Outsider

      Торфинн снял отчет с кассы и устало вздохнул. Хорошо, что завтра выходной. Вторая смена — это, конечно, хорошо, но со временем становится тяжело совмещать учебу и работу. Торфинн был готов к этому, и был бы рад такой загруженности, если бы сновидения в последнее время не становились все более и более яркими.       После того вечера, когда Торфинн продолжил вести свои записи, стало совсем невыносимо. Если раньше он просыпался утром от оргазма, то сейчас в середине ночи с криками от кошмара. Аскеладд больше не целовал и не ласкал парня. Теперь Торфинну снилась война. Кровавые сражения из прошлого снова и снова возникали в сновидениях. Горы трупов, реки крови и прочие прелести исторических сражений одиннадцатого века. И если прошлый Торфинн считал это нормой, то для настоящего это был сущий кошмар.       Торфинн даже жалел, что мокрые сны прекратились. И он не мог понять, как было связано его изучение личности Аскеладда с такими переменами. Из-за этих кошмаров парень не мог нормально выспаться. И как в прошлом люди считали такое нормой? Сны становились все более жестокими и реалистичными — Торфинн буквально чувствовал запахи крови и разлагающейся плоти. Пару раз его едва не вырвало после пробуждения. Парень уже начинал задумываться о том, что стоило бы сходить к мозгоправу.       Это хорошо, что с Аскеладдом он не пересекался все это время. Во-первых, смотреть мужчине в глаза после всех тех снов было немного стыдно, а во-вторых, Торфинну уже было страшно представить, как последствия их встречи отразятся на его снах.       Кнуд не прекращал своих попыток втянуть Торфинна в организацию «Дебюта». И как бы сильно это ни бесило, высказывания большинства одногруппников о том, что не зря они определили Торфинна в первый ряд на танце, повышали самооценку парня.       Торфинн решил, что завтра точно подойдет к вопросу выступления более ответственно. Хотя бы ради Кнуда, который загорелся этой идеей больше всех. Наверное, не будь у Торфинна забот вроде работы или пустого холодильника дома, он бы тоже занимался подобным. Хотя кто его знает. У прошлого Торфинна с социализацией тоже не очень ладилось.       И как бы сильно Торфинн ни хотел избежать встречи с Аскеладдом, тот все еще оставался его преподавателем и читал две пары подряд по вторникам. Поскольку по-тихому валить, прикрываясь «Дебютом», уже не прокатило бы, пришлось идти. И в этот раз даже без Кнуда, который в прошлый раз вернул Торфинна в реальность пинками под партой.       Помимо Торфинна, было еще три человека. Класс. Интересно, Касту самому не обидно, что его пары нахрен никому не сдались? Он же действительно нормально проводил пары. И даже с его манерой с ходу говорить о взятке он оставался вполне себе адекватным преподавателем, который отлично разделял студентов на тех, кому оно надо, и тех, кому не надо.       Торфинн занял место в третьем ряду. Если он не мог избежать встречи, значит, стоило хотя бы соблюдать дистанцию.       Каст снова вошел в аудиторию ровно по звонку. Он поставил сумку с ноутбуком на стол и осмотрел студентов.       — Ого, уже четыре. Теперь узнаю свой дорогой вуз. Судя по всему, до экзамена доживут в лучшем случае двое. Итак, давайте начнем на этот раз с истории. Я не стану держать вас две пары и сегодня, поэтому предлагаю во время наших встреч раз в неделю брать по теме с каждого из моих предметов. Так мы и в план впишемся, и грузить никто никого не будет.       Двое парней, что сидели перед Торфинном, одобрительно закивали головами. Ну, стоило признать, что это было очень даже неплохо. По крайней мере, для Торфинна. Не придется по три часа смотреть на этого человека.       — Мистер Карлсефни, — собственная фамилия заставила Торфинна вздрогнуть. — Не желаете познавать историю становления экономического учения немного ближе к первоисточнику?       