Красный снег II

Еле слышное тиканье настенных часов коридоре, назойливый, но усыпляющий стрекот сверчков на улице, лунный свет, проходящий через тонкий тюль в помещении, освещающий фотографии в позолоченных рамках и исписанную узорами азиатской культуры штукатурку на деревянном трюмо. Барбара сидела на мягкой постели , опираясь спиной на большую подушку и наблюдая за непослушными отблесками луны, что игрались с предметами в её комнате. Время близилось к двум часам ночи, а девушке не спалось. Впрочем, она знала причину, но уже не желала сосредоточиваться на ней и погружаться в раздумья, однако разум её не слушался. Тело само поднялось с уютной кровати и повело её к маленькому шкафчику в углу комнаты. Разглядев в полутьме нижний ярус, Барбара опустилась на колени и потянула за ручку ящика – тот со скрипом открылся. На его глубине девушка нащупала сложенный пополам аккуратный лист бумаги и поднесла его к лунному свету. Вновь поднявшись во весь рост, она в очередной раз начала вчитываться в небрежные, написанные на скорую руку строки, что уже успели слегка выцвести, и водить по ним палец. Остановив свой взгляд на словах в самом низу письма, девушка провела по листку рукой, будто бы погладив его, и поднесла к губам. Прошло столько времени, а Барбара всё ещё помнит те тёплые чувства, что испытывала к своей спасительнице, своей Розарии. Случается, что она внезапно вспоминает её запах: этот запах сигарет, вишни; и приятный холодок, который всегда исходил от её возлюбленной. Мысли о ней заставляли Барбару чувствовать вину время от времени. Ведь прошло больше десяти лет, у девушки уже есть супруг и дочь. Её брак счастливый, как и семейная жизнь в целом, а она всё горюет о прошлом, о первой любви, к которой успела привязаться за столь короткое время. Барбара уже не страдает, но настольгическое чувство и ощущение неполноценности продолжают загонять её в капкан и по сей день. Нежно сложив письмо надвое, девушка кладёт письмо на место и закрывает ящик. Посидев на корточках около тумбы ещё несколько минут в почти полной тишине, она наконец плюхнулась на кровати, уже ощущая некую сонливость, распустила повседневные хвостики и почти вся зарылась в одеяло. Ком в горле мешал Барбаре заснуть со спокойной душой, потому она ворочалась в постели ещё около часа, прежде чем наконец провалилась в царство Морфея. *** Утренний кофе оказался горьким. Барбара сидела за столом, неспешно попивая горячий напиток. Рядом с ней стояла пятилетняя девочка с широкой улыбкой на лице и держалась за край стола обеими ручонками. – Ну как тебе, мама? – задорно спросила она, наблюдая за сонной Барбарой. – Папа мне совсем немножко~жечко помог, и почти всю работу я сделала сама! – гордо продолжала девочка. Сделав ещё глоток, Барбара поставила кружку на стол и нежно посмотрела на дочь, что вся сияла от счастья, увидев улыбку на лице матери. – Зна~чит, по~нравилось? – радостно вытягивала буквы девочка и то вставала на носочки, то вновь опиралась на полные стопы*. – Конечно, понравилось, Кия, – ласково обратилась к дочери Барбара и убрала её длинные косички за плечи. Из ванной комнаты вышел мужчина за сорок и подошёл к Кие, положив свою мощную ладонь ей на плечо. Несмотря на свой зрелый возраст он выглядел довольно молодо – густые брови и выразительные глаза служили неким дополнением к привлекательному лицу мужчины. – Да, ты – умница. Но позволь мне кое-что обсудить с твоей мамой наедине, – выдал он с улыбкой на лице. Однако как только девочка послушно ушла в свою комнату, лучезарное лицо добродушного отца сменилась на тяжёлый взгляд. Барбара молча ждала дальнейших слов или действий мужа, ещё не зная, к чему приведёт их разговор. Наконец мужчина драматично опёрся руками о стол и решительно заявил: – Дорогая моя Барбара, девушка, подарившая мне дочь и представление о гармоничной семейной жизни, луч света мой, я хочу нашего развода. Не успела удивлённая девушка и обдумать слова супруга, как тот продолжил: – Я не желаю больше быть с тобой и нашей дочерью. Пусть она остаётся у тебя. Документы я подготовил. Решение окончательное. Мне мила другая девушка, и эта любовь брала своё начало ещё до рождения нашей прекрасной Кии. Я всё ещё люблю и тебя, и дочь, однако уже не так, как раньше – с каждым новым днём я всё больше рассуждаю о другой жизни, о совместной жизни и отношениях с другим человеком; у меня появились иные цели и ценности и желание их воплотить ещё несколько лет назад. С последними словами мужчина наклонился к Барбаре, у которой из глаз уже хлынули слёзы, и подытожил: – Милая, я изменял тебе на протяжении почти