, я на это и надеялся, - парировал по рации Эренбург. - Гея, богиня литосферы, - проигнорировав наставника, продолжил Сварог. - Лишается своих полномочий, передавая их Матери Сырой Земле, и отправляется в ссылку. Ответственный – Машит Штормгард. Это всё, что касается вас. Теперь – Джулиан Эренбург и Роксана Шуйская. За проделанную работу я объявляю вам строжайший выговор и повышаю в звании до сверхчеловека тринадцатого класса. Всё ясно? - Да, - раздался хор голосов. - Так точно, - ответили наставники. - В таком случае, всем отдаю приказ: выдвигаться на Новый Олимп. Он теперь расположен в нашем Лагере. Радостная нестройная толпа направилась во вновь распахнувший двери «Черномор». Наставники, славянские боги, Машит и Прометей с Геей на руках, а также Люк, Аннабет, Крис и Брэнда пошли по направлению к «Перуну», где их уже ждал экипаж танка ББМ-43Р. У них впереди было ещё много тем для общего обсуждения. - Так всё же, что вы творите? – с ехидной улыбкой произнёс Джулиан Эренбург. Солнце вставало над истерзанной землёй Исландии. Два самолёта и космический корабль, быстро удалялись в восход. Битва эпохи закончилась полной и безоговорочной победой славяно-греческо-кельтско-скандинавской коалиции. Испытания в славянском Лагере – полной и безоговорочной победой греческих полубогов.

This is not the End. They will be back. Soon.