Парень немного растерялся. Он столкнулся с насмешливым взглядом голубых глаз и попытался как можно более непринужденно ответить.       — Нет, спасибо, мне и тут хорошо.       — И все-таки я настаиваю. Предпочитаю видеть ответственных студентов в первых рядах.       Торфинн вздохнул и поднялся. План быть подальше от Аскеладда на парах с треском провалился. Ладно.       Каст проследил за студентом и отвернулся к доске. Он начал выводить мелом тему урока, а Торфинн непрерывно смотрел на ровную спину и четкие плавные движения мужчины. Сегодня Каст выбрал серые штаны, белую рубашку с закатанными рукавами и жилетку в тон брюкам. Да, одеваться этот мужик явно умел, как и произвести впечатление. На Торфинна он точно его произвел.       — Тема нашего занятия: «История экономических учений. Экономическая мысль Древнего Востока». Начнем с того, что эта запись становится началом вашего конспекта. Итак, — он дождался, пока все запишут, — начну с вопроса: какие страны относят к древневосточным? Как раз узнаем, кто тут в школе учился. Желающие?       Торфинн поджал губы и отвел взгляд. Ответ был очевиден. Но остальные студенты тоже отмалчивались.       — Нас касаются далеко не все страны, — продолжил преподаватель. — Нас касается только несколько. Их всего четыре — самые большие и относительно развитые на то время.       — Китай, — неохотно отозвался один из парней.       — Индия, — подхватил второй, сидевший рядом. — Турция и...       — И не Турция, — усмехнулся Каст. — Две есть, осталось еще две. Серьезно, ну не может же все быть настолько плохо.       Торфинн заметил, что взгляд преподавателя остановился на нем. Блять, только не снова.       — Мистер Карлсефни? Могу ли я выслушать ваши предположения?       Парень старался избегать зрительного контакта с Кастом. Ответить или нет? Если не ответит — его будут считать тупым, а если ответит — заебет же потом на каждой паре. Прикинуться дураком или потерпеть преподавателя раз в неделю — вот в чем вопрос. Торфинн старался решиться хоть на что-то, а Каст все так же пристально смотрел на него.       — Печально, что никто не знает. Ладно, — он махнул рукой. — Помимо Китая и Индии, мы изучим еще Вавилонию и Египет. Я кратко расскажу вам, что к чему. Для общего развития.       «Пронесло», — подумал Торфинн и расслабился. Ну вот на кой ему все эти нервы? Если остальные тут знаниями не блещут, то и он лезть не станет. Все-таки нужно быть как все. А познания истории, которые появились благодаря чертовым снам, лучше оставить при себе.       Пара снова пролетела очень быстро. Каст больше не задавал вопросов по своему предмету, что облегчило жизнь всем студентам. Все-таки пояснить простым языком, что было за тысячелетия до нашей эры, нужно уметь.       Казалось, что всему из себя такому распрекрасному Касту роль преподавателя теории в малопрестижном вузе вообще была не к лицу. Однако если копнуть глубже, можно было понять, что ему это нравится. Простой рассказ, поменьше скучной научной лабуды, несколько шуток со студентами — и ты уже лучший преподаватель на свете. Особенно когда с последней пары отпускаешь.       — Очень жаль, что среднее образование обошло вас стороной. Встретимся через неделю, — подытожил Каст в конце пары. — И на занятии по праву я хотел бы видеть ваши доклады о самых неординарных адвокатах в истории. Думаю, что вам будет интересно почитать такое. Напоминаю: больше докладов — больше шанс получить автомат. Удивите меня.       — Непременно.       — До свидания.       Торфинн выходил из аудитории последним. Он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на причину своих нервов. Каст собирал бумаги с лекциями обратно в сумку и вообще не обращал внимания на одного задержавшегося студента. Поначалу. Так казалось.       — Карлсефни? У вас остались вопросы?       Торфинн пришел в себя и покачал головой:       — Нет. У меня нет вопросов, — и поспешил вылететь из аудитории.       