шести грёбанных лет. – Йин... – только и смогла вымолвить напуганная девушка перед внезапно возникшим скандалом. Крики и плач были слышны с кухни, пока маленькая Кия сидела в углу своей комнаты, боязливо прижимая к себе тряпичную куклу, подаренную матерью на прошедший день рождения. Она вытирала мокрые глаза рукой себе и куколке, представляя, словно та разделяет её страх; и лишь ждала, пока разросшаяся ссора родителей утихнет, и всё снова станет, как раньше: они втроём поедут в океанариум или в городское кафе, будут вместе бегать по полю ржи или собирать упавшие шишки с деревьев, а может, заглянут к старшей сестре мамы – и они вместе сыграют во что-нибудь. Однако на следующий день Кию ждал вовсе не океанариум и не лес, а поездка в унылое, скучное и одновременно страшное место, которое отец представил дочери как «мировой суд». *** Прошла неделя с тех пор, как Йин съехал из уютного домика, оставив Кию и Барбару предоставленных самим себе. Девушка, оставшись вдовой, не позволила себе погрязнуть в опустошённом состоянии и страхе за будущее ради благополучия дочери. Она старалась ободрить Кию настолько, насколько это было возможно; однако девочка не могла смириться с потерей отца, что ни капли не удивительно, и совсем потеряла свою сияющую улыбку – лишь изредка она натягивала её для матери. Тогда Барбара временно уволилась с работы, и собрав деньги, что получила уже от бывшего мужа после развода, стала отдавать Кие всю себя: не отходила от ребёнка ни на шаг даже ночью, терпела все несносные выходки отчаявшейся дочери и просто постоянно проводила время с ней, каждый паз предлагая ей новые, интересные занятия. Девочка действительно взяла всю волю в свой маленьких кулачок, заметив усердные старания матери, разделявшей её горе. Она повеселела, начала с огромным энтузиазмом поддерживать любые идеи Барбары для их совместного времяпровождения. Фантазия девушки казалась ей безграничной; Кия восхищалась воображением матери и раньше, а теперь и вовсе начала ценить и пробовать всё, что только она придумает. Вот, они уже шли, смеясь, по зелёному лугу под лучами августинского солнца и, дойдя до леса, устроили пикник с приготовленной ими же выпечкой, взяв с собой верёвочные качели, с целью закрепить их на толстой ветке могучего дуба. Разложив все вкусности на тёмно-синей скатерти и выбрав местечко подальше от муравейников и назойливых клещей, Барбара принялась за установление качелей, найдя нужное дерево. Низко расположенные ответвления и выступы в широком стволе позволили легко забраться на ветку, несмотря на хрупкость и физическую слабость девушки. Спустя время туго завязанные узлы на дереве уже легонько дрожали. Стоя рядом и смотря на дочь, что с радостным смехом и лучезарной улыбкой раскачивалась на дощечке на ногах, Барбара вновь чувствовала счастье и не могла вдоволь насладиться им, цепляясь за каждое мгновение, проведённое рядом с Кией. Стараясь отвлечь дочь, она отвлекла и себя и позабыла о недавней трагедии. Семья не распалась благодаря ей. Обе были счастливы проводить время друг с другом. И эти мысли заставляли Барбару лишь удивляться такому прекрасному повороту событий. Однако улыбка вдруг сползла с лица девушки, прервав её раздумья. Материнское чутьё заиграло в груди и не давало покоя. Взволнованно оглядываясь по сторонам, девушка старалась убедить себя, что никаких причин для тревожности не было и всё это ложные переживания; но краем глаза она заметила крупное животное, всего в ста метрах от них. Человек с острым зрением не мог не узнать эту походку и шерсть, переливающуюся в сером, светло-коричневом и белом цветах. Волчица. Зрелая волчица, бродящая в поисках добычи. Заметив, что хищник посмотрел в их сторону, Барбара, опешила, подхватила дочь с качелей и спряталась с ней за тем же самым деревом, закрыв той рот. В этом лесу отроду волков не было, и никого из живущих рядом людей не предупреждали об их появлении. Было вполне возможно, что волчица скиталась, ища что-то иное в их местности – не еду и не самца; однако трудно было даже вообразить себе причину, исключая базовые потребности диких животных. Девушка понимала, что прятки с хищником – явно не путь к спасению, однако бежать было бессмысленно – волчица действительно заметила их. Прислушавшись к посторонним звукам, Барбара уже слышала приближавшийся шелест и треск травы и веток; она приготовилась наброситься на хищника чуть что, лишь бы защитить дочь. Хотя конечно, ни к чему хорошему эта идея бы не привела. Еле слышный шелест приближался, девушка затаила дыхание, не выпуская недоумевающую дочь. Несколько секунд решали всё.