Марта.

"Что за глаза?" Я так подумала, заходя в лифт. Рядом с ним лежала, свернувшись клубочком, собака. Мелькающие ноги, лифт шумит, двери с грохотом открываются и закрываются. А ей хотелось тишины, покоя и безопасности. Ну хоть не на улице, хоть в подъезде... уфф.. "Как я боюсь тут... вдруг пнут. Буду лежать здесь, это мой дом теперь, мое место. Скоро выйдет Она и мы пойдем с ее пинчерами на холодную улицу. Я побреду медленно, ведь так болит лапа. Она.. Она не прогоняет меня. Вынесла коврик и дает корм. Вот лежу. Хочется есть, как же хочется есть. Сколько же я тут лежу? Много." Хоть бы сегодня не было этой собачки у лифта. Не могу смотреть на нее. Не могу смотреть на ее положение. Сейчас приду домой, и опять душа станет ныть. Конечно отвлекусь на дела, но, это заунывное нытье, что вот, мол..собака, хорошая, добрая, но несчастная и одинокая вынуждена скитаться, ютиться. Это нытье, не прекращает меня преследовать в моем жилище. Я же знаю, что я здесь, а она там, одна, никому ненужная. И что? Она так будет лежать у лифта и зимой? Она так и будет жить в подъезде? Еще день прошёл, ничего не меняется. Весь подъезд ходит, смотрит и никто не берет ее. Мало того, бабушки на лавочке стали возмущаться, что она живет в подьезде. Что она им мешает. А чем? Чем.. чем.. грязь от нее, зараза. "Не пускай ее в подъезд, не пускай!" Как я не пущу, если она думает, что это ее дом? Что женщину с пинчерами она воспринимает как хозяйку? И идет за ней, из преданности и благодарности... Ненужная ни кому. Ни женщине, вообще никому. Бедное, бедное создание, хромое, беззащитное, тыкается носом в холодную железную дверь подьезда, виновато, то отступая назад, то пытаясь проскочить, чтобы дверь не стукнула по слабому, больному бедру. А бабушки разоряются: "Не пускай!" -Я говорю: "А куда же ей идти? Она же замерзнет? Ей и так плохо, вот лапа болит. А куда хочет, пусть туда и идёт! На улицу пусть идёт." Все, не могу... не есть, не спать, не отдыхать нормально. Прихожу домой и думаю, думаю. У меня же Черри есть и еще кошка. Вторую собаку не могу взять. Сегодня, все же, одна женщина из подъезда, покормила ее и помазала мазью на лбу ссадину. -" Марта! Марта, не вертись." - говорила она. -" Марта? Почему Марта? " -" Да, так просто. Первое, что в голову пришло." Надо всем нам поговорить, что с ней делать. Нестерилизованная, она попадет в беду, забеременеет, а впереди зима. Поговорили, решили вызвать городскую службу. Приедут, заберут, стерилизуют, и обратно выпустят на улицу. Такие порядки. "-Оль, а Оль, знаешь... у нас в подъезде собачка. Такая хорошая, добрая... сейчас фото пришлю. Не могу смотреть, не могу уже даже жить. Не читать, не писать. -"Да..аа, собачка грустная. И что? давно там она? ."-. стала расспрашивать Оля. -"Давно, и выгоняют ее уже. Или служба заберёт. Простерилизуют, или усыпят... у нее сустав вывихнут.. и похоже лишай на лбу. А если даже простерилизуют, то почти сразу и на улицу выпроваживают, даже шов еще не заживает толком." Осень, жёлтая, солнечная, но временами холодная. Временами дождь и ветер. Ты, Олечка, гуляла и грустила. Ты решила взять ее. Вернее, вы решили. Ваша семья. Спас..ибо. Кто пойдёт с нами по дороге? Кто будет сопровождать нас в неизведанном? Не наши ли животные? Не наши ли верные и благодарные спутники? А пока Мы живем, они с нами и радуют, и дружат, и ждут и охраняют и любят.