Репетиция танца в очередной раз прошла успешно. Движения действительно были несложными, и большая часть танцующих двигалась в такт музыке, так что первую часть выступления группы можно было назвать успехом.       Пока был объявлен перерыв и люди немного подразошлись, Торфинн оттащил Кнуда в сторону.       — Сколько еще это продлится? Обязательно каждый день репетировать?       — А почему нет? — удивился Кнуд. — Вообще-то за победу в «Дебюте» обещают плюшки всякие. Типа пары автоматов и отмену отработок. Приходил бы чаще — знал бы все это и понимал, почему остальные стараются. Все-таки не все в этом мире можно решить деньгами.       Торфинн хмыкнул:       — Странно слышать это от тебя... — но вовремя одернул себя. — Извини, я не то имел в виду.       Кнуд печально посмотрел на друга:       — Ты в последнее время совсем какой-то дерганый. Что-то не так? Из-за всех этих репетиций мы почти не общаемся. Давай сегодня посидим где-то. Я угощаю.       — Принцесса приглашает меня на свидание?       Кнуду оставалось лишь закатить глаза.       Торфинн вкратце описал проблемы с тем, насколько сильно поменялись его сны. Он отпил свой кофе в ожидании реакции друга. Но Кнуд не торопился с выводами. Он долго думал над тем, что сказать, пока Торфинн не поторопил его.       — На самом деле я не совсем понимаю. То тебе не нравилось то, что тебя мужик имеет, то тебе не нравится это. Ты как бы определись.       — Я уже давно определился, что в принципе не хочу, чтобы мне снилась вся эта дрянь. Но оно продолжается, — возмутился Торфинн. — Я по нескольку раз за ночь от кошмаров вскакиваю, я не могу нормально выспаться, я не могу сосредоточиться на чертовых парах, на работе. Это все просто сводит меня с ума.       Кнуд задумчиво посмотрел на чашку Торфинна:       — Слушай, может, что-то повлияло на это. Ну, что все настолько поменялось. Ну там... новые знакомства, к примеру. — Кнуд замолчал, переведя взгляд на Торфинна. — О, я знаю это лицо. Говори. Ты меня не наебешь. И ты это знаешь.       — Ох, ладно. Это Каст.       — Препод?       Торфинн закатил глаза:       — Только не нужно говорить, что я совсем кукухой еду. Это он мне снился два года подряд.       — А потом вы встретились и началась бойня во сне?       — Не совсем. Все началось после пары ночей. И я... Я искал информацию о нем.       Кнуд лишь откинулся на спинку стула и укоризненно посмотрел на друга:       — Ты опять? Торфинн, тебе не кажется, что это уже совсем пиздец. Он просто препод. Он, блять, читает сраную историю. Соглашусь, некая мистика в твоих снах присутствует. Я со многим тут согласен. Но... Каст? Серьезно? Блять, Торф, может, ты просто по мужикам? Это будет самым логичным оправданием всего.       — Но не бойни.       Кнуд вздохнул. А Торфинн пожалел, что все-таки рассказал другу об этом. И ведь знал, что Кнуд наверняка сочтет его ненормальным после всего этого дерьмового рассказа...       — Ладно, у меня к тебе предложение. Давай попробуем избежать этих снов. Приходи ко мне на ночь, посидим, поболтаем, поиграем в какую-то хрень. Главное — не спать.       — Предложение хорошее, но завтра нам на пары. А ты весь в подготовке...       — О, не переживай. Спать нам не захочется. У нас будет кое-что интересное.       Торфинн лишь закатил глаза. Это только с виду Кнуд был весь такой невинный и милый. А на деле... Ну, что тут скажешь, богатая жизнь — она другая. Пить, курить и нюхать всякую дрянь Кнуд начал еще в школе. В жизни нужно же все попробовать. Неясно, как ко всему этому относился отец парня, ведь наверняка знал, как проводит время его отпрыск.       — Ладно. Только все интересное оставь при себе.       — Торфинн, какой же ты скучный. Молодость нам дана не для того, чтобы убиваться на работе. Или по взрослым мужикам.       — Блять, Кнуд!..       Но тот лишь залился смехом и одним глотком допил свой латте.       Кнуд жил один всего ничего и на полном обеспечении своего отца. В семье этого парня вечно происходила какая-то дичь. То один из братьев решит повеситься, то мать застанет отца с любовницей в постели, то братья и сестры между собой начинают срачи с битьем посуды и какой-то антикварной хрени. Кнуд очень хотел сбежать от всего этого, что по сути и сделал. Как только он подал документы в вуз — получил квартиру в центре города и машину, чтоб хоть иногда мог домой являться.       Торфинн мог только позавидовать такому. Ему и представить было трудно, сколько пришлось бы честно зарабатывать на всю эту роскошь. В брендах, крутых тачках и прочем дерьме местной элиты он совершенно не разбирался. Но когда Кнуд силой потащил его учиться на права — согласился и даже сдал с первого раза. В отличие от инициатора всего этого автомобильного процесса.       Квартира друга была просторной и светлой. По сравнению с однушкой Торфинна, она казалась просто огромной.       Кнуд сразу же потопал на кухню, оставив Торфинна наедине с включенными плазмой и приставкой. Тот быстро нашел им применение.       — Если решишь побить мои рекорды — выгоню.       Торфинн лишь рассмеялся на это. Будто возможно побить хоть один рекорд этого задрота.       Кнуд вернулся с бутылкой пива и телефоном в руках.       — Я заказал нам сет роллов. Что-то еще?       Торфинн покачал головой и отложил джойстик. Солнце только село, а часы показывали лишь восемь вечера. При обычном раскладе Торфинн либо готовил бы ужин, либо был бы на смене в кафе.       — Ты когда это готовить разучился?       Кнуд уселся рядом и глотнул пива из бутылки:       — Мне лень. Не хочу ничего делать. Хочу чилить в приставочку, бухать и слушать ебанутые истории одного моего друга. Итак, начинай.       — Да нечего мне рассказывать. Я все тебе и так сказал в кафе. Все слишком резко изменилось, и меня это беспокоит.       — Так тебе понравилось. Ну, с Кастом?       Торфинн покраснел и злобно зыркнул на друга.       Кнуд отпрянул немного в сторону:       — Тише, не горячись ты так. Я серьезно спрашиваю. Как это было? Он нагнул тебя сразу или подходил к этому с умом и расстановкой?       Торфинн бы все отдал, чтобы не отвечать на этот вопрос. Но Кнуд действительно не шутил и был крайне серьезен. На кой ему нужна была эта информация, не особо понятно, но Торфинн решил быть честным:       — Он был нежным. Знаю, что это звучит просто ужасно. Но если мне когда-то придется лечь под мужика, то я хотел бы, чтобы все произошло именно так.       — И как ты себе представляешь ситуацию, что тебе именно «приходится» лечь под мужика?       — Не будь сукой. Я не хочу представлять себе эту ситуацию. Зачем тебе вообще знать подобное? Изврат.       Кнуд отставил пустую бутылку в сторону и внимательно посмотрел на друга:       — Затем, чтобы понимать, насколько ты станешь идеализировать нашего преподавателя после всего, что было в твоих снах.       — Я не собираюсь никого идеализировать. Я просто хочу избегать любого контакта с ним. Мне не нравится то, что между нами было, пусть и во сне. И вполне естественно, что я идентифицирую препода как мужчину из снов.       После этого повисло молчание. Кнуд решил быстро перевести тему.       — Кстати, одна девчонка спрашивала твой номер. Ты ей понравился. Попробуешь еще раз?       — Как только избавлюсь от этих чертовых снов, — произнес Торфинн. — Не хочу, чтобы потом, после моего очередного провала, обо мне слухи поползли по всему универу. Мне еще пять лет там учиться.       Ночевка проходила довольно весело. Только вот как бы Кнуд ни уговаривал Торфинна выпить, тот ни в какую не соглашался. Во-первых, алкоголь и Торфинн — совершенно несовместимые вещи. А во-вторых, от этого еще сильнее захотелось бы спать. А нюхать всякую дрянь из запасов Кнуда Торфинн уж точно не собирался.       Под утро условились, что Торфинн сядет за руль, чтобы поехать на пары — не зря же права получал. Кнуд все-таки сделал задуманное и теперь болтал обо всем без умолку.       Торфинн привык к такому. Он мог выносить своего друга в любом состоянии. Все-таки Кнуд не конченный торчок или алкаш. Он просто наслаждался своей жизнью, так как мог себе это позволить. Иногда Торфинн удивлялся, как этот человек все еще оставался рядом с ним, учитывая то, насколько они были разные. Но противоположности притягиваются, так ведь?       Если Кнуд благодаря своей нюханине был навеселе, то Торфинн после бессонной ночи чуть ли не засыпал. Но провести хоть одно утро без мокрых снов или раздирающих кошмаров было просто замечательно. Оно того стоило.       Торфинн решил, что кофе из аппарата поможет ему взбодриться, поэтому выбрал себе американо. И вот, когда заветный стаканчик был уже в руке, а сам парень был полностью готов выпить эту бурду и идти на пару, резко развернувшись от кофеаппарата, Торфинн врезался в другого человека.       — Изв...       Слова так и застряли в горле. Ну конечно. Естественно. На кого сонный Торфинн мог пролить этот дерьмовый аппаратный кофе? Ну да, только на своего преподавателя — мистера Артория Каста. На эту великолепную белую рубашку и бежевые брюки. Какого хрена ходить в таком светлом? Тут всякие Торфинны после бессонной ночи кофе несут.       Каст посмотрел на темное пятно, что расползалось по его одежде, а потом перевел укоризненный взгляд на парня.       Торфинн непроизвольно дернулся, чем усугубил ситуацию и пролил остатки кофе из стакана на белые кроссовки преподавателя.       — Серьезно? Добавочка?       — Простите, — Торфинн уже вышел из ступора и пытался сгенерировать свои последующие действия, чтобы хоть как-то сгладить свою невнимательность. — Мне жаль, что...       Да что тут генерировать? Блять, еще и девяти утра нет, а Торфинн уже накосячил. Лучше бы сны посмотрел, чем на Каста, явно дорогая одежда которого залита очевидно дешевым кофе.       Каст вздохнул и оценил убытки.       — Да уж, в таком виде перед аудиторией не заявишься. Мистер Карлсефни решил отомстить мне за свое недавнее место в первом ряду? Или за вопрос на последней паре?       Торфинн чертыхнулся про себя и посмотрел на преподавателя. Голубые глаза насмешливо смотрели в ответ. Кажется, Каст не злился, даже пытался шутить.       — Нет, я случайно. Эм... У меня есть салфетки и...       — Мистер Карлсефни, я не сомневаюсь, что салфетки у вас всегда при себе, но не думаю, что они меня спасут.       Торфинн ненадолго выпал из реальности. Блять, его что, получается, только что препод за дрочку подъебал? События начинали разворачиваться совсем не в сторону парня. Но не мог же он окончательно ударить в грязь лицом.       — Кроссовкам помогут.       Губы преподавателя изогнулись в легкой ухмылке:       — Раз вы настаиваете.       Торфинн отдал преподавателю упаковку влажных салфеток и был готов убежать отсюда. А лучше — сразу отчисляться нахрен из этого универа.       Каст хотел сказать что-то еще, но Торфинн убежал с места преступления куда быстрее.       Сердце бешено колотилось в груди, когда Торфинн залетел в туалет и встал напротив раковины. Он открыл кран и умыл лицо холодной водой, чтобы хоть немного остудить пылающие щеки.       Ну почему все всегда происходит так? Почему человек, которого Торфинн так яро старается избегать, всегда оказывается ближе необходимого? Почему он не мог столкнуться с какой-то милой девушкой? В таком случае можно было отделаться легким флиртом, завязать непринужденную беседу и воспользоваться советом Кнуда попытаться снова. Почему он наткнулся именно на Каста? На преподавателя, у которого сдавать экзамен. На мужчину, который стал причиной его мокрых снов. На того, с кем Торфинн был близок в прошлом.       — Я точно неудачник...